- -
- 100%
- +
© В. Семенихин, текст, 2025
© Издательство «Четыре», 2025
* * *Вешний сад
Для избранных, кто может насладитьсяОбычным словом, буквою одной,Что убивает, оживляет, снится,Что озаряет и сердца, и лица, —Для них пиши. Нездешнею волнойВесь мусор превращается в нездешнийЗнак или символ, если только Свет —Изнанка наших будней, бед, побед:Передо мною садик вешний.Нить паутины – мой последний дом,Моя отчизна, изо всех убежищПрочнейшее, прочнее нет кругом, —Осознавая это, вдруг опешишь.И шоры с глаз, как бабочки, слетят,И ты возлюбишь каждое мгновенье,Поскольку не воротится назадНикто, ничто из пойманного зреньем.Лишь в складках памяти уловишь бликЛюбви ли, детства ль, жизненного склада —Ещё до Пушкина, Вергилия, до книг,Папируса атлантов, войн Тевтата.И вот ты здесь, за сменой черепов —Хранилищ вопрошаний без ответа —Откуда-то из глубины вековПротягиваешь волоконца светаДо нынешней судьбы, камней,Осиновой прозрачной прели,До грубых меркантильных дней,Что презирают менестрели.Ты им расскажешь, поднимая взгляд,Что он всегда с тобою, вешний сад.Приметы
Я не смог не родиться,В пыль обронил хитон.Время расписано в птицах,Смыто в глазах икон.А если искать приметы,Чисел и знаков рой,То это – тёплое летоДа камешек под ногой.А если искать причины,Не найдёшь ничего,Только одни личиныЕдиного, Одного.Великая Беспричинность —Тайна всего и вся,И в темноте лучинаДля тех, кому знать нельзя.А если искать примера,Как низок стал пьедестал,Смотри: исчезает Вера —Витийствует Ритуал.А если искать ответаНа бисер вокруг, так вот:Речь не способна этаНебесных достичь высот.А если искать совета,Послушай, что скажет Ной:«Какое тёплое лето,И все вы ещё со мной —Нездешние величины,Забывшие тождество, —Бессмертные суть личиныЕдиного, Одного».Золотая пыльца
Блажен, у кого нет дела В пригрезившихся мирах, Где всё страдало и пело, А приглядишься – прах; Где жизни вечное чудо С изнанки как смертный лёд. И ты не знаешь, откуда, Куда этих душ полёт. А после течение Леты Условное смоет «я» — Рождаешься то поэтом, То камешком у ручья. Блажен, кому некуда деться В бескрайних просторах сна, Где на ресницах детства Пыльца золотого руна.Улыбка
Как ни привычно суетиться здесь,Для тонкого ума неоспоримо:Всё видимое, плотное вокруг —Иллюзия оптическая линий.Зачем же таинством анахоретаВенчаешь ты мечтания своиИ голубой рукой кому АрхангелВыводит золотые письмена?Я утверждаю светлую возможность,И всё недосягаемо для смерти,И мы блаженны, как блаженна вечность,Пока Твоя улыбка в этом сне.Книги
Я помню мир: в нём жили книги,Их почитали, запах ихСродни был запаху ковриги,И я был голоден до них.Когда была литератураВластительницей дум людских,Труба любого трубадураБыла стен выше городских:Слова! Как много в этом слове,Достать чернил, поднять на щит,Мы дети страшных лет (и крови),Пустыня внемлет, Бог молчит.Что нам останется от века?Исчезнет он, себя изжив.Я помню мир, где человекаИспепеляло, коли лжив.И были книги – чистый кладезьВысоких дум, и слов, и уст.Напомни, может, знаешь адресНебес, родителя искусств.Лист
Одно безгрешное занятье —Смотреть на падающий листБез отторженья, без принятияПод птиц синиц сквозистый свист.Ведь это музыка такаяНеумирающих икон —Всё объяснить, не объясняя,Доступным сердцу языком.Нежнейшая лазурь над охройВ твои глаза перетечёт,И сколько дней ещё у Бога —Их знаю я наперечёт:Они, как эти листья клёнов,Летят, а после упадут,Перечеркнув людских законовНаивный лепет, жалкий суд.В чреде падений и парений —Ничтожен или знаменит, —О человек, как лист осенний,Ещё живой пока летит.Оз
Какой красивый сонНад маревом полей,С асфальтом облаков,Где сердце под уклон,Где мудрость дураковЧем дальше, тем видней.Возможно, я придуВас навестить не разВ рубашке белых грёз —Напомнить, что в садуЕсть неприметный лазВ страну смешную Оз.Там вовсе не больней,Чем в детстве золотом,Там несказанный Свет.В толкучке этих днейЯ расскажу о том,Что смерти больше нет.Возвращение
В городе, где убыстряет бегВремя, вуалируя неволю,Должен появиться человек —Человек, бредущий краем поля.В тех полях смертельных благ и нег,Бледной ругани и укоризныДолжен появиться человек —Человек, идущий краем жизни.В этой жизни, выпавшей как снег,Где слова любви важнее хлеба,Должен появиться человек —Человек, бредущий краем неба.Вычеркнув из разума побег,С небом в сердце, человек вернётсяВ города, где продолжает бегВремя, запечатанное в солнце.Милосердие
Беспамятны дни Падения.Крылья – в конце Исхода.Мириады форм как звеньяСновидческого похода.Пророки, живя над ложью,Дивились – с плахи, с небес ли:«Велико милосердье Божье,Что мы совсем не исчезли».Неизвестность – закон, и всё жеЗдесь тайна, вдуматься если:Велико милосердье Божье,Что мы совсем не исчезли.Человек – игрушка святая,Инструмент, себя сознающий,Живёт как дикая стая,А мог – как тростник поющий.Это разум расчислит позже —Ангел пребудет, бес ли…Велико милосердье Божье,Что мы совсем не исчезли.Кто смотрит сны
Вот выжат виноград, и сердца стукНапоминает вдруг: ещё немного…Из сложенных в молитве тонких рукРастут деревья, птицы кличут Бога.Зачем ты здесь, кто смотрит эти сны,В туннелях сердца пробираясь длинных,И просит жизни в душный век войныСреди забот и тропок муравьиных?Пока не переполнилось Число,Моей землёй на это время сталаЗемля людей, и значит, повезлоСреди ночей толкать её кружало.Ещё мне нравится смотреть туда,Откуда нет возврата, где не тесно.Там только ветер, светлая вода,Там я один, бродяга бестелесный.Красота
Есть красота в том, что не знаешь, откуда родом эта Красота, и сам ты, вопрошающий, и та граница, за которой таешь в безмолвии об этой Красоте. Учитель говорит о Пустоте. За сетью образов и фраз та Красота присутствует сейчас, предвечная, в любом из вас. Загадочно устройство глаз: сквозь ложь телесного креста блистает эта Красота.Сирота
Бывают дни ненужности моей, И, отстранясь, гляжу холодным оком На череду отцов и матерей, Назначенных душе незримым роком. И эта очередь, как бусин ряд, Нанизанная на мои желанья, Дарила жизни мне стократ — Бесплатный пепел обладанья. Ты ешь, быть может, миллионы лет — Всё время голоден; убьёшь, не убивая; Спасаешь, но освобождённых нет; Умрёшь, о смерти ничего не зная. Живёшь, ни разу не родившись тут. В провалах памяти и сновидений Отцы и матери тебя зовут Искать загадку светотени. И не откроют истины уста, От ужаса оберегая детство, Что человек – извечный сирота, Лишённый на земле наследства.Притяжение
До свидания, до касанияБледно-розовых губ твоих.Нет изысканней наказания —Только помнить, не видя их.Ты, сплетающий паутинуЗолотых грядущих утрат,Разве не разгадал причину,Для чего был посажен сад?Для чего был кумир поставленНа семи холмах и ветрах,Для чего этот мир проявленС отражением в двух сердцах?Ради тонкого притяжения,Что любовью ещё зовут,Звёзд, поверивших в отражения,Что на этой земле живут.Кто бы мы ни были
Кто бы мы ни были, для чегоэтот как будто бы дом, эта птица,знанье того, как бежит эта кровьв тайных пределах своих берегов,строя дворцы, разрушая темницы,высвобождая движеньем любовь?Кто бы мы ни были, только словаделают эту вселенную зрячей:каменщик, камень, внутренний сон.И мало любви потому, что трававытоптана сапогами удачи.А я – это ты, а ты – это он.Кто бы мы ни были, нас никогдане было, да и не будет в помине.Но трепетно знаю, кто – вновь и вновь —играет в игрушечные поездаи ловит губами полночный иней,высвобождая любовью Любовь.Камни и боги
Камни, люди и боги —Их связует однаКрасота аналогииИ подобие сна.Но драконам и девамБуриданов устав:Всякий хочет быть первым,Прочих смерти предав.И хотя сновидение —Мироздания суть,Бьются смертные тени,Ходят грудью на грудь.Но и в царстве дремучемЕсть надежда: найдёмЯсный Свет и обучимТех, кто будет потомВыкорчёвывать дыбыИз сознаний своих,Дабы светлые нимбыОсияли у них.Золотой орех
Если все вещи просты,Что искажает их вид?Ненависть? Мы или ты?Пусть пустота говорит.Эти «законы» земли —Зрение выпитых чаш,Воображение тли,Коллективный мираж.Лишь остановишь бег,Слышишь ребёнка смех.Пуст золотой орех.Яблоко падает вверх.Дни осени
Дни осени – как с позолотойСухие амфоры в ряду.Потрескались века, и кто-тоСметает черепки в саду.Средневековье с ВозрожденьемПереплелись, как виноград,И те же блики, те же тени —Как сто веков тому назад.Так сто веков потом вперёдНаполнят амфоры полынью,Нездешним мёдом чей-то ротИ сердце силою и синью.Мелькают спицы колеса.Тускнеют люди, как монисто.Есть в увядании краса,Сказал поэт, но то – о листьях.А в созревании людейДолжно быть тонкое свеченье,Как в истончении свечей,Прозрачность ликов и очейИ венценосное успенье…Но сто веков тому назадИли вперёд – ничто для взора,Вас будет ждать привычный садИ повторение повтора.Прапамять
Сны не меняются в мире подлунном: Деньги, голод, любовь и война. Дети атлантов наследуют гуннам, Пятки варваров мнут времена. Слышится тайный смычок повторенья. Помнится: видел я это уже — Гибель титанов, царств изнуренье, Ветер умов и душа на меже. Знай, невозможно из этого выйти, Не трогая подсознательных бездн, Не лобызая смертных наитий И указаний коричневых месс. Ум твой прямо перед тобою: То, что в окне, за спиной, за горой, — Сказка могла быть совсем другою — Мы не придумали сказки другой. В старой школе в мире подлунном Те же уроки и той же душе. Слышишь, камни грохочут по струнам? Помнится, видел я это уже.Ковшик снов
Ты видишь сны о белых днях,Цветущей радуге в ладони,Где гибельный животный страхУкрали солнечные кони.Всю суть невысказанных слов,Желаний спрятанные слёзыПереливает ковшик сновВ причуды и метаморфозы.Однажды вычерпает он,Любовно осушая вены,Последней жизни небосклонСо дна придуманной вселенной.Как будто видишь
Как будто видишь будущие жизни, Как будто помнишь будущие смерти У всех, живущих здесь, сейчас, Места их будущих рождений, Свеченье их умов – у миллиардов, Цель каждого – из миллиардов, Во всех галактиках – из миллиардов, Изнанку снов у миллиардов Во всей тотальности великолепья, Всю бесконечность Проявленья, Которого в помине нет.Готовность
В старости стань прозорливей,Орливей, слезливей чуть от печалиИ жалости к человеку и иве,Готовься принять в себя дали,Бесконечные шири из светлыхБеспредметных пространств открытых —Вне законов огня и пепла,Лжи рождённых или убитых,Прозорливых, орливых, печали,Неопознанной позже и ранее,Не вмещающей ясные далиИз-за милости непонимания.Печальник луны
«Чудится мне, в дальнем царстве У С неба сыплется снег…» Что в печали той – не пойму, Но словно бы натянули струну Меж двух человек. Примерь эти шлёпанцы, велики? Особенно если зимой у реки Пронзительный холод, ступени, ступни Озябшие, одинокие дни. Великое одиночество лет, Где только стихами сыт и согрет. А запад или восток, говорит, жизнь одинаково холодит. Печальник луны, ты жил как хотел, Покой нищеты – царский удел, Если только стихами набить суму… Словесная нить от ума к уму — Звук цитры, звучащей из века в век, И видится мне, в дальнем царстве У С неба сыплется снег…И смерть и жизнь небытия
Мой Свет, когда я сброшу страхживотный – дело будет так,как чудо, как непостижимость,как после раны неранимость,бесстрашие в кольце атак.Как языки трещат подчасо медитациях, а послеперетекают зёрна глазв помойки чувства, зрелищ возле,но смерти чёрные глазаследят всегда, как образа.И так впечатаны следыв ума людей, что выбор сделандавным-давно, но я и тыне помним, для чего нам тело.Боязнь однажды потерятьего – за смертью ежедневнойдругих – как бич, и не понять:другие – это ты. Неверно,что есть у воздуха края,и ложны за телесной граньюи смерть и жизнь небытияв игре Самоосознаванья.Сквозь
Как будто сквозь твоё лицоКовыль качается волнистый,И две луны сквозь прорези для глазТрезвящей бледностью исходят.Так разрушается любовь, когда рукойЯ сквозь тебя касаюсь трав нездешних,А остролистый стебель вдругМою ладонь насквозь пронзает.Памятка Ною
Повеет несказанной скукойОт юбилеев, похорон,Снадобий свадебных и мукой,Зашитой в безысходный сон.Держава дежавю, твои лиГлаза святые надо мной?Ау, литература пыли!Что делать нам в деревне, Ной?Непостоянство – всеобитель.Но Света Ясного держись:Мгновенна смерть и вечна жизнь,Как наши сны в её орбите.Гремит, из ночи выплывая,Твоя надежда на побег,И всходишь на ступень трамвая,Как на спасительный ковчег.Муравей
Однажды в июле, когда постоянствоЖары, и зелень дубрав как икона,И воздух стоит, как колонна,И солнце давит на темя,Сандалией меря пространствоЛегко, беспечально,На обочине мира фатальнойЯ увидел случайно:Великий, как небо, как вечное время,Бесстрашный, один,По дороге асфальтнойШёл муравей из Унечи в Турин.Смысл
Есть, мне казалось, некийВосторженный высший Смысл,Рождённые здесь человеки,Спешащие в и из.Если тюрьма это, боги,И жалкий смертный удел,Куда несут эти ноги,Когда есть всему предел?Если игра это, Боже,Шепни мне ночной порой,Чтобы, влезая в кожу,Я смех не выплеснул Твой.Если же нет ответаИ смысла небес и скал,То пожелай мне Света,Которого я искал.Клаустрофобия бестелесного
Попробуйте на вкус узнать, что выНаходитесь в Иллюзии, узнать,Что невозможно вот сейчас, сию минутуБеспечно выйти из неё. Конечно,Если вас не разорвёт.Дождь
Дождь поющий услышал Верлен.Мелкий дождик над городом льётсяУ Рембо́ – попадается в пленПара слов, – и поётся, поётсяИ в Провансе детям прононса,И в Твери читающей N.Бьются в мокрые души стенТе слова о дожде изменУ поэтов, что любят солнце,А не времена перемен.И в столетиях остаётся:Мелкий дождик, что льётся, льётся,И в окне Рембо́ и Верлен.Ближний круг
Пляшет время – сгорающий порох.Ближний круг, он подводит итог:Это те, кто особенно дорогПосле пройденных в мире дорог.Это те, кого я возлюбил.Это те, что меня возлюбили.Наши игры прекрасными были,Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.