Завистливые Звёзды

Если ты будешь снами, я буду временем с двадцати двух до шести...

Если нас разделят, то я точно стану предателем,

Чтобы добраться до твоей стороны...

Я буду лужей, а ты будешь звёздами отражаться на моей поверхности...

В парке имени тебя я буду в каждом дереве и кустике.

Ты будешь звездой на экранах, а я — твоим пороком известности...

Ты будешь звездой в галактике, а я буду пустотой вокруг тебя...

Я — гитара, ты моя нежная акустика...

Я стану землей, а ты будешь возвышаться благородными цветами,

Я буду горизонтом, а ты закатом будешь сиять надо мной.

И когда нас с тобой не станет, наша любовь не умрёт вместе с нами,

Она здесь останется продолжаться в том, что станет мной и тобой…

Но в других жизнях, задолго после нашей смерти,

Мы всё равно встретимся, наши лица запечатаны в вечности.

Нас ещё Дан Винчи нарисовал на своём старом мольберте;

«Мона Лиза» И «Сотворение мира» — мы частички этой безупречности...

На «Звездной ночи» Ван Гога, кстати, тоже написана ты!

И Брюллов, и Рафаэль, и Дали —

И не только! О нас написал даже Чайковский, только не красками, а в Герцах.

Мы так сильно любим — нами когда-то ещё первые подснежники цвели,

Я даже высушенной кровью всё равно буду в твоём мёртвом сердце...

Если ты будешь прибрежной границей материка,

То я — разъем сушу заливом;

Я буду заплатками твоего старого пиджака,

Я буду текстом, а ты моим выделением курсивом.

Когда мы умрём, даже там ты будешь для меня всем миром —

Единственным воспоминанием среди бесконечной пустоты.

Когда мы умрём, ты будешь днём дождливым,

А я буду тебя ждать на скамейке кучкой первой осенней листвы.

Когда мы умрём, и нас на земле не станет,

В других жизнях мы всё равно будем вдвоём,

Когда мы умрём, непременно вечная весна настанет,

Ты будешь началом мая, а я в конце февралём.