Сук: по-другому не выжить. Первая, вторая, третья древнейшая. Три в одном

Глава 1. Пружина

… Она была сукой. Самой настоящей сукой. До мозга костей. До самых корней ее рыжих, крашеных, с медным отливом, волос. Достаточно было посмотреть ей в лицо, чтобы понять, что она сука.

Но, к сожалению, мужики, смотревшие в него, видели только милую мордашку с маленьким, слегка курносым, носом и пухлыми губками. И это еще ничего! Все, кто причислял себя к сильному полу, опуская глаза ниже, непременно замечали ее аппетитные коленки и тут же забывали обо всем, даже о том, что видели раньше.

Самое интересное, она сама знала, что она – сука. Красивая рыжая сука. И поняла она это сразу как вышла гулять на "бродвей", центральную улицу города. Светить теми самыми коленками…

***

– Людка! Людка! Сейчас же вернись, стерва. Куда на ночь глядя собралась? Шлюха подзаборная. Ну приди только домой, – орала благим матом дебелая краснорожая тетка, перегнувшись через перила балкона с четвертого этажа "девятиэтажки".

Ее крики гулким эхом разносились по пустынному захламленному двору и, казалось, никому не предназначались. Но нет! Еле слышно хлопнула дверь подъезда и во дворе появилась девчонка. Увидев ее, тетка вновь изошлась бранью, поливая ее грязью на чем свет стоит. Однако в какой-то момент сорвала голос, перешла на сип и закашлялась.

Выставив вперед, свою далеко не детскую грудь, девушка пересекла двор и нырнула в темноту арки, так и не удосужившись ответить на крики.

Девчонку, как вы уже успели догадаться, звали Людой. Людмилой. Милкой, а еще – "Пружиной". Наверное, за очень красивую пружинящую походку и весьма заводной характер.

Выйдя из арки, она взяла круто влево и направилась на автобусную остановку в сторону центра. Как всегда в это время там никого не было. Мало кто отваживался гулять вечером по рабочему району, но Людку это никак не волновало. Это была ее стихия.

Вечер выдался жаркий. На девочке была одета желтая маечка с короткими рукавами и черная короткая юбка. На правом плече висела небольшая белая сумочка, через которую в свою очередь была перекинута легкая бежевая "ветровка". Усевшись на скамейке, она перекинула ногу за ногу и, достав пачку "Мальборо", закурила. Выпустила дым вверх и, немного подумав, поставила сумочку себе на колени. Достала зеркальце, помаду, подкрасила губы и огляделась. "Вроде никого!"

Только после этого она выудила из недр своей "косметички" небольшую пачку денег и быстро, можно сказать профессионально, пересчитала.

– Черт возьми! – с ее губ сорвалось грязное ругательство в адрес матери-алкоголички. "Уже успела, падла, половину отцовской пенсии пропить. И когда только?"

Задумавшись, она зажала деньги в руке и уставилась на фонарь, стоящий напротив. "Денег, конечно, очень мало. Даже на билет до Москвы не хватит. Надо где-то достать еще. Но где…"

Рядом раздались чьи-то шаги. Из-за угла вынырнула патлатая, угловатая фигура. Пружина швырнула деньги в сумочку и прижала ее к груди. "Этого еще не хватало!" В угловатой фигуре она узнала Геру, шизанутого панка, вечно до нее домогающегося. Увидев ее, тот сразу тяжело задышал и засверкал пьяными косыми глазами.

– Людмила, дорогая! Какая встреча!

Ей в нос ударило свежим перегаром, и она от омерзения поморщилась.

– Чего тебе надо, Гера? Только попробуй, пристань. Сразу по яйцам получишь!

– Ой! Ой! Ой! Какие мы недотроги, – нагло ухмыляясь, он расправил пальцы веером. – Только не говори мне, что ты еще девочка.

Выпустив свои щупальцы вперед, он попытался вцепиться ей в плечо. Но Людка ловко нырнула ему под руку и выскочила из остановки.

– А ну, пошел отсюда, Гера, я тебя предупреждаю! Я Быку скажу. Он из тебя котлету сделает.

Из-за угла показались огни автобуса.

– Ну иди, иди, говори своему Быку! – Гера глухо рассмеялся. – Нету его! Был и весь вышел, твой парнишка. Посадили вчера.

Людка это знала, поэтому именем Быка воспользовалась так на всякий случай. Не помогло! Ничего. У нее в арсенале было еще кое-что. Когда Гера опять приблизился к ней на расстояние вытянутой руки, Пружина чуть изогнулась и очень метко воткнула между ног мысок своей туфельки. Гера охнул и сломался у пояса.

Подошел автобус. Шипя, распахнулись двери. Людка вскочила на подножку и обернулась на красного как рак парня, который все еще держался за свое интимное место и медленно спускал воздух. В его физиономии было столько растерянности, что Пружина невольно рассмеялась.

Автобус тронулся. Она вошла в салон и, облокотившись о поручни, уставилась в окно. Слова Геры задели ее за живое. Бык был ее парнем. "Чуваком" на местном сленге. Он ее защищал, водил по барам, дискотекам. Ну и все такое… А теперь! Теперь ее могли "пустить по кругу" как уже было с ее подругой.

Людка нервно застучала кончиками пальцев по стеклу и обернулась. Автобус был почти пуст. Лишь впереди сидели двое салаг, лет по тринадцать, которые, не стесняясь, пялились на нее, и вслух обсуждали достоинства ее фигуры. "Молокососы, а все туда же!" – подумала Людка и вдруг услышала, как скрипучий голос из динамика объявил.

– Левобережная!

У нее мелькнуло в голове. "Кажется, на этой улице живет Алик? Точно…" В одну минуту у нее созрел план, и она пулей выскочила на улицу.

Здесь было не так безлюдно, как в их квартале. Ну, как же престижный район! Вон и мент прохаживается с дубинкой. От остановки до дома, где жил Алик было метров сто. Пружина еще несколько минут раздумывала, а не позвонить ли ему перед приходом. Но, в конце концов. решила, что не стоит. Сам ведь говорил, что по вечерам бывает один. Свернув с тротуара на дорожку, ведущую к дому, она под пристальным взглядом постового набрала номер кода и шмыгнула в подъезд.

С Аликом она познакомилась примерно неделю назад. В баре или дискотеке. Странно, почему-то она не могла вспомнить где? Наверное, как всегда, была пьяна. Но это и не важно. Он ей сразу понравился – голубые глаза, красивые волосы, широкие плечи. Ну не мальчик, а картинка. Жаль только, что – лох. То есть не входил ни в одну из стай. А так все при нем и деньги водились. Это она поняла, когда он легко расплатился за всю компанию. Тогда-то он и сунул ей в сумочку визитку с телефоном и адресом. Алик жил один. "Крутые" предки купили ему однокомнатную квартиру и регулярно подбрасывали деньжат, а сам он учился в местном машиностроительном институте на каком-то престижном факультете. Это все Людка узнала позже из телефонных разговоров с ним.

Ну что ж, каждому свое! Лифт поднялся на четырнадцатый этаж и приветливо распахнул двери. В предвкушении встречи Пружина улыбалась во весь рот. Она была уверена, что у нее все получиться. А для лучшего эффекта все с той же улыбочкой она, грациозно изогнувшись, приподняла края юбочки и выскочила из белых "неделек". Скомкала их и засунула в сумочку.

Не успела она отпустить пипочку звонка, как входная дверь открылась, и послышались шаги в коридоре.

– Кто там? – услышала она голос Алика.

– Алик, это я, Люда. Открой!

– Люда! – защелкал коридорный замок, и голубая дверь с рифленым стеклом широко распахнулась.

– Люда, – повторил растерянно высокий парень с красивым лицом. – Проходи. Я не ждал тебя.

Алик был одет в "адидасовский" костюм и мягкие домашние тапочки. Пружина проскочила мимо него и, не останавливаясь, прошла в комнату. Она заметила, как загорелись щеки парня, и ухмыльнулась.

– Ты один?

– Да, конечно.

С первого взгляда Людка поняла, что не ошиблась. Шикарная финская мебель. В углу видеодвойка "Шарп" и стереосистема "Грюндик".

– Проходи, садись. – Алик пододвинул к ней кресло и быстро убрал с них свои носки. – Ты извини у меня беспорядок. Я не ждал…

Он еще никак не мог прийти в себя. И Людка решила перейти в атаку.

– Так ты что не рад мне?

Она медленно опустилась в глубокое кресло и перекинула ногу за ногу так, чтобы сразу было видно, что у нее под юбкой ничего нет. Алик сглотнул слюну и забегал глаза по комнате, не зная, куда их деть. "Ага, сработало!" Людка прищурила глаза и сжала губы.

– Так ты что не рад мне?

– Да, нет, нет, конечно, рад!

Парень, опомнившись, откинул в угол, мешавшие ему носки, и засуетился.

– Может выпьем чего-нибудь?

Людка посмотрела на набухшее в штанах достоинство. "Бедный, ему, наверное, там так не удобно".

– А что у тебя есть? – произнесла она вслух.

Чтобы окончательно свести его с ума, она еще раз перекинула ногу за ногу и натянула эластичную юбку на колени.

– Ну, чего уставился? – вдруг резко прикрикнула она на парня. – Что пить-то будем?

– Что? – Алик заморгал. – Шампанское. Я сейчас. У меня после дня рождения осталось.

Вытерев потные руки о брюки, парень бросился на кухню. Хлопнула дверь холодильника. Людка довольная собой встала и прошлась по комнате.

Такому приему ее научил один морячок, приезжающий в город раз-два в год. Свою связь с ним она очень сильно скрывала ото всех, а особенно от Быка. Он, морячок, еще многому чему научил ее, несмышленую, да при этом платил в "баксах" и всегда доставлял удовольствие. Не то, что Бык … сунул, вынул и пошел.

Людка улыбнулась про себя, вспоминая своих бывших партнеров, и вдруг почувствовала, что у нее внутри проснулась желание. Это уже бывало с ней раньше. И тогда она не могла удержаться.

Алик, держа на вытянутых руках бокалы с шампанским, вышел из кухни и остановился на пороге. Пружина стояла в центре комнаты, прислонившись спиной к круглому столу, и, закусив губу, смотрела на парня. Она взяла фужер и залпом выпила его содержимое. Алик последовал за ней.

– А теперь иди ко мне!

Она с силой притянула к себе парня и впилась в него своими губами. Через секунду ее губы были уже у шеи, потом еще ниже и еще…

Слабо застонал стол под тяжестью тел.

***

– Люд! А, Люд! Ты спишь?

Парень лежал на диване, мечтательно закинув руки за голову, и смотрел в потолок.

– Чего тебе?

Она лежала рядом с ним и основательно тащилась от легкого блюза, тихо льющегося из приемника. Мягкий диван повторял все изгибы ее тела, и это тоже доставляло ей удовольствие.

– Только скажи, что не будешь смеяться.

– Ну не буду.

– Знаешь, со мной это было в первый раз.

Пружина удивленно скосила на него глаза.

– Да! Тогда для первого раза ты выглядел неплохо.

Она решила доставить ему удовольствие.

– Правда! – Он вспыхнул и притянул ее к себе. – А ты была просто великолепна. Я и не представлял, что это так классно.

Она ухмыльнулась и потрепала его за волосы.

– Ладно! Давай спать. Мне завтра рано вставать.

– Рано! А зачем!

Она закинула удочку.

– Надо подыскать жилье. Я же ушла из дома.

– А тебе что у меня не нравиться. Можешь оставаться здесь. Я живу один. Денег хватит.

Лицо Людки растянулось в улыбке, и глаза ее весело заблестели. Хорошо, что в темноте парнишка этого не видел. Она повернулась к нему спиной и притворно зевнула.

– Я подумаю. Спи.

Через минуту Людмила услышала его сонное дыхание, но к ней самой сон никак не шел. Почему-то ей вспомнилось, как это было с ней в первый раз…

Наверное, как у многих. Она только вышла на работу, на фабрику. Сразу после школы. Рано вставать не хотелось. Она проспала и не знала, что делать. Подруга посоветовала сходить в медпункт. Загадочно подмигнув, мол ты девка видная, может фельдшер и подсобит чем. Фельдшер сказал: «Хочешь справку, давай!» и показал глазами на кушетку. Она не сопротивлялась. Правда, в начале было немного больно, а потом … Потом она ничего не чувствовала. Лежала как кукла с недоумением прислушиваясь к шумным вздохом потевшего над ней медика и про себя считала: " Раз, два. Раз, два, три…" В такт движению.

Когда же он с нее, наконец, слез и застегнул ширинку, она села и, нагло глядя в глаза, сказала: " Ну, а теперь, чтобы у меня не было проблем со справкой".

И их действительно больше у нее не было. Правда, на фабрике она проработала недолго.

***

Пружина проснулась оттого, что Алик открыл окно и свежий ветер, заиграв в складках занавесок, дохнул ей в лицо. Она открыла глаза и потянулась. Алик стоял у окна, в одних плавках, и смотрел на поднимавшееся из-за крыш солнце.

– Сколько времени?

Людка зевнула и протерла глаза.

– Спи. Еще шесть часов. Я просто всегда встаю в это время.

Алик повернулся и стал одеваться в спортивный костюм. Людка прикрыла глаза, продолжая следить за его движениями. Мягко ступая по ковру, он подошел к ней и легонько чмокнул ее в щеку. Она в ответ на это улыбнулась и, изогнув спину как сиамская кошка, показала из-под одеяла свою красивую, налитую силой, грудь.

– Я приду примерно через час.

Алик поправил на ней одеяло и вышел. С легким стуком закрылась входная дверь. Людка с замиранием сердца прислушалась к окружающей ее тишине. Лишь в окно врывался редкий шум машин с улицы. Она широко раскрыла глаза и быстро вскочила. Мысли работали легко и очень четко. "У меня в запасе целый час! Времени больше, чем достаточно". Как есть нагишом, она быстро прошлась по комнате, методично осматривая ящики шкафа и полки. То, что ей было нужно, оказалось в баре секретера, закрытого на замок, ключ от которого торчал в замочной скважине. Маленькая деревянная шкатулка стояла на второй полке из прозрачного стекла и, казалось, так и просила: " Открой меня!"

Пружина сделала это и достала оттуда увесистую пачку банкнот. Пересчитывать времени не было. На самом дне лежали еще немного долларов и большой нательный золотой крест старой чеканки. Людка взяла его в руку и попробовала на вес. "У, тяжелый!"

Чутье подсказало, что Алик сейчас должен вернуться. Она быстро вернула все на место и юркнула под одеяло. Как раз вовремя, потому что раздался звук, вставляемого в замок ключа, и в дверях появился улыбающийся парень. Людка притворно потянулась, открыла глаза.

– Ты уже?

– А! – Алик махнул рукой и стал быстро скидывать с себя потную одежду. – Что-то сегодня нет настроения. Наверстаю, вечером.

Он разделся. Обмотался большим полотенцем и скрылся в душе. Вскоре оттуда раздались шум воды и радостные возгласы.

Наверное, холодной обливается! Подумала Людка и вся передернулась, будто это ее обливали. Нет, мне такого счастья не надо. Я лучше под теплой помоюсь.

Алик снова появился в комнате и стал собираться. Достал из шифоньера костюм, рубашку, повязал галстук, оделся и, довольный собой, несколько минут покрасовался у зеркала.

– Ну, так ты решила?

Обратился он к Пружине, поправляя галстук. Людка, подобрав ноги, села на кровати и завернулась в одеяло.

– Не знаю. А я тебя не стесню?

– Ты! Меня? – Лицо парня засияло как новенький полтинник. – Да, нисколько. Я буду только рад.

И не дожидаясь ее ответа, добавил:

– Значит, решено, ты остаешься у меня и займешься хозяйством.

Он скосил на нее глаза.

– Если хочешь, конечно?

Она неопределенно пожала плечами. Алик воспринял этот жест как знак согласия и продолжил.

– Деньги лежат вот здесь.

Доверчивая жертва, окрыленная успехами на фронте любви, хлопнула рукой по дверце бара.

– А я пошел, а то могу опоздать на первую пару…

На этот раз дверь закрылась почти бесшумно. Людка позволила себе еще несколько минут полежать в мягкой постели, потом поспешила встать и, ступая на цыпочках, прошла в ванную. Встала под душ, подставила под теплую струю свои плечи и закрыла глаза. Мягкие ручейки с еле слышным урчанием побежали вниз: на грудь и через ложбинку дальше к бедрам, где большими крупными каплями срывались к ногам и снова сливались в один большой поток у отверстия водостока. Людка подставила под струю лицо и открыла рот. Вода попала не в то горло. Она закашлялась и, весело хохоча, выскочила из ванной, оставляя мокрые следы на паркете.

Она могла бы стоять под душем, хоть целый день, но надо было спешить. Досуха вытеревшись и высушив волосы, Людка быстро оделась, и довольная собой причмокнула губами. Ей было от чего веселиться. Еще бы! Не каждый день перепадают такие суммы. Толстая пачка новеньких "деревянных" с легким хрустом отделились от "зеленых" и перекочевала в одно из отделений сумочки. Баксы она тоже хотела взять, но их было не так много, да и парня не хотелось оставлять совсем "на бобах". Пусть теперь попробует сказать, что его обокрали! И все-таки не мешало бы подстраховаться!

Она прошла в прихожую и вырвала листок из блокнота для записей, лежащий на зеркальном бюро. Немного покусав карандаш, она набросала несколько коротких фраз, сложила листок пополам и отправила его в шкатулку на место взятых денег.

Вот и все! Теперь ее ничего не держало, а угрызений совести она не чувствовала. Чужие деньги никогда не жгли ей руки. Да и почему чужие? Она ведь сполна заплатила.

Людка посмотрела на часы. "О, как раз успею на двенадцатичасовой поезд". На столе стоял недопитый бокал шампанского. Перед уходом она допила его и поставила на место.

– Н-да! Теперь, действительно пора…

Маленькая воровка ушла из квартиры, оставив после себя лишь легкий с миндальным привкусом аромат молодого женского тела и короткую записку: " Алик! Не обижайся. За все надо платить… Пока".

Глава 2. Ночные бабочки

Даже здесь, в узкой кабинке мужского туалета был слышен оркестр, играющий в большом зале ресторана. Толстый мужик, с лицом изрытым оспинами, закатив глаза, "умирал" от удовольствия.

– Так, так! Ну, ну же. О-о! Сука! Еще, еще, хорошо…

Вскрикнув от избытка чувств, он вдруг опустил руки и вцепился в рыжие волосы девушки, стоящей перед ним на коленях.

– Ты что, кретин, совсем обалдел! – вскрикнув, она вскочила и быстро вытерла со щеки белую «сметану». – У тебя что, козел, шарики за ролики заехали.

Мужчина быстро заправил трусы в брюки, застегнул ширинку и, потупив глаза, стал извиняться.

– Ну, ты это! Извини. Это я от удовольствия. Уж больно здорово это у тебя получается.

Девка ухмыльнулась.

– Ну, ладно. Сеанс закончен!

Она похлопала его по щеке своей гладкой розовой ладошкой. Мужчина сразу как-то заторопился, достал из внутреннего кармана тугой бумажник и, не глядя, вытащил оттуда "зеленый" полтинник. У мужчины заблестели глаза и он, дотронувшись до ее руки, спросил.

– Послушай! Э, как тебя там. А ты это… Того самого.

Мужик многозначительно показал глазами.

– Чего?

Подруга подавила смешок.

– Нет, батя, это в соседний кабинет.

– А может?

Мужик потряс бумажником.

– Отвали. У тебя денег не хватит.

Хлопнув дверкой, она вышла из кабинки и развязанной походкой подошла к зеркалу. Упершись в белую раковину, посмотрела на себя.

– Н-да! Видок!

Хотя на самом деле видок был ничего. Если бы не хмельные глаза, которые постоянно разбегались и не хотели смотреть строго перед собой, можно было бы подумать, что перед зеркалом стоит просто хорошенькая девочка, со смазливым личиком и стройными ножками. Два парня с открытыми ртами застыли на пороге и с тупым видом уставились на букву "М" на двери.

– Чего смотрите! Да мужской это мужской, заходите. Я сейчас.

Девочка быстро достала из сумочки тюбик помады и подкрасила губы.

– Прошу!

Она пропустила перед собой парней и вышла в вестибюль. Здесь музыка заглушала все. Слева у стойки гардероба, спиной к ней, стоял "мусор". Девочка, сунув сигарету в зубы, все той же расхлябанной походкой подошла к серой шинели. Хлопнула ему по плечу.

– Миша! Дай-ка прикурить.

Сержант вздрогнул и резко обернулся.

– Пружина! А ты что здесь делаешь?

– Дрова рублю! Дай огоньку.

Сержант вдруг покраснел и принял начальственный вид.

– А ну, вали отсюда, пока дубинкой по спине не проехался.

– Да ладно, Миша, забыл, что ли как меня в дежурке с дружками трахал.

Пружина хохотнула и пьяно подмигнула ему одним глазом. Сержант кинул испуганный взгляд на внимательно слушавшего старика-гардеробщика, в черном костюме с ливреями, и вдруг поднял руку.

– Вот я сейчас тебя еще раз в дежурку провожу!

– Но, но без рук! – Пружина быстро отскочила от него на безопасное расстояние и достала из сумочки номерок. – Я уже ухожу. Дед, дай-ка мне мой плащ.

Гардеробщик быстро принес ей черный осенний плащ с блестящими пуговицами и укоризненно покачал головой.

– Ну что смотришь, отец! Трахнуть тоже хочешь? Давай бабки, обслужу.

Накинув на плечи плащ, она развернулась к ним спиной и направилась к выходу. Сделав два шага, у нее подвернулся каблук и, потеряв равновесие, ее вдруг понесло в сторону. Прямо на высокую, миловидную женщину, в белом норковом манто и бриллиантовом колье на высокой груди. Еще немного и Пружина точно сшибла бы ее с ног, но в последний момент, один из парней, сопровождавших женщину, выставил руку вперед. Пружина налетела на нее и, отскочив как мячик, полетела вниз под стойку.

– А чтоб вас всех! – покрывая матом окружающих, Пружина тщетно пыталась подняться, запутавшись в полах своего плаща.

– Ну, подаст мне кто-нибудь руку или нет!

Длинная челка закрыла ей глаза, поэтому она не видела, что твориться вокруг и орала благим матом. Женщина в белом манто некоторое время смотрела на барахтающуюся Пружину, потом бросила короткую фразу своему спутнику и прошла мимо вытянувшегося в струнку сержанта и старика в ливрее, замершего с трясущимися руками.

Молодой парень, спутник женщины, подошел к Пружине, помог ей подняться и грубо потянул за собой.

– Пойдем, Леди, хочет с тобой поговорить.

– А я не хочу. – Пружина попробовала взбрыкнуть.

– Тебя никто не спрашивает. Иди.

В голубых глазах парня мелькнул жесткий огонек, и Пружина решила не спорить.

***

В небольшом кабинете суетился официант в белой рубашке и черной бабочке, накрывая для женщины в манто и ее спутника. Он принес еще один стул для Пружины и окинул ее презрительным взглядом. Та ответила ему тем же и бесцеремонно плюхнулась на предложенный стул рядом с женщиной, которую все называли Леди. Нисколько не смущаясь, Пружина уставилась на колье, пытаясь определить его стоимость.

Сохраняя невозмутимое выражение лица, Леди окинула взглядом ладную фигуру Пружины и удовлетворенно кивнула.

–На нее тоже накройте!

Официант тут же убежал за новым прибором.

– Чего это халдей так вокруг тебя бегает?

Леди приподняла черные тонкие брови.

– Наверное, заработать хочет.

– Понятно.

Пружина откинулась на спинку, наблюдая, как официант раскладывает перед ней тарелки. Неизвестно откуда появилась бутылка "Амаретто".

Официант раскупорил ее и налил Леди. Потом подошел к мужчине. Тот накрыл фужер рукой.

– Налей ей, – приказала Леди. Официант молча подчинился и вышел. Леди проводила его долгим взглядом и, взяв бокал, повернулась к Пружине.

– Бери!

Пружина неуверенно зажала тонкую ножку между двух пальцев.

– Тебя как зовут?

– Пружина.

Женщина поморщилась.