Кондор

22

Выбраться из здания управления СКОП оказалось невообразимо сложно. Кондор не имел ни малейшего представления, куда ему идти, что говорить и как себя вести. Любой из его бывших сослуживцев, случайно встреченный по пути, мог задать простейшие вопросы, на которые Кондор не знал ответов. Ко всему прочему время было не на его стороне. С минуты на минуту в лаборатории психологической стабилизации могли обнаружить труп Борфо Еторо и поднять тревогу. Как он объяснит тогда, что медик пытался убить его и это было всего лишь самозащитой? Может быть, пациент сам напал на психолога? От дерапсатика можно ожидать чего угодно. Как доказать свою невиновность? Конечно, существует шприц со снотворным, но мало ли что могло находиться в комнате, битком набитой подобными игрушками. Снотворное в крови Кондора уже проходит стадию разложения. Скоро от него не останется и следа. Есть оружие, при помощи которого Еторо пытался отправить Кондора на «тот свет». Но сейчас это оружие покоится у него за поясом, а на рукоятке полно его отпечатков пальцев. Только его. Еторо был в перчатках. Еще есть видеокамеры. Но вряд ли видеокамеры работали в момент его усыпления. Еторо наверняка позаботился и об этом. В общем, на данный момент у Кондора не имелось ни одного веского довода в свою защиту. Если бы у него сохранились хоть крупицы истинного сознания Кондората Ару, он знал бы, как поступить, куда обратиться и что сделать. Но, к сожалению, от боевого агента СКОП он унаследовал не так много, как ему требовалось в сложившейся ситуации. Могучее тело… Конечно, это большой плюс в ином варианте, но не в Службе Контроля, где таких, как он, сотни, и каждый владеет своим телом в совершенстве. Куда ему до них, спецов высшего уровня, прошедших огонь и воду, но, в отличие от него, помнящих все это и готовых к новым сражениям. Его просто сотрут в порошок, попробуй он показать свою крутизну. Что еще? Обрывки памяти… Их немного. Едва хватает для адаптации в новом для него мире, да и то не без помощи разнообразных знаний и навыков, полученных от Артема Ливагина, насмотревшегося фантастики по видео. А память князя Кондора Игрея была сейчас практически бесполезна и даже больше – опасна. Уже не раз Кондор боролся с пугающим ощущением нереальности происходящего, и все только потому, что сознание средневекового феодального рыцаря не справлялось с внезапно захлестнувшим его потоком новой и столь необычной информации, не в силах адекватно перенести неожиданные перемены окружающей его действительности. С одной стороны, Кондор понимал, к примеру, что «Имп» – это всего лишь импульсный ускоритель плазмы, бластер, как называли его многочисленные фантасты в своих книгах и фильмах. С другой же стороны, его мысли путались всякий раз, как только он выпускал из-под контроля сознание князя Игрея и пытался понять, как этот небольшой металлический предмет способен выплевывать светящиеся молнии без магического или божественного вмешательства. Игрей был опасен, и Кондор старался держать его подальше от себя. Но вот сколько он продержится, прежде чем перестанет различать реальность и вымысел? Дефрагментация памяти помогла бы ему, но теперь он боялся подпускать к себе людей в белых, а вернее, в голубых халатах. Нет, пока он не разберется с Крейдом. Потом будь что будет.

Первое время он опасался, что не сможет свободно перемещаться по зданию, так как технология открытия дверей в биостенах оставалась для него полной загадкой. Однако с облегчением обнаружил, что двери, снабженные сенсорной системой, сами раскрываются перед ним, как только он подходит ближе чем на два шага. Одной проблемой меньше.

Насколько он смог понять, сегодня был выходной и здание на две трети пустовало. В частности, это касалось технических отделов и лабораторных комплексов и, конечно, облегчало передвижение Кондора по коридорам. Однако человек, одиноко скитающийся по бесконечным тоннелям, привлекал излишне пристальное внимание видеозондов, во множестве сновавших всюду, заменяя видеокамеры наблюдения. Кондору оставалось лишь надеяться, что информация с вездесущих «киберглаз» поступает на основной компьютер, а не на мониторы наблюдения, установленные у охраны, что, впрочем, было весьма сомнительно. В этой ситуации он мысленно благодарил только одного человека – светловолосого медика, так кстати предоставившего ему униформу боевого агента. Теперь он мало чем отличался от обычного сотрудника СКОП. Главное было не показывать своей неуверенности, действовать четко, спокойно и решительно, словно ты знаешь, куда тебе идти и что делать. Тогда все будет в порядке.

Кое-что Кондор действительно знал. Сейчас он находился на нижних этажах здания, среди бесчисленных лабораторий и технических отделов. Если спуститься на несколько этажей вниз, можно оказаться у дверей хранилища-арсенала, в глубинах которого есть все, что угодно, от концентрированного СП-белка до боевой аэромашины. Кажется, здесь летающие повозки носят название «суарн». Но в арсенал Кондор отправится чуть позже, а пока ему нужно спасти свою шкуру и найти человека, которому можно доверять. Снова вспомнились слова «демона»: «Не доверяй никому». Но должен же найтись хоть кто-то? Или он остался в одиночестве?

Нет, этого не могло быть. Наблюдатель Кирик был чист, иначе он отправил бы Кондора не сюда, а в один из смертоносных миров Красного Спектра. И медики, встречавшие его в зале экстренного прибытия, тоже чисты, или, по крайней мере, хотелось верить в это. Яблоко начинало гнить, но еще не успело прогнить до основания. Осталось много людей, способных помочь ему. Но кто? Где? До Кирика не добраться, медики мелковаты для его спасения. Кто еще? Остается Андро Джагларед, человек, которому Кондор не раз доверял свои тайны и который частенько вытаскивал его из самых серьезных переделок. Джагларед, наверно, единственный, кто обладает достаточной властью, чтобы вытащить его и на этот раз. Значит, нужно найти его. И Кондор наконец выбрал направление своего движения. Вверх, на этаж Управления и Наблюдения, туда, где находится кабинет старшего смотрителя. Черт возьми, ведь и у Кондората Ару был собственный кабинет. Где-то на седьмом этаже, кажется. Вот только теперь туда соваться не стоит. Слишком опасно. Значит, на девятый, к Джаглареду и ни к кому другому. Дальше будет видно. Осталась последняя проблема – как попасть на девятый этаж? Ни лестницы, ни лифта. Удивительно, какие злые шутки играет с памятью людей дерапсатия. Отчетливо знать одно и абсолютно не помнить другого. Например, как перемещаться с этажа на этаж или хотя бы читать указатели на стенах. Настоящая подлость, но ничего не поделаешь. Потому дерапсатия и называется «Проклятием Спектра».

Пришлось заняться поисками вслепую. Бродя по бесконечным коридорам СКОП, Кондор стал заглядывать во все двери подряд. К счастью, немногочисленный техперсонал и лаборанты, встреченные им по пути, были слишком заняты своими собственными делами и не обратили никакого внимания на подозрительного баскопа, сующего всюду свой нос. Правда, пару раз он все же чуть не засыпался. Сначала на его пути возникло неожиданное препятствие в виде двух вяло споривших о чем-то техников. Стояли они прямо посреди коридора, а предметом обсуждения являлась большая голографическая сфера, сильно смахивавшая на глобус, с одним только отличием: Кондор не смог отыскать ни одного знакомого континента, кроме белых шапок полюсов. Сфера мелко вибрировала и медленно вращалась вокруг своей оси, преграждая проход. Взвесив все за и против, Кондор решился на отчаянный шаг. Если сфера висит прямо посреди прохода, значит, она не препятствует движению, а следовательно, сквозь нее можно пройти. В конце концов, это обычная голограмма.

Сделав это логическое заключение и стараясь выглядеть как можно более непринужденно, он смело направился вперед, бросая на ходу фразу, адресованную техникам: «Вы другого места для беседы найти не могли?», после чего шагнул в мерцание «глобуса». Шар завибрировал сильнее и на секунду расплылся в мутной зелени помех, но, как только Кондор выскользнул из него, вновь восстановил прежние параметры.

Техники не обратили на него никакого внимания, продолжая свой научный спор и оперируя при этом терминами, лишь крайне смутно понятными Кондору. К сожалению, если он выберется из этой передряги живым, ему придется все же посидеть за партой.

Второй раз выпутаться оказалось еще проще. Какой-то паренек, вероятно новенький, спросил у него, как попасть в блок 17-92. Пришлось отправить беднягу назад по коридору, не слишком вдаваясь в подробные объяснения.

И наконец, после почти получаса бессмысленного блуждания удача улыбнулась Кондору. Стена неподалеку от него всхлипнула, и в коридор вышли те самые девушки – баскопы, которых он встретил не так давно, когда его вели в лабораторию психологической стабилизации. Как и раньше, девушки все еще продолжали свой яростный спор.

– Пойдем отметимся у Джаглареда и спокойно обсудим это, – предложила одна.

Кондор возликовал. Вот это удача так удача. Ну что ж, сегодня ему чертовски везет, ничего не скажешь. Вздохнув с облегчением, Кондор с непринужденным видом пошел следом за ними. Пройдя не более десятка метров, прекрасные агенты свернули в боковой проход и оказались в просторной сфероидальной камере. Как только девушки вошли внутрь, посередине камеры появился светящийся пульт управления с несколькими разноцветными кнопками. Кондор успел заскочить в камеру за мгновение до того, как дверь закрылась.

– Привет, Кон, – сказала одна из девушек.

– А говорили, будто тебя дерапсатия пожевала в последней миссии, – добавила вторая.

– И ты этому поверила, Стиг? – Имя всплыло само собой, но Кондор уже не удивлялся шуткам дерапсатированной памяти. – Как видишь, слухи о моей смерти сильно преувеличены. – Кондор изобразил обаятельную улыбку, стараясь скрыть огромное внутреннее напряжение. Он не знал, где находится в данную минуту, и очень надеялся, что сфера окажется кабиной лифта. Но ведь он мог и ошибаться. Вдруг он вломился в дамскую комнату? Что тогда? В лучшем случае его с насмешками вышвырнут прочь. В худшем… Ладно, будь что будет.

Но, кажется, он попал туда, куда нужно, а девушкам не было до него никакого дела. С безразличием пожав плечами, та, которую и в самом деле звали Стиг, бегло набрала на пульте несложную комбинацию.

– Ты тоже на девятый? – осведомилась она у Кондора.

– А куда же еще, – невозмутимо ответил он, стараясь запомнить, как работает лифт.

– Сфелар, девятый, надземный, – вслух произнесла Стиг, обращаясь явно не к нему. Секундное гудение, тусклая вспышка света. За спиной Кондора хлюпнула открывшаяся дверь.

– Ну и что ты встал, словно корни пустить решил? – спросила у него вторая девушка. – Тебе ведь на девятый?

– Да, – не совсем понимая, куда она клонит, отозвался растерянный Кондор.

– Так выходи или дай пройти. – Девушки отстранили его и вышли в коридор. Кондор вышел следом и застыл в изумлении. Вот это да! Он находился на другом этаже. Лифту, обычному лифту из варианта Артема Ливагина до этого устройства было далеко. Никакой механики, скорее всего – телепортация. Потрясающая технология, не устаешь восхищаться тем, что здесь видишь. А ведь раньше один из его синхронов жил здесь и ничему не удивлялся! Кондор решил оглядеться.

На этаже Управления и Наблюдения было не так, как внизу. Коридоры здесь были много просторнее, потолки выше, и, что самое интересное, – все это было правильной прямоугольной формы, а не овальной, как внизу. Стены сменили свой цвет с коричневого на нежно-розовый перламутр, от чего возникало ощущение, что находишься внутри гигантской раковины. Никакого намека на лампы. Мягкий рассеянный свет лениво струился со всей поверхности потолка, не утомляя глаз. Сам коридор не казался больше бесконечной кишкой, так как все двери, ведущие в боковые проходы и кабинеты сотрудников, были матовые.

И еще здесь кипела жизнь. Даже несмотря на выходной день, на этаже Управления было полно народу.

Сотни сотрудников СКОП: наблюдатели, баскопы, аскопы, техники, лаборанты, консультанты, офицеры внешнего и внутреннего контроля… Настоящий муравейник. Непрерывный поток снующих по своим неотложным делам работников Службы Контроля, не желающих обращать на Кондора ни малейшего внимания. Шум и движение. Как раз то, что нужно желающему затеряться в толпе беглецу. Вот только бы отыскать теперь кабинет старшего смотрителя.

Едва не сбив Кондора с ног, мимо быстрым, размашистым шагом прошел взбешенный боевой агент, расталкивая всех на своем пути и яростно сверкая глазами. Следом за ним, тоже не разбирая дороги, пробежал низенький полный человечек в броском желто-сиреневом костюме, красный и запыхавшийся.

– … И не смейте уходить, когда я разговариваю с вами, – кричал вдогонку агенту человек. – Если вы постоите на месте хотя бы минуту, я с легкостью докажу вам, что предъявленные моему клиенту обвинения являются полнейшей чепухой! Какая может идти речь о проникновении первой степени, если лицензия, выписанная на имя….. – Голоса влились в общий фон.

Кондор усмехнулся.

– Адвокаты… Везде одинаковы. Костюм стоит дороже, чем туша, носящая его. Мы мразь ловим, они мразь выпускают. И ничего не меняется, – заключил он. Затем, вспомнив, зачем здесь находится, принялся выискивать в людском потоке знакомые фигуры девушек.

– Что-то потерял? – раздался вдруг голос у него за спиной. Еще один старый друг, которого он видит впервые. Нужно было что-то ответить.

– Стиг не встречал? – спросил Кондор, оборачиваясь. С ним разговаривал молодой парень приблизительно его возраста, облаченный в тяжелые металлопластиковые доспехи – стандартное снаряжение баскопа, используемое для трансмерных операций.

Скорее всего, парень только что вернулся с одной из них и теперь спешил в свой кабинет, писать отчет. Обычная рутина. Кондорат Ару еще совсем недавно занимался тем же самым.

– Стиг? А как же. Они с Сондрой туда пошли. – Парень небрежно махнул рукой, указывая направление.

– Спасибо, – поблагодарил Кондор и пошел догонять девушек.

– Эй, Ару. А что ты здесь делаешь? Ты ведь вроде дерапсатик, – настороженно окликнул его парень.

– Слухи о моей смерти сильно преувеличены, – повторил Кондор фразу, использованную ранее, и не оборачиваясь пошагал прочь, с замиранием сердца чувствуя, как его спину сверлят сразу десятки пристальных взглядов. Времени осталось еще меньше. Теперь, после того как этот «кретиноид» привлек к нему внимание сразу нескольких человек, кто-нибудь, а возможно и он сам, обязательно заподозрит неладное. Необходимо срочно найти Андро Джаглареда!

Наконец он догнал девушек. Они все так же продолжали спорить. Не вникая в детали разговора, Кондор понял, что темой обсуждения является одна из наиболее важных женских проблем – искусство приготовления экзотических блюд. Удивительно, как долго может длиться столь бессмысленная дискуссия. Одно слово – женщины. Даже став боевыми агентами, поменяв свои данные от рождения тела на наносинтетические, они все еще спорят о премудростях кулинарии, улучив минутку в перерыве между смертельно опасными миссиями в вариантах, из которых обычному человеку порой не бывает возврата. Этого Кондор не понимал. Не понимал сейчас, не понимал и тогда, когда служил боевым агентом. Разве может найтись хоть одна достаточно веская причина, чтобы добровольно отказаться от права когда-либо стать матерью и броситься в пекло войны. Да, войны. Контроль параллелей – это война. Пусть не столь явная, как мировые или даже локальные войны, но все равно война. И что может делать женщина на войне, невозможно понять.

Кондор нагнал заядлых спорщиц как раз вовремя. Они уже собирались войти в кабинет Джаглареда, но никак не могли прекратить спор. Так и стояли в проходе, размахивая руками и перебивая друг друга. Кондор решил набраться наглости.

– Девушки, – начал он, вежливо отстраняя Сондру от двери. – Я вижу, вы открыли еще далеко не все секреты кулинарного искусства, а мне срочно необходимо перекинуться парой фраз с боссом, и пускать корни, как недавно выразилась Стиг, я совсем не собираюсь. Позвольте старому вояке прошмыгнуть без очереди?

– Иди, – с тем же безразличием бросила Сондра, пропуская его.

Кондор вошел в приемную. Женщина средних лет с выкрашенными в ярко-зеленый цвет волосами, вероятно секретарша Джаглареда, перестала печатать, бесшумно нажимая на светящиеся клавиши голографической клавиатуры (голографическая псевдоматерия получила невероятное распространение в этом варианте. Последний писк моды, так сказать), отодвинула в сторону паривший в воздухе призрачный экран и обратила свой беспристрастный холодный взор на вошедшего. Но вот она поняла, кто посетитель, и по ее лицу пробежала легкая тень удивления, смешанного с испугом, но тут же исчезла. Женщина слишком давно работала в этом офисе и привыкла ко всему.

– Мистер Ару, у вас есть разрешение находиться в этом секторе? – строго спросила она.

Кондор, легко отделавшийся от назойливых и любопытных сослуживцев, понял, что здесь это не пройдет. Придется играть в открытую.

– Нет. У меня нет никакого разрешения, и, если вам интересно, мой мозг все еще нестабилен, – признался он. – Но я не виноват.

– Тогда вы должны немедленно покинуть сектор Управления. Присядьте, я вызову медицинский патруль, и вас сопроводят в ближайший центр психологической стабилизации. – Секретарша протянула руку к клавиатуре.

– Постойте, прошу вас! – Кондор метнулся к столу. Секретарша взглянула на него с подозрением, но, кажется, не испугалась. Она как будто ждала продолжения – рука ее, занесенная над кнопкой внутренней связи, замерла. – Прошу вас, мне необходимо срочно поговорить с Джагларедом. Дело не терпит отлагательства. Неужели вы не позволите мне пройти в кабинет, когда я уже в трех шагах от него, и снова отправите меня вниз? Хотя бы просто сообщите ему, что я здесь, – умоляющим тоном проговорил Кондор.

Время остановилось. Секретарша задумчиво смотрела на Кондора, Кондор отвечал ей взглядом, полным мольбы. Он мог бы просто оттолкнуть ее, пройти мимо, ведь она ему не преграда. Но это стало бы самой большой его ошибкой. Он должен войти как нормальный, здравомыслящий человек, а не как взбесившийся психопат. Если он попытается отшвырнуть секретаршу и ворваться в кабинет старшего смотрителя, словно разъяренный бык, то все его попытки доказать свою невиновность сведутся к нулю. Поэтому сейчас он ждал, уповая на бога и на благоразумие женщины.

Рука секретарши дрогнула и… опустилась, слегка коснувшись призрачной кнопки. Все! Сердце замерло в груди Кондора, прежде чем он понял, что произошло. Он вовремя удержал себя от панического рывка к двери в кабинет. Секретарша произнесла:

– Мистер Джагларед, к вам боевой агент Кондорат Ару, по неотложному делу. Просит принять незамедлительно. – Секретарша легонько улыбнулась бледному посетителю.

– Пусть войдет, – последовал ответ из ниоткуда. После небольшого промедления. Очевидно, Андро был удивлен столь внезапным визитом и немного растерялся.

– Можете войти, мистер Ару, – сказала секретарша.

– Спасибо, вы святая женщина, – искренне поблагодарил ее Кондор и шагнул в широко распахнувшуюся перед ним дверь кабинета.

Джагларед ждал его на пороге, и как только дверь за спиной Кондора закрылась, с тревогой спросил:

– Кондор, ты что здесь делаешь? Ты прошел дефрагментацию и психостабилизацию?

– Психостабилизацию?! К черту ее! К черту это ваше сглаживание памяти. Полчаса назад ваш психолог пытался отправить меня к праотцам, – прошипел Кондор, усаживаясь в кресло. Оглядевшись, он понял, что помнит это место. Черный стол в форме полумесяца, искусно выточенный из глыбы черного малахарта, прочного, как сталь, камня, добываемого в весьма ограниченном количестве на каменоломнях нескольких параллелей Синего Спектра, опасного, как известно, своими флюктуациями материи. Как там образовалась жизнь и как сохранилась – непонятно, но для любого существа Зеленого Спектра подобные флюктуации были смертельны. Бригады работали на свой страх и риск, используя все возможные системы стабилизации пространства. Правда, срабатывал подобный фокус отнюдь не всегда… Из того же материала были выполнены подвесные полки на стенах, заставленные различными сувенирами, привезенными Джагларедом в те незапамятные времена, когда он служил в НРП офицером группы дальнего поиска. Отливал в черноту и изящный бар, заполненный изысканными напитками со всех уголков света и Метамерии. Возможно, там было и что-нибудь из параллелей синхронов Кондора. Контрастом черной мебели служили: белый мраморный пол, белые стены и выполненные из белого полипластика удобные мягкие кресла. Отсутствие в обстановке других цветов делало кабинет слишком официальным, но тепло, идущее от сувениров и разноцветных стекляшек в баре, немного смягчало впечатление. Одна из стен служила огромным окном, открывающим вид на город. При первом взгляде из окна не ощущалось ничего, кроме легкого разочарования. Узкие улочки, приземистые двух– и трехэтажные коттеджи с разбитыми на их крышах цветниками, утопающие в зелени садов, вялое движение машин, не имеющих колес, неспешно идущие по своим делам люди. Жизнь отнюдь не кипела. Скорее лениво ползла. Совершенно не похоже на город будущего, насквозь пропитанного сверхмощными технологиями. Зрелище больше напоминало поселок городского типа в параллели Артема Ливагина. Но Кондор знал, что это заблуждение, и, если приглядеться внимательнее, вдали можно было увидеть огромные, в триста этажей, шпили небоскребов мегаполиса. Просто здание СКОП стояло подальше от городской суеты, в пригороде гигантского города Кширо-Иман, раскинувшегося на сотни километров. Да, Кондор был в этом кабинете не один раз, и не один раз он смотрел через это окно на улицу, сидя в кресле. Но сейчас у него не было времени наслаждаться видом.