Необыкновенные приключения Гранстулафия по прозвищу Невешайнос
- -
- 100%
- +
– Ты что, колдун?
– Нет, просто я всю жизнь прожил в лесу со своими родителями и научился разговаривать с оленями, белками, зайцами, ежами (они, правда, очень неразговорчивы) и почти со всеми певчими птицами.
– А с волками или медведями? Утками?
– Нет, мы ведь с волками враги, а на уток мы охотимся.
– А разве на зайцев вы не охотитесь?
– Что ты! На зайцев охотится только король и его министры, поэтому зайцы и олени наши друзья.
– А король, значит, враг?
Пришлось тут Невешайносу рассказать всю свою историю. Вета, как ему показалось, не очень поверила в то, что король позарился на козу своего лесника, а вот рассказу о волшебных сапогах поверила сразу, особенно, увидев, что зяблик догнал их и что-то прощебетал Невешайносу.
– А о чём ты разговаривал с этой птичкой?
– С зябликом-то? Я его попросил, чтобы он передал диким пчёлам, живущим на Пчелиной горе, просьбу помешать разбойникам, которые хотят напасть на какого-то богатого купца, едущего мимо. Вот он и прилетел сказать, что пчёлы выгонят разбойников. А ты как попала в их лапы?
Оказалось, что Вета – дочь одного богатого владельца замка и многих земель Торнгода, о котором Невешайнос уже слышал от пастуха, и ездила на день рождения к принцу. На обратном пути на узкой лесной дороге на карету, в которой ехала она, её старая нянька и двое слуг, напали разбойники. Принц и его друзья, провожавшие карету верхом, повернули коней и ускакали. А карету ведь так не повернёшь. Всех, кто был с Ветой, убили, а её посадили на лошадь, завязали глаза и повезли куда-то. Так она оказалась в пещере.
Разговаривая, дети незаметно дошли до лошади, привязанной к расщепленной ольхе. Невешайнос сел в седло, Вета сзади, ухватившись за заднюю луку седла.
– А куда поедем? – спросила девочка.
– Вниз по ручью, ручей ли река всегда выведут к людям. Только надо быть осторожными, чтобы не наткнуться на мельника, который заодно с разбойниками.
– А ты откуда знаешь?
– Слышал как их главарь об этом говорил.
– Вот это новость! А ведь мы, когда возвращались со дня рождения принца, ещё заезжали к мельнику, и он угощал нас мёдом.
– Вот-вот. Угощал, а сам в это время послал кого-то, чтобы предупредить разбойников. Ну, мы объедем его мельницу, слушай внимательно, мельницу услышим издали по шуму воды.
Действительно, скоро они услышали шум падающей воды и, не доезжая до мельницы, свернули в лес, а из него выехали на ту самую дорогу, по которой ещё вчера утром ехала Вета в карете. Вспомнив убитую няньку, Вета залилась слезами. Не успели они проехать и несколько сот шагов по дороге, как из-за кустов выскочили человек тридцать солдат, среди которых был высокий стройный юноша с маленькой короной на коротко остриженных рыжих волосах – принц и отец Веты. Увидев отца, она вскрикнула: «Папа!» и упала без чувств прямо ему на руки. Невешайнос не успел и рта раскрыть, как его сдёрнули с лошади. Распоряжавшийся всем принц закричал:
– Ага, попался маленький негодяй! На виселицу его!
Напрасно мальчик пытался убедить принца и солдат, что он не разбойник, пистолет, торчавший у него за поясом, стал главным обвинением. Все объяснения Невешайноса вызывали только насмешки, особенно злобствовал принц:
– Да что вы тратите время! Скорее вешайте его и поедем ловить остальных!
Спасти своего спасителя могла только Вета, но она лежала без сознания на руках у своего отца, который не видел и не слышал ничего вокруг, кроме единственной дочери. Солдаты уже в это время перекинули верёвку через толстый сук сосны, а другие тащили найденный в лесу обрубок бревна, чтобы поставить на него несчастного мнимого разбойника. Крики принца привели в сознание Вету. Услышав, как тот потребовал «поставить под виселицу этого разбойника» она встрепенулась:
– Это кто тут разбойник?! Это ты его так называешь, жалкий трус?! Вчера бросил меня, ускакал вместе со своими такими же трусливыми друзьями, а сегодня вешает единственного храброго человека, которого я видела за всю жизнь. Сейчас же отпустите Невешайноса! Если бы не он, я бы так и сидела в пещере у разбойников. Это он меня спас!
Скрипя зубами, принц был вынужден подчиниться. Когда страсти немного улеглись, Невешайнос рассказал командиру солдат и про мельника, и про связанного Трёхпалого. В сопровождении десяти солдат Вета, её отец и Невешайнос поехали в замок Торнгода, а остальные, в том числе и принц, отправились к пещере. Потом Невешайнос узнал, что солдаты нашли только пещеру, по-видимому, разбойники, искусанные пчёлами, вернулись к своему убежищу и, обнаружив там связанного Трёхпалого, освободили его и сочли за благо убраться подальше. Белки рассказали Невешайносу, что атаман, взбешённый исчезновением пленницы, а вместе с нею и надежды на богатый выкуп, чуть не убил Трёхпалого. Солдаты привезли с собой его разорванную куртку и несколько золотых монет, найденных в пещере. Исчез и мельник, должно быть кем-то предупреждённый. Принц, узнав об этом, заявил во всеуслышание:
– Это так называемый Невешайнос предупредил мельника и разбойников. Мы ещё пожалеем, что пригрели этого бродягу и прежде всего ты, Вета.
На что она ответила:
– Этот так называемый бродяга, мог бы, пока спал Трёхпалый, преспокойненько убежать, как это сделал один так называемый благородный принц, но он, рискую жизнью, спас меня. Поэтому тот, кто обижает Невешайноса, обижает и меня.
Напрасно принц в своё оправдание лепетал что-то об опасении, как бы во время схватки с разбойниками не пострадал Вета, о численном превосходстве разбойников, Вета сходу отметала все его объяснения и оправдания. Отец Веты предложил мальчику сначала погостить, а потом, если понравится, то и остаться в их доме. Он пообещал воспитать его как сына и дать ему хорошее образование. Правда, Торнгод с большим удивлением узнал, что Невешайнос умеет не только читать, но и писать, знает арифметику, немного геометрии и многое другое, отлично управляется со столовыми приборами. Всё это для человека из народа в те далёкие времена было большой редкостью. Евешайнос, может быть, и согласился бы принять предложение Торнгода, но странная, необъяснимая ненависть принца, которую он ощущал постоянно, тяготила его. Однажды, когда Невешайнос пошёл один погулять по саду около замка, на него вдруг напали двое мальчишек и он с большим трудом отбился от них, получив немало синяков. В другой раз, когда он стоял на балконе дворца, рядом с ним упала с крыши черепица и, если бы в этот момент он не повернулся на голос Веты, позвавшей его, неизвестно чем бы это кончилось. В следующий раз, когда они с Ветой поехали кататься на лошадях, едва Невешайнос сел в седло, как лошадь мод ним, до этого смирная и послушная, стала биться, вставать на дыбы, стараясь сбросить седока, и ржать. Оказалось, что кто-то воткнул в седло гвоздь.
Принц, который каждую неделю бывал у Торнгода, при каждой встрече удивлялся: «Как, разве тебя ещё не повесили? Странно.» Король, отец принца, был более благосклонным, но он тяжело болел и все окружающие говорили, что дни его сочтены, и скоро королём станет принц. Ничего хорошего мальчику это не сулили…
Поэтому, погостив и Торнгода около месяца, Невешайнос однажды вечером твёрдо сказал, что завтра он двинется дальше, в Приморское королевство. Торнгод, видя решимость мальчика, не стал с ним спорить и велел слугам приготовить всё для дальней дороги.
– Само собой разумеется, – сказал он, – что поедешь ты на лошади. Или на той, на которой ты приехал от разбойников, или бери любую из моей конюшни. Нам будет очень не доставать тебя, но, я понимаю, почему ты уезжаешь. Будь осторожен в дороге, ведь тебе предстоит проехать через владения очень злого короля и волшебника Тилюда Десятого, который к тому же хотя и старше нашего принца вдвое, является его приятелем. Другой дороги, к сожалению, нет. Это три дня пути.
– Ну, что ж. Постараюсь как-нибудь пробраться. Эх, пропали мои сапоги-доброходы. Вот сейчас бы они мне пригодились. Поеду я, пожалуй, на разбойничьей лошади, а то ваши слишком хороши, ещё понравятся какому-нибудь Жадею.
Так и сделали. По указанию Торнгода слуги наполнили перемётные сумы, которые вешаются по обе стороны седла, овсом для лошади и разной едой для ей седока. Положили туда одежду: и свою, какую Невешайнос принёс с собой, и новую – летнюю и зимнюю, праздничную и рабочую, сшитую для него в замке. Свои деревянные туфли он давно уже сменил на сапоги, за пояс заткнул пистолет Трёхпалого.
Вета, да и сам Торнгод едва сдерживали слёзы.
– Может быть, всё-таки останешься у нас? – спросил в последний раз Торнгод.
– Нет, спасибо вам за всё, но я поеду. Сами видите, принц не даёт мне житья, а если он станет королём, то мне совсем будет худо, да и вам это повредит.
– Ну, мы за себя постоим, у меня солдат не меньше, чем у короля, да и богатства тоже. Но, конечно, воевать с королём не хочется. Будь счастлив, сынок! Может быть, ещё и встретимся, славный ты парень. До границы с Тилюдией тебя проводит Вэн.
Невешайнос с грустью думал, что за месяц с небольшим, прошедший после его изгнания из родного дома, он уже третий раз встречает хороших людей и опять приходиться расставаться. Что-то ждёт его впереди?
Вэн – молодой симпатичный офицер, состоящий на службе у Торнгода, видя настроение своего спутника, всю дорогу старался развеять его грустные мысли, то расспрашивая о жизни в лесу, то рассказывая о себе и Торнгоде. Мало-по-малу Невешайнос отвлёкся от своих мрачных дум и сам стал делиться с Вэном своими планами – найти дядю Клема, устроится на службу помощиком лесника, накопить денег и либо вернутся домой после пяти лет изгнания, либо построить дом и позвать к себе отца с матерью.
Глава 4
В стране Тилюда. Спасение белки. Опять атаман и Трёхпалый. Тилюд Десятый. Белки приходят на помощь. Неудачный побег.
Через день они благополучно доехали до страны Тилюда Десятого. На границе тепло расстались с Вэном. Ещё три дня и он доедет до большой реки, переправится через неё и останется только найти дядю Клема. А там осенью с перелётными птицами пошлёт весть о себе родителям. Оставшиеся три дня были самыми опасными. Но первые два дня пути по Тилюдии прошли спокойно. Невешайнос старался объезжать стороной деревни и особенно города. К вечеру второго дня он объехал стороной и Деропию – столицу Тилюдии. Ещё ночь, а завтра днём он подъедет к Большой реке, переправится через неё и – в безопасности. Но надо было проехать одну деревню, окружённую с запада большим топким болотом, а с востока густым, совершено непроходимым лесом. Дорога шла прямо через деревню. Невешайнос уже выехал из деревни, когда увидел группу мальчишек, окруживших одинокую высокую сосну и с хохотом на неё что-то разглядывающих. Оказалось, что по сосне взбиралась белка, на шее которой болталась длинная бечёвка. Стоило только зверьку взобраться на ствол сосны, как мальчишки за бечёвку стаскивали её вниз, а потом отпускали и мучения бедного животного начинались снова. Невешайнос, конечно, не мог проехать мимо такого издевательства.
– -Зачем вы её мучаете? – спросил он мальчишек.
– А тебе-то что? – ответил один из них. Если ты такой добрый, так купи её у нас. У тебя, наверное, денежки водятся, вон какой важный, на лошади расселся.
Невешайнос, тут же, не торгуясь, купил белку, чем немало удивил мальчишек. Получив монету, они с криком и хохотом побежали в деревню.
Взяв на руки дрожащее животное, Невешайнос прежде всего избавил её от бечёвки, затем достал из переметной сумы лепёшку и предложил её белке. Та покосила чёрной бусинкой глаза и осторожно взяла лепёшку в лапы, но съела меньше половины. Выпускать измученную белку на свободу вблизи деревни было, конечно, нельзя, поэтому Невешайнос решил довезти её до леса, который оказался недалеко от столицы Тилюдии. Пришлось возвращаться назад. Конечно, он помнил совет Торнгода – держаться подальше от этого разбойничьего гнезда, но и бросать белку в чужом лесу он не мог. К тому же оказалось, что у ней пятеро детёнышей, оставшихся одних. Их отца недавно утащил ястреб. Невешайнос довёз белку до той самой ели, на которой было её гнездо. Бельчата встретили появление матери радостным писком. Белка разделила между малышами кусок лепёшки и спустилась к Невешайносу:
– Спасибо тебе, Невешайнос, ты – первый добрый человек на лошади. Обычно от них мы видим только зло. Ты тоже постарайся не встречаться с такими людьми. Я расскажу и своим детям, и всем белкам в нашем лесу о тебе и, если ты попадёшь в какую-нибудь беду или неприятность (мало ли что может случится в жизни), то посвисти вот в эту скорлупу от ореха и сразу белки в любом месте поймут, что ты свой и помогут всем, что будет в их силах.
Невешайнос поблагодарил белку и спрятал скорлупу за пазуху. После истории с сапожником он знал, что даже маленькие птицы могут делать большие дела. Так как солнце уже садилось, то он остался ночевать в лесу, благо белка показала ему огромную ель с просторным, как комната, дуплом. Лошадь он стреножил и оставил пастись на поляне. Рано утром он отправился дальше. До Приморского королевства оставался один день пути. Благополучно миновал вчерашнюю деревню. «К вечеру, пожалуй, доберусь до Большой реки»,– подумал он и тут же услышал за собой конский топот. Оглянувшись, он увидел пятерых всадников, нахлёстывавших своих коней. Первый из них показался знакомым. Но кто он? И вдруг всплыли в памяти и ночь в дупле дуба, этот красный шарф. Разбойники!
– Но они ведь меня не знают, у Трёхпалого были завязаны глаза, а чтобы он не узнал по голосу, притворюсь немым, – подумал Невешайнос. – Лошадь, конечно, отберут, да теперь уж близко, дойду пешком.
– Стой! Стой, кому говорят! – раздались крики сзади. Пришлось остановиться.
– Ага, попался, Невешайнос проклятый! – злобно прорычал главарь разбойников. – Теперь от нас не уйдёшь!
От удивления, что его узнали, Невешайнос даже забыл, что хотел притвориться немым.
– А я и не собирался никуда уходить. Наоборот, я очень рад, что встретил вас и могу с благодарностью вернуть вам вашу лошадь и пистолет.
– Брось болтать! Откуда ты знал, что мы в Тилюдии? Почему ты не вернул тогда лошадь на поляну около пещеры?
– А зачем? Я ведь знал, что вас там нет. Я знал, что вы в королевстве Тилюда и надеялся вас здесь встретить.
– Интересно, откуда ты об этом знал?
– Да я много чего знаю. Если хотите, я могу рассказать, что случилось с вами, когда вы ждали купца около Пчелиной горы. У тебя, атаман, кажется, прошёл заплывший левый глаз, а у твоих сообщников раздувшиеся уши и щёки? А как ты, атаман, чуть не убил Трёхпалого, когда увидел, что мы с Ветой ускользнули от вас?
– Да он, и вправду, колдун. Ведь никто не видел, как мы бежали, спасаясь от пчёл, да и на поляне возле дуба его не было, а он всё знает, – заговорили разбойники. – Давай, Бартон, лучше отпустим его, пока он не наслал на нас какую-нибудь порчу.
– Ну, нет! – возразил атаман. – Я обещал великому волшебнику и могущественному королю Тилюду и Длинноволосому, что привезу мальчишку, даже если бы мне пришлось искать его в аду. А там пусть и делают с ним, что хотят. Слушай, – обратился он к мальчику, – если ты такой честный, что сам хотел вернуть нам лошадь и пистолет, то почему не возвращаешь и девчонку?
– Лошадь и пистолет ваши, поэтому я вам их и возвращаю, а девочку вы сами украли и потом это же не вещь.
– Ишь, какой законник нашёлся, – сказал атаман. – Ну, ладно, можешь ехать на лошади, только поедем с нами к великому волшебнику и нашему могущественному королю Тилюду Десятому.
– А зачем мне к нему? Мне нужно за Большую реку.
– Нам не интересно, куда тебе нужно. Нам велено доставить тебя к нашему королю.
Разбойники связали Невешайносу руки за спиной, а повод его лошади взял Трёхпалый. К вечеру приехали в Деропию – мрачный, тёмный город. Тилюд – рыжеволосый с короткой бородой, руками, усыпанными перстнями и веснушками, принимал доклад главаря разбойников, сидя на троне, украшенном головами драконов. На высокой спинке трона была надпись: «Не верь никому, не жалей никого».
Невешайнос обратил внимание, что недалеко от трона на полу был очерчен круг, в центре которого был нарисован крест и стоял кувшин с водой. Заметив недоумённый взгляд мальчика, Тилюд сказал:
– Смотришь на круг? Так вот знай, что двадцать семь лет тому назад мой дед, знаменитый король Тилюд Восьмой, который завоевал почти всё Приморское королевство и только случайность лишила его плодов этой победы, на этом самом месте сразился с самим дьяволом и одолел его.
При этих словах Тилюд горделиво выпрямился и как будто только сейчас заметил, что у мальчика связаны руки за спиной.
– Кто посмел обидеть моего гостя? – вскричал он. – сейчас же развязать ему руки!
Затем Тилюд пригласил Невешайноса в соседний зал, где они уселись за стол, уставленный разными явствами. пОсле еды Тилюд обратился к своему невольному гостю:
– Говорят, что ты хоть и мал годами, но уже умеешь колдовать и, главное, знаешь язык птиц и зверей. Колдовать я и сам умею, а вот со зверями и птицами разговаривать не могу. Давай с тобой договоримся так: ты меня научишь их языку, а я тебя отпущу, да ещё и дам в придачу целую горсть золотых монет, лошадь или чего ты попросишь.
– Нет, Ваше величество, спасибо за угощение, но говорить на языке птиц и зверей я вас не научу, потому что он доступен только добрым людям, а Вы – человек недобрый.
Услышав это, Тилюд довольно ухмыльнулся и подтвердил, что он считает позором для себя быть добрым.
– Вот ты добрый человек, – сказал он Невешайносу, – потому и сидишь здесь сейчас. А был бы недобрым – уже ехал бы по Приморскому королевству.
– Как так?
– А так. Выкупил ты белку у мальчишек, и мои агенты сразу взяли тебя на заметку, потому что ни один настоящий тилюдовец так не поступил бы, в крайнем случае он бы просто отобрал белку у мальчишек. Агенты – а они есть в каждой деревне – сообщили моей страже, а стража – Бартону, вот ты и попался на своей доброте.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.