Маленькие и неприметные - 3. Холодное блюдо в багажнике

«Срочно сматывайся! В моей машине нашли труп!»

Весеннее солнышко слепило глаза, и Марина Бояркина опустила солнцезащитный щиток, а спустя минуту нацепила на нос очки с затемнёнными стёклами. Марина наклонилась вправо и посмотрелась в зеркало заднего вида. И осталась собою довольна. Мелированные русые волосы, модные и недешёвые очки (сто долларов с лишним), мягкие правильные черты гладкого ухоженного лица…

И не беда, что сплошные пробки и она уже опаздывает. Она, в конце концов, женщина (и какая!), она может себе позволить задержаться на десять – пятнадцать минут. Встреча, правда, деловая, и, конечно же, опаздывать… А, чёрт с ним!

Марина огляделась и обнаружила, что несколько водителей-мужчин с неподдельным интересом рассматривают её. А чему же удивляться? Она действительно хороша. Чертовски хороша! Захотелось открыть окно и пренебрежительно сплюнуть. Она опустила стекло, однако плевать в окно не стала.

И в самом деле, как бы это выглядело? Импозантная дама, сидя за рулём малинового «Фольксвагена»-трёхлетки, плюётся, словно рядовая представительница дворовой шпаны.

Позади, из ниоткуда, появился милицейский автомобиль. Спуcтя несколько секунд коротко и противно провыла сирена и зазвучал усиленный динамиками мужской голос. Марина Бояркина, не разобравшая прозвучавших слов, осмотрелась и с удивлением обнаружила, что бубнёж этот, судя по всему, адресуется именно ей. Этого ещё не хватало! Она и так опаздывает уже, а тут эти… Она припарковалась и полезла в сумочку за документами.

Однако приблизившийся милиционер не удовлетворился протянутой ему в окно книжечкой с надписью «Автодокументы» и попросил Бояркину выйти из автомобиля. Не скрывая недовольства, Марина выбралась из салона «Фольксвагена-Пассата».

- Что случилось, офицер? - спросила она, хмуря брови. - Я очень спешу. Я опаздываю.

- Попрошу вас открыть багажник! - приказал милиционер и посмотрел на своего напарника, который уже находился позади её автомобиля.

- Что там может быть интересного? - выполняя полученное распоряжение, раздражённо проговорила Марина. - Пулемёт «Максим»? Портативная гаубица?

Однако то, что было обнаружено в багажнике, не шло ни в какое сравнение ни с гаубицей, ни с пулемётом. В багажнике принадлежащего Марине Бояркиной автомобиля находился труп человека. То, что это труп, а не живой, может быть, заснувший, чудак, Марина даже не сразу и поняла.

- Эй! - Бояркина схватила лежащего к ней спиной и подогнувшего колени мужчину, показавшегося ей очень маленьким, за плечо и дёрнула на себя. - Это ещё что за?..

Больше она ничего выговорить не смогла. На неё и, одновременно, как бы мимо вытаращенными глазами смотрел покойник. Исключительно неживым, мутным взглядом.

Вошёл Василий Александрович. Приблизившись к столу Андрея Николаевича, он положил перед следователем лист бумаги и мобильный телефон Бояркиной. Андрей Николаевич прочёл написанное и нахмурился. Марина встревожилась.

- Марина Григорьевна, - следователь поднял глаза на Бояркину, - вы сильно усложняете ваше и без того непростое положение. Вы заявляете, что не знаете его. Так? Правильно я вас понял?

- Да. Я же говорю вам! Это – как снег на голову! Как обухом по голове!

- Понятно, - следователь улыбнулся в белёсо-сивые усы. - А в записной книжке вашего мобильного телефона имеется номер его мобильника. Как вы это объясните?

- Какой ещё номер?! Да говорю же, впервые вижу этого человека! – в отчаянии вскричала подозреваемая.

- Вот тут у вас его телефон. И – имя. Вячеслав Юрьевич. Прямой московский, но, похоже, мобильный. Сами посмотрите.

И Андрей Николаевич продемонстрировал Бояркиной содержание записной книжки её мобильного телефона.

- Вячеслав Юрьевич? - удивлённо проговорила Марина. - Да, мне известно это имя. Но я его никогда не видела! Клянусь!

- Ну-ну, поясните.

- Мы должны были вчера встретиться. Но я опоздала, а он не приехал.

И Марина принялась рассказывать, как ей на днях позвонил человек, представившийся Вячеславом Юрьевичем. Он сказал, что у него кое-какие проблемы. Он хотел встретиться попозже вечером, чтобы не светиться, так как он, по его словам, достаточно известный предприниматель. И они договорились о встрече. Но тут случился сердечный приступ у её матери. А потом, в довершение всего, ещё и в ужасную пробку попала. Мобильник свой она забыла в квартире матери, которую отправила в больницу, в результате чего и позвонить не могла. Когда прибыла в офис, то никого там не застала. Даже охранника уже не оказалось, хотя он был предупреждён, что она ещё вернётся в офис.

- На какой машине вы приехали и с кем? - последовал вопрос.

- На «Вольво». Одна.

- А «Фольксваген»?

- Он во дворике стоял.

- Кто на нём ездил, и у кого имелись ключи?

- У меня, естественно, - ответила Марина.

- Запасные ключи имелись? - продолжал допрашивать следователь.

- Запасные? Дайте подумать, - проговорила Марина и принялась тереть ладонью лоб.

Да, вот это ей сейчас как раз и требуется. Ей нужно сообразить, как выбраться из положения, в котором она очутилась. Хотя бы для того, чтобы выиграть время. И ни в коем случае она не должна оказаться за решёткой!

И Марина Бояркина придумала. Решительно выпрямившись, она открыто посмотрела в глаза следователю и заявила:

- Андрей Николаич, между прочим, я имею право на телефонный звонок. И я требую. Мои близкие должны знать, где я нахожусь.

- Если будет принято решение о задержании… - начал Андрей Николаевич.

- Да я уже целый час, как задержана! - перебила его Бояркина. - И вообще, без адвоката я разговаривать не буду.

- Хорошо, - согласился Андрей Николаевич. - Какой номер набрать?

Бояркина решительно поднялась.

- Я с вашего… Позвольте! - Она пододвинула к себе телефонный аппарат и набрала номер.

- Кому вы звоните? - поинтересовался следователь.

Марина движением руки попросила подождать, а затем закричала в трубку:

- Срочно сматывайся! В моей машине нашли труп! Мертвеца! Я сказала, что ты ездил на «Фольксвагене» и…

Она замолчала, ибо связь прервалась. Это Василий Александрович, приблизившись сзади, нажал на рычаг.

- Так вот вам для чего звоночек потребовался! - мрачно глядя на женщину, проговорил Андрей Николаевич. И обернулся к Василию Александровичу. - Надо выяснить, кому звонила госпожа Бояркина, Василий. Или это не является секретом, Марина Григорьевна?

- Требую адвоката! Я должна пригласить своего адвоката! - Марина потянулась к телефону.

- Сядьте, Бояркина! - приказал Андрей Николаевич. - И ответьте, куда и кому вы звонили?

- Сейчас выясним, - уверенно заявил Василий Александрович. - Если номер, который она набирала, имеется в записной книжке её мобильника, то мигом выясним.

Он взял со стола мобильный телефон Бояркиной и принялся неторопливо нажимать кнопочки. Спустя минуту Василий Александрович торжественно объявил:

- Вот, пожалуйста. Диман. Марина Григорьевна, Диман – это кто? Это фамилия или имя?

- Ну-ка, - произнесла Бояркина и взяла из рук Василия Александровича свой мобильный телефон. – Нет тут такого номера.

И Бояркина отключила свой мобильник.

- А пин-код, вы, конечно, не помните? Прекрасно, - пожал плечами Василий Александрович и обернулся к Андрею Николаевичу. - Я вас оставлю. Я выясню, кто такой Диман и где обитает, и вернусь.

- Звякни к ней на работу сначала, - посоветовал следователь.

- Сделаем.

- Что?! Какой труп?! Ты чего?! - вопил Дмитрий Подлесный, ошарашенный полученным сообщением.

Однако ответом ему были гудки. Положила трубку? Что за шутки? Да, действительно, она прервала разговор. Огорошила человека и… А может, по техническим причинам связь прервалась? Подлесный, возбуждённо бегая по квартире, досчитал до сорока, а потом принялся звонить Бояркиной. На мобильный, на работу, домой. Ни мобильник, ни домашний не отозвались, а на работе её не оказалось.

Дмитрий бухнулся на кровать, перевернулся на спину и уставился в потолок. Ерунда какая-то, бессмыслица! Какой ещё труп? И при чём тут он-то? Ах да, она заявила, что я ездил на её «Пассате». Совсем обнаглела! Влипла в какую-то грязную историю и перевела стрелки на него. Чтоб самой отмазаться. Вот скотина-то! Опять, значит, достала. Хоть в другую страну беги. Один выход – поменять страну пребывания, купив предварительно паспорт на чужое имя.

Однако насущная сегодняшняя проблема – спрятаться, нырнуть куда-нибудь. Ведь он же, по-видимому, стал нежданно-негаданно подозреваемым в убийстве. А вот кого он грохнул – вопрос. И ответ на него получить можно, очевидно, в милиции, куда обращаться отнюдь не хочется, либо у Бояркиной, которая неизвестно где.

Дмитрий Подлесный вскочил на ноги и вновь принялся названивать по всем телефонам Бояркиной. Результат оказался прежним. Подождать немного и сделать очередную попытку? А как же насчёт «срочно сматывайся»? Будь она проклята, эта Маринка!

И он, продолжая ругаться, извлёк из шкафа объёмистую спортивного типа сумку и приступил к сборам. Брать решил лишь самое необходимое: бельё, носки, рубашки, туалетные принадлежности. Да у него и было-то имущества не более, пожалуй, чем на три таких сумки.

И всё же он возьмёт лишь самое-самое. Он, возможно, завтра уже вернётся сюда. Так чего же в таком случае огород городить? А может, уже сегодня всё прояснится и рассосётся.

Забросив сумку в багажник «Лады» девяносто девятой модели, Подлесный запустил двигатель и спустя минуту вырулил со двора, чтобы отправиться… А куда, кстати? Куда ехать, он и не решил до сих пор.

Скоро Подлесный, так и не сумевший принять решение о маршруте следования, обнаружил, что привычно заворачивает к своему дому, а точнее, к дому, в котором он в течение многих месяцев снимал однокомнатную квартирку. Что за чертовщина! Впрочем, почему бы не проехать на противоположную сторону двора и не понаблюдать за домом? Спешить-то всё равно некуда.

Он так и сделал. А спустя пару минут остатки надежды на то, что звонок Бояркиной является глупым розыгрышем или неким недоразумением, рассеялись подобно утреннему туману. Благодаря нырнувшему во двор милицейскому «жигулёнку», а затем резво подкатившему к его подъезду.

Подарок-трофей в виде зубов на шнурочке

В начале шестого вечера Марина Бояркина явилась в офис. Вид она имела усталый, если не сказать – измученный. Однако, найдя сотрудников салона в полном составе собравшимися в приёмной, она недовольно нахмурилась и сердитым тоном проговорила:

- Что это вы тут расселись? Заняться нечем? И что это за табличка на дверях в рабочее время?

- Да какая работа, Марина Григорьна?! - вскричал Барыбенко и взмахнул руками, а потом вскочил с дивана и подбежал к Бояркиной. - Мы же, как на иголках! Мы же о вас тут сидим и беспокоимся! Это сейчас. А до этого тут чёрт-те что творилось! Обыски и допросы весь день! А вас отпустили?

- Ну не сбежала же я, в самом-то деле!

- Нам сказали, что в вашей машине обнаружили труп клиента! - воскликнула Катя и прижала к щекам ладони.

Бояркина бросила на Катю мрачный взгляд и разразилась, вдруг разозлившись:

- Что за вид у тебя?! Ты почему в таком виде на работу являешься?

- Но это же ещё неделю назад, Марина Григорьевна. Если вы о причёске, - растерянно пробормотала Катя, экстравагантная барышня с оранжевыми волосами и экстремально чёрными наращёнными ногтями.

- Ладно, о дисциплине мы ещё поговорим, - неожиданно остывшим и почти безжизненным тоном произнесла Бояркина, затем опустилась в ближайшее кресло и поинтересовалась: - Нового что? Что все эти допросы и обыски?

- Говорят, что этого человека тут убили, у нас, - сообщила Людмила Александровна, пышных форм блондинка с умопомрачительно высокой причёской, на изготовление которой, вероятно, ушёл целый килограмм искусственных шиньонов. – Задушили.

- И как они это определили, что тут? - спросила Бояркина. - Не могли же следы крови обнаружить, если его задушили.

- Из-за охранника же! - всплеснул руками Барыбенко. - Он хотел, по-видимому, помешать им. Но мы, Марина Григорьна, все без исключения, верим, что вы здесь ни при чём! А то, что он в вашей машине оказался…

Барыбенко пожал плечами и замолчал.

- А то, что он в моей машине оказался? - эхом отозвалась Бояркина и обвела всех присутствующих хмурым взглядом.

- Ну, нам сказали…- растерянно проговорила Катя.– Сказали, что вы им сказали…

- Да, я сказала! - сердито перебила её Бояркина. - Но кто из вас видел здесь Подлесного в последние месяцы?

Ответом было молчание.

- То-то и оно, - после паузы подвела итог Бояркина.

- Что же теперь делать? - испугалась Катя. - Всё хотят на вас свалить? А я не верю, Марина Григорьевна. Человека убить – это не фигушки воробьям показывать.

- Я способна, по-твоему, только фигушки показывать?

- Да нет, что вы! Я вовсе не хотела сказать... И вообще, тут какая-то мистика!

- Чему бы жизнь нас ни учила, но сердце верит в чудеса, - с лёгкой усмешкой произнесла Марина и взглянула на Мышенкова. - Лев Николаич, вы у нас признанный авторитет по всяким явлениям мистического плана. И что скажете по поводу всего этого?

Мышенков, до того не проронивший ни слова, печально вздохнул и удручённо покачал головой.

- Я в полной растерянности, Марина Григорьевна. Ясно, что здесь у нас свершилось смертоубийство. Но одно или два? И как это произошло? Меня до такой степени потрясло всё происшедшее, что я, кажется, в полной мере утратил контроль над функциями своего организма, и все системы жизнеобеспечения…

- О чём вы, Лев Николаич? - язвительно улыбнулась Бояркина. - Какие системы и функции, над которыми вы утратили контроль? Вы стали мочиться в штаны или у вас понос объявился? Соберитесь и поработайте в условиях конкретного времени и пространства.

- Я постараюсь, Марина Григорьевна, - покорно пообещал Мышенков.

Катя, вдруг оживившись, воскликнула:

- Марина Григорьевна! Марина Григорьевна, а со мной стали происходить удивительные вещи. Сегодня я неожиданно вспомнила тот первый звонок к нам этого Козюкова. Я вспомнила наш с ним разговор дословно, все нюансы его голоса! И мне кажется, я даже вижу его, когда слышу его голос!

- Ну-ну, кто-то говорил, что больничные собаки, наслушавшись разговоров на медицинские темы, начинают мечтать о ветеринарной практике, - насмешливо покивала Бояркина.

Катя сделала обиженное лицо.

- Ну зачем вы так, Марина Григорьевна? Вы же сами говорили, что у любого человека могут проявиться какие-либо особенные способности.

- Да я разве возражаю, Катя? Напротив. Если нашего полку прибудет, то наши шансы, несомненно, возрастут. Дерзайте!

- Лев Николаевич, кстати, уже дерзнул, - ехидным голосом сообщила Людмила Александровна.

Марина Бояркина насторожилась.

- То есть? Проясните!

- Следователь мне сказал, что Лев Николаевич, когда его допрашивали, поведал им о своём внечувственном видении ситуации и дал им понять…

- Что дал понять?

- Что вы, по его мнению, можете иметь ко всему этому отношение.

И Людмила Александровна победно посмотрела на Мышенкова.

Бояркина также обернулась к Мышенкову, который сидел ни жив ни мёртв.

- Людмилу Александровну, позволю себе заметить, неверно информировали, - пролепетал он.

Бояркина вскочила и быстро ушла в свой кабинет. Распахнув дверцы бара, она выхватила оттуда бутылку французского коньяка и пустой бокал. Наполнила бокал и залпом его осушила. Потом проделала то же самое во второй раз. Сволочь! Какая же он сволочь! Она это ему припомнит! Она выпутается из этой истории и поквитается с этим скотом!

Вернувшись обратно в приёмную, Мышенкова Марина Бояркина на прежнем месте не обнаружила.

- Где он?

- К себе убежал, Марина Григорьевна, - сообщила Катя.

Бояркина направилась к кабинету Мышенкова.

- Марина Григорьна! - подскочил к ней Барыбенко. - Да плюньте на него. Все его внечувственные испражнения всё равно к делу не пришьёшь. А вот его жалобы, если вы его, э-э-э, побьёте…

Бояркина, не слушая Барыбенко, ворвалась, тем не менее, в кабинет Мышенкова. Окинув помещение гневным взглядом, и не обнаружив Мышенкова, она в растерянности обернулась к последовавшим за нею подчинённым.

- Где же он?

- Да вон же! - воскликнул Барыбенко, указывая пальцем на кадку с искусственной пальмой. - Но лучше его не бить, а бойкотировать.

- Или порчу наслать! - выкрикнула Катя из-за широкой спины Людмилы Александровны.

Мышенков, будучи обнаруженным, робко поднялся с корточек и бочком пробрался за свой стол.

- Ты, тварь, мало у меня зарабатываешь? Я тебе маленький процент плачу? Я обеспечиваю тебя клиентами! Я открываю все двери, подонок! Там, наверху! - Бояркина отшвырнула стоявшее у неё на пути кресло и нависла над столом. - Или ты считаешь, что способен сам договариваться с дяденьками в кожаных креслах? Да ты слишком высокого о себе мнения, козёл паршивый!

- Я… Я же… - пролепетал Мышенков.

- Что?! Да ты ещё и вякать осмеливаешься?! - взвизгнула Бояркина.

И она, решительным движением поддёрнув кверху юбку, резво перебралась через разделявшее её и Мышенкова препятствие – стол. Лев Николаевич вновь попытался укрыться за пальмой, но Марина Григорьевна его настигла и легко повалила на пол, ибо праведный гнев – а Бояркина считала воспламенившее её чувство гнева праведным – делает человека очень сильным.

Бойцов разняли. Правда, прошло некоторое время, так как Катя и Людмила Александровна довольно долго преодолевали преграду в виде стола, не то что их начальница, а худой и слабосильный Барыбенко мало что мог сделать один в деле сдерживания Бояркиной – разъярённой фурии. И Льву Николаевичу изрядно досталось: шишка на лбу, ссадины на лице, болезненные ощущения во всём теле.

Потом общими усилиями приводили в порядок внешность участников боевого столкновения и кабинет Мышенкова.

- Всего-то несколько минут… - Катя замолчала, затруднившись с подбором определения категории происшедшего. - Несколько минут конфликта, а такой бардак в итоге. Лев Николаевич, вашими талисманчиками весь пол усыпан.

- Хорошо, что не зубами, - заржал Барыбенко.

- Имеются и зубы. Пожалуйста. Только они уже на верёвочке почему-то, - сообщила Людмила Александровна и продемонстрировала всем чётки, представляющие собою человеческие, по всей видимости, зубы, нанизанные на шнурок чёрного цвета.

Бояркина, подкрашивавшая губы, оторвала взгляд от зеркальца, прищурилась на оригинальные чётки и изрекла:

- Реквизирую. Под видом подарка.

- Под видом трофея, Марина Григорьна, - поправил её Барыбенко и снова захохотал.

- Можно и под видом трофея, - согласилась Бояркина, принимая от Людмилы Александровны подарок-трофей, и бросила суровый взгляд на Мышенкова, испуганно застывшего с пластырем в руках. - Жалко, что ли? Ничего, себе ещё достанешь, если надо так уж.

Надо встречаться, надо говорить

Дмитрий Подлесный вошёл в зал кинотеатра лишь после начала сеанса, когда погасили свет. Отыскав десятый ряд, он с удовлетворением отметил, что Бояркина уже смотрит фильм. Ну, или ожидает его, что, пожалуй, будет вернее.

О встрече они условились два часа тому назад, когда Дмитрий сумел-таки до неё дозвониться.

- Что это всё означает? - спросил Дмитрий, стремясь говорить холодно и жёстко. Он повернул голову влево и выжидающе уставился на белеющее в темноте лицо Бояркиной.

- Я каким-то образом вляпалась в очень неприятную историю, - жалким голосом проговорила Марина Бояркина.

Подлесный дёрнулся, но выдержку сохранил.

- Это я понял. Мне только непонятно, почему я… Слышишь? Почему я оказался тоже вляпавшимся в твою историю?

- Так, понимаешь, как-то вышло.

- Но я, кажется, давно уже держусь от тебя подальше! Я, кажется, уже забыл, как ты выглядишь! Я, кажется, уже…

- А вот это ты уже врёшь, дорогой товарищ! - неожиданно взбрыкнула Бояркина. - Уж что-что, а забыть, как я выгляжу, ты не мог! Ты, я в этом убеждена, во сне меня видишь! И те ночные порнушечки…

- Какие ещё порнушечки?! - возмутился Подлесный.

- Да я убеждена, что основная героиня твоих снов, которые ведут к так называемым юношеским поллюциям…

- Снов? К поллюциям? Ты? - злорадно вскричал Подлесный. - Да ты заблуждаешься, киса! Почти что пожилая, облезлая кошка!

- Кот кастрированный!

На них зашикали, призывая к порядку, окружающие кинозрители.

- Пошли на передние ряды! - распорядилась Бояркина, поднимаясь. Подлесный последовал за нею. Когда расположились на новом месте, Марина, уже поостывшая, презрительно процедила: - Ну что, продолжим о снах и поллюциях?

- Давай к делу, - буркнул Дмитрий. - Откуда труп у тебя в машине? В той машине твоей, на которой якобы я разъезжал, откуда взялся труп? Объясни.

- Да я сама не знаю. Меня цепляют двое ментов и требуют открыть багажник. Багажник? Да ради Бога! Открываю, а там… Меня чуть инфаркт пополам с инсультом не хватил. Я уже думала…

- Чей труп?

- Да откуда ж я знаю?! Раз в моей машине, то выходит, что…

- Идиотка! Имя, статус, кем он был, пока не помер? Кстати, отчего он жмуриком прикинулся?

- Ну как, раз в багажник после смерти пристроили, то ясно, что не рыбьей костью подавился. Придушили его. А он такой маленький, такой худенький. Он такой, прямо, подросток с морщинками и лысинкой.

Подлесный поморщился.

- Ты скажешь, наконец, что вас с ним связывало? Какого чёрта он – в твой багажник? После смерти.

- Я его в глаза не видывала! Хотя по телефону мы и говорили. Должен был приехать ко мне в офис. Но я опоздала. А когда приехала и не обнаружила его, решила, что просто передумал приезжать. Я не стала звонить сразу, думаю: дам ему время, а потом опять наеду. Клиентом он мог стать классным, потому как из буржуев, которые и на горшок-то под охраной присаживаются. К тому же охранника на месте не оказалось. Его уж только сегодня в кладовке нашли. Мёртвого. Кирилл. Ты его помнить должен.

- Тоже задушили?

- Да.

- Буржуй к тебе тоже с эскортом?..

- Увы, нет. Он слишком много внимания уделял вопросу конфиденциальности. И время вечернее выбрал из-за этого. А телохранителей, как мне стало известно, оставил в квартале от офиса. Его машину уже сегодня забрали. Она ночь около моего офиса простояла.

- И каким образом он в твою машину забрался? - съязвил Дмитрий.

- Он не сам. Его задушили и засунули. Сигнализацию я ещё не установила. Я же всего месяц назад её…

- Где машина стояла?

- Где обычно. Во дворике.

- А ворота? - продолжал допрашивать Подлесный.

- На замке, как всегда. Но калитка-то настежь. А он такой маленький, ты бы видел. Его положи в сумку и тащи куда хочешь. Я, кстати, говорила это милиции.

- Меня зачем приплела?

- Сначала я не подумала, извини. А потом, когда поняла, что такого не обязательно расчленять, чтобы транспортировать, то и стала пытаться отмазать тебя и себя.

- А они?

- Ну-у-у, - замялась Бояркина, - я ведь говорила, что у тебя якобы ключи имеются. Ну, от машины.

- Ох и сволочь же ты! - вскинул сжатый кулак Подлесный.

- Прости, виновата, - смущённо проговорила Марина. - Я им потом сказала, что, может быть, я и ошибаюсь, ну, насчёт ключей, что не давала, возможно. Но потом Кирилла нашли, и положение усугубилось. И запасные ключи не могу найти. Ездили ко мне домой, но не нашли.

- Ладно, пошли сдаваться, - решительно выпрямился Подлесный.

- С ума сошёл! - ужаснулась Марина. - Тебя бросят на нары и начнут выколачивать признание. Они так просто не отстанут. Тем более что тут и твой знакомый Гольцов задействован. А он давно под тебя копает.