Ожерелья Будды

Пояс астероидов в Солнечной системе. Белый цвет – всё, что осталось от взорвавшейся планеты Темля. Земляне её называют – Фаэтон (прим. автора).

Часть 1

Глава 1

И они будут вечно

Блестящие шары, переплетение разноцветных проводов, трубок, нитей; узорчатые формы, стеклянные колбы и реторты на столах в длинной, высокой лаборатории. В разных концах её иногда вспыхивают синие, красные огни, плывёт голубой дым, всасываясь вентиляционными отверстиями под потолком. По лаборатории снуют работники в белых халатах. Снаружи, в коридоре, у входных дверей стоят в ряд вооружённые люди в камуфляже. У них гладкие блестящие, как у манекенов, лица, ничего не выражающие глаза.

Несколько суперменов и сотрудники лаборатории собрались на площадке конечных результатов у продолговатого ящика с прозрачной стеклянной крышкой.

– Природа планеты изменит его вид, – сказал один, указывая на лицо, окаймлённое золотистыми волосами.

– Но, в конце концов, они возродятся и будут такими же, как сегодня, – тихо молвил седой профессор, качнув огромной головой.

– И что будет тогда? – поинтересовался Анг – молодой супермен – пилот межгалактических экспедиций, только что прибывший в лабораторию со спутника Ли 10 на спутник Ли 9, где находилась лаборатория.

Розовое, с глубокими складками морщин, лицо профессора осветилось улыбкой.

– Он будет царём голубой планеты Земля. Так мы назвали её, по аналогии с нашей, родной, погибшей пятой планеты Солнечной системы, которую мы все помним и любим, и которую мы звали Темля!

– Да! Я видел фильм, как она погибла! – воскликнул Анг. – В жерло вулкана попал огромный метеорит, который пробил в коре планеты огромную дыру, и в неё упали воды океана. Образовавшийся пар разорвал Темлю на куски.

– Это миф! – сказал профессор. – Вас просто обманывают в учебных заведениях нашего второго спутника! Мы догадываемся, почему они скрывают истину. На самом деле всё произошло в результате войны между равнодушными, и нами – неравнодушными. Они хотели поработить нас, захватить богатейшую территорию планеты. Одну из бомб широкого поражающего действия сбросили в вулкан, чтобы без особых затрат захватить земли на которых мы жили, и произошло то, что произошло. От гигантского взрыва планета распалась на куски крупных и мелких астероидов, которые разлетелись по всей Солнечной системе. Некоторые даже упали на планету Земля. В результате этой глобальной катастрофы погибло всё! Темляне жившие на планете, животный и растительный мир. Остались живы только те, кто в то время жил и работал в освоенных ранее двух спутниках планеты – Ли 9 и Ли 10. Один спутник полностью принадлежит нам, а в другой равнодушным. Мы – потомки наших родителей, дали слово, что будем продолжать вести борьбу с ними. Вся наша жизнь посвящена этому. Для этого и был создан эталон живой разумной жизни! Неравнодушный человек! Он перед вами, – указал ладонью профессор.

– А как он будет прогрессировать в своём развитии? – поинтересовался Анг.

– Периодами, – ответил учёный. – В эталон вложена высшая форма периодичности, сопутствующая небывалому воспроизводству. Впрочем, это было нетрудно выполнить. Природа планеты Земля достаточно богата в этом отношении. Мы скоро заселим её, переселившись отсюда. И в этом нам помогут субъекты, которых мы создали. Жители шестой планеты Дакарта нашей Солнечной системы, вокруг которой сейчас вращаются наши спутники, не приняли нас, узнав о том, что произошло с нашей планетой. Это и понятно, так как они совсем не похожи на нас: – маленького роста, тщедушные, с другой формой черепа, с яйцевидными большими глазами, с другой формулой ДНК. Тем более, что равнодушные в то время пытались завладеть ею. Но у нас есть надежда, что в скором времени мы тоже будем благополучны и счастливы как они. Вы знаете, какие у них технологии и что у нас с ними контракт, что за помощь, которую они сейчас нам оказывают, мы помогаем им в разработке выхода в параллельное пространство, которое сулит ещё небывалые энергетические мощности, вечную жизнь в прекрасном, неизведанном мире. Многие из нас не доживут до этого счастливого момента. Мы даже не знаем, сколько времени ещё надо, чтобы учёные шестой планеты разрешили нам лететь к Земле. Мы полетим к Земле на наших спутниках, я предполагаю, только через двести, триста, темлянских лет. Её достигнут те, кто выживет в анабиозе это время и те, кто полетит на Пионере – звездолёте, летящем со скоростью света. А наша надежда теперь на них, – профессор протянул ладони к стеклянной крышке и улыбнулся. – В них наша радость и наше будущее.

– И что же эти субъекты сделают в процессе эволюции на этой планете под названием Земля?

– Они преобразуют её, – улыбнулся профессор, – они построят чудесные города и посёлки…. Они воздвигнут великолепные дворцы, возделают поля, приручат диких зверей, обводнят пустыни, изменят климат планеты, сделают его послушным мановению руки…. Это будет прекрасно! Лучше чем сейчас на Дакарте! Но самое главное, они в процессе эволюции приобретут иммунитет, который необходим нам, чтобы жить на Земле. После катастрофы мы с вами уже шестое поколение и совсем потеряли иммунитет, живя в стерильных условиях. Созданные нами субъекты – связующая цепь между нами и приматами – аборигенами1 в настоящее время живущими на Земле, – профессор рукою указал на клетки в которых сидели человекообразные существа. – Мы отправляем созданных нами субъектов на Землю, чтобы они переболели болезнями и приобрели необходимый нам иммунитет. Думаю за двести, триста лет они его приобретут. Потом на основе их крови, мы создадим вакцину, которая сделает наши организмы устойчивыми к земным микроорганизмам, вызывающим эти болезни. Мы станем землянами. И будем жить в радости и благополучии вечные времена на прекрасной планете Земля!

Несколько минут все молчали, представляя чудесную планету на которую им вскоре предстоит поселиться.

– Гены созданных субъектов в результате многодневных трудов совместились с

нашими, – продолжал профессор. – Состояние равнодушия и высшего эгоизма никогда не охватит их. Тяга к прекрасному вложена в их души, что в равной мере обеспечивает и её стойкость против грубости, насилия, жестокости. Не в пример тем, кто виноват в гибели нашей родной планеты!

– Вы забываетесь, профессор! – воскликнул Кайн, ассистент от Совета спасения. – Вы давали слово, что не будете вспоминать историю и пропагандировать ваши идеи.

Зачем кому-то знать о том, что случилось на самом деле!?

– Мы – темляне не забудем эту войну, – сказал Латаэр, тяжело взглянув в глаза возражавшему. – Общество, где большинство равнодушных – обречено! Применять

разрушительное оружие в войне против друг друга для уничтожения подобных себе…. Это

ужасно! Это безумие! И они пытаются ещё и руководить нами! Вы не заткнёте мне рот! Горстка людей, захватившая власть! Война и произошедшая трагедия ничему не научила их!

– Но они же поверили вам, – усмехнулся Кайн. – Дали вам эти приборы, оборудование для лаборатории, обеспечили всем необходимым для опытов и создания субъектов, столь необходимых для нашего воскрешения.

– Вот то-то и оно, – вздохнул профессор. – Но это не их заслуга. Это я упросил учёных планеты Дакарта дать мне троих из существ, живших на Земле и доставленных астронавтами на планету для изучения. Они не отказали и вот результат, – он сделал жест рукой.

Стеклянная крышка поднялась под силовым полем его руки. Воцарилось напряжённое молчание. Субъект открыл глаза. Они светились внутри саркофага как кусочки синего неба. Латаэр протянул субъекту руку. Тот подал свою. Кайн с Ангом подхватили его и помогли выйти из саркофага. Субъект сделал первый шаг, второй и остановился на круглой площадке для всеобщего обозрения. Все сотрудники лаборатории собрались, чтобы посмотреть на эталон, сделанный ими. Синие глаза очаровали всех. Загорелое, мускулистое тело блестело при ярком свете наведённых ламп.

– Человек! – воскликнул профессор, с любовью осматривая своё детище. Он похлопал субъекта по плечам, по спине, обошел вокруг и, удовлетворённо улыбаясь, повернулся к окружающим:

– Красавец! А здесь посмотрите, – он указал на другие саркофаги с субъектами. – Белокожий с желтым отливом! Чернокожий! Чёрный! Все по парам! А как они будут нравиться этим приматам, этим аборигенам, доставленным с Земли! Они же во много раз совершеннее их! Они прекрасны! Посмотрите и сравните, – он бросил взгляд на клетки, из которых смотрели доставленные с Земли аборигены. – Кроме того при создании субъектов нами были применены гены – мутанты, которые не изменяя своего предназначения к совершеннолетию изменяются так, что на протяжении тысячи лет они даже вступая в родственные связи, дадут здоровое потомство. А через столько времени на Земле их будет уже много и только тогда половых связей между родственниками уже быть не должно. Но климатические условия, среда обитания его на планете, магнитное воздействие будут так менять его облик, окраску кожи, цвет волос и конечно гены, что сделает его на Земле обитающим целую вечность. А это прекрасно, друзья!

Собравшиеся зааплодировали.

Кайн сошёл вниз.

Совет будет доволен вами, – сказал он, обращаясь к профессору. – Теперь надо подготовить их всех к полёту. – Он повёл рукой. – Через восемьдесят семь часов они должны лететь к голубой планете. Вместе с ними мы пошлём и равнодушных! – Кайн торжествующе оглядел всех и повернулся к профессору. – Да, да, профессор! Не думайте, что вы один здесь умный, что кто-то спал это время! В другой лаборатории спутника Ли 10 по вашим же методам мы вырастили равнодушных субъектов нашей породы, не исправляя генную цепочку в том месте, где вы подправили их в своих питомцах. Они теперь – это мы! Только совершеннее и умнее! И мы отправим их на голубую планету! Они будут властвовать на ней, властвовать над всей живой природой!

Учёный сделал шаг назад. Глаза его широко раскрылись. Он взглянул на собравшихся в лаборатории и воскликнул:

– Так вы – равнодушный! – Он потряс руками. – Предатель! Вы не посмеете сделать это!

– Мы посмеем, – твёрдо сказал Кайн, и на его скулах резко обозначились бугры жевательных мышц. – Вы узко мыслите, профессор. Мы знали, что вы не успокоитесь даже здесь, на этом спутнике. Хорошая мечта – прилететь на голубую планету, когда там будет всё хорошо. Эти субъекты будут жить там как в раю и примут вас как богов, чтобы повиноваться вам и служить в обмен на ваши знания и заботу о них. Но это же полная утопия! В мире нет гармонии. Если они будут жить в иллюзиях, в слабости и любви, то не смогут противостоять сильным мира сего. Только равнодушные и жестокие способны повелевать миром и двигать прогресс вперёд! То, что случилось с нашей планетой – случайность, ошибка в расчётах! Не надо принимать это, как аксиому.

– Постойте, постойте! – воскликнул Анг.– Но ведь послать на планету равнодушных – это толкнуть их на путь бесконечных войн!

– Это и есть наша цель, – усмехнулся Кайн.

– Но ведь они могут прийти к тому, к чему пришли наши предки!

– Могут, – кивнул Кайн. – На протяжении всего своего развития они будут убивать друг друга всё прогрессирующими средствами войны. В сущности, эти средства и дадут им такой стимул развития. Они сами дойдут в своих изобретениях и открытиях до того, что знаем мы, а может быть, откроют ещё и то, чего не знаем мы, хранившие тысячелетия свои знания. А мы будем рядом, будем вместе с ними, будем паразитировать в них, как в своё время паразитировали в вас, неравнодушных. Нас трудно отличить от нормальных, согласитесь со мной.

– Вам не следует делать этого, – прошептал профессор.

– Ну, почему же, уважаемый? У всех у нас одна цель – спасение нашей цивилизации, возрождение, если хотите.

– А не могли бы мы сразу отправиться на эту планету? – спросил Анг.

– На чём? – повернулся к нему Кайн. – У нас один единственный звездолёт, рассчитанный на сорок человек. Остальные уничтожены в результате войны, развязанной нами по прибытии сюда. Спутник Ли -10, и этот, на котором сейчас находимся, как вы знаете, мы готовим к полёту к голубой планете. Задав им необходимое ускорение, (а запасы нашего топлива невелики), мы только через четыреста темлянских дней прибудем к Земле. А из-за контракта , о котором сказал профессор, мы сможем вылететь через много лет. Мало тех, кто доживёт до этого дня, кто-то и не выживет. Поэтому Совет решил отправить вперёд звездолёт Пионер – 1, который может лететь со скоростью света. В нём разместим субъектов, которых будет сорок человек – двадцать этих и двадцать равнодушных. В звездолёте будут ещё четырё пилота – двое мужчин и две женщины. И ещё не решили, кто полетит. – Кайн помолчал. – Мы не знаем, выживут ли доставленные субъекты с изменёнными генами, на Земле. Те, кто общался с ними первое время, вы знаете, умерли от неизвестного вируса. И мы не нашли защитных тел от него. Достаточно царапины, чтобы нашим организмам не выжить. А ведь по словам профессора их иммунитет нами не проверен. Поэтому отправляем их в таком количестве. Их, я надеюсь, как и наш профессор, будет много на Земле, и они будут достаточно развиты, когда мы достигнем её на своих спутниках.2

– Спутники могут столкнуться с Землёй! – воскликнул Анг.

– Они не столкнутся. Они станут вращаться вокруг неё по заданным орбитам при нашем умном руководстве и управлении.

– Только вращение Земли вокруг своей оси замедлиться, – заметил Латаэр, – и это пагубно скажется на её обитателях.

– Зато для нас будет в самый раз, – рассмеялся Кайн. – Мы разместим спутники на орбитах и с таким расчётом, чтобы вращение Земли было таким как на Темле. Это возродит наш биологический ритм.

– И сдвинет наше развитие на ступеньку ниже, вернёт нас к самим себе.

– Это только ваши домыслы, профессор.

– Как же так!? – воскликнул Анг, оглядывая темлян, стоявших вокруг, – неужели нет других путей, средств, чтобы уничтожить равнодушие в сердцах нашего общества!?

– Мы думали над этим, мы боролись, – тихо ответил Латаэр, – мы обращались к учёным Дакарты с просьбой помочь нам и вот результат, – он указал на продолговатые ящики стоящие у стен лаборатории. -

– Это ампулы Обратива. Они способны изменить гены и подавить равнодушие. Мы пользовались этим средством при создании человека. Эти гены пробуждают живую ткань вечной тягой к прекрасному, к творчеству, совершенству, к великой любви друг к другу. Жители Дакарты – живой пример. У них нет ни войн, ни раздоров, на всей планете нет границ, нет бедных, нет богатых. Они – единое целое и стремительно развиваются. Технически сильно развиты, о чем мы знаем на собственном опыте. Помните, какой сокрушительный отпор получила Эгида Темли, когда пыталась захватить Дакарту, после катастрофы с нашей планетой.

– В той войне мы потеряли двадцать своих звездолётов! – воскликнул Кайн. – Но мы отомстим! Придёт время, и мы вернёмся разрушать их прекрасную жизнь. Они пожалеют о том, что сделали.

– Теперь узнаю равнодушного, – сказал Латаэр. – А то, что они, забыв о нападении, помогают нам во всём, уже можно забыть. Продовольствие, медикаменты, инструменты и расходные материалы, столь необходимые нам, мы получаем почти безвозмездно.

– Это подачки! В обмен мы вынуждены продавать им свои технологии, вести разработки выхода в параллельный мир. И ещё…. они помогают нам, чтобы мы снова не напали на них. Иными словами – контролируют нас.

– Неправда! Они поняли темлян с самого начала. Нас, беженцев с погибшей планеты! И именно они указали нам путь, по которому должны следовать. Мы освоим голубую планету и поселимся на ней. У них одно желание, чтобы и у нас наступила эра процветания и благоденствия, чтобы общаться друг с другом, торговать, обмениваться результатами научных достижений.

– Почему бы тогда нам не провакцинировать всех, оставшихся и обитающих на этих спутниках темлян? – спросил Анг.

– А Эгида! Этот эшелон власти! – воскликнул Кайн. – С того спутника откуда ты

явился! Она позволит вам сделать это?! Они расстреляют вас, как только вы скажете об этом, явившись к ним на спутник. Это же им не выгодно – они потеряют всё! И я – вместе

с ними! Я буду повелевать вами! Нас хотя и мало, но мы над вами, и вы все подчиняетесь нам и выполняете то, что нужно делать, хотите вы этого или не хотите. Поэтому равнодушные субъекты тоже полетят на планету Земля и наша власть над вами не кончится во веки веков!

– Горе мне! – воскликнул Латаэр, пошатнувшись и опершись на локоть стоявшего рядом с ним человека, чтобы не упасть. – Я не знал, что даже здесь, среди нас, произойдет такой раскол. Приступая к работе, я был уверен, что все мы – единомышленники и среди нас нет равнодушных. Как я ошибался! Все о чем я думал, о чем мечтал, разрушено! То, что вы предлагаете – подло, и я не принимаю ваш план по отправке равнодушных субъектов на планету. Мы не допустим этого! Надеюсь, что мои друзья и сторонники поддержат меня в этой борьбе!

– Мы с вами, профессор! – грянул гром голосов, и сотрудники лаборатории приблизились к площадке, гневно жестикулируя. – Мы поддерживаем вас! Долой равнодушных!

Кайн свистнул, вложив в рот свисток. Тотчас в лабораторию ворвалась группа вооружённых темлян в камуфляжной форме.

– Всем стоять! – заорал Кайн. – Все здесь решаю я! Никто не покинет спутник! Для вашей безопасности!

– Всех под стражу! Увести в ячейки спутника! Пусть каждый подумает о своей жизни: с нами он или нет. А то, может кто-то хочет без скафандра полетать в открытом космосе? – Какую же я змею пригрел на своей груди, – молвил профессор, тяжело глядя в лицо Кайну.

– Но вы просчитаетесь. Слишком лёгкой ценой вы хотите добиться своей

цели.… У вас не получится!

– Уведите его! – крикнул Кайн.

Равнодушные схватили профессора и вывели из лаборатории. За ним последовали и другие сотрудники.

– А вы, Анг, останьтесь. Я хочу поговорить с вами.

Глава 2

Смерть героя

Голубая планета заслонила экран. Пионер входил в голубой дым атмосферы. Огромный спутник Мидгард-Земли3 остался сбоку и как будто улыбался им вслед широкой улыбкой, освещённый солнцем с одной стороны. Анг молчал, вытянувшись в откинутом кресле, схваченный ремнями безопасности; смотрел на Кайна, сидящего впереди за пультом управления. Глаза его были красны. Последние сутки, после анабиоза, ему плохо спалось – мучили кошмары. Навязчивые видения преследовали его: тропический лес, группы огромных животных, невиданные птицы, человекообразные чудовища – мохнатые обезьяны с угловатыми сильными движениями, цепляющиеся за ветки деревьев. Анг представил себе, как будут вести себя выпущенные на волю субъекты.

Вот одна пара из них высажена ими на большой поляне, углубляется в лес. По зову крови приближаются к стае подобных себе человекообразных, изучают их повадки. Вступают в схватку с вожаком. Они сильны, ловки, умны. В их крови изменённые гены этих чудовищ. Вот он вожак стаи. Пошли его дети, которым он передаёт свои знания, своё

наследство. Дети идут по стопам отца, быстро прогрессируя, развивая свой ум. Вот в руках у них дубина – первое орудие убийства, частичный отказ от растительной пищи. Вот добыт и поддерживается огонь. Появились первые металлические изделия. Орудия убийства совершенствуются. Истребляются в округе дичь и животные. Между членами группы возникает язык общения. Вот молодой вожак – сын внедрённой пары в отчаянной схватке побеждает вожака соседней стаи, получая свой гарем и расширяя владения отца. Они уже совместно ведут борьбу по захвату территории. Здесь совершенствуются их ум, сообразительность. В схватках побеждают сильнейшие и умнейшие. И вот уже летят стрелы и копья, появляется порох, взят на вооружение огонь. Истребляют друг друга и интенсивно размножаются во всех точках Земного шара. Слаборазвитые приматы, до этого заселявшие большие территории Земли, вымирают не в силах конкурировать с алчными пришельцами. А развитие продолжается. На Землю прибывают Темляне, которые вносят свой вклад в развитие цивилизации. Разум достигает своего апогея. Высокое начало. Моральное очищение после последней, жестокой войны, унесшей миллионы жизней.

И – эпоха благоденствия, период без конфликтов и войн. Планета превращается в сад, в рай, где можно наслаждаться жизнью. Разум контролирует все процессы, происходящие на планете. И в море и на земле. И птица не убита, и зверь не уничтожен, без специального разрешения; ни один живущий на планете не предан забвению. Всё взаимосвязано, всё контролируется, оказывается помощь тем, кому она необходима….

«Но нет! Не так же говорил профессор». Анг вспомнил их последнюю встречу,

тревогу в глазах учителя, прощавшегося с ним навсегда. Ведь спутники прибудут на планету через двести, триста темлянских лет, пока не выполнят все работы согласно договора, заключенным с жителями Дакарты, которым по непонятным причинам захотелось проникнуть в параллельный мир. И все темляне на двух лунах обязаны работать над этим вопросом и попутно решать другие задачи и всё это под контролем равнодушных, которым невыгодно их видеть на планете Земля. Откровенно профессор ничего не мог сказать в присутствии равнодушных, лишь глаза говорили о многом и ещё два, три слова об этих ампулах. Сейчас Анг понял, что Ладаэр догадался о том, что ему сообщил Кайн, когда они остались вдвоём в лаборатории. Совет мог отстранить его от полёта на Землю, если он Анг примкнёт к неравнодушным. Тогда вместо него полетел бы другой, может быть пилот – супермен из клана равнодушных.

И другая картина предстала перед глазами Анга: – выжженная пустыня! Города, поля, леса – всё без движения…. Нет людей на планете – они истребили друг друга! Ветер иссушил и развеял их останки! Цивилизация, пришедшая в никуда! Повторение трагедии, которая случилась с пятой планетой Солнечной системы. О, нет!

– Стой! – закричал Анг.

Но Кайн не слышал его. В своём большом шлеме, он внимательно смотрел на экран, выбирая место посадки. Страшная тяжесть навалилась на тело, но…. Анг знает, где лежит Обратив – ампулы, которые сохранили друзья профессора. Он понял теперь, для чего это было сделано – выполнялась последняя воля профессора. Хорошо, что на корабле погашена невесомость. Анг напряг силы, поднялся и, шатаясь, устремился к холодильной камере, в которой хранились ампулы Обратива.

– Сейчас, сейчас, – словно в лихорадке шептал он, доставая с полки квадратные коробки. Нужно было теперь пройти между рядами блестящих пластмассовых саркофагов, в которых лежали равнодушные субъекты и вставить ампулы в специальные гнёзда, снабжающие их питательными веществами. Ладонь сломала головку ампулы и была вставлена в гнездо. Субъект скосил глаза, придавленный тяжестью приземления. Прозрачная жидкость Обратива пошла по тонкой, прозрачной трубке в его тело. Из носа Анга тонкой струйкой хлынула кровь. Но он не обращал на это внимания и шёл дальше, как автомат, машинально ломая головки ампул и вставляя их в приёмные ниши прозрачных саркофагов. Только пустые коробки оставались по пути его следования, да ещё яркий кровавый след. Он тяжело хрипел и к последнему субъекту полз уже на коленях.

– Они не погубят Землю! Они будут вечно! – шептал он. – Пусть будут вечно!

Силы оставили его. Затуманенным взглядом он оглядел последнего, возникшего перед ним белокожего субъекта и, обессиленный, сполз в лужу собственной крови. Через час после этого скоростной космический корабль темлян – Пионер 1 приземлился на пустынном склоне в том месте, откуда начинались жёлтые пески.

Кайн вошел в зал в котором были установлены саркофаги с субъектами и обнаружил неподвижное тело Анга сжимавшего в ладони последнюю ампулу Обратива. Некоторое время он стоял над телом, осмысливая то, что произошло. Страшные картины его будущего нарисовало воображение.

– Проклятье! – воскликнул он. – Зачем ты это сделал!? Оставил меня одного! Без помощи! Без всякой надежды выжить! В этой маске должен жить среди них, учить разным языкам! Должен разгребать за тобою и устраивать быт этих аборигенов! А они ничего не умеют делать! Учи их, Кайн! Направляй! Сойдись с одной аборигенкой и будь счастлив! Поговорить даже не с кем! – И Кайн пошел между рядами установленных саркофагов и, резко открывая стеклянные крышки, орал во всю глотку: – Вставайте, ироды! Просыпайтесь!

От слов он перешел к делу. Открыл дверь корабля, скинул трап и пинками выгнал всех субъектов на жёлтый песок и, выскочив вслед за ними, прогнал их к лесу, видневшемуся вдали.

– Там найдёте воду и пищу! – кричал он им вдогонку.