- -
- 100%
- +
Посидев в удобном плетеном кресле на балконе, посмотрев на плескающиеся вблизи морские волны, почитав программу конференции, Ольга отправилась обедать в ресторан «Гренадин» – один из трех ресторанов отеля, предлагающий европейскую кухню. Поговорив по телефону с отцом и рассказав о первых впечатлениях, она записала фамилии двух директоров нефтеперерабатывающих заводов, с которыми он вместе учился в школе бизнеса в США. Отец просил передать от него привет. Ольга примерила костюм цвета морской волны со светло-голубой блузочкой, затем другой – бежевый с блузочкой телесного цвета. Издалека казалось, что костюм надет на голое тело – выглядело очень сексапильно. Решив, что для первого выхода в свет это будет слишком откровенно и вызывающе, она остановилась на первом костюме.
Ольга не спешила войти в конференц-зал, ожидая, когда он наполнится, чтобы сразу оценить присутствующих. Мимо проходили мужчины, направляясь в зал. Многие останавливали взгляд на одиноко стоявшей в стороне красивой молодой женщине. Другие были погружены в разговор со своим коллегами и не замечали красоты вокруг себя! Наконец Ольга решила, что пора представить и себя собравшимся. Войдя в конференц-зал, она увидела два ряда стоявших полукругом к президиуму круглых столов, за которыми в удобных высоких креслах расположились по три человека. На каждом столе стояли бутылки с водой и блестели хрусталем стаканы. Перед каждым участником находилась табличка с его фамилией. Ходорковский еще накануне в ресторане нарисовал на салфетке первый ряд, стол и место, на котором Ольга обнаружит свою фамилию. По бокам от нее будут сидеть руководители двух крупных предприятий, которые, как утверждал Ходорковский, будут ей очень полезны. Чем полезны? – об этом Ходорковский не говорил. Сейчас он сидел в президиуме и улыбался ей навстречу. Как только Ольга появилась в зале, в нем мгновенно наступила тишина, и все головы повернулись в ее сторону. Тех, которые разговаривали, повернувшись к соседу сзади, соседи за столом толкали в бок, и недовольный таким недружеским жестом, знающий себе цену, важный участник конференции моментально замолкал, поняв причину тишины в зале. Зал был скован появлением необыкновенной красоты в его стенах. Ольга тоже была обескуражена – в зале находились только мужчины: примерно 60-65 одинаковых строгих черных костюмов с белоснежными рубашками, ворот которых затянут модными галстуками или бабочками. Даже толстые неповоротливые шеи, на которых трудно было заметить переход в голову, медленно повернули ее в сторону входящей в зал и искавшей свое место неожиданной для мужского собрания участницы конференции. Из-за одного стола в переднем ряду в центре сразу поднялись два солидных мужчины и вдвоем отодвинули кресло, предлагая сесть между ними Ольги. Ольга, поблагодарив, заняла свое место. Зал дружно выдохнул. Ольга посмотрела на президиум: Ходорковский сиял от доставленного удовольствия. Конференция началась.
Выступающие говорили о проблемах в нефтедобывающей и нефтеперерабатывающей отраслях. Одни отмечали неуклонное снижение добычи черного золота на их месторождениях и не находили однозначных причин этому. Другие, наоборот, докладывали об увеличении коэффициента извлечения сырья и делились причинами успеха. У третьих складывалась тупиковая ситуация когда дальнейшая эксплуатация месторождения требовала апробации и внедрения новых, более эффективных современных технологий, которые в силу своей дороговизны и уникальности не скоро окупятся, и поэтому нефтедобытчики колебались принять решение. Требовалось мнение конференции и вмешательство правительства.
Касаясь нефтеперерабатывающей отрасли, докладчики были единого мнения: основными проблемами являются низкая глубина переработки нефти, невысокое качество выпускаемых нефтепродуктов, отсталая структура производства. Тем не менее, анализ тенденций развития отечественной нефтепереработки позволял сделать вывод о том, что в отрасли имеют место положительные сдвиги. Начался процесс активной модернизации основных фондов нефтеперерабатывающих заводов, строительство новых комплексов глубокой переработки нефти. За счет этого на ряде заводов улучшилось качество выпускаемого моторного топлива и масел.
Внимательно прислушиваясь к выступающим и делая собственный анализ, Ольга на основе конкретных факторов неудач и успехов нефтяников в добыче и переработке нефтепродуктов сделала выводы и пришла к убеждению, что основными причинами проблем и здесь являются отсталые методы организации бизнеса и управлении персоналом. Ольга допускала, что никто из руководителей не имел знаний и навыков современных профессиональных школ бизнеса.
Ольга познакомилась с обоими мужчинами, сидящими с ней за одним столом. Оба работали на одной фирме. Один был руководителем известной крупной нефтяной компании, другой – директором нефтеперерабатывающего завода этой компании. Последнего Ольга заочно знала по заводу-изготовителю товаров, которые она приобретала для своей базы. Теперь она поняла, почему Ходорковский подсадил ее за один стол с ними.
В перерыве она спросила мужчин, знакомы ли они с коллегами-нефтяниками, и назвала фамилии, которым отец просил передать привет. Коллеги оказались знакомыми. Их быстро отыскали, и Ольга познакомилась с двумя относительно молодыми мужчинами. Уже из короткого разговора с ними Ольга поняла, что это – умные и образованные люди, незаурядные личности, разительно отличающиеся от большинства тех молодых людей-предпринимателей, с которыми Ольги пришлось общаться в последние годы. Ее отец умел выбирать друзей и, по всей видимости, еще надеялся, что в личной жизни дочь найдет достойного спутника.
Вечером в арендованном ресторане гостиницы состоялось торжественное открытие конференции и банкет одной из самых богатых компаний Российской Федерации. Многие мужчины облачились в безукоризненно сидящие на них фраки и явились на мероприятие в сопровождении жен или подруг, в дорогих нарядах и с модными прическами. Вот теперь Ольга поняла, почему утром их не было в салоне красоты – они еще нежились и развлекались в постелях со своими мужчинами.
Ольга ни сколько не пожалела, что взяла с собой несколько нарядов, из которых можно было составить достойную конкуренцию спутницам присутствующих на банкете мужчин. Ее декольтированное темно-вишневое платье и бриллиантовый гарнитур из серег, колье и колец подчеркивал вкус, положение и состояние представительницы прекрасного пола. А Ольга была в прямом смысле этого слова прекрасной, самой прекрасной на этом дебютном для нее балу богатых мира сего. Несмотря на присутствие женщин, их все равно не хватало – мужчин было намного больше, и женщины во время танцев были нарасхват. Ольгу пытались ангажировать многие мужчины, но Ходорковский ревниво оберегал ее для себя. Правда, наперекор ему она охотно станцевала два танца с молодыми мужчинами, с которыми познакомилась на конференции по просьбе отца. Ходорковский и в перерывах между танцами и тостами продолжал разговаривать о деле. Оба соседа по столу на конференции еще до начала были информированы о Ольги Ходорковским, у которого они работали. Они уже знали, что Ольга – владелица крупной торговой базы и покупает нефтепродукты на складах их компании. Ее отец – бывший крупный партийный чиновник, руководитель краевой Торгово-промышленной палаты. Дополнительную информацию об Ольге и ее отце они получили от обоих молодых коллег сразу же после окончания заседания. Таким образом, фигура Ольги еще отчетливее стала вырисовываться в кадровой политике Ходорковского, которую он намеревался подправить уже на этой конференции.
На следующий день обсуждение проблем российского нефтепрома и способы их решения продолжились. Ольга попыталась пересесть за стол к уже знакомым молодым мужчинам, известив заранее Ходорковского, но тот был категорически против. Вечером в ресторане ужин перерос в продолжение вчерашнего банкета. Количество женщин на банкете заметно увеличилось. После ресторана, вернувшись в свой номер, Ольга, как и вчера, долго разговаривала с отцом, подробно рассказывая ему о событиях прошедшего дня. Отца больше интересовали взгляды столпов российской топливно-энергетической промышленности, их суждения о перспективах развития этой отрасли, в особенности касательно экспорта продуктов российской нефтепереработки.
Наступил третий – последний день конференции. Согласно программе, темой выступлений представителей нефтедобывающих компаний были вопросы реализации нефтепродуктов. Обратив особое внимание на маркетинговое продвижение продукции, контроль товарообеспечения и запасов продукции, соблюдение при реализации стандартов качества, выступающие высказывали сожаление по поводу отсутствия прозрачности и коллегиальности при формировании конечной цены за единицу товара, что традиционно вызывало разногласия в ценовой политике компаний.
Последним вопросом заключительного дня конференции были кадровые изменения. Все присутствующие ждали новостей от руководства компаний. С сообщением выступил генеральный дистрибьютор. Он обратил внимание коллег на тот факт, что, несмотря на определенные трудности при нефтедобыче, в последнее время наблюдается значительный рост поставки сырья на нефтеперерабатывающие заводы, что способствует увеличению производства нефтепродуктов. Тем самым открывалась возможность поставлять дополнительные объемы нефтепродуктов в регионы, где выявлена их самая высокая востребованность, особенно высокооктанового бензина и качественного моторного масла. И генеральный дистрибьютор перечислил несколько регионов, назвав, в том числе, и край, где находилась торговая база Ольги. Ольга этому очень обрадовалась – объемы продаж увеличатся. Но это были еще не все новости. Наверное, читая мысли Ольги, дистрибьютор их подтвердил: В связи с увеличением объема продаж в указанных регионах, каждый дистрибьюторный центр делился на два самостоятельных дистрибьюторных центра с сохранением права первого официального представителя производителя продукции. Генеральный дистрибьютор назвал фамилии новых региональных дистрибьюторов. Среди них прозвучала и фамилия Ольги. Но Ольга не слышала своей фамилии, погруженная в радостную мысль об увеличении объема продаж. Раздались аплодисменты. Соседи-мужчины за столом поднялись со своих мест, хлопая в ладони, и повернулись в сторону Ольги. Подошли мужчины от других столов, окружив Ольгу и громко аплодируя. Подошел Ходорковский и, взяв Ольгу под руку, подвел к президиуму. От смущения Ольга не знала, куда себя деть? Весь зал солидных и важных мужчин, привыкших решать судьбы многочисленных коллективов крупнейших предприятий, встал, чтобы поздравить хрупкую, молодую и очень красивую женщину, приняв ее, как равную, в свой круг.
Домой Ольга вернулась полномочным дистрибьютором края, первым и главным получателем, распределителем и ценоустановителем нефтепродуктов, включая бензин и масла. О таком подарке судьбы она даже мечтать не могла! Тщательно обдумывая произошедшее и трезво оценивая свое положение и возможности до поездки в Сочи, Ольга не исключала, что все это мог организовать отец: при его связях и возможностях это было вполне реально. Ольга не исключала, что определенную роль сыграл и Ходорковский. О своем знакомстве с ним Ольга рассказала отцу после возвращения из Института Хаббарда. Значит, отец мог связаться с Ходорковским и устроить назначение дочери. Назначение такого уровня, тем не менее, происходит коллегиальным решением, пусть даже в узком кругу приближенных к главе компании. Ольга не знала статуса молодых людей, с которыми познакомилась на конференции по просьбе отца: не могли ли они быть причастными к этому сюрпризу в судьбе Ольги, не присутствовал ли здесь личный интерес? Все эти мысли не давали покоя Ольги, и она не знала, что можно и нужно говорить отцу? Она надеялась, что отец сам прояснит произошедшее с дочерью, раскрывая причины такого сверхъестественного успеха.
Однако Владислав Григорьевич считал назначение Ольги вполне естественным и заслуженным продолжением карьеры. Торговая база дочери была одним из самых успешных предприятий на платформе краевой Торгово-промышленной палаты. Да, он ей помогал, советовал, предупреждал, но на то она и была его дочерью! К тому же образованной и инициативной. Если кто-то с ретроградским мировоззрением посчитает новое назначение Ольги преждевременным или сверхъестественным, то этот человек, по всей видимости, сел или не в тот поезд, или двигается не в том направлении, виня во всем проводника. И лучший ему совет – пересесть в телегу и двигаться по привычным ему ухабам жизни, кляня кучера.
Изменение дилерского статуса базы на региональный дистрибьютер требовало наличия соответствующей транспортной инфраструктуры для осуществления поставок и складских помещений и хранилищ, соответствующих определенным стандартам. Действуя на основании заключенного дистрибьюторного соглашения и соответствующего ему сертификата на право официального представительства торговой марки, Ольга стала расширять территорию базы, увеличивая площадь склада и приобретать грузовой транспорт. Теперь основные фонды числились на торговой марке – поставщике товара и избавляли от дополнительных налогов.
Положительные результаты вследствие реорганизации базы не заставили себя долго ждать: товарооборот резко увеличился и доходы умножились. Ольга уверенно поднималась по ступеням материального успеха, становясь одной из самых богатых бизнес-вумен региона. Она приобрела японский внедорожник и начала строить особняк по американскому проекту, который привез из США отец. На выходные дни она могла позволить себе поехать в горы и покататься на лыжах, причем не только в Приэльбрусье, но и в Альпы. Рождество Ольга отмечала в Европе, в Париже или в Берлине. Новый Год она встречала на родине Деда Мороза – в Скандинавии. Одежду и обувь она продолжала приобретать у самых престижных брендов и даже не в Москве, где она часто бывала в командировках, а в европейских столицах – на Елисейских Полях или в Торговом центре «Galeries-Lafayette» в Париже, на знаменитом бульваре Ku-Damm (Kurfürstendamm) или в универсальном магазине KaDeWe (Kaufhaus des Westens) в Берлине, много лет удерживающего высшую планку качества ассортимента и обслуживания в Европе, или в торговых сетях «Castel Romano» и «La Rinascente» в Вечном городе Риме. Как региональный дистрибьютор она принимала участие в регулярных конференциях, которые проводились не только на популярных российских курортах, но и в многозвездных отелях в Турции, на Кипре, на Балканах. И везде Ольга уже своим присутствием украшала любое мероприятие, будь то деловое совещание или торжественный банкет. Она была единственной женщиной среди очень серьезного мужского коллектива, который очень скоро удостоверился в компетентности и осведомленности Ольги Владиславовны и очень внимательно прислушивался к тому, что она убедительно говорила с трибуны или в кулуарах совещания.
Глава вторая. Четная метка судьбы
Торговая база снабжала нефтепродуктами и автозапчастями региональных дилеров. Как правило, от них поступал по факсимильной или электронной почте заказ, и после получения от базы подтверждения полного подбора товара, дилеры на собственном транспорте забирали его со склада базы. База также оказывала услуги по доставке товара дилерам на своем транспорте. В этой, установленной руководством компании схеме реализации товара были редкие исключения, которые касались старых, проверенных годами сотрудничества клиентов из тех лет, когда база сама была дилером и продавала товар мелким магазинам автозапчастей. Конечно, это было нарушением правил дистрибьюторной реализации товара, но Ольга пошла на это из-за простого человеческого отношения к преданным покупателям и, злоупотребляя своим привилегированным отношением к ней руководства компании. Эти покупатели могли приобретать товар без предварительного заказа, но вынуждены были ожидать обслуживания, если на складе был аврал. Порой ожидание длилось многими часами.
Среди таких исключительных покупателей были два чеченца: молодой парень и его дядя – владелец магазина из чеченской периферии. Они приезжали на старых Жигулях с прицепом. Как правило, приезжали во второй половине дня, быстро оформляли заказ, оплачивали его и потом, заранее договорившись с рабочими склада, ожидали, когда рабочие освободятся или когда закончится рабочий день, и товар соберут им в нерабочее время. За эту услугу они платили рабочим отдельно. Ольга и на это закрывала глаза, несмотря на недовольство матери.
Молодого чеченца звали Ибрагим. Это был высокий, красивый парень, атлетического телосложения. Ему абсолютно мешала его борода, которая только скрывала его юное, выразительное лицо типичного кавказца. Но что разительно отличало его от типичных кавказцев, была его трудно скрываемая им стеснительность. Когда он находился в помещении базы, и из своего кабинета выходила Ольга, его русская речь начинала спотыкаться на каждом слове, и он краснел. Эта краснота была заметна даже сквозь его юношескую бороду. Мать Ольги, которая принимала заказ, порой не могла понять, хочет ли он купить моторное масло или масляный мотор, и переспрашивала его, не масляный насос имеет ли он в виду? Это раздражало Ибрагима, и за племянника вступался его дядя, который вообще плохо говорил по-русски. Тогда в разговор вмешивалась Ольга, которая могла разрулить любую ситуацию. Однажды после такого разбора с чеченцами мать Ольги, Мария Ивановна, обескуражила дочь своим объяснением уже повторяющейся ситуации: Ибрагим влюбился в Ольгу! Ольга посчитала слова матери глупостью.
Проходила время. Регулярно приезжали чеченцы. Ибрагим молча входил в помещение и клал на стол список товара. Мария Ивановна, тоже молча, порой с трудом разбирая текст, подсчитывала на калькуляторе сумму и показывала Ибрагиму. Тот молча кивал головой, и Мария Ивановна выписывала заказ. За это время Ибрагим с напряжением глядел на дверь кабинета и, наверное, молился своему аллаху, чтобы дверь хотя бы на секунду отворилась. Видя волнение парня, Мария Ивановна поднимала трубку телефона и просила директора базы подписать заказ, хотя в ее обязанности входило самой отправиться в кабинет и оформить там заказ. Раздраженная директриса распахивала дверь, чтобы очередной раз заявить, что она очень занята, но, увидев радостное лицо Ибрагима, моментально схватывала ситуацию, снисходительно кивала чеченцу и быстро исчезала в кабинете, подписав бумагу. Так продолжалось несколько раз.
В очередной раз Ибрагим, оформив и оплатив заказ, отнес бумаги дяде и затем вернулся, неся завернутый в полиэтиленовую пленку тяжелый продолговатый груз. «Вот, возьмите, пожалуйста!» – сказал он и прибавил, волнуясь и краснея. – «Это для Ольги, для Ольги Владиславовны». Мария Ивановна указала на свободный стол. Ибрагим, положив груз на стол, поспешил уходить, но Мария Ивановна громко скомандовала: «Стоп! Не спешите, молодой человек!». Она открыла дверь в кабинет директора и вошла внутрь. Прошло несколько минут. За закрытой дверью слышались громкие голоса матери и дочери. Наконец дверь открылась. Вышла Ольга, за ней – Мария Ивановна. «Что-за подарки?» – требовательно спросила Ольга. Ибрагим, как обычно, смолчал. Видя замешательство, Мария Ивановна развернула пакет. Взору окружающих, включая любопытную секретаршу, предстал внушительных размеров осетр. «Ничего себе!» – воскликнула удивленным голосом Мария Ивановна. «И за какие же заслуги?» – еще требовательнее спросила Ольга. Ибрагим волновался, подыскивая объяснение. «К празднику», – ответил он. «И к какому же, скажите, пожалуйста, празднику в будний день?» – продолжала пытать Ольга уже пылающего краской парня. Вмешалась Мария Ивановна, объясняя непонятливым, что это – национальный, чеченский праздник. Ибрагим с благодарностью посмотрел на Марию Ивановну, спасшую его от дальнейшей пытки. Ольга укоризненно посмотрела на мать. «Мария Ивановна, заплатите за рыбу», – приказным тоном выдавила из себя Ольга и ушла в свой кабинет. Мария Ивановна оценивающе посмотрела на осетра и спросила о цене. «Нет, нет! Зачем обижаете?» – замахал руками Ибрагим. – «Это – подарок!» Но Марию Ивановну эти слова не удовлетворили, и она, открывая сейф и доставая металлическую шкатулку, уже серьезным тоном повторила вопрос о стоимости рыбы. «Я за нее ничего не платил», – сказал Ибрагим. «Что, украл?» – удивленным голосом спросила Мария Ивановна. «Нет, подарил родственник, браконьер. У него много рыбы», – наивно объяснил Ибрагим. Что могла сделать и ответить Мария Ивановна молодому парню, приехавшему в русский город из чеченской деревни, аула, не имевшего абсолютно никакого представления, не говоря уже, опыта общения с русскими девушками, да и, наверное, с небогатым опытом общения со своими соплеменницами? И вот теперь, увидев вблизи такую красавицу, в нем проснулось естественное мужское чувство, которое по своей природе независимо от национальности, и он влюбился, и как наивный, неиспорченный ребенок признался, что подарок для любимой он не украл.
Прошло некоторое время, и Ибрагим привез в подарок для Ольги 3-х литровую банку красной икры, которую ему подарил родственник-браконьер из Дагестана. Когда Мария Ивановна увидела перед собой такое количество икры, она чуть не свалилась со стула. К счастью или, может быть, к огорчению Ибрагима, Ольга в тот день была в командировке. На следующий день, увидев новый подарок Ибрагима, она велела вычесть стоимость рыбы и икры из следующего заказа чеченцев, ничего не говоря им. Так она была, по крайней мере, честна перед собой. Однако дядя Ибрагима, проверяя счет за очередной товар, заметил большую разницу и, пересчитав стоимость заказа, велел Ибрагиму вернуть деньги. Как Ольга не уверяла Ибрагима в правильности суммы, ссылаясь на скидки для постоянных клиентов, Ибрагим положил деньги на стол и молча ушел. После работы Ольга, как обычно, завезла вначале домой мать. Открывая дверь автомобиля, Мария Ивановна сказала, что хочет поговорить с ней в спокойной домашней обстановке и просит пройти с ней в квартиру. Ольга поняла, на какую тему хочет промыть ей мозги мать.
Мария Ивановна считала, что Ольге следует поговорить с чеченским парнем, и обязательно наедине, не оскорбляя и не унижая его мужского достоинства, что для этого народа чрезвычайно важно. Немаловажно было бы устроить разговор не в кабинете и не на базе. Нужно прямо спросить его, что значат его подарки? Наивно притвориться в непонимании его действий: связаны ли они с их обоюдной коммерческой деятельностью или здесь имеет место что-то личное? Ибрагим, судя по всему, честный человек, не будет лукавить и скажет правду. Нужно готовиться именно к этой правде и заранее найти убедительные слова, чтобы объяснить невозможность их отношений, опять-таки, не сильно раня его чувства. Ольга должна очень серьезно отнестись к этому разговору и к этой проблеме вообще. Выйдя во двор и сев в машину, Ольга спрашивала себя: «Ну, хорошо: она поговорит с Ибрагимом и найдет правильные слова, но где встретится с ним? В кафе, где ее все знают и будут удивлены, с кем она. В машине? Он не сядет в крутой внедорожник».
В следующий приезд чеченцев Ольга была вновь в отъезде. Это был короткий период возобновления отношений с бывшим мужем. Вместе с ним и с сыном она отправилась в Турцию на очередную конференцию. Это было в начале года, когда на улице еще лежал снег, и было очень приятно провести вместе с семьей целую неделю в шикарном отеле, в Анталье, на теплом средиземноморском побережье. Особенно радовался пребыванию сын, который был готов плескаться в подогретой морской воде с утра до вечера, потребляя неимоверное количество разнообразных свежевыжатых соков. Пребывание Ольги на конференции испортил своей глупой и необоснованной ревностью муж, который неизвестно каким лицом присутствовал на всех заседаниях, бросив на произвол судьбы сына в бассейне, и ревновал Ольгу не только к каждому мужчине, но и к каждому стулу, который стоял рядом с ней. Вернувшись домой, они договорились более не пересекаться серьезно на пути друг друга. В повседневных рабочих и домашних проблемах она забыла об Ибрагиме. Мария Ивановна об этом ей тоже не напоминала.
Закончилась зима, и первые весенние дни напомнили о празднике 8 Марта. Накануне с утра Ольгу стали поздравлять и одаривать цветами. После обеда их уже некуда было ставить. Рабочий день был укороченный, и когда Ольга уже убрала все документы и собиралась уходить, открылась дверь, и вошел Ибрагим. В руках он держал огромный букет алых роз. Ольга не знала, что сказать и что делать – он приехал не за товаром, он совершил этот неблизкий путь только ради нее. Мария Ивановна, поспешно попрощавшись, оставила их вдвоем. Ибрагим поздравил с праздником и вручил цветы. Ольга, потеряв контроль над собой, подошла к нему поближе и обняла. Взяв цветы, она стала осторожно расставлять их по одному в уже забитые цветами вазы, боясь повредить огромными шипами длинных ножек свои пальцы. Привыкшая к порядку и учету во всем, она невольно считала каждый цветок. Но эту процедуру она провела, прежде всего, чтобы потянуть время и собраться с мыслями: что говорить Ибрагиму? Вспомнив, что советовала ей мать, она решила сейчас ситуацию как-то смягчить, не давить и не задавать вопросов. Она села за стол и предложила сесть на другом конце стола Ибрагиму. Ибрагим покорно сел. Ольга хотела начать разговор, но неожиданно мозг напомнил ей о числе роз, и она ужаснулась – их было десять! Она даже не подумала об этом числе, когда втыкала последний цветок. Десять – нечетное число, которое, обычно приобретается по другому случаю. Бедный Ибрагим! Он даже не знал об этом, а жадный продавец не напомнил ему. Но другое было важнее, важнее, прежде всего, для Ольги – она была первой женщиной у этого простого, чистого душой парня, которой он дарил цветы.