Ловушка для папы

И уже через пятнадцать минут, забив на контрольную по физике, я сидела в дорогущем кафе с самой сексапильной девушкой города, уговаривая её стать моей сообщницей.

То, о чем я просила, поначалу шокировало даже её, искушенную в интригах. Лариса смотрела на меня с удивлением, почти с опаской. Ей трудно было поверить в то, что я просила её… СОБЛАЗНИТЬ МОЕГО ОТЦА.

Поэтому, чтобы заполучить её в соучастницы, мне необходима была предельная искренность. Я не только предельно честно и очень подробно рассказала Ларисе все тайны нашей «образцовой» семьи, но и озвучила ей главный мамин страх. Никто и подумать не мог, что красивая благополучная женщина, обожаемая мужем, больше всего на свете боится остаться одна.

У этого страха тоже была СВОЯ давняя история. Моя бабушка умерла, когда маме не исполнилось и трех лет. Прожив долгие годы под прессингом авторитарной, сразу невзлюбившей её мачехи, падчерица не приобрела эмоционального иммунитета, а наоборот стала панически бояться одиночества. Муж, своей всепроникающей любовью, заботой и преданностью, казалось, должен был навсегда избавить её от этого страха. Должен был. Но, видимо, не смог… Мама всегда панически боялась его поздних задержек с работы. Была подозрительной, мнительной и жутко ревнивой. За долгие годы совместной жизни она приучила отца к частым телефонным звонкам и подробнейшим отчетам. Увлеченность работой казалось бы притупила в ней эти страхи, но я точно знала, что где-то там в глубине души… Знала и решила, что если лишить маму привычного покоя, выбить почву из-под её ног, то все вернется на круги своя… Я хотела вернуть прошлое, чтобы изменить будущее, казавшееся мне тогда абсолютно безнадежным. Я была убеждена, что только ревность, только страх потери сможет вернуть маме такой комфортный для нас всех статус хранительницы домашнего очага.

Лариса сопротивлялась как могла. Но спорить со мной было трудно, практически невозможно. Я вцепилась в неё мертвой хваткой бойцовской собаки. Для начала я попробовала усомниться в её магическом влиянии на мужчин, что, по моему мнению, должно было зацепить Ларискино самолюбие и подтолкнуть к действию. Но это как раз абсолютно не «сработало». Затем последовала серия столь же глупых, сколь и наивных попыток сманипулировать ею. Но Лариса была явно взрослее и умнее и на манипуляции не велась… Мои убеждения и «железные» аргументы на неё никак не действовали. Зато подействовали мои слезы, неожиданно брызнувшие из глаз, когда я поняла, что мой гениальный план провалился.