Стажеры 3. Маг VS Мастер
- -
- 100%
- +
– Дык, это ж императорский указ… – возразил ему тощий сосед.
– А кто у императора сейчас в зятьях? – тут же парировал бородатый. – Да и нельзя говорить в первую очередь плохо о Великих мастерах!
Гул нарастал, и стоящая по краям площади стража взяла наизготовку свои дубинки.
– Не думал, что с народом сражаться придется, – угрюмо заметил молодой стражник старшему их звезды.
Тот поджал недовольно губы, но ответил.
– Сражаться не будем. Так, рассеем, чтобы по домам разошлись и все. Это они в толпе опасны, а по одиночке – ни на что не способны.
– Мы обязаны задерживать тех, кто недоволен. По новому указу, – заметил еще один молодой страж, только недавно закончивший обучение.
Старший зыркнул на него со злостью.
– У меня племянница любит языком чесать по поводу и без. Баба – дура, и язык как помело. Вот только дальше ругани никогда не идет и других ни разу не подбила на дурное, так как все понимают, что болтать, не значит делать. А вот если хватать и сажать начнем, то уж ее-то муж точно поднимется супротив императора. Да и хватать родную кровь тока из-за дури в голове? Розгами выпороть и все! Тот же муж ее и выпорет, когда скажу ему об этом. Да и хватать… – старший только покачал головой безнадежно. – Почитай пол Скайлора тогда придется схватить. Нет, рассеем толпу и все. Давай, братцы, крепче строй держите!
***
– Ну и с кем ты сегодня шлялся? – встретила меня возле трактира Славия, когда я зашел вечером за ней.
– ???
– И не делай такое удивленное лицо! Тебя видели с какой-то девицей! У нее еще вуаль на лице была. Думал, я не узнаю??
Лицо моей любимой пылало от праведного гнева.
– Так, давай-ка отойдем, и не будем мешать прохожим, а я тебе все объясню.
– Нет, объясняй здесь! – топнула она ножкой.
Мое лицо потемнело от гнева. Вроде бы мы говорили о доверии, или нет? Видимо девушка и сама поняла, что переборщила. Потому как испуганно подскочила ко мне и, схватив за руку, заглянула мне в глаза, а затем стала шептать.
– Ну, Ингар, любимый… ну я же волнуюсь. Ты же у меня такой хороший, такой красивый… Знаешь как мне все девчонки завидуют? И ладно бы просто завидовали, а то ведь постоянно ноют, мол, мужики не верные, что и ты такой же… Я не верю, а потом вдруг говорят: тебя видели с другой! Вот что мне думать, а?
– Верить мужу, – процедил я и, отвернувшись, пошел по улице.
– Так я верю! – догнала меня Славия. – Но ревную. Ингар, ну успокой меня, пожалуйста… Кто это был? Это по работе, да?
Взглянув на нее, я увидел грустные глаза, что вот-вот готовы расплакаться. Ну вот как на нее долго сердиться? Эх! Вертит она мной…
– Это была мастер Сисилия. Она мой наставник на ранг мастера, я тебе говорил о ней.
– А вуаль зачем?
– Так ты разве не слышала, что против Великих мастеров сейчас волну недовольства поднимают? Еще и указ императора…
Оказалось, что не слышала. Коротко пересказав суть происходящего, мы пошли дальше. Идти от трактира до нашего дома было недолго, так что добрались быстро. А там и к родителям Славии зашли. Я помнил наш уговор насчет разговора с Селиком. И как оказалось, пацану это действительно было необходимо.
– Почему ты сразу не сказал, что Селик видел Ночной ужас? – первым делом набросился на меня Шелик.
Мужика трясло и непонятно отчего больше: от ярости ко мне или страха за сына.
– А что бы это изменило? – возразил я. – Откуда нам знать, как Ночной ужас узнаёт о том, что его видели? Не удивлюсь, если это оборотень какой-нибудь, вроде рода Толлерт, – в глазах Шелика возникло непонимание. – А вы не знали? Я тут навел справки по самым известным и старым магическим родам об их способностях. Особенно о тех, кто сидит в Ковене. Так вот: семья Толлерт – маги-оборотни! Они превращаются в медведей. Если бы превращались в волков, то, скорее всего, подозрение о ночном ужасе пало бы на них. Но это не отменяет того факта, что никто не знает точно, как Ночной ужас узнает, что его видели! Все думают на его способности, но что если днем это просто человек? Тот, кто собирает слухи и потом ночью приходит за жертвой? Мы с Селиком молчали, и он был жив! И сейчас Ночной ужас пришел не за ним, а за контрабандистами! Так что Селику ничего не угрожает!
По мере моей речи ярость уходила с лица Шелика, но вот последние мои слова только усилили его страх.
– Неужели, он рассказал не только вам? – прошептал я.
Молчание отца Славии было красноречивее любых слов.
– Ну и зачем?
– Он сам… – растерянно прошептал Шелик. – Когда пошли слухи о нападении ужаса, он сам сначала с приятелями поделился, будто это его ужас ищет, а потом уж я узнал…
Хотелось сплюнуть от досады, но я сдержался. Славия у меня за спиной испуганно прижимала руки к груди. Я прошел в комнату братьев Славии, застав там подавленного Селика. Хотелось еще больше застыдить его, чтобы он понял какую глупость совершил, но посмотрев в его глаза, я промолчал. Подросток и так себя накрутил сверх меры, глядишь, просто от испуга помрет. Обняв его рукой, я прижал пацана к себе.
– Мы что-нибудь придумаем. Да и не считается через монокль… Наверное… Ты только ночью теперь никуда не ходи, хорошо?
– Угу, – прогудел мне в подмышку Селик.
– Вот держи, – вытащил я свой стреломет с барьерными стрелками. – Если кто в окно полезет – стреляй. Но только если полезут! Просто так в окно не пали, понял?
– Д-да… – осторожно приняв в руки оружие, судорожно кивнул Селик. – Спасибо…
– Ничего, все будет хорошо, – потрепал я его по голове. – За стрелометом утром зайду. Сам понимаешь, мне он самому нужен для работы.
Домой мы со Славией возвращались с тяжелым сердцем. А ночью вновь был слышен вой.
Когда я утром зашел за стрелометом, то бледное лицо Шелика меня испугало. Видно было, что мужик не спал большую часть ночи.
– Вот, спасибо, – вышел из своей комнаты Селик, и я облегченно выдохнул.
– Вечером снова зайду, – забрав стреломет, пообещал я.
В управлении узнал, что действительно Ночной ужас снова вышел на охоту. На этот раз семь смертей. И опять все, так или иначе, связаны с Великим мастером Абдулом. Сомнений в том, что легенда Скайлора не просто чудовище, а прирученное чудовище, не осталось ни у кого. Из-за этого на следователя Пауля уже не посматривали как на стопроцентного покойника. Все же раньше вокруг ужаса витал мистический образ неотвратимого зла, что убивает просто потому, что оно зло. Но если за ужасом стоит человек, то дело перестает быть безнадежным, переходя в разряд чрезвычайно опасных, но выполнимых.
Зайдя в кабинет наставницы, я увидел, что дел на ее столе прибавилось.
– А это… – я указал на новые папки, вопросительно посмотрев на Леонеллу.
Та как обычно оделась довольно фривольно, и сейчас я любовался ее открытой шеей и голыми руками. Тонкая ткань легкого платья на бретельках не скрывала отсутствие лифчика, отчего соски женщины готовы были проткнуть его насквозь. Я сглотнул. Ночью из-за переживаний о Селике у нас со Славией ничего не было, отчего возбудился я довольно быстро.
– Ратбор попросил помочь, – вздохнула Леонелла. Заметила мой конфуз, что я быстро попытался прикрыть, и тут же улыбнулась, сексуально прикусив нижнюю губу. – Как мне нравятся молодые мальчики… они такие… ненасытные…
– Кончайте уже со своими шуточками, – буркнул я, усаживаясь за свой стол. – А что у него случилось, что он просит помощи?
– Он дал своему стажеру вести собственное дело, – прекратив меня провоцировать, пояснила наставница.
– Собственное? А мне? – внутри зажглась обида.
Мы ведь вместе пришли сюда! Тогда почему он уже ведет свое дело, а я только на подхвате? Несправедливо!
– Я не знаю, почему Ратбор так поступил, но ему виднее, – пожала плечами Леонелла. – Да и нет у меня сейчас для тебя дел. Или ты хочешь снова к дежурным в помощь пойти?
– Нет уж, лучше я по адресам похожу, – буркнул я.
Но чувство вселенской несправедливости никуда не делось. «Интересно, почему он уже получил дело, а я нет? Может ли это быть связано с тем, что он маг? А что, у них ведь прав немерянно было! Великие мастера, конечно, им крылья подрезали, но далеко не во всем».
– Что там с мастером Сисилией? Ты говорил с ней вчера? – отвлекла меня от своих мыслей наставница.
– Да. Говорит, что наше сотрудничество раскрыто и теперь от гильдии она получит не сведения, а смерть.
– Это плохо, – вздохнула Леонелла.
Мои глаза опять невольно прикипели к груди под натянувшемся от глубокого вдоха платье.
– Но мне в голову пришла идея об одном артефакте… – поделился я с наставницей.
Та задумчиво склонила голову, смотря сквозь меня. Наконец очнулась и согласно кивнула.
– Да, это было бы неплохо. Дополнительной и бессмысленной работенки от нового указа нам не надо.
– Так может, я прямо сейчас пойду?
– Пойдешь. По адресам, – передала мне список Леонелла, оборвав мою радость.
Я тяжело вздохнул. Ну хоть не стала ничего против нашей затеи говорить и даже одобрила… вроде.
Выйдя из кабинета, я нос к носу столкнулся с Вальтером. Тот тоже выходил из кабинета Ратбора, с очень задумчивым выражением на лице. Я уже думал, что он начнет язвить или как-то задирать нос, что получил собственное дело, но вопреки моим ожиданиям, он просто прошел мимо! Такое его поведение раздражало даже больше, чем если бы он принялся выпячивать свои заслуги. Тут же вспомнился разговор с Леонеллой. «Вот блин! Она полностью права. Мне нужно его признание, – внутри разгорелась злость. – А вот хрена! Не нужно мне его признание! Не обращает внимания? Я для него пустое место? Ну и пусть! С этого мгновения я тоже не буду его замечать! Даже если сам подойдет, пошлю куда подальше!»
С такой мыслью я взглянул на список и пошел по первому адресу.
Глава 6
– Узнали, господин, – принимая золотую монету, кивнул знакомый Вальтеру страж. – Он раньше обычным пацаненком был. Таких сирот полно на рынке обретается. А что? Тут им и поесть перепадает и заработать могут, а если кто к какой труппе прибьется – для них удача большая. На Тома этого как раз одна труппа глаз положила. Та, что Еринея искусница держит. Слышали, может? – Вальтер отрицательно покачал головой. Страж пожал плечами и продолжил. – Положить-то положила, а потом – р-раз! И как будто забыли о том, что есть такой паренек. Сначала все диву давались, что это могло случиться то? А потом слух прошел, что паренька в гильдию взяли, причем к убивцам! Дело конечно не новое, но акробата к убивцам? А опосля новый слух – что Томом этим госпожа молоденькая заинтересовалась. Да так заинтересовалась, что скоро пацан сам в господа выбиться может! Когда после этого деда той госпожи холодным нашли, народ два и два сложить сумел легко и к Тому здесь с опаской стали относиться.
– А как же та госпожа ничего не прознала? – попытался найти нестыковку в рассказе стражника Вальтер. – Если паренек наводчиком был?
– Дык. Если он ее окрутил, то и неудивительно, – хмыкнул страж. – Господа и так-то в наших делах не очень-то и понимают, уж не в обиду вам будет сказано, а тут – любофффььь…
Распрощавшись со стражником, Вальтер медленно пошел по рынку вдоль торговых рядов, обдумывая открывшиеся обстоятельства. Получается, Грол обложил Лубастов со всех сторон? Хотя то, что бывший магистр является главой ветви убийц в гильдии до сих пор не доказано, но уж больно много косвенных данных на это указывает. Вот только стражник прав в одном – у Панелии от любви как пелена на глазах! И чтобы убедить ее, что Том не такой уж белый и пушистый, нужны более веские доказательства, чем рыночные слухи.
Вкусный запах выпечки отвлек парня от своих мыслей. Дело было к вечеру и есть хотелось с каждой минутой все больше и больше. Купив у лоточника, что продавал пирожки, испеченные в ближайшей пекарне, пару пирогов с мясом, Вальтер положил их в бумажный пакет, купленный у того же лоточника, и пошел уже более целенаправленно к последнему свидетелю убийства его матери. Ну не есть же ему прямо на ходу, да на глазах у сотен горожан? Он же не простолюдин какой-то! Вот вернется в карету к Юдику, там и восполнит силы.
Нужный Вальтеру человек сидел сбоку от конца торгового ряда с разложенной вокруг него обувью самого разного вида: от господских туфлей с отлетевшей подошвой до огромных сапог какого-нибудь работяги-носильщика с дырой в кулак на месте пятки, и негромко бурча что-то себе под нос, чинил детский ботинок.
– Нарон? – остановившись перед сапожником, уточнил Вальтер.
Мужик остановился и поднял голову, сощурившись от падавшего ему в глаза света. Торчащий кадык на худой шее будто поршень прошел вверх-вниз, когда сапожник сглотнул слюну.
– Это я. А вы..?
– Вальтер Маррок. Стажер полиции. Вы проходили свидетелем по делу…
Кратко зачитав дело, парень уточнил, помнит ли мужик то убийство. Впрочем, без особой надежды. Опыт опроса прошлых свидетелей показал, что это бесполезная трата времени. И тем удивительней был ответ Нарона.
– Помню, – сглотнул мужик, отчего ходящий по его шее кадык вновь привлек внимание Вальтера. – Та дама шла куда-то с сыном. Это вы были, да? Как выросли. Я тогда вечером домой возвращался. Время было неспокойное, постоянно нож в руке держать надо, а то обкрадут и хорошо, если в канаву холодным потом не сбросят. А тут – мастер убегает от кого-то. Глаза блестят, не иначе какого мага только что прибил.
– Вы помните, как он выглядел? – перебил мужика Вальтер.
– Помню, как не помнить. Лысый такой. Со шрамом вот здесь, – показал на лице Нарон. – Вывернул он значится из-за поворота, а тут дама эта ему навстречу. Встали поначалу оба как вкопанные. А затем резко так вжих! Она руку с перчаткой своей вверх, а он пистоль… Как дуэль вот ей-ей! Тока пистоль-то быстрее заклинания оказался. Выстрелил тот и дальше побег. Вот и вся история.
Внутри Вальтера все закаменело. Это что получается? Его мама умерла случайно? Просто потому, что какой-то мастер убегал и убил очередного мага? Утихшая было за несколько спокойных лет злость на мастеров вспыхнула с новой силой.
– Вы уверены, что так и было?
– Зачем мне врать? – пожал плечами мужик и снова сглотнул.
Не говоря ни слова, Вальтер на деревянных от злости ногах, развернулся и поспешил к карете. Перед глазами вновь встал ненавистный образ Врага. “Вывернул он значится из-за поворота… – бился голос сапожника в голове парня, и параллельно он видел картинку бегущего мастера. – Встали как вкопанные… – бегущий мастер вскидывает руку с пистолем. – …дуэль вот ей-ей!.. – мама закрывает тогда еще подростка своей спиной и вскидывает руку в защитном жесте. Выстрел! – Вот и вся история”.
Как он добрался до дома, Вальтер не помнил. Купленные пироги так и остались лежать в карете. Видеть никого не хотелось и, добравшись до своей комнаты, парень упал в кровать не раздеваясь. Горькие воспоминания вновь накатили и не хотели отпускать. Уже проваливаясь в тревожный сон, Вальтеру пришла мысль: “а ведь он не останавливался, когда бежал!”
***
Гладя мужа по голове, Виктория хмурилась. Вчера вечером он пришел домой сам не свой и ничего не сказав, закрылся в комнате. Когда она пришла к нему, он уже спал тревожным сном. Да и сейчас, утром, на лице Вальтера не было безмятежности. Тяжело вздохнув, Виктория вышла и спустилась к карете. К сожалению дождаться когда Вальтер проснется и все ей расскажет, не получится. Пора на учебу. Да и к сестре Виктория хотела заехать, чтобы дальше к училищу ехать вместе.
В особняке Лубастов ее встретили как родную. Будто и не стала она Маррок. Разве что распоряжений не ждут – не хозяйка она здесь теперь.
– Госпожа Панелия скоро должна спуститься, – с отеческой улыбкой сказал Дармидонт. – Может чаю, пока ждете?
– Нет, спасибо, – улыбнулась в ответ Виктория. – Я лучше сама к ней поднимусь. Не думаю, что она будет против.
Поднявшись на второй этаж, девушка услышала шебуршение из-за двери в комнату сестры. Подойдя ближе, она смогла разобраться яростный шепот.
– Прекрати! Я же сказала, до свадьбы нельзя! – шипел голос Панелии.
– Ну Пани… – напирал голос Тома. – Ну ничего ведь страшного, если мы чуть раньше это сделаем? У нас ведь не по обычаям обычных людей будет, а по вашим, магическим. А? Там ведь и не проверяют на девственность. Ну давай!
Виктория чуть не задохнулась от возмущения. Да как этот простолюдин смеет приставать к ее сестре! Ладно еще после свадьбы, но до нее! Резко приняв вид ледяной королевы, Виктория решительно толкнула дверь и вошла. Как она и ожидала, ей предстала далеко не благостная картина. Том прижимал Панелию к стене и удерживал ее руки своей левой рукой над головой девушки, а правая рука подростка по-хозяйски шарила под платьем красотки. Когда Виктория зашла оба подростка замерли будто кролики перед удавом.
– И что здесь происходит? – обдала холодом Виктория Тома.
– А это не ваше дело, – отпустив руки Панелии, дерзко возразил подросток, отчего Виктория едва не задохнулась. Да как он смеет? – Вы здесь не хозяйка больше, а Пани моя невеста.
– Ты перегибаешь! – прежде чем Виктория сказала хоть слово, кулачок ее сестры впечатался Тому в грудь. – Она моя сестра. Не смей с ней так говорить!
– Она ворвалась без стука! Неужели так делают приличные люди?
– Потом поговорим! – прошипела на него Пани и перевела свой взгляд на Викторию. – Я спущусь через минуту, выйди, пожалуйста.
– Одну с ним я тебя не оставлю, – категорически возразила Виктория.
Пани поджала губы от недовольства, но посмотрев на Тома и его сжатые в кулаки руки, согласно кивнула.
– Том…
Подросток ожег злым взглядом Викторию и выскочил за дверь. Девушка тоже не стала испытывать терпение сестры и поспешила за ним. Снова вспомнилась идея, запугать раздражающего ее подростка подробностями о свадебном ритуале магов. Это придало Виктории решительности догнать и поговорить с Томом.
– Постой!
– Ну чего вам? – дернул плечом тот. – Будете нотации читать? Так вы мне не мать или отец! Пока что вы мне вообще никто!
– Значит, хочешь стать аристократом? – остановила своими словами Виктория парня.
Тот встал на последней ступеньке лестницы и с вызовом посмотрел на нее.
– А вы мне намерены помешать?
– Ты видно очень смелый парнишка, – язвительно усмехнулась Виктория. – А ты узнавал, что за ритуал тебе придется пройти?
Том недовольно дернул плечом.
– Какая-то ваша магическая штучка, что сделает меня магом. Видимо вы поэтому еще не хотите, чтобы мы с Пани поженились? Ну как же… Простолюдин стал вдруг магом! Да вас засмеют.
– Один из магистров Ковена – принятый в род простолюдин, – ошарашила парня Виктория. – Так что нас не засмеют. Дело в другом. Выживешь ли ты во время ритуала?
Том тут же насторожился.
– Ритуал не такой безопасный, как кажется. Я, например, чуть не погибла, когда магия Вальтера проникала в меня. И это я – подготовленная магиня! Из старого рода! А что будет с тобой? Ты ведь даже не знаешь, как твое тело отреагирует на магию. Слышал, что бывает с простолюдинами на острове Магии?
Вот тут Том уже явственно побледнел.
– Кстати. О том, что я чуть не умерла, Пани знает. Как и об опасности ритуала. Если сомневаешься, что я говорю правду – можешь спросить у нее. А я приведу тебе лишь парочку самых известных примеров.
Виктория продолжала насмешливо смотреть в глаза испуганного паренька, что посмел ей дерзить, и рассказывала известные всем аристократам неудачные свадьбы простолюдин и магов. Как когда-то делал ее дед, когда маленькой Вике было десять лет. Истории, что уже много лет служат примером, почему магам нельзя жениться на обычных людях.
– Около шести сотен лет назад глава тогда еще молодого рода Толлерт влюбился в простолюдинку. Ритуал тогда уже был известен, пусть и не так хорошо, как сейчас. Когда магия Толлерта попала в тело девушки, то стала изменять ее. Она сначала покрылась шерстью. Затем увеличилась в размерах. Пальцы девушки исказились и превратились в когти. Всего через пять минут перед магом стояла не любимая женщина, а медведица, – Том содрогнулся, представив картину. – И все бы ничего, – продолжила Виктория, отчего подросток вздрогнул еще раз. – Родовой дар этого рода – оборотничество. Вот только обратиться назад девушка не смогла. И разум не сохранила. Превратившись в медведицу, она накинулась на жениха, попытавшись растерзать его, отчего магу пришлось собственноручно убить любимую. А вот еще случай, – сделав шаг навстречу Тому, продолжила девушка. Тот испуганно сделал шаг от нее, спустившись еще на ступеньку вниз. – Триста лет назад сильный тогда род Иммаген позволил одному из своих членов взять в жены простолюдинку. Род был известен своим даром превращаться в огненных элементалей. Во время ритуала невеста сгорела дотла. И все бы ничего, вот только вошедшая в нее магия успела все же преобразовать ее душу, отчего на месте девушки возник живой огонь, что жаждал пожрать все в округе, – Виктория хищно оскалилась, увидев такой долгожданный ужас на лице ненавистного простолюдина, что отнимает у нее сестру. – Рода Иммаген с тех пор не существует, а тот день вошел в историю Скайлора, как Великий пожар и является днем создания службы по борьбе с огнем.
– Я готова, – раздался сверху голос Панелии.
– Я пойду, пожалуй, – тут же воспользовался заминкой Том.
– Иди. Подумай, – покивала Виктория, смотря вслед выбежавшему за порог подростку.
– Что с ним? Что ты ему сказала? Он конечно был не прав, но надеюсь, ты не наговорила ему гадостей?
– Нет, сестренка. Я уважаю твой выбор, – улыбнулась Виктория. – Идем на учебу?
Подозрительно посмотрев на сестру, Панелия кивнула и потянула Викторию за руку. “Как в детстве”, мысленно улыбнулась девушка. Ее настроение потихоньку стало подниматься вверх. “А может и удастся все же отвадить этого Тома?” вновь всколыхнулась надежда.
***
Когда Вальтер проснулся, Виктории дома уже не было. Мимолетно пожалев, что несмотря на свадьбу полноценной недели любви, как положено, у них не получилось, парень оделся и отправился в управление. Небольшим утешением было то, что брак все же больше по расчету, а не по любви. Но учитывая, что главная прибыль в виде нового имени упущена, то и расчет видно был скверный.
Впрочем, мысли о Виктории были вытеснены вчерашними событиями. А особенно показаниями последнего свидетеля. Сейчас, на свежую голову, Вальтер сразу заметил многие нестыковки, на которые не обратил внимание тогда. Первое – свидетель сразу же вспомнил все, будто это было вчера. А ведь уже шесть лет прошло! И судя по его рассказу, не сказать что этот Нарон увидел что-то из ряда вон выходящее, что западает в душу. Нет, вполне обыденная сценка, что и в нынешнее время можно увидеть, пусть и не так часто, как было во время войны. Второе – сапожник сказал, что убийца остановился в ступоре, и только когда магиня начала поднимать руки выстрелил. Вот только сам Вальтер помнит другое! Ну и третье – вчера Нарон описал не только убийцу, но и других свидетелей. Пусть сначала Вальтер не обратил на это внимания, пропустив мимо ушей, но сейчас вспомнил. Это-то как понимать? Вальтер успел уже набраться небольшого опыта опроса свидетелей, и он говорит, что с каждым днем память у них замывается и хорошо, если самого преступника опишут! Что уж говорить о прохожих. А здесь – уникум какой-то прямо! Это необходимо проверить.
– Я тебя освободил от текущих дел, – обрадовал в управлении Вальтера Ратбор. – Занимайся расследованием.
– Спасибо!
– Есть успехи-то? – наливая чай, спросил наставник.
– Да.
Кратко пересказав прошедший день, Вальтер поделился своими сомнениями и всплывшими странностями.
– М-да. Про приказ, о котором Чезаре говорит, я и не слышал никогда.
– Врет?
– Не факт, – покачал головой Ратбор. – Уточнять надо. Архив поднимать. Я у Лиддика спрошу. Так быстрее будет. А вот насчет свидетеля – согласен. Проверь его еще раз. Может у него память уникальная, как у художника какого. Но если нет – тогда действительно странно.
Из кабинета Вальтер выходил задумчивым, планируя свои действия, из-за чего на столкновение с Ингаром сначала не обратил внимания. Только дойдя до выхода, парень вспомнил, каким злым взглядом бывший соперник посмотрел на него. “Мастера, – мысленно зло фыркнул Вальтер. – Все они сволочи еще те. Завидуют, и готовы убить из зависти! Хм… А может и правда тот мастер в чем-то завидовал нам? – тут Вальтер понял, что у него до сих пор нет самого главного – мотива убийства! Из-за чего убили его мать? Он так зациклился на самой смерти любимого человека, что не замечал всего остального. Но ведь должна быть причина? – И отцу не позвонил”, – вспомнил еще одно необходимое дело Вальтер.
Отдав приказ Юдику править снова к рынку, Вальтер бездумно уставился за окно. Сапожник своими откровениями разбередил душу и воспоминания парня. Вальтер даже не подозревал, что расследование будет таким тяжелым эмоционально. Да, думал об этом, но как-то отстраненно. А сейчас – навалилось.