Я. Биография

Стоял тогда 1989 год и уже тогда у меня была первая тетрадка с моими первыми рассказами. Название одного из них я помню до сих пор, а вдохновил меня тогда на этот рассказ сериал «Рабыня Изаура», который тогда пользовался большой популярностью. Вот и мой рассказ назывался «Рабы на плантации», это была своего рода, такая русская версия этого сериала, которая теперь вызывает у меня лишь добрую улыбку. Я любил записывать и описывать все, что наблюдал вокруг себя. Там в Мурманске рядом с нашим домом была одна высотка, в которой был лифт, а я всегда мечтал жить в доме с лифтом. Именно, поэтому я любил бывать в гостях у папиной сестры, потому что там тоже был лифт и я помню, как в Мурманске бегал к этому высотному дому, чтоб прокатиться на лифте на верхний этаж и обратно, благо, тогда и в помине не было никаких домофонов. И раз уж речь пошла об этом, не могу не упомянуть случай, как мы с Ирой играли в этот самый лифт. Когда мы выходили с ней гулять, мы изображали, что вызываем лифт. Я подходил к соседской квартире и кнопка звонка для нас была, как будто, кнопкой лифта. Мы с Ирой представляли себе, как заходим в воображаемую кабину, затем, быстро сбегали вниз на первый этаж и там, опять-же, представляли, как будто, выходим из этого самого лифта. Вот, какая сильная была у нас мечта, чтоб жить в доме с лифтом!

Помню, как однажды катаясь на велосипеде, познакомился с одним мальчиком, он был мне ровесник и звали его Алексей. Сейчас уже не смогу сказать, что именно послужило нашему знакомству, но, факт тот, что мы с ним неплохо сдружились, я ему рассказал, что я не местный, что на самом деле живу в Крыму и он, помню, мечтательно так произнес в ответ:

– Солидно в Крыму! – сразу было заметно, что он никогда не был в моем краю. Вот это, пожалуй, был единственный на тот момент у меня приятель, с которым я имел удовольствие познакомиться во время своих прогулок по Мурманскому двору. А потом из летнего лагеря вернулась Яна.

Она вернулась рано утром, когда я еще находился в постели в своей комнате. В коридоре я услышал ее голос, когда она поздоровалась с моей мамой. И в тот момент мной овладело жуткое стеснение, я не представлял себе, как я выйду к ней, чтоб поприветствовать ее. Но, преодолеть это свое стеснение мне помогла мама, родители нас представили друг другу и мама протянула мне, помню, мороженое, чтоб я угостил им Яну. Она мне показалась на тот момент очень маленькой, ниже меня ростом, со светлыми, короткими волосами. Именно из-за ее короткой стрижки, а еще из-за того, что она не любила носить платье, ее все принимали за мальчика. Я молча протянул ей пломбир и она так-же молча взяла его. Разговорились мы чуть позже, когда сидели на кухне и завтракали и именно тогда Яна произнесла первую фразу, адресованную мне:

– Пойдем гулять? – предложила она и наши мамы поддержали это ее предложение. Мы вышли во двор и первым делом, Яна решила показать мне свой так называемый «штаб», в котором она любила собираться с подружками. Наверно, все дети, включая и меня, в свое время прошли через это. У меня в родном Севастополе тоже было любимое место, в котором я со своими друзьями любил проводить время. Наш «штаб», помню, был в виде большого, толстого дерева, листва которого опускалась до самой земли и тем самым скрывала нас от посторонних глаз. Ну, а то, что мне показала Яна, меня, честно скажу, удивило и поразило немного. В соседнем дворе был небольшой барак, в котором располагались сараи и вот от одного такого сарая у Яны был ключик и мы вошли с ней в этот сарай. Он не был ничем захламлен, а наоборот, выглядел очень даже ничего и там был столик, на котором лежали всякие принадлежности, а так-же, тетрадь, как я понял, это был своего рода, дневник, в который Яна и ее подружки записывали свои мысли и истории.

Затем, я поближе познакомился с друзьями Яны, это были ее подруги, чьих имен я, естественно, не помню, но, это и не важно. Главное, они приняли меня в свой коллектив. В результате чего, чуть позже от местных мальчишек я получил прозвище «бабник». Самое интересное, что, если вдуматься, нет в этом ничего обидного и даже, если помните, одноименная песня есть такая у группы «Дюна», где это прозвище только восхваляют, но, в те времена, естественно, я не знал еще ни о какой «Дюне» и слышать это слово мне было обидно и неприятно. Но, детская натура такая, если ребенок видит, что кто-то «главнее» другого и начинает над ним брать верх, то, он сразу встает на сторону «главного». Вот и подружки Яны встали на сторону этих мальчишек и буквально затравили меня. Кончилось это тем, что я в слезах побежал домой, слыша вослед их скандирование: «бабник, бабник!». Дома меня, естественно, успокоили, а мама Яны устроила ей разнос, когда она вернулась домой и после этого, Яна день, или, два со мной не разговаривала. Но, все эти неприятности как-то быстро забылись и я даже не заметил, как наши с ней отношения нормализовались и незаметно вошли в свое русло.

Спустя время, будучи уже в Севастополе, я часто вспоминал эти деньки, да и сейчас вспоминаю. Поскольку я пописывал раньше стихи, одно из них было посвящено именно Мурманску и непосредственно, Яне. Вот такое там было четверостишие:

«Прощальную песню пропела мне вьюга,

В городе снежном ты осталась одна,

Но, хочется верить, уезжая отсюда,

Что в Крыму тоже будет зима».

Но, конечно, такой зимы, как там, я нигде больше не видел. Помню, как я уезжал домой, а мой отчим Петр, оставался. Мама напомнила мне, чтоб я зашел к соседям нашим по коммуналке и попрощался с ними. Я постучал и приоткрыл дверь. В комнате была Яна с подружкой, родителей ее не было и я ей сказал «До свидания», после чего, закрыл к ним дверь. Больше я Яну не видел, но, город Мурманск увидеть еще посчастливилось. Правда, не помню, спустя какое время я вернулся туда, впрочем, не так это и важно. Я вернулся, когда у Петра была уже своя квартира и об этом моем втором визите так-же хочется вам рассказать.

****

На этот раз мы с мамой так-же ехали в Мурманск поездом и еще с нами туда ехала мамина подруга, тетя Таня, которая ехала в Мурманск в командировку. По своей натуре тетя Таня была человеком жизнерадостным, с хорошим чувством юмора, так что, в этой поездке мне было не скучно находиться в ее обществе. На вокзале в Мурманске мама с ней попрощалась, договорившись о том, чтоб созванивались друг с другом и вскоре, нас встретил Петр. Как ни странно, квартира Петра была на той-же улице, где мы жили в коммуналке в прошлый раз, только в соседнем дворе. Петр еще поинтересовался, помню-ли я остановку, на которой надо нам выходить. Я помнил и еще, помню, был рад, что квартира его находится на пятом этаже. Я всегда мечтал жить высоко, наверно, потому что любил высоту и даже, тот факт, что квартира была однокомнатная, меня ничуть не смутил тогда.

В этот раз никаких каникул не было и мама устроила меня в одну местную, среднюю школу, в которой мне временно предстояло учиться. Это была средняя школа, в здании которой раньше во время войны располагался госпиталь. Я хорошо помню, как мы вошли в кабинет завуча на собеседование. Выяснилось, что я буду учиться во вторую смену, это меня только порадовало, конечно-же, из-за того, что не придется каждое утро рано вставать. Напоследок, завуч попросила, чтоб я не нарушал режим и не опаздывал, на что мама с улыбкой заверила ее, что с дисциплиной у меня все в порядке и очень скоро я оказался в 6-ом классе этой школы. Тогда я не думал, что быстро обзаведусь друзьями, но, оказалось, что обзавелся. А дело было на одной из перемен. Мои новые одноклассники сразу разбрелись, кто куда, а я подошел к окну и думал, что так и простою в одиночестве всю перемену. Но, вдруг в этот момент ко мне подошел мой новый товарищ из моего нового класса и спросил таким тоном, словно, желая убедиться, что это именно я и он не обознался:

– Серега? – спросил он и я внимательно к нему присмотрелся, надеясь, что тоже вспомню его и наконец, это произошло. Я его узнал, это был Леша, с которым я познакомился в прошлый раз, когда во дворе катался на велосипеде и когда жил в коммуналке. Не скрою, я был приятно удивлен и рад тому, что мы с ним оказались теперь в одном классе. Наверно, из-за того, что я нашел в этом классе своего старого знакомого, меня быстро приняли мои новые одноклассники в свою «семью» и как обычно бывает с новичками, когда они попадают в новую школу и в новый класс, мне предстояло пройти «ритуал», чтоб ничем не отличаться от своих товарищей. А я отличался и отличие это было в моей школьной форме. Вы, вероятно, помните, как выглядел раньше школьный пиджак мальчика? На рукаве у него была эмблема, на которой был изображен учебник и над ним восходящее Солнце (если ничего не путаю). Так вот, мои одноклассники эту эмблему не носили, с их пиджаков она была сорвана. Уж, не знаю, почему они так решили, избавляться от нее, но, факт тот, что и мне пришлось с этой эмблемой расстаться и мои новые товарищи объяснили мне, что у них ни у кого такой нет и я особо, не возражал. Для меня тогда было важным ни в чем не перечить, а наоборот, со всем соглашаться, чтоб как можно скорее, найти новых друзей и влиться полностью в этот коллектив. И друзей я действительно приобрел. Помимо старого знакомого, Алексея, с которым оказался в одном классе, я познакомился и сдружился со своим новым одноклассником, имя которого до сих пор сохранилось в моей памяти, это, надо полагать, яркое доказательство того, что дружба наша была искренней и настоящей. Звали его Андрей Любаев и на переменах мы всегда, либо, гоняли по коридорам, либо, выходили на школьный двор.

Алексей хоть и учился неплохо, но, дисциплина у него хромала. В итоге, дошло даже до того, что было принято решение перевести его в другую школу. У меня-же было все наоборот. С дисциплиной и поведением было все в порядке, а вот учеба давалась с трудом, особенно, точные науки. Хорошо помню учительницу математики, стройную, молодую женщину. Однажды я остался у нее после уроков, чтоб закрепить материал. И хорошо помню ее фразу, которую она произнесла, глядя, как я тщетно стараюсь решить задачу:

– Ой, Сережа, как-же ты себя запустил… – многозначительно промолвила она. Но, зато я показал себя очень хорошо по биологии. Дело в том, что там проходили материал, который я в своем родном Севастополе по этому предмету уже прошел и мне было хорошо известно, из чего состоит цветок и я назвал учительнице все его компоненты и помню, как она меня хвалила за мои знания в области цветов. Ну, а с математикой мне помогал Алексей и новость, что его собираются переводить в другую школу, меня совсем не радовала. Именно он всегда поднимал мне настроение, когда мы встречались с ним в школе. Поднимал его своим дурачеством и юмором, а еще помню, как он почти никогда не расставался со своей меховой шапкой и даже, когда находился в школе, все-равно не снимал ее.

Моя мама тоже устроилась в Мурманске на работу и временно работала воспитательницей в одном из детских садов. Помню, она мне рассказывала, как дети у нее интересовались, спрашивая, есть-ли у нее дочка, или, сын? И мама отвечала им, что у нее сын (то есть, я) и уже довольно большой и так-же, помню, как я с Петром пришел ее встречать с работы в детский сад и мама тогда представила меня своей группе и дети подняли вверх на меня свои изумленные взгляды. Это, безусловно, хорошие воспоминания, которые я помню, но, есть и такие, которые хотелось-бы забыть, но и их время не стерло.