13-й канал. Повесть

– Привет, ты чего такая напряженная? – с улыбкой спросил Сашка, закрывая дверь.

– Ой, заходил сейчас мужик какой-то странный, предлагал подключение к кабельному телевидению – начала рассказывать Татьяна.

– А ты чего мужикам всяким дверь то открываешь? – с легким укором в голосе спросил Сашка.

– Вообще-то, я была уверена, что это ты пришел, ты давно должен был подойти уже! – с вызовом встретила его укор Татьяна.

– Ну, извини, в диспетчерской задержали – пояснил Сашка и поинтересовался: – ну и как, провели кабельное?

– Еще нет, через неделю, сказал, проведет, вообще, странный какой-то тип, мои и Любы данные зачем-то ему понадобились – с хмурым видом проговорила Татьяна.

– Послать надо было его подальше, вот и все – посоветовал Сашка и взглянув на Татьяну, с улыбкой проговорил: – ладно, не бери в голову, тебе надо как-нибудь отдохнуть, расслабиться, ты на взводе вся.

– Ага и сейчас ты предложишь свои услуги, ловелас недоделанный – с юмором произнесла Татьяна, на что Сашка спокойно, без всякой обиды, пояснил:

– Необязательно со мной – сказал он и заглянув на кухню и убедившись, что Люба его не подслушивает, он отвел Татьяну в комнату и тихо проговорил: – помнишь, я рассказывал про своего друга, Игоря?

– Ну? – устало промычала Татьяна и закатила глаза, заранее подозревая, к чему клонит Сашка.

– Он по вечерам в местной библиотеке дежурит, соображаешь? – с улыбкой спросил ее Сашка и пояснил: – целая библиотека будет в вашем распоряжении…

– Слушай, в твоем распоряжении сейчас будет моя квартира и Люба, а я опаздываю! – отрезала Татьяна и стала собираться на работу. Наблюдая за ней, Сашка уже с серьезным видом ей пояснил:

– Кстати, ты подумай, Игорь, хороший вариант для тебя, он серьезный, начитанный, глупости всякие его не интересуют.

– Что-ж ты пример не берешь тогда со своего друга? – укоризненно спросила Татьяна и подойдя к дочке, которая закончила обедать, произнесла: – все, доча, я ухожу на работу, а ты с дядей Сашей побудешь – и поцеловав Любу в щечку, Татьяна поспешила к выходу.

Константин не спеша подходил к старому двору, который давно ему приглянулся и в котором он приобрел один из сараев. Зайдя в подъезд пятиэтажного дома, он стал спускаться по лестнице, ведущей в подвал. Перед тем, как открыть тяжелую, скрипучую дверь, Константин прислушался, чтоб убедиться, что в подъезде нет случайных жильцов. Ему совсем не хотелось, чтоб кто-то из них увидел, что старым подвалом кто-то пользуется. Убедившись, что подъезд пустой, Константин открыл дверь и юркнув в подвал, зажег тусклый свет. Затем, он не спеша подошел к сараю с номером «45» и достав ключ, открыл его. Теперь помещение этого сарая не было пустым. Константин стал пользоваться им по своему назначению и теперь это помещение напоминало, скорее, студию, или, офис, чем сарай. У дальней стены стояли два компьютерных стола и на каждом из них было по одному стационарному компьютеру. Мониторы компьютеров светились и на каждом была установлена одинаковая заставка. Из одного угла экрана в другой угол плавно перемещалась цифра «13». Это число переливалось всеми цветами радуги и в процессе перемещения, медленно кружилось, словно, в танце, затем, цифра возвращалась в исходное положение. От компьютеров тянулось множество кабелей, которые ползли по стене сарая и уходили куда-то за потолок. Константин сел в кресло перед компьютерным столом и достав свою папку, быстрыми, неловкими движениями выдвинул из отделения стола клавиатуру и стал вводить данные в компьютер. Это были имя и фамилия Татьяны и ее дочки, Любы. Папка, в которую он записывал инициалы, называлась «Мои абоненты» и помимо Татьяны и ее дочери, уже содержала не мало различных имен и фамилий. Закрыв эту папку, Константин медленно отодвинулся от монитора компьютера и в этот момент о чем-то вдруг глубоко задумался. Со стороны создавалось впечатление, что он уснул в сидячем положении. Заставка на экране компьютера в виде пальмы на живописном острове, от бездействия пользователя, пропала и ее сменила вновь «танцующая» цифра «13». Константин продолжал пребывать в нахлынувшем на него забвении. В этот момент он вспомнил свое детство. Число «13» отображалось в зрачках его глаз.

****

Стоял солнечный, жаркий день. Костя сидел на табуретке за столом, что стоял во дворе рядом с его одноэтажным, частным домом. В руке у него был паяльник, который был подключен к удлинителю, а провод удлинителя уходил в прихожую дома. Костя паял микросхему от своего приемника и был сосредоточен на своей работе, поэтому, он не сразу заметил своего приятеля, Вовку, который подошел к калитке и позвал его:

– Костя, пошли на речку! – в одной руке Вова держал металлическое ведро, в другой у него была небольших размеров удочка.

– Подожди немного, я скоро! – отозвался Костя, не отрывая взгляда от своей микросхемы. Из дома вышла мать Кости, Жанна. Взглянув на сына с улыбкой и в тоже время, с укором, она произнесла:

– Костя, потом сделаешь свой приемник, сходи с другом на речку, целый день сидишь со своим паяльником – Костя, словно, не услышал слов матери и продолжал паять микросхему. Тогда Жанна вернулась в прихожую и там выдернула из сети удлинитель.

– Ну, мам! – запротестовал Костя.

– Все, придешь и доделаешь, а сейчас пойди, прогуляйся со своим другом! – непреклонным голосом сказала ему Жанна, после чего, добавила: – скоро отец вернется из города, так что, постарайся к его возвращению быть дома.

– Он точно привезет батарейки для транзистора? – спросил Костя.

– Привезет, раз обещал, а сейчас иди, «самоделкин» – с улыбкой проговорила Жанна и Костя направился к калитке, где его ждал Вова.

Придя на речку, Вова выбрал место, где было поменьше народа и поставив ведро рядом с собой, достал из него небольшой пакет, в котором была наживка для рыбы. В качестве наживки служил так называемый «живой корм», который Вова купил на птичьем рынке для своих аквариумных рыбок.

– Ты думаешь, что-то здесь поймаешь? – с сомнением в голосе спросил Костя.

– Народ ведь, ловит – отозвался Вова и кивнул в сторону нескольких рыбаков местных, которые сидели с удочками на берегу. Правда, пока из них никто ничего не поймал.

– А куда поехал твой отец? – решил поинтересоваться Вова. Костя, словно, ждал этого вопроса от него и охотно ответил:

– Он в город поехал, обещал батарейки привезти, а вечером поможет мне приемник отремонтировать!

– А кем он работает? – вновь поинтересовался Вова.

– Радиорегулировщик на заводе! – гордо пояснил Костя.

– Так, вот, почему ты такой радиолюбитель! – с улыбкой догадался Вова. Эту улыбку Костя расценил, как насмешку и с легкой обидой в голосе, заявил:

– Между прочим, он меня на следующей неделе к себе на завод возьмет, познакомит со своей работой, а ты даже не представляешь, как там все устроено!

– Мне особо и не интересно это представлять! – в ответ фыркнул Вова. Это равнодушие вызвало у Кости еще большую обиду и он, насупившись, проговорил, сверля своего приятеля глазами:

– Я посмотрю, что ты будешь делать, когда сломается твой магнитофон и ты, я уверен, прибежишь ко мне за помощью!

– А я своего старшего брата попрошу, он не хуже в этом разбирается – спокойно парировал Вова. Костя хотел уже кинуться на своего приятеля. Он чувствовал, как внутри у него все закипает и в следующую минуту он наверняка бы набросился на Вову с кулаками, как вдруг в этот момент его позвала мать. Он оглянулся и увидел ее на берегу. Жанна не стала спускаться к речке, а позвала сына, стоя на высоком выступе. Но, даже на таком расстоянии Костя почувствовал, что что-то случилось не очень хорошее. Голос у Жанны был волнительный и хотя, на таком расстоянии Костя не мог видеть лица матери, ему показалось, что она плачет.

– Костя! – вновь надрывно позвала она и Костя машинально сорвался с места, опрокинув ведро Вовы. Тот, похоже, даже не заметил опрокинутого ведра, так как Вова удивленным и непонимающим взглядом проводил своего приятеля. Когда Костя подбежал к матери, та проговорила сбивчивым, дрожащим голосом:

– Костя, иди сейчас домой и сиди дома, жди меня.

– Мам, а ты куда? – непонимающе спросил Костя: – где папа? – но, вместо ответа, Жанна вновь разрыдалась, не в силах скрыть своего состояния. Ее настроение сразу передалось Косте и он в панике повторил свой вопрос:

– Мам, где папа?! – в его голосе проскочили нотки истерики. К ним подошла соседка, мать его друга, Вовы, что проживала в соседнем доме и успокаивающим голосом произнесла, обращаясь к Косте:

– Пойдем, Костя, домой, я побуду с тобой, чай тебе сделаю.

– Спасибо, Вера, побудь пока с ним – поблагодарила Жанна свою соседку.

– Мам, я хочу с тобой! – запротестовал Костя и Вера снова стала его успокаивать:

– Мама скоро вернется, Костя, с ней нельзя сейчас, а мы подождем ее дома, пойдем, я блинчики напеку к чаю.

– Что с папой? – решил спросить Костя свою соседку. Вера замешкалась, не давая ему ответ, хотя, спустя минуту ей и не пришлось ничего говорить Косте. Он сам догадался, что случилась беда с его отцом. Он понял это, когда мимо них пронеслись две машины на большой скорости, одна машина полицейская, а вторая, машина «скорой». Костя увидел, как его мать поспешила в том направлении, куда эти машины направлялись. И когда Костя понял, что случилось непоправимое, он тоже не смог сдержать слез и тихо зарыдал. Вера со страдальческим видом на лице, тщетно пыталась его утешить.

Вечером Костя находился в доме у тети Веры, так как его матери до сих пор не было, она задерживалась на опознании своего мужа. Он сидел в комнате своего друга Вовы и хранил гробовое молчание. Вова осторожно заглянул к нему и присев рядом с ним, несмело предложил:

– Кость, пойдем на кухню, мама блинчики сделала.

– Не хочу – отрешенно промолвил Костя, не глядя на своего друга. Вова замолчал, не зная, что еще он мог ему предложить. Вскоре, Костя заговорил сам:

– Как он мог разбиться на машине? – с горечью промолвил он: – мы же договорились с ним, что он поведет меня на свой завод, будет знакомить со своей техникой… – в этот момент Вова вспомнил пословицу, которую не раз слышал от своей матери и сейчас он ее озвучил:

– Если хочешь рассмешить Бога, расскажи ему о своих планах на завтра.

– Заткнись! – резко проговорил Костя с насупившимся видом. Затем, немного успокоившись, он негромко произнес:

– Я бы хотел, чтоб человек знал свою дату смерти.

– Зачем? – удивленно спросил его Вова. В очередной раз всхлипнув, Костя ответил:

– Если бы человек знал, когда умрет, он бы все свои дела сделал бы вовремя, делал бы то, что мог успеть сделать за свою жизнь и не брался бы за то, чего бы сделать не успел – пояснил Костя и с минуту помолчав, продолжил: – в будущем, я уверен, ученые смогут создать такую машину, возможно, это будет устройство, которое заранее скажет, сколько отведено времени тому, или, иному человеку.

– Я бы не хотел, чтоб было такое устройство – честно признался Вова.

– А я бы хотел – в ответ сказал Костя и добавил: – я стану инженером и изобрету такой механизм, вот, увидишь – горячо пообещал он Вове. Услышав эти слова, Вова с хмурым видом, отсел от него подальше, словно, от какого-то неприятного насекомого, которое представляло опасность.

****

Спустя неделю, Татьяна взяла выходной на своей работе, так как в этот день к ней должен был прийти мастер из кабельного телевидения. Больше всего, этого мастера поджидала Люба, дочка Татьяны, потому что догадывалась, что с подключением кабельного телевидения, она сможет смотреть детские каналы, которые до сих пор ей были недоступны. Сейчас Люба сидела в своей комнате и занималась рисованием в своем альбоме. Поскольку, все ее мысли были о долгожданных мультфильмах на детском канале, Люба нарисовала на альбомном листе телевизор, на экране которого шел мультфильм. Наконец, вскоре раздался звонок в дверь и Люба соскочила с места и хотела побежать к двери.

– Нет, Люба, я сама открою! – проговорила Татьяна и Люба, слегка огорченная, вернулась в свою комнату. Открыв дверь, Татьяна увидела на пороге человека, который уже заходил к ней неделю назад. Это был Константин. Он одарил Татьяну улыбкой, но, она в ответ улыбнулась лишь, уголком рта, едва заметно. То, что Константин занимался подключением кабельного телевидения, говорил длинный, смотанный в кольцо белый кабель, который висел у него через плечо. Больше никаких эмблем и логотипов Татьяна не увидела на Константине, именно это ее и смущало немного.