Омут колдовства

– А, так это к новым соседям с пятого этажа, – ответила она. – У них сын серьёзно болен, вот они и вызывают скорую чуть ли не каждый день.

– А что с ним?

– Не знаю, доченька. Однажды поинтересовалась у родителей – они промолчали. Я не стала допытываться: неудобно как-то. А недавно встретила его самого – оказался приветливый молодой человек, высокий, статный, Владом, кажись, зовут. По виду даже и не скажешь, что с ним хворь приключилась.

– Влад, – нежно повторило юное создание и зарделось, само не понимая, почему.

Этот разговор с матерью Дарья запомнила надолго и потом, находясь в состоянии лунатизма, который с детства преследовал её, каждый раз произносила это имя, мысленно лаская его призрачный образ. Фактически этого человека она никогда не видела, но по интонации слов матери представляла его удивительно красивым, сильным и умным. В её снах он прилетал к ней на сказочном коне, ярко-рыжая грива которого пылала морем огня, даря ей тепло и яркий свет надежды. Она стояла посередине лужайки, босые ноги утопали в свежести прохладной росы. Огромный диск луны освещал её тонкую фигуру и манил к себе. Влад, как лихой наездник, ловко спрыгивал на землю и, широко расставляя ноги, шёл к ней навстречу. Но в самый ответственный момент, когда их руки вот-вот должны были соединиться, она вдруг ощущала пустоту. На душе сразу же становилось холодно, горький привкус обиды за непознанную любовь оседал в её потаённых уголках.

Вот и сегодня перед сном Дарья жадно поглощала повесть Александра Грина «Алые паруса». С самого начала книга заворожила её волшебным сюжетом и необычными образами, от которых невозможно было оторваться. Но на самом интересном моменте из другой комнаты донёсся голос матери:

– Доченька! Завтра в школу. На носу экзамены. Не переутомляйся. Пора отдыхать.

Дарья одним движением открыла последние страницы книги и с нетерпением углубилась в их содержание. Развязка повествования ошеломила её: Грэй забрал Ассоль на своём корабле в дальнее плавание. «Ах, как это прекрасно – жить, ожидая чуда, жить и искать себя!» – подумала она. Через минуту она закрыла глаза и представила себя на месте этой девочки, раненной таинственными глубинами романтической души. Но вместо капитана Грэя ей снова привиделся Влад. Косматая грива его огненного коня обволокла всё вокруг. Она утонула в ней и впала в беспамятство.

Рано утром, схватив со стола бутерброд, Дарья выскочила из квартиры и помчалась в школу. Она всегда завтракала на ходу, чтобы не опоздать на занятия. Во дворе дома, в тени ветвистого дуба, стоял молодой парень и с интересом читал книгу. Метко брошенный взгляд выхватил главное – её название: «Алые паруса».

«Ну надо же какое совпадение!» – подумала она и хотела уже пройти мимо, как услышала женский голос из окна пятого этажа:

– Влад, вечером нигде не задерживайся, придёт Клавдия Петровна.

– Хорошо, мама, – ответил он. – Буду как штык.

Дарья остановилась и ещё раз внимательно посмотрела на парня. Сомнений не было: перед ней стоял тот самый человек, который вот уже несколько дней не выходил у неё из головы.

– Вы Влад? – удивлённо спросила она, обратившись к парню.

– Владислав. А вас, наверное, Ассоль зовут? – находясь под впечатлением книги, с тёплой иронией спросил он.

Дарья засмеялась, отчего её лицо стало ещё краше, а зеленоватые глаза – лучезарнее.

– Нет, что вы. Я Дарья и тоже живу в этом доме. Только подъезды и этажи у нас разные.

Молодые люди ещё некоторое время смотрели в глаза друг другу и любовались, после чего Дарья спохватилась:

– Ну ладно. Пока. Приятно было познакомиться.

Она резко повернулась. Её волосы, совершив умопомрачительный пируэт, всплеском радостной волны побежали по хрупким плечам. Владислав ещё долго смотрел ей вслед и казнил себя за то, что не назначил этому очарованию встречу. Но было уже поздно. Стройные ножки, слегка прикрываемые мини-юбкой, удалялись всё дальше и дальше, пока не исчезли совсем.

Прошло время. Молодые люди, он и она, изнывали от нетерпения снова увидеть друг друга. Но такой случай им почему-то не представлялся.

А между тем болезнь Дарьи не отступала. Однажды, когда полнолицая луна красовалась на небе во всём своём обличье, она медленно поднялась с кровати, инстинктивно протянула руки и, широко раскрыв глаза, стала ходить по комнате. В прихожей девочка привычно взяла в руки ключ от квартиры, вставила его в замочную скважину и открыла дверь. Та предательски подчинилась, даже не скрипнув. Дарья неслышно спустилась вниз по лестнице, вышла во двор и подошла к тому самому дереву, возле которого когда-то совершенно случайно встретила Влада. И здесь её подсознанию отчётливо привиделся силуэт возлюбленного. Он стоял с книгой в руках и читал. Это были всё те же «Алые паруса» Александра Грина. Дарья подошла к нему, хотела прикоснуться к руке, но опять ощутила только холодную пустоту.

– Где же ты, мой ненаглядный? – в отчаянии произнесла она и, понурая, вернулась домой.

После этого случая серые будни продолжили бежать для Дарьи тоскливой чередой ожидания чего-то сверхъестественного.

А Владислав между тем всё это время не отходил от больного брата-близнеца Владимира. По стечению некоторых обстоятельств он исполнял роль сиделки. И хотя это ему особо не нравилось – имелись не менее важные дела, – поступить по-другому он не мог, брат был и всегда оставался для него превыше всего.

Кстати, ещё в далёком детстве, которое проходило на Урале, мать, чтобы не запутаться, тоже частенько называла его Владом, а потом приняла это как само собой разумеющееся и, как ни старалась, не могла избавиться от этой привычки. Так и приклеилось к ним обоим – Влад да Влад, только еле уловимая интонация в её голосе выдавала их различие, которую они научились понимать с полуслова. Даже знакомые ребята и те не заморачивались до конца разобраться в происходящем, из-за чего, были случаи, попадались им на крючок. Братья как две капли воды были похожи друг на друга, нередко одевались одинаково, а иногда для забавы менялись ролями. В это время даже родная мать не могла различить, кто из них Володя, а кто – Влад, и, бывало, терялась в догадках, а уж чужие люди – тем более. По этой причине похвальными оценками одного успешно пользовался другой, дневник же с двойками и нареканиями учителей на всякий случай таился в загашнике, а ремень отца за непослушание, чтобы не ошибиться, касался обоих братьев без разбора. Бывали случаи, что даже экзамены сдавал один, в то время как другой спокойно занимался своими делами, и наоборот.

Но с годами всё изменилось. У Владимира проявилась тяжёлая форма эпилепсии, и планы семьи в одночасье рухнули. В этой ситуации – надо отдать должное родителям – сына окружили теплотой и вниманием. Они ни минуты не теряли надежды на его выздоровление. В какой-то момент их дом превратился в настоящий бастион здоровья. Не проходило и дня, чтобы врачи не посещали его, а больничная койка стала для юноши такой же обыденной, как и классная комната школы, в которую теперь он ходил очень редко. К счастью, молитвы его близких и родных услышал Бог. Благодаря усилиям воли и заботе окружающих переломный момент в этой драме был неизбежен. Владимир стал поправляться. Конечно, не сразу, не сиюминутно, но через два бесконечно долгих года малоподвижности симптомы выздоровления стали настолько очевидны, что не заметить их было просто невозможно. Сначала на лице появился румянец, потом заискрились глаза, постепенно возвращались аппетит, стремление не оставаться безучастным в делах и, наконец, радость жизни. Это была уже победа. Все, как говорится, воспряли духом и на радостях переехали в город, поближе к цивилизации и, конечно, знатным докторам. Но на пике торжества справедливости в их дом снова постучалась беда. Владимир неожиданно для всех слёг повторно, для чего семье и потребовались усилия Владислава.

Такова, уважаемый читатель, краткая предыстория того случая, который так неожиданно свёл наших героев у ветвистого дуба во дворе жилого массива.

Но всему, как известно, есть начало и его логическое продолжение. В нашем случае счастливое знамение через некоторое время тоже дало о себе знать, и жизненные пути Дарьи с Владиславом судьба переплела снова. А произошло это всё до банальности просто. Она, как всегда, спешила на занятия в школу, перепрыгивая через лужи, оставленные весенним дождём на асфальте, он задумчиво шёл ей навстречу по аллее сквера в направлении автобусной остановки.

– Влад! – неожиданно услышал он чей-то радостный голос. Владислав обернулся и не поверил глазам. Перед ним стояла та самая загадочная Ассоль из сказки «Алые паруса», чей образ уже долгое время не выходил у него из головы. Её очаровательная улыбка, ласкаемые дуновением ветра пышные волосы, искромётный взгляд зелёных глаз, словно профессиональным мазком настоящего художника, дополняли вечную красоту женского тела, дышащего свежестью и великолепием молодости. Казалось, сам античный скульптор Древней Греции вылепил её своими божественными руками и подарил людям для наслаждения во все времена.

– Дарья! – нежно ответил он и приблизился к ней.

С тех пор их встречи стали частыми и с каждым днём наполнялись взаимным притяжением. Любовь воспылала в их сердцах, как бутон распустившейся розы. Она давала им надежду на счастливое будущее, и теперь они уже не представляли своей жизни друг без друга.

Незаметно пролетела весна. Молодые люди окончили учебные заведения. Лето подкралось к своему апогею – июльской жаре. Дарья к этому времени успешно поступила на филологическое отделение института. Это был её заранее спланированный шаг к заветному педагогическому поприщу, и она была этому несказанно рада. Влад готовился к поступлению в военное авиационное училище. С раннего детства он мечтал стать покорителем неба и защитником рубежей родины. Поэтому билет на скорый поезд сообщением Москва – Краснодар уже лежал в его кармане, а документы для поступления в вуз были аккуратно уложены в дорожный саквояж.

Вечером Влад и Дарья встретились на заветном месте в сквере. Она пришла первой, он – несколько позже, но, как истинный джентльмен, с цветами. Солнце уже спряталось за деревьями, фонари тускло освещали полупустые аллеи, разбрасывая вокруг таинственные тени.

– Извини за опоздание, – попросил он прощения. – Это тебе.

Влад протянул девушке букет, обнял и поцеловал её. Дарья ответила ему взаимностью. Потом, прижавшись, они сидели на скамейке, смотрели на звёзды и долго разговаривали. В какой-то момент она предложила:

– Давай на прощание загадаем желание.

– Давай, – согласился он. – Но каким образом?

– Если первая звёздочка, а за ней и вторая упадут в одном направлении, значит, быть нам вместе до скончания века. Если порознь – то не судьба.

– Это, скорее, игра в прятки. Я думаю, лучше поступить по-другому. Каждый загадает своё желание и оставит его в сердце до самой встречи.

– А если она по каким-то причинам не состоится? – с сомнением произнесла Дарья.

– Ну что ты говоришь? Такое не приснится даже в кошмарном сне.

– И всё же? Ведь одинокая звезда на небе – это всё равно что тающий во льдах айсберг: ему вроде уже тепло, а внутри он по-прежнему остаётся холодным.

– Глупышка ты моя, несмышлёныш, – ласково ответил Влад и прижал к себе Дарью ещё сильней. – Наши желания в любом случае исполнятся. По-другому просто не может быть. Время разлуки пролетит быстро, вот увидишь, не успеешь даже соскучиться.

– Скажешь тоже. Ты ещё не уехал, а мне уже страшно оставаться одной.

Влад засмеялся и больше ничего не сказал. А на следующий день они стояли на перроне железнодорожного вокзала, обнимались и плакали. Когда же поезд тронулся, Дарья долго бежала за ним вслед, что-то кричала, махала рукой и в какой-то момент, оступившись, упала. Но Влад этого уже не видел. Он мысленно сидел в кабине истребителя, крепко держался за рычаг управления и прорезал облака, опережая время.

Скоро ли или медленно, но время шло, листья календаря опадали, как пожелтевшая листва осени, ход жизни спиралевидно набирал обороты. Настойчивость и упорство Влада открыли ему двери в долгожданный мир будущего: он стал курсантом лётного училища и по наказу родителей теперь старался быть первым среди равных. Однако своими знаниями он никогда не кичился, наоборот, помогал товарищам, всегда был на круговерти дел и в гуще событий. Вскоре его рвение в учёбе заметили преподаватели, которые прочили ему большое будущее на военном поприще.

А когда в часы досуга выпадала свободная минута, он разговаривал с Дарьей по телефону. Она жила в его сердце, и представить себя без неё он не мог: упивался её голосом, дыханием, любовью.

– Как ты там без меня? – шептала она в трубку. – Чем занимаешься, о чём думаешь, мечтаешь? Или другая запала уже в душу?

– Все мысли только о тебе, родная, – нежно отвечал он, лаская её слух. – А режим, сама знаешь, много свободного времени не оставляет. С утра, ни свет ни заря, подъём, и закрутилось: зарядка, уборка помещений, учёба, практические занятия, снова учёба, и так до бесконечности, пока держат ноги.

– Чувствую, несладко тебе там, достаётся. Но ты держись, ты же мужчина, должен быть сильным. А я молюсь за тебя перед всеми святыми, они помогут тебе преодолеть трудности.

Но беда, которой никто никогда не ждёт, уже шла по пятам. Редкие увольнительные, которые предоставлялись командованием, он, как правило, проводил с пользой для себя: читал, занимался спортом, вникал в тонкости лётного искусства. А тут однокурсники неожиданно сманили его побродить по городу, ознакомиться с достопримечательностями и просто расслабиться.

– Хватит уже дышать пылью учебников и потом спортзала, – потянули они его за собой. – Так и жизнь пролетит, не заметишь. Потом казнить себя будешь.

И он вопреки желанию согласился. Ребята долго ходили по оживлённым улицам, наслаждались красотой парков и скверов, засматривались на девчат, показывали им себя, какие они добрые хлопцы. И дорога невзначай завела их в бар под названием «Хмельной повар». Его ажурная вывеска уже сама по себе завлекала посетителей своей экстравагантностью.

Посетителей внутри было немного. Тусклая подсветка на стенах, интерьер в виде старинного паба создавали атмосферу гостеприимства, уюта и доброжелательности. Они сели за столик в углу и подозвали официанта. К ним подбежала молодая девушка с очаровательной улыбкой на лице.

– Добрый день! Чего изволите? – прощебетала она и раскрыла меню: – Рекомендую картошку по-деревенски, креветки тигровые, семечки куриные, щёчки говяжьи, колбаски пикантные.

– Давайте колбаски. Только обязательно пикантные, как вы сами, – пошутил один из ребят.

– Водку, коньяк, вино? – продолжила принимать заказ официантка, не обращая внимания на шуточки.

– Нет, нам не положено, – переменил тон молодой человек. – А вот от пива не откажемся. По кружке, если можно.

– Хорошо, – ответила девушка и упорхнула на кухню.

– А я пить не буду, – запротестовал Влад, поднялся с места и направился к барной стойке.

Там ловко жонглировал бутылками для коктейля бармен. Его мастерство поражало виртуозностью. Влад с удивлением смотрел на него и представлял себе учебные полёты истребителей. Они с рёвом включали форсаж, стремительно взмывали в небо, совершали в облаках умопомрачительные виражи, голубиные кульбиты и бесстрашно пикировали вниз, где у самой земли замирали и, покачав крыльями – вот, мол, как умеем, – снова устремлялись ввысь.

– Разрешите предложить вам выпить? – неожиданно услышал он чей-то голос.

Рядом у стойки стоял элегантный мужчина средних лет с коротко стриженной бородкой и с любопытством смотрел на него.

– Меня зовут Лев Ставрович, а заказ за мой счёт, – приветливо уточнил он и улыбнулся.

– Я не пью, – презрительно ответил Влад, встал и пошёл к своему столику.

– Подождите, – окрикнул его мужчина на полпути. – Вы меня неправильно поняли. Я не хотел вас обидеть.

Влад остановился.

– Вам что-то ещё? – грубо спросил он.

– Пожалуйста, не обижайтесь на меня, – продолжил мужчина. – Вы, наверное, подумали, что я гей и поэтому пристаю к вам с разными глупостями. Нет, молодой человек, я художник и сейчас работаю над военной тематикой о лётчиках, геройски погибших в годы Великой Отечественной войны.

Слово «лётчик» моментально вскружило голову Владу.

– О лётчиках? – переспросил он. – Я не ослышался?

– Точно так, – ответил мужчина. – О лётчиках войны.

– Но чем я могу вам помочь? – оживился Влад, и в его голосе почувствовалась нотка заинтересованности.

– Понимаете, ваш образ очень яркий и напоминает мне человека, который отдал свою жизнь во имя Победы. Знаете героя войны Николая Гастелло? Это был уникальный человек, мужественный и бесстрашный. Он взял врага тараном на горящем самолёте. Но копировать его – не самоцель. У меня задача несколько иного рода: написать собирательный образ героя войны. И мне кажется, вы для этого подходите как никто другой. Я просил бы вас быть моим натурщиком.

– Но у меня совершенно нет времени. Я учусь в лётном училище, а там, как известно, режим строгий, – попробовал возразить Влад.

– О, так вы к тому же ещё и будущий лётчик! – удивился мужчина. – Это же чертовски хорошо! Как мне подфартило! Я настаиваю… прошу… нет, я просто умоляю вас уделить мне совсем немного времени, чтобы сделать хотя бы набросок на бумаге. А дальше я его доработаю самостоятельно. Вот увидите, и вы, и я, да что там – мы все от этого только выиграем.

Влад настороженно молчал. Ему одновременно и хотелось стать героем красочного полотна, и боязно было за то, что в училище ему за это влетит по полной.

– Вы знаете, тут рядом я арендую художественный салон, – развеял его опасения мужчина. – Давайте пройдём в него? Буквально через дорогу. Это займёт совсем немного времени. А за услугу я вас щедро отблагодарю. По рукам?

И он достал из кармана кожаный бумажник.

Влад посмотрел на своих товарищей и крикнул:

– Мне надо уйти. Я скоро. Если что – возвращайтесь сами, буду позже.

Салон действительно находился рядом, на первом этаже пятиэтажного дома. Это была однокомнатная квартира-студия, в которой, облюбовав диван, вальяжно расположились две расфуфыренные девицы. Они смаковали вино. Убранство комнаты напоминало бордель современного типа без излишеств.

– Это ассистентки, – представил их мужчина, – Катя и Рита.

Несмотря на постороннего человека, те игриво смеялись.

– Убирайтесь, – раздражённо скомандовал он, – и займитесь наконец делом.

Девушки безропотно подчинились и убежали на кухню.

Лев Ставрович посмотрел по сторонам и предложил Владу стул. Потом налил в гранёный стакан жидкость из бутылки с наклейкой «Боржоми» и передал ему в руки.

– Пейте, – вежливо попросил он. – Таков замысел картины. А я в это время буду вас рисовать.

Очнулся Влад в постели без нижнего белья. Рядом с ним никого не было. Голова раскалывалась, мучила нестерпимая жажда. Он поднялся с кровати и стал одеваться. В комнату вошёл Лев Ставрович.

– Проснулись? – спокойно спросил он. – Давно пора. В училище вас, наверное, уже заждались. Как бы наряд вне очереди не схлопотать. Это будет не в вашу пользу.

– А что, собственно, произошло? – спросил Влад.

– Ничего особенного, – ответил Лев Ставрович. – Картина уже написана. Вот ваши деньги.

Он положил на стол толстую пачку денег, потом отошёл в сторону и сфотографировал её на фоне растерянного Влада.

– Берите, не стесняйтесь. Вы честно их заработали.

Влад не знал, что ответить и как поступить в этой ситуации.

– Я вижу, у вас есть ко мне вопросы, – спросил Лев Ставрович. – Наверное, так и должно быть. Тогда скажу прямо. Не стоит морочить мне голову. Всё очень просто. Взгляните на это.

Он передал Владу несколько фотографий, на которых известный нам молодой человек в обнажённом виде лежал на кровати, обнявшись с голыми, жаждущими страстной любви Катей и Ритой.

– И это ещё не всё, – предупредил он. – Ко всему, мы располагаем аудио- и видеоматериалами вашей, так сказать, второй интимной жизни. Показать или поверите на слово?

Влад понуро молчал и мучительно оценивал обстановку. А Лев Ставрович меж тем открыто шёл в атаку.

– Не бойтесь, – похоже на издёвку говорил он. – В этом году вы не сядете, даже не думайте. Засуха кругом, понимаете? Вас наверняка в следующем году посадят, если, конечно, не убьют. И урожай снимать тоже не сразу будут, лет этак через десять-пятнадцать.

– О чём это вы?

– О жизни, молодой человек. О жизни и судьбе, которая вам уготована и на роду крупными буквами написана.

– А вы что, предсказатель судеб? – попытался сыронизировать Влад.

– Хуже. Я – их вершитель, – получил он жёсткую оплеуху в ответ.

Влад съёжился, почувствовав себя загнанной лошадью.

– Поверьте, выйти сухим из мутной воды вам всё равно не удастся, – продолжал закручивать пружину Лев Ставрович. – Ваша песенка как гражданина России спета. Предлагаю работать на нас.

– На кого – на вас? – спросил Влад.

– А какая вам теперь разница? Главное – чтобы о ваших похождениях не узнали соответствующие органы, командование училища и родные. Кстати, как зовут вашу возлюбленную?

– Вы сами прекрасно знаете, – ответил Влад.

– То-то же. Смотрю, вы правильно всё понимаете. Остаётся только скрепить наш негласный договор на бумаге. И не вздумайте с нами играть, – сделал особый акцент на последнем слове Лев Ставрович, пронзив Влада огнём колючих глаз. – Это может кончиться для вас плачевно.

После письменного оформления необходимых в этом случае документов вопрос вербовки курсанта лётного училища Владислава Конюхова был окончательно решён. Форма, график и место конспиративных встреч агента с резидентом, а также его гонорар за выдаваемые сведения государственной важности, или попросту предательство, – оговорены отдельно.

От удачной ловли на живца иностранная разведка потирала руки.

Из информации разведслужбы иностранного государства: «В целях сбора оперативной информации о лётном составе ВС, методах работы учебных заведений МО, разработках ОПК РФ в сфере военных технологий осуществлена вербовка курсанта Краснодарского высшего военного авиационного училища лётчиков Конюхова Владислава Николаевича (л. д. 13/482 KZP). Агенту присвоен псевдоним Шустрый».

Тем временем Дарья уже всерьёз строила планы на будущее. После каждого телефонного разговора с Владом она летала на крыльях мечты, и её счастью, казалось, не было предела.

Родители Владислава, с которыми он познакомил Дарью ещё перед отъездом на учёбу, стали для неё такими же близкими, как отец с матерью. Она уже готова была познакомить их всех, но, подумав, решила, что это преждевременно. За этими порывами, надо отдать должное, скрывались её кротость и чистота помыслов. На самом деле не проходило и дня, чтобы она не забегала в соседний подъезд, не поднималась на пятый этаж, не нажимала дверной звонок и с трепетом в сердце не спрашивала: «Есть ли весточка с Кубани?» В ответ ей приветливо улыбались и передавали слова благодарности. Потом она разговаривала с Владимиром. В ходе их общения ей неизменно виделся милый образ Владислава. Они целовались. А вскоре туман наваждения мучительно рассеивался, и в объективе внимания всплывало бледное лицо брата. От его усталого взгляда Дарье становилось не по себе. «Наверное, у моего Влада тоже проблемы», – с тревогой думала она, уединялась в сквере, садилась на заветную скамейку в тени деревьев и подолгу смотрела в небо, вспоминая их вечер с желаниями.

Стремительно летели дни. Дарья, как и её любимая Ассоль у Грина, жила ожиданием чего-то сказочного, и казалось, оно вот-вот свершится. Но однажды по дороге в институт, когда её душа пела и ликовала от счастья, она скорее почувствовала, чем ощутила на себе чей-то пристальный взгляд. Девушка обернулась, но никто, кроме одиноких прохожих, снующих по своим делам, в поле её зрения не попал. «Неужели мне показалось?»

– подумала она. Однако интуиция её не подвела. В скором времени она действительно заметила странного типа в тёмных очках, который неотступно следовал за ней. Всякий раз, когда она останавливалась, чтобы убедиться в слежке, мужчина резко припадал к окошкам киосков, отворачивался или прикуривал сигарету.

Так продолжалось весь день. Потом его вдруг не стало. Дарья вроде бы успокоилась и почти забыла про этот инцидент, как неожиданно увидела мужчину снова. Теперь он был за рулём иномарки и, когда проезжал рядом, по всей видимости, не заметил её. Машина, не останавливаясь, скрылась за поворотом.

– Слава богу, – на выдохе произнесла Дарья и пошла своей дорогой.

Но мысль, что её преследуют, теперь не давала покоя: «А может быть, я всё же кому-то перешла дорогу или Влад таким образом проверяет мою верность? – вертелось у неё в голове.