Пройти по исчезнувшим мирам

5. Иван-город, Нарва-Йыэсу, Нарва

В 1987-м году в начале июля мы решили отдохнуть в Усть Нарве, по-эстонски Нарва-Йыэсу. К нам присоединились Володины родители. Валентин Моисеевич хотел поехать на машине. Ирина Павловна должна была приехать чуть позднее на поезде. В начале июля мы забрали из пионерлагеря Наташу и отправились в путь. Шоссе Москва – Ленинград хорошее. Валентин Моисеевич и Володя сменяли друг друга, мы без приключений добрались до Иван-города.

Иван-город расположен на правом берегу реки Нарвы, недалеко от впадения её в Финский залив. Это Россия. А на другом берегу стоит город Нарва, Эстония. Мы заночевали в Иван-городе, где в гостинице очень приличный ресторан, что тоже было не лишним. От гостиницы открывается вид на красивый длинный многоарочный мост через тёмную широкую реку и город Нарву.

Утром проехали по Иван-городу, осмотрев его из машины. Ивангородская крепость стоит на горе, на полуострове в излучине реки. Построена в ХV-м веке и хорошо сохранилась.

Мост, соединивший берега и страны, привёл в Эстонию. В Нарве не задерживались, поехали к морю, в Нарва-Йыэсу. Надо было найти жильё. В Нарву приедем позднее, когда к нам присоединится Ирина Павловна.

Нарва-Йыэсу – обычный прибалтийский дачный посёлок, хотя с древней историей, начиная с XVI в.. Бедный рыбацкий посёлок в конце ХIХ в. превратился в модный курорт и порт. С тех пор здесь отдыхала местная, Петербургская и Московская знать, и знаменитости.

С жильём здесь оказалось не просто. Дачи снимают, в основном жители из Нарвы и Таллина, загодя, на всё лето. Нам удалось отыскать свободный летний сарайчик рядом с домом, где через день освобождалась комнатка, для родителей. По той же причине – дачиникам бельё не предоставляют. Пришлось купить полотна, нарезать из него простыни и куски ткани вместо пододеяльников и наволочек. Пришлось купить и некоторую необходимую посуду.

10-ти километровый широкий пляж золотистого песка окаймлён стройными соснами с красными стволами. Красивые парки, переходящие в лес. Воздух пахнет морем и соснами. Погода была всякая, тёплая и прохладная, но купаться нам всё же удавалось. Вечерами гуляем вдоль моря. Незабываемые закаты! Освещение на закате всё время разное, песок и сосны то золотятся, то пылают пурпуром. Небо переливается от бледно-розового до тёмно-лилового. Этот фон редко бывает чистым, по нему, подсвечиваясь заходящим красноватым солнцем, плывут то лёгкие высокие облака, то тяжёлые тучи, то все вместе, в разных слоях.

Нарва. Город весь на каменном плато и в камне. Река течёт в скалистых высоких берегах. В центре города на высоком скалистом берегу расположен Нарвский замок. Это грандиозное крепостное сооружение ХIII–ХVII вв., с мощной крепостной стеной, башнями, каменными строениями внутри. Оказалось, мы удачно приехали: в 1986-м году реставрированы многие крепостные постройки, замок предстал в своём древнем грозном величии. В замке есть музей, который мы и осмотрели, сначала с короткой обзорной экскурсией, потом – что хотелось. В городе то тут, то там возвышаются замки, или их развалины, средневековые укрепления, старинные здания, лютеранская Александровская церковь, знаменитая Кренгольмская мануфактура.

Река Нарва короткая, широкая, полноводная, вытекает из Чудского озера. Каменистое русло, проточенное рекой неровными уступами, создаёт красивые водопады. С пуском гидростанции воду направляют по искусственному каналу и водопады обычно не видны. Нам и здесь повезло: в летние месяцы в санитарных целях воду сбрасывают в старое русло, что и произошло во время нашего пребывания. Мы оценили и эту красоту.

6. Хаапсалу. Эстония

1964 год. Около в 80-ти км западнее Таллина, на побережье одноимённого залива. Старинное поселение, окружённое с трёх сторон морем, ставшее курортом. Известно, что крепость в центре города появилась в XIII в.. В начале XIX в. Хаапсолу уже был курортом, основанием тому послужили лечебные грязи. Исторические и архитектурные особенности и обязательные легенды с восторгом описаны многими трудами.

Во времена моей юности этот городок был мало известен. Я узнала о нём случайно, когда мне нужен был тихий одинокий одых, желательно у моря. Сотрудники на работе рассказали об этом чудесном тихом городке среди лесов окружённых морем.

Сняла комнату у семьи, муж и жена, лет 40-ка, сын и дочь, подростки. В доме мне отвели гостиную. Книжные полки, стол, диван с уютным торшером, огромные окна, почти во всю стену, с плотными шторами, выходят на террасу, вдоль всей стены, тоже застеклённую широкими стеклами, со ступеньками в сад.

Местные жители не очень доброжелательны к русским вообще, и добрейшие, бескорыстные к русским в частности, т.е. ко мне.

Так случилось, что, гуляя по лесу, я выронила из кармана пакетик, в котором лежали только что купленный обратный билет на поезд, оставшиеся деньги и паспорт. Хозяева, у которых я жила, и случайный знакомый старик эстонец, так отнеслись к моей беде, как не все друзья смогут. Хозяева предложили жить у них в семье, и купить билет на их деньги, взаймы и поручительству по паспорту одного из них. А старик, с которым я разговорилась несколько дней назад в ожидании входа на обед в лесной ресторанчик, пригласил меня пообедать за его счёт, и делать это до конца моего отдыха.

На счастье, на следующий день я пошла по своему маршруту, который хорошо запомнила, фотографируя пейзажи. Далеко в лесу в негустой высокой траве сразу за песчаной приливной полосой разглядела свой пакетик.

Обрадовала и поблагодарила хозяев, которые не только не отказались от своего предложения питаться вместе с их семьёй, но и настаивали на этом, а на оставшиеся деньги купить что-нибуь себе и в подарок моей маме.

День я провожу в лесу, на море, а вечером меня ждёт вкусный ужин в кругу семьи.

Старый эстонец тоже был рад за меня, но сказал, что всегда будет не меньше рад, если позволю ему иногда пригласить меня отобедать с ним.

Мой отдых продолжается. Завтракаю по пути на море и в лес в маленьком кафе. Вкусная сметана, чашка ароматного кофе, тёмные пирожные с ревенем. Сосновый бор выходит к морю, оставляя узкую песчаную полоску. Входишь в лес и, вдруг, предстаёт красивое резное строение, ресторан. В ресторане можно приятно и недорого пообедать: большая часть зала днём открывается на обеды, как столовая, которую от ресторана отличают скромные цены и выбор блюд, но не качество. Ну, не умеют они готовить плохо! А сверкающий чистотой зал старого дворянского дома. . .

Я ухожу в сторону от официально курортной зоны. Гуляю по лесу вдоль берега залива, выбираю красивые пейзажи, фотографмрую, между делом лакомлюсь остатками поздней земляники. Зато густые заросли черники соперничают со всеми остальными травами по занимаемому лесному пространству черники. Выбрала крошечный заливчик, где трава расступилась, в воду бежит неширокая песчаная дорожка. Плаваю, наслаждаюсь морем, тишиной. Сюда почти никто не заходит, только иногда – молодая эстонка с двумя детьми 4-х и 6-ти лет. Дети резвятся в воде, а мы с ней перекидываемся редкими словами.

Возвращаюсь к обеденному времени в лесном ресторанчике. Здесь я и познакомилась со старым эстонцем. Он часто сидит на скамеечке перед рестораном либо в ожидании времени его открытия на обед, либо отдыхая после него. Гуляя по лесу, я не бегу точно к открытию, и тогда тоже присаживаюсь в ожидании. Мы сначала просто здоровались (здесь это принято, со всеми, и незнакомыми), потом разговорились. Основной темой стала дискуссия о преимуществах и недостатках разных политических и экономических систем. Наши взгляды обычно не совпадали, но это никогда не переходило в конфликты. Он терпеливо и с уважениея выслушивал мои наивные доводы (часто, глупые, как я поняла потом, когда я лучше узнала историю, законы экономики, смогла их анализировать). Раза 2 или 3 в оставшиеся две с половиной недели я позволили ему угостить меня обедом. Мы расстались добрыми друзьями и сожалели, что не можем предполагать встретиться когда-либо.

Маяк на мысу, врезающемся в серые волны. Рыбацкий корабль с весёлым капитаном берёт меня на борт в свой рейс на острова Вормси и Хийумаа, что на самом деле запрещено. Капитан угощает копчёным угрём своего приготовления (пробую впервые), даёт какой-то копчёной и солёной рыбы – домой, угостить маму. Приглашает приходить ещё.

Отдала дань достопримечательностям и красотам старинного города. Главная из них, конечно, Средневековый (XIII в) епископский замок и собор Тоом-Нигулисте, внутри него. Ратуша, церкви святого Иоанна (лютеранская), Александра Невского и Марии Магдалины (православные). Узкие переулки старого города, старинные деревянные дома мне нравятся ещё больше. Действительно, очень приятно и уютно, и красиво.

Зашла в магазин города. Мне понравились овальной формы слегка дымчатые бокалы и торшер, очень лёгкой нестандартной конструкции: на чёрном наклонном стержне подвешен пластиковый, в форме груши, абажур. В конце года я должна переехать в отдельную квартиру. Покупки прогодятся!

7. Таллин. Эстония

1964 год. Ночевать в Таллине мне негде. На знакомство с городом у меня был день, с раннего утра до отхода поезда.

Старинный город, где сохранился дух средневековья. Официально считается, что он появился в 1154 году, только тогда он назывался Колывань. Потом, в XV в. он стал называться Ревель. И только в начале XX в. он получил имя Таллин.

Улицы, возникшие много веков назад. Улица Виру, Вируские ворота. Исторический центр – Ратушская площадь. Готическая ратуша, её шпиль с флюгером ″Старый Тоомас″. Старейшая улица Пикк-Ялг, с одноимённой воротной башней. Церковь Нигулисте и Домская. Жилые дома, сохранившиеся со средних веков, у каждого из которых свой герб, символ принадлежности к определённой гильдии ремесленников. Запомнила металлический сапог на узорчатом кронштейне над воротами. И ещё привлекают маленькие глухие дворики, такой уют, тепло, такой семейный интерьер, изящно украшенный цветами. Смотровая площадка открывает чудесный вид на пространство красных черепичных крыш Нижнего города. Всё это я успела обежать.

Было уже 6 часов вечера. Надо поесть, перед тем, как погрузиться в поезд. Вижу ресторан, кажется, Таллин, расположен на 2-м этаже, куда ведёт лифт. Одета я была в бело-серовато-рябенький костюм модного силуэта: жакет, скорее, блузон, с застёжкой на спине из крупных перламутровых пуговиц. На ногах – белые босоножки на каблуках, с закрытым носком, украшенным широкой перламутровой пряжкой. Вполне прилично. Высокий пожилой швейцар в ливрее преграждает мне путь перед лифтом со словами: ″Но Вы же не одеты!″, указывая на мои ноги. Объясняю, что мне надо только поесть, я сейчас уезжаю. Не действует. Я настаиваю, он приглашает метрдотеля. Тот очень любезно меня приглашает войти, извиняясь и объясняя, что вечером в ресторан не принято ходить в босоножках, хотя и таких красивых и закрытых. Обслуживал меня сам метрдотель по высшему разряду, я не успевала покончить с одним блюдом, как по его знаку передо мной уже стояло следующее.

В Таллин мы с Володей в мае 1971 года удрали на несколько дней майских праздников. Никому не сообщили. При нашем скудном бюджете такую безрассудную трату никто бы не понял, начались бы воспитательные беседы. Бродили по городу, его старым узким улочкам. Заходили в маленькие закусочные, пили местное тёмное пиво с копчёнными рыбками или креветками. Любовались Русалочкой в Кадриорге, и видом на черепичные крыши. Поехали на побережье Таллиннского залива в живописный городок Хаабнеэме. Словно побывали в старой сказке.

8. Рижское взморье. Латвия

Первое моё путешествие. 1951 год. Мне 14 лет. У папы – бесплатный проезд вместе с семьёй: он работает на Ж\Д. Рига, Майори, Дубулты, Дзинтари, Лиелупе, Иманта, снова Рига. Короткая прогулка. Семь дней у моря в мае.

Первая встреча с морем в посёлке Майори.

Дачный посёлок, очень аккуратный, в это время года совершенно пустынный. Солнечный день, высокое весеннее небо с лёгкими облачками. Солнце золотит розовые стволы сосен, розовеющие светлым деревом дома. Ясная тишина. В этой золотисто-розовой тишине отчётливо слышен равномерно нарастающий и прерывающийся шум. Это шум моря? Папа посмеивается над моим благоговением, кивает.

МОРЕ! Бегу навстречу шуму по первой же улочке, забыв обо всём. Вылетаю на широкую, совершенно пустынную полосу белого, чуть золотистого песка. Замираю. Вбираю в себя открывшееся передо мной. Светлые, голубовато-серые волны, издалека образуя изломанную кромку белой пены, бегут, догоняя одна другую. Вот оно какое, МОРЕ! Вечный бег из бесконечного пространства воды и времени. Вдыхаю, вбираю в себя весь этот простор, пахнущий йодом и водой воздух. Чувства восхищения, преклонения, огромного счастья переполняют меня, требуют немедленного выражения любви! И я устремляюсь навстречу морю, навстречу волнам.

Первая встреча с МОРЕМ!

9. Рига. Латвия

В Ригу приехала впервые в 1951 году, когда в своём первом путешествии с родителями ехали к морю. Город совершенно не помню. Всё заслонило море.

В следующий раз я приехала в Ригу с Володей в гости к друзьям, Тане и Айвару Шелс.

Таня закончила Станкин, на год после меня и пришла работать в нашу лабораторию. Отсюда наше знакомство, быстро перешедшее в дружбу. Мы оказальсь во многом схожи, только она была более мягкая, скромно-женственная. Так сложилось, что её родители вскоре поселились в Риге. И мужем Тани вскоре стал Айвар. Это была прекрасная, красивая пара. Была, потому что очень рано Тани не стало.

Мы приехали примерно году в 1972 году, перед Ноябрьскими праздниками, 5-го ноября. Было холодно и непогодно. Мы были молоды и веселы. Гуляли по городу. В магазины заходили только Айвар или Таня, разговаривая только по-латышски – иначе и хлеба бы не было в магазине. Таня с Айваром, недавно обосновались в однокомнатной квартирке на окраине Риги, в районе Иманта, ул. Зентенес. Здесь нам уютно, тепло и весело.

Набережная Даугавы очень красива, несмотря на пасмурность и ветер по ней приятно гулять. Сооружённая здесь трибуна для праздничных парадов, явно противоречит облику старого города, который выходит к набережной.

Улочки с комплексами жилых домов ХIV–ХVII вв.. Остатки крепостных башен. Костёл Марии Магдалины, ХVIII–ХIХ вв., и более старые костёл Екаба, ХIII–ХVIII вв., и церковь Св. Петра. Смотровая площадка, вид сверху на Старую Ригу, видна и новая, но это неинтересно.

Ансамбль Домского собора предстал перед нами в ожидаемом величии. Нам повезло: в эти дни был концерт органной музыки. Звучит торжественная месса Баха. Собор и орган! Погружение в звук и время, почти мистическое! Купили пластинки с записанной здесь же органной музыкой, с удивительным звучанием.

Заходим в гости к Таниным родителям и сестре. Они живут в самом центре, на улице Лациса.

По телевизору показывают Октябрьский парад на Красной площади, он проходит в густом снегопаде, так что люди на экране едва различимы. Уплетаем горячие мамины пирожки с чаем и рижским бальзамом. Ставшие рижанами, вспоминают Москву, расспрашивают о произошедших изменениях. А мы расспрашиваем, как они привыкали к местной жизни, учили язык. Как вписались в местные условия и отношения с латышами. Ведь не очень приятно, когда тебя считают чужаком, даже при покупке хлеба.

И как сейчас, уже стали ″своими″?

10. Озеро Селигер. Среднерусская равнина, Валдай

1963 год. Группа Верхне-Волжских озёр, под общим названием ″Селигер″. Путёвка с 25-го июля (заезд с единственного поезда после обеда) по 12-е августа (выезд тоже после обеда).

Путёвка обещала разнообразные походы по озёрам. Оказалось, что нет инструкторов вести группу. Нам предоставили развлекаться и гулять на базе. Жильё приличное, еда – безобразная, скучно.

Я вызвалась вести группу, при условии, что группу отберу сама. Проверяла каждого на умение плавать без поблажек – за несчастные случаи в походе я отвечаю. 12 – крепких парней, 5 девочек (кроме меня) на 6 лодок.

Ожерелье озёр, почти все связаны между собой, но такие разные. Огромное водное пространство. Пока погода тихая – всё спокойно, но вдруг задувают ветра, начинается шторм. Гонимые ветром волны, ударяются в близкие берега, разбиваются, меняют направление, встречаются. Выдержать и не утонуть – не просто.

Начало пути от турбазы. Собственно, озеро Селигер. Идём к его южной оконечности, Селижаровскому Плёсу, затем по быстрой реке Селижаровке, вверх по Волге (там была закрыта плотина, пришлось несколько километров преодолевать на попутном грузовике) к селу Селище, от него в озеро Волго, (практически их 2, связанных водным перешейком), Пенно, Вселуг, Стерж.

Озеро Стерж. На островке видна церковка. Церковь совсем старая, полуразвалившаяся. Внизу всё завалено обломками деревьев, кирпичами. На дверях церкви – амбарный замок: охраняется государством! У колоколенки двери нет. Входим. Колоколенка соединялась с церковью навесной галереей. Сейчас это несколько полусгнивших трухлявых брёвен. Выдержат ли, если по ним пойти? Меня, как самую лёгкую, перевязали верёвкой, запустили вперёд. Потом с помощью верёвки несколько отчаянных последовали за мной. Внутри церкви открылся удивительно сохранившийся полный иконостас, по 3-м стенам, от пола до потолка!

Мы мало разбирались в религиозных канонах, но здесь остановились в благоговении и изумлении. Время массовых разграблений икон тогда ещё не настало, удивительно всё сохранилось. Думаю, что уже через несколько лет всё было взломано и разграблено, увы!

Озеро Стерж и Березовский Плёс Селигера разделяют примерно 20 км суши. Нужна машина для перевозки. Ну, что ж, взялась быть руководителем – выполняй свои функции! Пошла искать машину довезти нас до Свапущи, на Берёзовском Плёсе. Пришлось уговаривать колхозного бригадира долго и весомо (покупкой и совместным (!) распитием местной водки!), чтобы разрешил водителю на пару часов отлучиться с уборки урожая и потратить дефицитный бензин.

Длинный, красивый Берёзовский, за ним Кравотынский Плёс. По большой дуге огибаем слева остров Хачин, выходим в Осташковский Плёс, турбаза. Плавание прошло без опасных происшествий, хотя и с приключениями.

Всей группе выдали справки:

″Совершено водное путешествие по Верхне-Волжским озёрам (кругосветка), 2-й категории сложности, протяжённостью 250 км, в том числе с преодолением естественных препятствий 50 км, с 12 ночлегами в полевых условиях, совершено с 30 июля по 11 августа.″

Директор турбазы объявил мне персональную благодарность и подарил карту-шестикилометровку Селигера (большая редкость!). Ребята тоже меня благодарили, иначе сидеть бы им на турбазе.

11. Ярославль

В этом городе я побывала совсем ребёнком в годы войны. Но это не в счёт.

Через много лет, в конце лета 1972 года я ехала в город Рыбинск, в командировку. В Ярославле была пересадка. У меня оказалось несколько часов ″свободного полёта″.

Имя города погружает в свет российской старины, родины. Что я знаю об этом городе, чтобы вместить знакомство с городом в моё свободное время?

Я знаю, что Ярославль был основан, по крайней мере, официально, в самом начале XII в..

Город стоит при слиянии двух рек, Волги и Которсли. Когда-то здесь жили финно-угорские племена. В Ярославле в Спасо-Преображенском монастыре, существовавшем со времён Ивана Грозного, было найдено ″Слово о полку Игореве″.

В Ярославле в XVIII в., насколько я помню, в 1750 году, Федор Волков создал драматический театр, старейший в России. Занимаясь с раннего детства а театральной студии ДК ЗИЛ, наш руководитель Сергей Львович Штейн нам много рассказывал об истории театра, ранних и сегодняшних спектаклях, о его знаменитых актёрах, о самом Федоре Волкове. И ещё, мои знакомые, побывавшие в этом городе, упоминали Храм Ильи Пророка. Мой папа родился 3 августа, сразу после дня Ильи Пророка, очень его почитал, и это передалось мне. Так, мой маршрут почти составился, осталось узнать у местных жителей о реальной последовательности моего пути.

С вокзала на автобусе еду к театру Фёдора Волкова.

Подошла ко входу. Вернулась в годы своей юности, когда очень хотела стать актрисой. Тогда решила, что не настолько талантлива, и с математикой тоже не хочу расставаться. Так я сделала свой выбор. Однако, случалось, что я возвращалась к развилке своего выбора. Были ситуации, когда мне предлагали изменить мою судьбу, вернуться в мир театра. Тем более, что у меня сохранилась природная дикция и начальная выучка актёрского мастерства. Ну вот, куда это меня занесло? Ведь я просто стою перед зданием театра. Пора вернуться в сегодняшний день.

От театра иду к Храму Ильи Пророка. У входа перед Храмом – две башни моей любимой шатровой формы. И сама церковь – изящное строение, приветливое. Сразу посветлело на душе. Вышла к Демидовскому саду – бульвару Мира. Как не меняли название сквера и площади, от которой он начинается, а в народе он так и остаётся, Демидовским. Прогулялась по саду до Волжского Спуска. Справа, по Волжскому Спуску тоже церковь Ильи Пророка, но ещё и Тихона.

Волга! Я стою на берегу Волги! Даже дышится по-другому. На Набережной вижу небольшое кафе. Пора перекусить, тем более, что кофейный аромат из этого кафе соперничает с речным запахом Волги. По Волжской набережной иду Стрелке.

Стрелка – то место слияния рек Волги и Которосли. Волжская набережная поворачивает и переходит в Которосльную набережную. Здесь такой прекрасный вид на слияние рек и мыс, собственно, Стрелку! Так хочется постоять здесь подольше. Но, время моё ограничено, уже надо поторапливаться. Которосльная набережная как-то меньше ухожена, но зато сразу чувствуется её принадлежность к древности, к древнему городу Ярославль. Идти по неё очень приятно. Набережная вливается в Московский проспект. На стыке – Ярославский музей заповедник. Здесь и находится Спасо-Преображенский собор, последняя точка моей экскурсии по городу. Монастырь давно, ещё с конца XVIII в., упразднён, но не упразднён сам монастырский дух, ухоженность территории. В соборе и кое-где, на монастырских сооружениях сохранились остатки уникальных фресок.

Выхожу на Московский проспект и по нему, ускоренным ходом к вокзалу. Закончилось моё краткое знакомство с древним городом.

К сожалению, в Ярославль так и не случилось больше приехать.

12. Чебаково, Ярославская область

В этот посёлок меня занесли дороги эвакуации.

Весной 1943 года госпиталь, где работала мама, из Искитима прибыл в посёлок Чебаково. Условия размещения госпиталя и жизни здесь более хорошие, чем до этого, в Искитиме. Госпиталь занял помещение школы, трёхэтажной, кирпичной. Здесь тепло и светло. Классы поделены перегородками на несколько палат, узких и длинных, но зато в каждой есть, хотя бы, часть окна, и не больше 4-х человек. Рядом со школой несколько избушек. Наверное, в них жили учителя или другие работники школы. Сейчас в них живёт персонал госпиталя.