Триумф бессознательного

Я покрылся испариной и позвонил в Тбилиси. Выяснил, как и ожидал, что в программе Гюнтер Аммон числится представителем ФРГ. Попросил перепечатать программу.

Иностранцы летели в Тбилиси через Москву, надо было организовать их встречу и транспортировку в Грузию. Я пошел просить помощи в отдел международных связей Академии. Там сразу начались непредвиденные трудности. «По какому праву Ваш Конгресс называется международным?» – спросил чиновник. – «По протоколу это название может быть дано только конференциям, которые устраивают международные организации. Какая международная организация за Вами стоит?». Я тут же вспомнил одиозный и почти однозначный национальный состав участников, как из СССР, так и зарубежных. Чуть было не назвал эту международную организацию. Вовремя удержался. Отговорился распоряжением Федосеева. К нему претензий не было.

Чиновник просмотрел список из сотни западных ученых, выяснил даты их прибытия и обещал помочь. Но от списка ученых из социалистических стран отказался, и послал меня в другой отдел, занимающийся этими странами. Там никак не могли понять, о каком Конгрессе вообще идет речь. Грузины забыли поставить их в известность. Наконец, чиновник что-то уловил из моего растерянного бормотания.

«Вы хотите сказать – спросил он ласково, что Вы уже пригласили этих людей без нашего ведома, и они уже летят? В таком случае это судебное дело». Он полюбовался произведенным впечатлением (было чем) и продолжил: «Хорошо, я вижу Вы в этих делах новичок и ничего не понимаете. Как это Вас сделали Ученым Секретарем Оргкомитета? Пойдем в Первый Отдел. Я сам проверю, нет ли среди приглашенных персон нон-грата. Если нет – считайте, что Вам повезло – я закрою на все глаза. Если вдруг есть – Вы пойдете под суд, впрочем вместе с председателем Оргкомитета». Я сел в прихожей Первого Отдела. Ждать было тягостно. Я позвонил Бассину. «Никуда не уходите – сказал я злорадно – Ждите. Скоро я сообщу Вам, сядем ли мы вместе в тюрьму».

Наконец я сам сел в самолет с ощущением, что отмучился. У меня был договор с Ф. В. что мои обязанности кончаются когда я приземлюсь в Тбилиси. Не мог же я, в самом деле, продолжать мою успешную организационную деятельность в городе, где никого не знал. Я ехал участвовать в научном Конгрессе. Как я был наивен!

В первый же вечер, накануне открытия Конгресса, мне в гостиницу позвонил Бассин. «Спуститесь в комнату Оргкомитета, там какие-то проблемы с синхронными переводчиками» – и абонент отключился – на всю ночь. А я пошел выяснять проблему.