Жизнь и Победа

Об этом периоде его жизни, и не только о нем, рассказывает в своей статье Иван Петрович Агапов, в то время лейтенант.

И.П. АгаповСлово об удивительном человеке

Иван Петрович Агапов. Окончил Калинковичское пехотно-минометное училище, Знаменскую офицерскую школу МВД СССР, Военно-педагогический институт имени М.И. Калинина, Ленинградский госуниверситет имени А.А. Жданова. Служил на различных командных должностях в 44-й ордена Красной Звезды дивизии. Последняя должность – командир 494-го полка. В 19751986 годах проходил службу в Высшем политическом училище МВД в должности начальника кафедры тактико-специальной подготовки. Участник Великой Отечественной войны, награжден орденами Красного Знамени, Красной Звезды, Отечественной войны 1-й степени, «За службу Родине в Вооруженных силах СССР» 3-й степени, многими медалями. Полковник в отставке.

К сожалению, недавно Иван Петрович оставил нас на 91-м году жизни. Вечная ему память.

Принимаясь за написание этих воспоминаний о М.В. Ашике, я долго думал, как озаглавить эти записки, что самое главное в этом человеке, что отличает его от других, чем он так симпатичен людям. Казалось, что все очень просто. Ведь я знаю его без малого 67 лет. Уж за это время можно узнать человека вдоль и поперек. Однако это далеко не так. И я испытываю определенные трудности. Одно дело – знать человека. Другое дело – писать о нем: найти некую изюминку, главный штрих, черту.

Попытаюсь найти ее – то главное, что определяет его как личность… Моя служба сложилась так, что многие годы служил я вместе с ним, с М.В. Ашиком. Одно время служили на равных – были слушателями офицерской школы МВД, в другое время – в рамках субординации «начальник – подчиненный».

Впервые наше знакомство состоялось здесь, в Ленинграде после окончания Великой Отечественной войны, в августе 1947 года.

Когда шла Отечественная война, все кадры шли в основном в Вооруженные силы СССР. И это естественно: война – очень прожорливое явление. Когда же Великая Отечественная война закончилась, в Вооруженных силах образовался большой избыток кадров, особенно офицеров. Поэтому советское правительство приняло решение о переводе значительного количества офицеров из Вооруженных сил в Министерство внутренних дел, которое испытывало крайний недостаток кадров на различных должностях. И прежде всего – на службу во вновь созданном Главном управлении по охране и работе с военнопленными и интернированными (ГУПВИ).

В числе офицеров, переведенных из Вооруженных сил в МВД, оказались я и Михаил Владимирович.

Сейчас, обращая взор в уже далекое прошлое, трудно поверить самому себе, что я, 21-летний старший лейтенант, бывший на фронте начальником штаба стрелкового батальона, был назначен начальником лагерного отделения военнопленных с наполнением 1,5 тыс. человек.

Сначала было очень трудно командовать ротой по охране, быть начальником отделения, решать административные вопросы с гражданскими организациями. А потом освоился. Все же легче, чем на фронте: не стреляют и не убивают.

Наверное, брали верх трудолюбие и порядочность. Несмотря на молодость, все соблазны отсекались. Но было неиссякаемо желание поступить на учебу в академию – этого я не скрывал и заявлял об этом своим начальникам. И когда мне предложили поехать на учебу в двухгодичную офицерскую школу МВД в город Ленинград, я сразу согласился.

И вот середина августа 1947 года. Я из Ярославля прямым ходом прибыл в Ленинград. Адрес – Мойка, 45. Старинное красивое здание вплотную примыкает к правому крылу всемирно известного здания Генерального штаба армии, построенного по проекту архитектора К. Росси, – 150 м до Невского проспекта.

В один из ближайших дней мы с одним офицером пошли вокруг этого здания. Вышли на Невский проспект, идем в сторону Адмиралтейства. На одном из зданий, напротив улицы Гоголя (ныне – Малая Морская), надпись: «Граждане! При артобстреле эта сторона улицы наиболее опасна».

Вспомнил фронт. Февраль 1944 года. Стоим в обороне под Витебском. Вспомнил тот митинг, который прошел у нас на фронте по случаю освобождения Ленинграда от фашистской блокады.

Вышли на Дворцовую площадь: Зимний дворец, знаменитая Александринская колонна, Адмиралтейство… Восхищению от увиденного не было предела. Трудно себе даже представить!

Еще нет занятий, школа формируется. Официальное название школы – офицерская школа МВД. Два отделения: оперативное и политическое. Начальник школы – полковник Проскурин. Контингент обучаемых состоял из офицеров, служивших ранее в Вооруженных силах СССР. Почти все – фронтовики, орденоносцы. В их числе Герои Советского Союза М.В. Ашик и Б.Е. Шмелев.

Здесь, в стенах офицерской школы я подружился с Михаилом.

Он на оперативном отделении, я – на политическом, но у нас с ним было много общего. Часто беседовали, обменивались впечатлениями о прочитанном. Тогда уже появлялись первые книги о войне, и нам было о чем поговорить.

Все зачисленные в школу вели себя достойно, гордились учебным заведением, глупостей не допускали. Я не припомню ни одного громкого случая.

Поскольку мы с М.В. Ашиком учились на разных отделениях, встречи с ним были в основном во внеучебное время. Мы не были очень уж близкими друзьями, но в силу молодости (я 1924 года рождения, он – 1925-го) наши встречи были довольно частыми – жили-то в одной казарме.

Стремились приобщиться к культуре. Поступили в кружок бальных танцев, организованный начальником клуба школы. Помню, как смешно мы выглядели со стороны на этих танцах (вальс, танго и нечто вроде фокстрота). Сначала у нас, в том числе и у Ашика, не получалось или получалось очень угловато. Тем более что на наших ногах обувь была не для танцев. Да и брюки галифе не очень гармонировали с танцами.

Преподавательница сначала сердилась на нас, на наши трудности в обучении. Потом все как-то само собой нормализовалось. На практику по танцам ходили в какой-то примитивный клуб или танцевальный зал, расположенный напротив Зимнего дворца (скульптур атлантов). Танцевали под аккордеон или под радиолу.

Танцы были каждую субботу и воскресенье. Молодые офицеры (женатых у нас было примерно 50 %) были в почете.

Удивительной по сегодняшним меркам была физическая зарядка, проводившаяся утром в учебные дни (пока позволяла погода). Мы в домашних трусах и майках группами выбегали на Дворцовую площадь и там делали физические упражнения.

Проезжавшие в маршрутных автобусах пассажиры (помню, автобус № 2 ходил через Дворцовую площадь и далее выходил на Миллионную улицу) снисходительно качали головами: мол, что с них взять, деревня.

Нередко встречались с Михаилом на общественных работах – субботниках по благоустройству города и уборке территорий, которые часто проводились в Дзержинском районе. Никто не роптал. Народ еще был един. Личное совмещалось с общественным.

И была у народа цель – быстрее залечить раны войны.

К участию в охране общественного порядка нас не привлекали: в городе было спокойно. Не было разгула преступности. И органы МВД сами, своими силами обеспечивали должный общественный порядок.

Прошел год, и наши с Михаилом Ашиком пути-дороги нежданно разошлись. Когда мы вернулись из летнего отпуска, вдруг узнали, что мы, то есть слушатели политического отделения, совсем из другого учебного заведения – заведения, которое весь истекший год обустраивалось в Сосновой Поляне (в Красносельском районе Ленинграда) на месте бывшей детской колонии. Это учебное заведение МВД должно было переехать из города Куйбышева на Волге. В это учебное заведение и должны были мы, то есть политическое отделение, переехать.

Из Ленинграда переезжать в Сосновую Поляну, в состав новой школы… Известие об этом мы встретили с большим неодобрением. Но… поворчали немного, и все.

Так разошлись наши с Михаилом Ашиком пути. Он продолжил учиться в Ленинграде, а я – в школе на его окраине. Даже из городского транспорта была одна электричка. Число обучаемых первый год в школе было всего 50 человек (две учебные группы). Находились мы на казарменном положении, полностью на государственном обеспечении, хотя большая часть обучаемых была представлена офицерами, от лейтенанта до майора. Преподаватели квалифицированные. Программа – нечто промежуточное между средней школой и педагогическим институтом. Успеваемость была высокая. Оно и понятно: все имели среднее образование, и многие к тому же уже имели за плечами военное училище или фронтовые курсы.

К слову заметить, никто так и не понял, что это за учебное заведение. Институт? Академия? Училище? Первый выпуск состоялся в июне 1949 года. Начался новый набор, уже более многочисленный. В училище из числа первых 50 выпускников остался один капитан А.М. Журавлев, дослужившись впоследствии до звания полковника в должности начальника юридического факультета Высшего политического училища имени 60-летия ВЛКСМ МВД СССР.

В скором времени школа была перепрофилирована и стала выпускать политработников не для органов МВД, а для внутренних войск МВД СССР.

Никто из нас даже представить себе не мог, что из этой школы (по существу, в Ленинград переехала не школа, а одно название и менее десятка постоянного состава, в Ленинграде все началось с нуля) впоследствии вырастет Высшее политическое училище, а на его базе затем будут образованы два высших учебных заведения – Военный институт внутренних войск и Университет МВД России.

Прошло два десятка лет. И вот военная служба вновь свела меня с Михаилом Ашиком. И снова в Ленинграде. Правда, в разных ипостасях, но в одном соединении. Он мой начальник, правда не прямой: начальник штаба 44-й ордена Красной Звезды дивизии внутренних войск МВД. Ведь в войсках все приказы подписываются командиром и начальником штаба. Я – командир 494-го полка этой же дивизии. Постоянное общение по телефону, встречи на совещаниях. Явно всеми отмечалось, что он очень внимателен, спокоен, выдержан, со всеми уважителен, независимо от воинских званий и должностей. Я никогда не слышал, чтобы он на кого-то повышал голос, показывал свое превосходство над подчиненными, так сказать, бравировал вседозволенностью.

Где-то в 1970-е годы Михаил Владимирович в должности начальника штаба по заданию командира дивизии проверял тренировку – учение 494-го полка по вопросу готовности полка выполнить мобилизационное задание в случае войны. Те, кто служил в те времена, прекрасно понимают, какое это сложное и ответственное дело. В те времена вопросам мобилизационной готовности уделяли не меньше времени, чем повседневным вопросам. А по поводу ответственности даже и сравнивать нельзя. Прямо скажу: исключительное значение! И то, что начальник штаба дивизии прибыл в полк на учение, придавало ему еще большую значимость.

На учении он был от начала до конца: подъем полка по тревоге, совершение марша в заданный район, развертывание элементов пункта приема людей и техники, окончание учения, свертывание всех элементов пункта и совершение обратного марша к постоянному месту дислокации.

Более 20 часов продолжалось учение. Я, как командир проверяемого полка, за все время проведения учения по конкретным вопросам испытывал на себе не только контроль со стороны старшего начальника. Михаил Владимирович вел себя не только как проверяющий, но и как помощник и соучастник учения. Оно и понятно: полковник Ашик длительное время командовал полком внутренних войск на востоке страны, и подобные вопросы ему приходилось решать не раз. Он прекрасно владел ситуацией и сам знал, почем фунт лиха.

Как быстро летит время! Прошло еще пять лет. Судьба вновь, уже в третий раз свела меня с Михаилом Владимировичем.

Он служил в должности заместителя начальника Высшего политического училища. А я в 1975 году был переведен на должность начальника кафедры тактико-специальной подготовки в это училище, которое готовило заместителей командиров рот по политической части для внутренних войск МВД СССР.

Училище мне было известно не понаслышке. В должности командира полка я часто контактировал с ним по разным вопросам. Кроме того, полк наряду с другими частями внутренних войск, как и другие части, дислоцированные в Ленинграде, являлся как бы учебной базой для прохождения курсантами практики в роли часового, командира отделения в ротах, а также для прохождения стажировки в роли командира взвода и заместителя командира роты по политической части. Поэтому мое вхождение в должность было сравнительно легким. Но, как говорят в армии, дружба дружбой, а служба службой. Поэтому субординация «подчиненный – начальник» соблюдалась. К тому же по своему характеру Михаил Владимирович всегда оставался требовательным, но справедливым. Одинаковое во многом прохождение службы у нас, как правило, позволяло находить полное взаимопонимание в решении множества вопросов. Со стороны было видно огромное уважение к нему курсантов и всего постоянного состава. Тем более что он проявлял исключительную заботу о благоустройстве всей территории училища. В то время как раз возводились новые учебные и административные здания. Можно смело сказать, что он больше сделал по благоустройству территории училища, чем заместитель начальника училища по тылу.

Сейчас, когда бываешь в Военном институте, невольно отдаешь дань благодарности ему за зеленые кленовые насаждения перед главным корпусом, серебристые ели на главном плацу, каштановую рощу перед клубом. Их так и называют: аллеи Ашика.

В 1978 году М.В. Ашик был уволен в запас. Встречи с ним продолжаются теперь по линии ветеранского движения. Он много читает, пишет, издал несколько книг. В основном это воспоминания об Отечественной войне, о друзьях-товарищах, о действиях морских десантников.

Выступает мало, поскольку болезнь голосовых связок затрудняет общение с помощью речи.

А в жизни он остается тем же уважительным и не в меру скромным человеком, несмотря на то что имя его в числе имен других Героев Советского Союза и Российской Федерации нанесено на стены Зала Славы Центрального музея Великой Отечественной войны на Поклонной горе в столице нашей Родины Москве.

При встрече он как будто боится сделать собеседнику что-то неприятное, или причинить ему неудобства, или возвыситься над ним.

Как-то раз, уже в начале этого века, в День Победы мы встретились с ним при возложении венков к памятникам в честь наших воинов, погибших в период Великой Отечественной войны на последнем этапе борьбы за освобождение Ленинграда от фашистской блокады в январе 1944 года. Это было на небольшом мемориальном кладбище, расположенном в Красносельском районе, возле кинотеатра «Рубеж» на проспекте Ветеранов. После возложения венков состоялся небольшой митинг. Присутствовали граждане района, курсанты Военного института МВД, школьники и ветераны войны, администрация Красносельского района.

Михаил Владимирович стоял среди граждан неприметно. Когда кто-то из организаторов митинга заметил его, стоящего в стороне, и стал приглашать присоединиться к числу лиц, находившихся при начальстве, он как-то неловко, с извинениями отказался.

В Красносельском районе, с числом жителей более 370 тыс. человек, Героев Советского Союза осталось всего два человека. И я подумал: как, видимо, трудно оставаться простым совестливым человеком. М.В. Ашик – Герой Советского Союза, сама совесть!

***

Ашик вспоминает добрым словом период обучения в офицерской школе. При поступлении на учебу все кандидаты сдавали вступительные экзамены по истории СССР, географии, русскому языку и литературе в объеме средней школы. Как известно, Михаил не имел законченного среднего образования, и для него, очевидно, как для Героя Советского Союза, была сделана поблажка. Однако экзамены ему пришлось сдавать наравне со всеми. Месяц, отведенный на подготовку к испытаниям, дал положительные результаты, и Ашик успешно сдал все экзамены. На первый курс было зачислено 100 фронтовиков-офицеров в званиях от младшего лейтенанта до майора. Большинство из них имели ордена и медали.

Всем зачисленным на учебу сохранялись должностной оклад и оклад по званию, а также бесплатное питание. Всем выдали новое офицерское обмундирование. Михаил отмечает, что желание учиться у всех было огромным. Занятия проводили авторитетные педагоги. Нередко для чтения лекций приглашались профессора Ленинградского университета. По специальным дисциплинам несколько лекций прочитал известный чекист, бывший командир разведотряда Д.Н. Медведев, автор книг «Это было под Ровно», «Сильные духом». Он носил тогда на груди Золотую Звезду Героя Советского Союза и четыре ордена Ленина. Это был красивый человек и талантливый педагог. Ашик позднее отмечал, что «…после двух лет учебы из меня, отставного лейтенанта с кругозором командира взвода, получился достаточно подготовленный и соответственно воспитанный офицер МВД».

ДЛЯ СПРАВКИ

После окончания Великой Отечественной войны во внутренних войсках числилось 267 Героев Советского Союза. Во многих соединениях их было по нескольку человек. Например, в Свердловской дивизии в конце 1960-х годов их было четыре человека. Там же, на Урале проживали Герои Советского Союза С.А. Неустроев и В.И. Давыдов – командиры батальонов, штурмовавшие Рейхстаг. Командиром 44-й дивизии внутренних войск в свое время был Герой Советского Союза генерал-майор В.И. Сентюрин. В этом же соединении служили Герои Советского Союза А.П. Николаев, Ф.М. Крылов, Н.Н. Павлов, И.Д. Бузыцков. Эти люди в значительной мере обогащали военно-патриотическое воспитание молодежи. Сегодня в ветеранских организациях внутренних войск осталось всего три Героя Советского Союза, получивших звание в годы Великой Отечественной войны, в их числе – и М.В. Ашик.

23-я дивизия внутренних войск МВД

Как отмечалось в предыдущей главе, Михаил Ашик завершил обучение в офицерской школе МВД в июне 1949 года. Он получил направление в 23-ю дивизию внутренних войск, штаб которой дислоцировался в Ленинграде. Это соединение осуществляло охрану особо важных объектов. Ашику запомнился командир дивизии генерал-лейтенант Г.Г. Соколов – умный, образованный и культурный офицер. В отличие от многих других командиров и начальников того времени. До войны он был заместителем наркома внутренних дел. Зимой 1941 года ему поручили сформировать 26-ю армию, а затем и командовать ею. Впоследствии она стала печально знаменитой 2-й ударной армией. Ленинград голодал. Промедление было смерти подобно. И неподготовленную армию бросили на прорыв блокады города. Конечно, наступление было неудачным. Г.Г. Соколова освободили от должности. После него командующими 2-й ударной были генералы Н.К. Клыков и А.А. Власов. Чем это закончилось, теперь хорошо известно.

В годы учебы Михаил познакомился с Асенькой, своей будущей женой. Через год после окончания школы они поженились. Примерно в это же время Ашику было присвоено очередное воинское звание – старший лейтенант. Через шесть лет после предыдущего. Именно в этой дивизии он вступил в Коммунистическую партию. Прослужив два года в батальоне 23-й дивизии внутренних войск, в связи с ее сокращением Михаил Ашик в числе 16 офицеров соединения получил направление на Дальний Восток, в столицу Колымского края город Магадан. Туда он приехал вместе со своей молодой женой. Там родились их сыновья Владимир и Игорь.

Анастасия Михайловна и Михаил Владимирович вырастили детей, помогали растить внуков и вот уже 64 года живут в мире, счастье и согласии.

Чтобы иметь представление об этом заповедном уголке нашей Родины, дадим о нем краткую информацию.

МАГАДАНИз истории города

Город на Дальнем Востоке России. Административный центр Магаданской области. Население – более 94 тыс. человек. Расположен в районе вечной мерзлоты, вокруг сопок на берегу Тауйской губы Охотского моря, на перешейке, соединяющем полуостров Старицкого с материком, между бухтами Нагаева и Гертнера. Климат суровый, с коротким летом, на которое приходится период белых ночей.

Основан как рабочий поселок для освоения полезных ископаемых Колымского края в 1929 году, статус города – с 1939-го. Река Магаданка делит город на две части. Исторический центр образуют ансамбли зданий в стиле неоклассицизма, построенные в 1950-е годы по проектам ленинградских архитекторов. В ноябре 1931 года был создан Государственный трест по промышленному и дорожному строительству в районе Верхней Колымы «Дальстрой» (с 1938 года – Главное управление строительства Дальнего Севера НКВД СССР «Дальстрой»), первоначальной задачей которого было строительство дороги с Охотского побережья к приисковым районам.

Одновременно с созданием «Дальстроя», в ноябре 1931 года, в бухту Нагаева, где еще не было ни одного дома (только палатки), прибыло более 1 тыс. демобилизованных воинов-дальневосточников. Именно они стали первостроителями города и знаменитой Колымской трассы – дороги, соединяющей город с золотыми приисками и другими поселками, выросшими на этом пути. И в дальнейшем в строящийся город приезжали большие отряды молодежи. В 1937 году прибыло 300 демобилизованных воинов.

В 1938 году по путевкам комсомола прибыла большая группа уже вполне квалифицированной молодежи: строители, дорожники, горняки, шоферы. В 1945-м на работу в «Дальстрой» по комсомольской линии было отобрано 2 тыс. девушек. Все первые годы строительства в Магадан регулярно направлялись выпускники учебных заведений по распределению. А это значит, далекий край укреплялся молодыми специалистами. Кроме того, по оргнабору в «Дальстрой» постоянно приезжали договорники, завербованные на три года работы на Крайнем Севере. Многие из них оставались там работать навсегда. Отбор людей при вербовке был суров.

Водителей, например, брали только первого класса, и преимущественно – членов партии. В 1953 году, когда был ликвидирован «Дальстрой» и на его территории создана Магаданская область, в крае работали 12 тыс. 440 коммунистов и 12 тыс. 261 комсомолец. К тому времени область занимала первое место в стране по числу работников с высшим образованием, стояла на первом месте по рождаемости и на последнем – по смертности. Выделялась область и по числу продаваемых книг. Это неудивительно: Магадан был городом интеллигентных людей. Естественно, город не знал случаев хулиганства, а руководство МВД имело возможность доносить в Москву, что в городе за год не зарегистрировано ни одной квартирной кражи. Но город продолжал расти. Секретарь обкома П.Я. Афанасьев в своей книге «Здесь начинается Россия» отмечал, что в 1956 году на Колымскую землю прибыло 7,5 тыс. комсомольцев.

И этот удивительный по своей судьбе далекий дружный город некоторые литераторы, журналисты, телевизионщики, нацеленные на критику всего, что было до них, в своих произведениях связывают с недоброй памятью репрессий и лагерей, как будто в московской «Бутырке» или в питерских Крестах камеры пустовали. Но как названные объекты далеки от жизни наших столиц, так и история Магадана далека от репрессий и прочих темных мест нашего исторического пути.

А что касается военизированного «Дальстроя», то в российской и мировой истории освоение новых земель нередко поручалось военным. От смельчаков, подобных казакам Ермака или Семена Дежнева, Россия стала «прирастать Сибирью». Вспомним, что в свое время освоение Кавказа было поручено генералу А.П. Ермолову, Средней Азии – генералу К.П. Кауфману, а Дальнего Востока – генералу Н.Н. Муравьеву-Амурскому. Отметим здесь, что и дальстроевские генералы оставили неплохой след в истории. Геологическую службу, например, там возглавлял генерал-майор В.А. Цареградский. Много лет «Дальстрой» возглавляли генералы. Одного из них, И. Никишева, получившего звание Героя Социалистического Труда за 110 тонн золота, добытого за один промывочный сезон, людская молва назвала Иваном Грозным.

Михаил Ашик прибыл в Магадан в июне 1951 года и прослужил там верой и правдой более десяти лет. Но прежде чем рассказать о его службе в Колымском крае, поведаю его воспоминания о длительном и непростом пути к новому месту жизнедеятельности. «Все 16 офицеров, отправлявшихся в Магадан, – вспоминает Ашик, – решили ехать объединенной группой. В Москве предстояла пересадка… Билеты удалось оформить на один поезд, и, намучившись на Ленинградском вокзале, а затем – и на Московском, тронулись в путь. Ехать предстояло около двух недель – на это и настроились». Далее путешественники поневоле знакомились с необъятной Родиной – от ее западных границ до дальневосточных рубежей. Многие впервые попали за Урал и редко слышали о сибирских городах Тюмени, Омске, Новосибирске, Красноярске, Иркутске. Вот проехали Байкал, бурятскую столицу Улан-Удэ, Биробиджан, Хабаровск – и наконец-то прибыли во Владивосток. Очередная задача – добраться до Находки. Приехали и туда. Унылая картина: бараки, бараки… И несколько тысяч договорников, следующих до Магадана за длинным рублем. Остальной путь лежал по морю. Готовился в рейс теплоход «Ильич». Желающих попасть на него было в несколько раз больше, чем он мог вместить. Но всем 16 офицерам-ленинградцам все же удалось добыть палубные билеты. Ашику было предоставлено два места в каюте на четырех человек. С боем они кое-как устроились на борту этого судна. А время в пути – по Японскому морю, далее через пролив Лаперуза мимо Курильских островов в Охотское море – составляло шесть суток. По прибытии в пункт назначения, Магадан, большинство из них, в том числе и Михаил Ашик, получили направление на трассу. Однако позднее в его судьбу вмешалась добрая воля заместителя начальника «Дальстроя» генерал-лейтенанта Г.С. Жукова, который, побеседовав с Героем, принял решение оставить Ашика в центральном аппарате на должности старшего оперуполномоченного отдела контрразведки. Семья Ашиков была переведена из барака в гостиницу, где были совсем другие условия проживания.