Школа без страха. Как научить детей свободе?

Реджио-подход

Реджио-подход, как вы уже заметили, назван не в честь своего основателя и не в честь табачной фабрики. Он назван в честь городка, где был придуман.

Обратите внимание, что это ПОДХОД, а не методика. Реджио-поход — это совокупность принципов и педагогических форматов, используемых учителями в основном в детсадах и начальных школах. Мы не можем выделить какую-то конкретную школу как образец для подражания. Но первые школы были созданы именно в маленьком итальянском городке Реджио-Эмилия выходцем из местного древнего и уважаемого, но вовсе не богатого рода — Лорисом Малагуцци.

Родился Лорис в городке Корреджо совсем рядом с Реджио-Эмилией в 1920 году. В 1946 году он закончил Университет Урбино, получив профессию педагога. В молодости он интересовался многим: и футболом, и искусством, и театром, был журналистом. Даже вступил в Коммунистическую партию Италии. После университета он начинает работать в школе, которую создают итальянские партизаны для своих детей в Реджио-Эмилии. Это важное уточнение для Италии. Школа занимает отчетливо антифашистскую позицию. Идея школы, ее ценность — не допустить повторения фашизма в Италии.

В послевоенной Европе создание системы образования, которая не позволила бы снова появиться диктатурам становится важнейшей темой дискуссий. Во время войны все старания Монтессори и Рудольфа Штейнера уничтожены. Фашисты закрывают все сады Монтессори и вальдорфские школы, и только после войны их ждет новое возрождение. По сути, образование переживает новый подъем и формирует новые ценности — нет войне, нет диктатуре, да демократии, равенству, свободе слова.

Сразу после войны педагогов волнуют экзистенциальные вопросы, на которые они находят логичные ответы:

Почему случилась война? Ценность личности человека упала. Значит, надо учить ценить личность и ее неповторимость, ее индивидуальность. Как? Развивать способности каждого человека, а не всех сразу.

Почему мы допустили ее? Люди не смогли договориться. Значит, надо научить людей договариваться, дискутировать, разрешить высказываться всем, находить компромисс, не прибегая к насилию. Значит, учим детей демократии в школе и демократическим процессам, силе гражданского общества: обсуждаем правила, вводим правила, соблюдаем правила, дискутируем. Учимся не бояться выбора.

«Что объединит людей?» — спрашивают послевоенные педагоги. Общие переживание, эмоции. Искусство — у него один язык на всех, его понимают все. Умение вести диалог. Надо учить терпимости к понятию «другой» (нам больше не нужен холокост и все такое). Значит, учим детей искусству, творчеству, диалогу и не бояться «другого». В принципе — не надо бояться.

⠀

«Ад — это другие», — скажет герой пьесы Жан-Поля Сартра «За закрытыми дверями». Сартр справедливо считал, и мы с ним согласны, что человек всегда свободен сделать выбор. Но вот только «другой» мешает его осуществить полностью. Неосуществленное желание — это ад. Мы так не считаем, мы за то, чтобы с другими договариваться. Пьеса была написана в 1943 году в оккупированной Франции. У Сартра было право считать, что другие за дверями — это ад.

У психолога Виктора Франкла было другое мнение о выборе. Для него пока есть выбор — есть жизнь. За его дверью в концлагере Терезиенштадт тоже был ад.

Можно отнять у человека все, кроме одного: последней из человеческих свобод — свободы в любых обстоятельствах выбрать, как к ним отнестись, выбрать свой путь.

⠀

К решению этих непростых вопросов и приступил молодой выпускник Университета Урбино в городке Реджио-Эмилия, что на дороге между Миланом и Болоньей.

В 1950 году Лорис получает образование психолога и основывает в городе психолого-педагогический центр. В 1963 году муниципалитет города открывает новые дошкольные учреждения. Лорис Малагуцци активно участвует в открытии и развитии муниципальных детских центров и становится директором муниципальных центров для младенцев и дошкольных учреждений. Свои идеи Малагуцци и реализует в этих организациях. Собственно, реджио-подход — набор ценностей, идей, которые реализуются в садах и дошкольных учреждениях Реджио-Эмилии и по сегодняшний день.

В 1973 году выходит книга Джанни Родари «Грамматика фантазии. Введение в искусство придумывать истории». В начале книги: «Посвящается Реджио-Эмилии». Родари пишет книгу на основе лекций, прочитанных учителям в Реджио-Эмилии. Книгу перевели на русский еще в СССР, ее можно легко найти в сети.

⠀

Я надеюсь, что эта книга сможет быть в равной степени полезной всем, кто считает необходимым, чтобы воображение заняло должное место в воспитании, кто возлагает большие надежды на творческое начало у детей, кто знает, какую освободительную роль может сыграть слово. «Свободное владение словом — всем!» — на мой взгляд, это хороший девиз, девиз добротного демократического звучания. Не для того, чтобы все были художниками, а для того, чтобы никто не был рабом (выделено мной).

В 1990 году Малагуцци организует конференцию с показательным названием: «Тогда кто я? Сначала скажи мне это (это фраза из „Алисы в стране чудес“. — А.С.). Знания в диалоге, гарантирующие гражданство, права и возможности детей и взрослых». (На эту конференцию приезжал даже Паулу Фрейре, автор «Педагогики угнетенных», классик альтернативного образования. Его вам лучше погуглить, иначе моя книга станет больше примерно раза в два.)

Детский фонд Реджио — Центр Лориса Малагуцци (Fondazione Reggio Children Centro Loris Malaguzzi), куда я вам предлагал при случае заехать, был основан в 2011—2012 годах. Главная его цель — распространение опыта и принципов Малагуцци в мире. Сейчас в него входят организации из Италии, США, Швеции, Аргентины. В России есть Педагогическое сообщество «Реджио-подход» (гуглим).

Теперь перейдем к главным принципам реджио, которые, с точки зрения Малагуцци, должны сформировать поколение, которое не допустит повторения диктатуры фашистского режима и сформирует поколение диалога и уважения начиная с детского сада.

«У ребенка сто языков, но школа и общество крадут девяносто девять из них» (Лорис Малагуцци). Возвращение украденных 99 языков и есть цель реджио.

Посещение альтернативных школ — радость особенная. Реджио — это все же пока не школа, это детские сады. Но какие! Родители и особенно дети, привыкшие, что к ним прислушиваются и мнение их ценят, почему-то не торопятся отправляться в обычные школы. Сейчас реджио-сады двигаются дальше, превращаются в школы. Об этом просят дети, просят родители. В обычных школах им пока трудно. Есть проблемы отсутствия взаимопонимания.

Я по себе заметил, что в реджио-садике происходит внезапная инфантилизация взрослого человека. Сразу хочется залезть в песочницу, поиграть с баночками от йогурта или бутылочками, которые так замечательно цепляются друг за друга, залезть в домик, нарисовать картинку то ли красками, то ли карандашами, то ли углем, то ли фломастером и повесить ее немедленно на стенку. А волшебные ящички с пробками, камушками или еще чем-то, которые внезапно открываются и превращаются в волшебный мир, где можно делать что-то такое, что не делал уже много-много лет или делал, но еще где-то до школы. И главное — тут никто не помешает. Сиди хоть до закрытия сада и делай что нравится. А рисование песком! Что вы знаете о настоящем искусстве?! А жирафики, жуки и коники на полочках? А пластилин, который лежит, смотрит на тебя и говорит: «Да ладно тебе, здоровяк, возьми и помни меня. Все норм. Никто не заметит». Невыносимое чувство. Не сдерживайте его. Возьмите и поиграйте уже. (Большая благодарность за перенесенное удовольствие семейному реджио-пространству «Среда», Москва.)

Однако же вернемся к борьбе с итальянским фашизмом. И попробуем вернуть 99 языков.

Реджио-среда

Первое, что вы заметите в реджио-садике, — разнообразие материалов. В основном это естественные, натуральные предметы: палочки, шишки, ракушки разные камешки. Может быть и стекло, картон, бумага, проволока. На своих местах лежит все то, чем можно рисовать и лепить: глина, пластилин, карандаши, фломастеры, мозаика, самые разные немыслимые краски. Зачем? Конечно, чтобы ребенок мог творить и вытворять, когда хочет и что захочет. Свобода творчества. Навык творческой самореализации. Помните Родари: «Не для того, чтобы все были художниками, а для того, чтобы никто не был рабом». Творящий свободно — уже не раб. Он уже свободен. Ребенку доверяют. Если он что-то захотел, мы внимательно слушаем. Это не детские хотелки — это детское желание. Такое же, как и у нас, — вполне себе взрослых.

«Говорящая стена»

Чаще большой лист бумаги, на котором дети могут размещать свои пожелания, возражения и инициативы. Такую же идею мы позже увидим во многих альтернативных школах. Возможность высказаться, возможность быть услышанным очень нужна для самооценки и тренировки понятия «свобода слова».

«Тихая комната»

Есть, если позволяет пространство. Комната или место, где ребенок может побыть один и подумать. Важное место, если есть общественное пространство, много групповой работы, то можно устать — как угодно, и психологически, и физически.

Надо сказать, что реджио здесь не изобретатели. «Тихая комната» была даже в колонии у Макаренко с той же функцией. Я встречал подобные комнаты в очень многих школах. Маты, гамаки, уютные мешки… Словом, есть где побыть относительно одному и подумать над чем-то важным или совсем не подумать.

Учитель-помощник

Рядом есть взрослый. Он помощник. Как говорил Малагуцци: «…не сторож, не фокусник, а надежный друг, умеющий вовремя исчезать и появляться». Это совсем другие отношения. Не сверху вниз, а рядом. Я еще раз обращу внимание на «рядом». Совсем другая позиция учителя. Главная его задача — стимулировать интерес ребенка, заметить его и помочь реализовать.

Сначала делает учитель, потом вместе, потом делает сам.

В сущности, задача учителя — заметить ведущий интерес ребенка и помочь реализовать его. Поиск смысла жизни начинается с детского сада.

Отойдите на некоторое время в сторону и оставьте место для обучения, внимательно наблюдайте за тем, что делают дети, и тогда, если вы хорошо поняли, возможно, ваше преподавание будет отличаться от прежнего.

И думаю, что Мария Монтессори с ним точно согласилась бы.

Ассамблея

Это название в реджио-садиках имеет приблизительно то же значение, что в монтессори — круг. Ниже я подробно расскажу о круге. Этот формат встречается часто в альтернативном образовании. Ассамблея — ежедневные встречи, где дети и взрослые обмениваются своими планами на день и рассказывают, что хотели бы сегодня сделать. Хороший способ понять, какое у ребенка настроение и чем бы он хотел сегодня заняться. Дети на ассамблее могут рассказывать о вещах, которые принесли, обсуждать погоду, делать гимнастику, составлять планы, назначать дежурных… Формируем безопасную среду, ответственность перед собой и другими.

Между тем разница между ассамблеей и кругом в монтессори-педагогике есть. В монтессори работа индивидуальная: ученик — наставник, как и вся система монтессори, а в реджио-подходе возможно активное взаимодействие детей, учителей друг с другом: все разговаривают друг с другом, спорят, договариваются.

Проекты

Проекты — наше все. Это вы увидите дальше, когда я буду подробно рассказывать о современных альтернативных школах. Они — важнейшая, если не основная, часть образования в школах. Понятно, что в детском саду проекты как в детском саду. Но они важны! Не забывайте, что в некоторых обычных садах такое слово даже не все воспитатели знают. А в реджио-садах их знают дети четырех лет. Когда позже проекты усложняются, ребенок будет готов и к слову, и к делу.

Документальные свидетельства

Каждому художнику важно показывать свою работу зрителям. Дети не исключение. Все творчество детей выставляется и показывается родителям. Это важно не только и не столько родителям, чтобы они увидели, что их дети в саду не только кашу ели, сколько самим детям. Поделки, проектные работы не просто выставляются. Авторы получают обратную связь от учителей и родителей, от других детей. Обратная связь, рефлексия важны. И не только для детей. Учителя пишут родителям, что их ребенок делал, чего достиг, что творил. Эти записи позволяют проследить прогресс.

Если мы придерживаемся принципа диалога, гарантирующего, как нам уже известно, «гражданство, права и возможности детей и взрослых», то его придерживаемся во всем: на ассамблее поговорили с утра, днем — разговоры с учителем, с детьми, вечером — диалог с родителями. Привыкаем к равному диалогу, привыкаем сами, приучаем родителей.

Правила

Да, они есть в детском саду. В следующих главах я подробно остановлюсь на том, какие правила бывают и как их вводят в школах. Сейчас важно запомнить — даже в детских садах можно вводить правила. Можно вводить их с помощью самих детей. Они не так безнадежны, как думают некоторые родители. Правила обсуждаются на ассамблеях, вешаются просто на стену или на «говорящую стену». Они — регуляторы поведения, решатели конфликтов, мотиваторы порядка.

План работы на день

Он существует, он обговариваться на ассамблее, есть план проектных работ. Но есть и важный нюанс: человек — существо непредсказуемое, и иногда непредсказуемое внезапно. План может поменяться в любую минуту. Если ребенок высказал пожелание чем-то заняться, учителя школы его поддерживают, идут за его желанием и пытаются понять, почему он этого захотел. Возможно, будет интересное продолжение, а может быть, это призвание человека. Не хотелось бы пропустить. Вмешиваться не надо, надо смотреть на ребенка, что он делает, куда пошел, что взял (как в монтессори, помните?), а потом помогать развивать деятельность ребенка. Реджио-среда полна вариантов. Ребенок сам выбирает, что будет делать. Он свободен выбирать.

Богатая образовательная среда, диалог учителей, детей и родителей, правила и общие ценности: уважения к ребенку и его мнению, важность личности, творческая реализация, возможность выбора деятельности — вот те механизмы, которые возвращают 99 языков и дают раскрыться талантам ребенка.

Особенность реджио-педагогики в ее простоте. Если для того, чтобы работать в монтессори или вальдорфе, нужно много и часто дорого учиться, то для овладения методами реджио достаточно разделять ценности подхода, освоить некоторые очень понятные и естественные для взрослого принципы. В реджио-сады часто приходят и обычные педагоги из детских садов, и родители, и те, кто хочет работать с детьми. Они быстро либо вписываются в принципы реджио, либо нет и уходят.

Принципы, собранные Малагуцци в реджио-подходе, легко тиражируются, они понятны. Он собрал вместе хорошо известные в педагогике форматы свободных школ и внедрил их в дошкольные учреждения в Реджио-Эмилии. Подход Лориса Малагуцци прост и эффективен. В реджио-подходе нет одного — академической успеваемости. Это и не его цель, это цель развития более позднего возраста. Реджио-подход ставит творческую реализацию, свободу слова, уважение к личности перед академической успеваемостью, а не вместо нее, как можно иногда услышать. По этому же пути идет и альтернативное образование в XXI веке. «Сначала любить — потом учить», «Мы учим математике и быть собой», как скажут последователи гуманного образования в XXI веке.

Без человеческого отношения к ребенку невозможно успешное образование. Сначала доверие и уважение — и только потом академическая успеваемость. Не наоборот.

Внимание к внутреннему миру ребенка станет отличительной чертой альтернативного образования XXI века. Факторы развития эмоций, психологического комфорта, ценности переживаний личности, ее самовыражение станут определяющими для педагогики свободного образования. То есть сейчас именно так и есть.

Этим школам будет посвящена вторая часть книги. Вы увидите, как принципы монтессори, вальдорфа, реджио переплетаются с современными инновациями и превращаются в новое направление в неформальных школах России. Для этого теперь мы посмотрим вокруг себя. Мы на Родине. Узнаем, как наша альтернативная педагогика сумела дожить до 20-х годов XXI века.

Невероятно краткая история свободного образования в России

Лучший способ охватить в книге сразу почти 200 лет истории — соединить хронологию и описание. Так я и сделаю. История свободного образования в России будет неполной. К сожалению, сейчас литературы и исследований, которые описывали бы историю педагогики со стороны воспитания свободы, очень мало. Есть отдельные работы, статьи, но цельного труда нет. Я постараюсь опираться на главные вехи, классиков. Часть из них вы наверняка знаете, некоторых нет. Захотите узнать подробнее, погуглите. В интернете есть вполне достойные статьи, за которые не стыдно. Да и любое проявление любопытства — уже акт свободы. Если этот акт не мешает другим, таким же любопытным.

В России Толстой — наше все, сразу после Пушкина. Вот и в свободном образовании Лев Толстой — наше начало.

1859 год. В усадьбе Ясная Поляна Лев Толстой открывает школу для детей. Он съездил в Европу. Про школы в Германии он писал: «Был в школе. Ужасно. Молитва за короля, побои. Все наизусть. Напуганные, изуродованные дети». У него в школе так не будет. За основу он берет идеи из книг Жан-Жака Руссо о естественном обучении (его же книги прочтет и Мария Монтессори, о которой я уже говорил). В школе Толстого не будет уроков, не будет домашних заданий, не будет обязательного посещения: ребенок мог в любой момент встать и уйти. В страду так и происходило — дети просто не приходили на уроки. Между тем школа стала заметна, про нее говорили, Толстой писал педагогические статьи. Власть заинтересовалась и закрыла школу через три года. Влияние Толстого и его идей на свободное образование останется. Многие классики педагогики будут ссылаться на его мнение и его работы.

Расскажу немного про Жан-Жака Руссо, если уж написал про естественное обучение. Если продолжите изучать тему альтернативного образования, обязательно вы его не раз встретите. На Руссо все держится. Традиционно он считается самым первым педагогом свободного образования (впрочем, не воспитавшим ни одного ребенка, ну уж ладно).

Главный педагогический труд Руссо «Эмиль, или О воспитании». Идеи книги:

1. Главное то, что от природы дано человеку. Цель образования — природное развить. Образование насаждается государством и его интересы отражает (трудно не согласиться, так же и сейчас). А так быть не должно, должно отражать только то, что есть в самом человеке (то есть развиваем сильные стороны, Говард Гарднер с ним бы согласился).

2. Знания должны не вбиваться в голову зубрежкой, а даваться с удовольствием, учиться должно нравиться (многие поспорят, но большинство согласится).

3. Познание должно быть через личный опыт. Учить надо тому, что в жизни пригодится (здравствуй, XXI век!).

Правда, он считал, что читать книги не надо до 15 лет… Сомнительно. Читать нужно было только одну книжку — «Робинзона Крузо», и не в переводе Чуковского, а всю. В ней, надеюсь, вы помните, о том, как человек своим трудом создал целый мир и в нем прожил, облагородив некультурного аборигена. Заявка на жизненную концепцию. Некоторые исследователи, впрочем, считали, что Руссо просто шутит. Учитывая размеры его собственной библиотеки и род его деятельности, похоже на тонкий стеб. Руссо не во всем прав, но и не всему учились у него его ученики.

Руссо считает, что у воспитания есть три этапа:

1. Сначала воспитываем тело (ставим турники в залах школы),

2. Душу (учимся разговаривать с ребенком так, чтобы он не считал вашу болезнь праздником, а торопился на встречу с учителем),

3. Развиваем ум (и вот только тут начинаем давать знания!). Обратите внимание: сначала душевная близость с ребенком, а потом знания. Вот эти мысли и утащат к себе на стену Толстой и Монтессори, а за ними и все последователи свободного образования.

1907—1918 годы. В Москве издается журнал «Свободное воспитание». Он активно транслирует идеи и Толстого, и учителей, педагогов, выступающих за свободное образование. В журнале выходят статьи о Монтессори, об опыте английских, французских школ, об открытии в России «семейных школ» (с этого времени и унаследовали название наши современные семейные школы). Много пишут о немецком педагоге Георге Кершенштейнере, изменившем немецкое образование: предложил сократить учебники и книги и больший акцент сделать на трудовом воспитании и создании рабочих школ, обучать предлагал через опыт производства. Подъем рабочего движения вызывал интерес к демократическим формам образования в школах, которые были за рабочих и крестьян, за познание на личном опыте и меньше внимания уделяли почитанию царя, а больше — естественному праву на свободу. Понятно, что интерес к таким школам со стороны властей был велик. Многие закрывали. Но журнал просуществовал до 1918 года. Дальше пути организаторов и авторов расходятся. Иногда очень существенно.