Лакримоза

«Это ещё кто?», – подумал Гай, глядя на невиданной хилости таврийца перед собой. Гилберт же сразу догадался, что этот тот самый «герой», убирая газету в сторону и поднимаясь с места.

– Хорошая работа, Парис, можешь идти, – звучно сказала Киёра. Ей очень нравилось, как Рейган теперь выглядел: чисто, опрятно, и с очень короткой стрижкой вместо длинных паклей, которые будто были даже были разных цветов. Тёмно-синяя форма ему очень шла.

– Это Рейган Штриган, человек, которому мы обязаны подрывом здания правительства и, по сути, победой, – пояснила Киёра Гаю, указывая на него рукой.

– Ясно, я помню, – пробасил Гай, недоверчиво глядя на него, пока в его мозгу усиленно раздавалось «Хилый! Хилый!».

– Я – Император Великой Эсперийской Империи, Гай Эсферийский, – сменил он тон на вежливый, а лицо его просветлело, и протянул он руку жалкому простолюдину, внимающему Его Величие.

Рейган был поражён, пожимая его мощную лапищу, не столь его величием, сколь его ростом под два метра и невероятным атлетическим телосложением. «Это про таких говорят, что стоит целой армии?», – подумал он, вынужденный задрать голову кверху, чтобы посмотреть императору в лицо, и в то же время ощутил исходящее от того сквозящее презрение. «Будем считать, что это взаимно», – подумал Рейган, не позволяя ни одному мускулу дёрнуться в лице.

– Это большая честь для меня, – сказал он сдержанно. У императора были пышные чёрные волосы до плеч, лишь подчёркивающие его мужественность, и такие же золотистые глаза, как у Киёры. «От девушек у него наверное нет отбоя», – с некоторой завистью подумал Рейган. Тут из-за спины Его Величества показался ещё кто-то, и Рейган не поверил своим глазам: этот мужчина был ещё выше! Даже при том, что он сам был достаточно высок для своей расы, представшие пред его глазами гиганты поражали его до глубины души.

Второго мужчину нельзя было назвать атлетичным, да и слабым тоже, скорее он был сухой и жилистый, а его волосы с лёгким оттенком седины торчали наверх, визуально делая его ещё выше и придавая какой-то торжественный вид. Рейган бы сказал, что он постарше всех присутствующих лет на десять, если не больше.

– Майер-генерал я, сделаю ты хорошая работа, – сказал тот уверенно на таврийском, словно не подозревая о своих ошибках, и протянул ему руку. Рейган пожал и его руку, ничуть не меньшую по размеру, чем у Его Величества.

– Как здорово: теперь мы все знакомы! – хлопнула в ладоши Киёра, перейдя на церанский, чтобы уж всем было понятно. – Если вы не против, господа, мне нужно кое-что сразу обсудить с моим новым адъютантом, – попросила она. Гилберт понимающе кивнул и взялся за ручку двери. Гай несколько секунд посмотрел на неё с сомнением. С каких это пор ей стали нужны адъютанты? Но всё-таки вышел следом, и пошёл в противоположную сторону от Гилберта по круговому коридору.

Теперь, когда Рейган увидел, кто окружает «Её Превосходительство», то ему стало немного понятнее, кто на самом деле заправляет всем, и это его немного успокоило. Не то, чтобы он имел что-то против сильных девушек – его сестра Лилиан была для него сильнейшим человеком из всех, кого он знал. Сам бы он вряд ли смог смириться с жизнью недвижимого инвалида в коляске до конца дней, скорее он бы закончил их сам. Но Рейган чувствовал, что Её Превосходительство практически его ровесница, и этого его как-то угнетало. Откуда такой стремительный карьерный рост? Уж не через постель ли она всего добилась?

– Итак, – разбила командующая его раздумья, положив обе руки на стол и посмотрев на него серьёзно. – Ты, наверное, и сам понимаешь, что я не могу вернуть тебе звание, пока ты настолько не в форме. Поэтому твоё теперешнее положение не более, чем прикрытие. Ты не сможешь заменить меня на поле боя или быть моим представителем, как настоящий адъютант. Я буду давать тебе небольшие поручения, а свободное время ты посвятишь строевой подготовке вместе с остальными. Так будет, пока ты не поправишься, затем я верну тебе звание. Это не значит, что ты будешь командовать нашими людьми. Думаю, мы успеем набрать полк из ваших к тому времени, когда ты будешь готов им управлять. Вопросы?

– Никак нет, Ваше Превосходительство, – ответил Рейган, стоя по стойке смирно.

– Все свои предложения или задумки для достижения нашей победы можешь говорить мне смело, какими бы очевидными они тебе не казались. Мы плохо знаем вашу культуру, местность, да и карты у нас, сам понимаешь, не такие точные, как у Церы. Тебе это ясно?

– Да, Ваше Превосходительство, – Рейгану казалось, что это слово уже трёт ему язык. Противно трёт.

– Отлично. У меня к тебе будет одна просьба: подучи наш язык, в экстренной ситуации он может сильно понадобиться. Книги у меня есть.

– С радостью, Ваше Превосходительство.

– И ещё кое-что, поскольку ты довольно часто будешь находиться рядом со мной, – она погладила стол пальцем, сведя брови. – Если мне будет грозить опасность, ты должен быть готов принять пулю за меня. Если я попаду в воду, ты должен будешь немедленно вытащить меня, потому что я не умею плавать от слова совсем. Моя жизнь очень ценна для империи, запомни это. Я – принцесса империи и вторая претендентка на престол после Гая. Вопросы?

«Так вот оно что!», – подумал Рейган. Теперь было ясно, почему у неё такое высокое положение, несмотря на пол и возраст. Ему всегда казались идиотскими эти старые устройства общества типа империй, где всё решает происхождение, а не мнение большинства людей. Таврийская Республика в этом плане ушла гораздо дальше Эсперии. Эхх, Таврийская Республика… Цера ушла ещё дальше, намного, и вот к чему это её привело: к непомерной жажде присоединить к себе другие страны, чтобы сделать их «правильными». И делали они это методами, которые они сами, быть может, тоже считали правильными.

– Значит, Его Величество – ваш брат? – только и спросил Рейган.

– Да, – сказала командующая и убрала руки со стола и спрятала их за спину, словно надзиратель в тюрьме.

– Почему он не главнокомандующий? – рискнул спросить Рейган. На его взгляд это было бы куда логичнее. Командующая принялась ходить взад-вперёд позади стола.

– Это сложный вопрос. Он был главнокомандующим до недавнего времени, но теперь это я. Больше тебе знать не нужно, – пресекла она его распросы.

– Вот как.

«Гостайны, в которые лучше не совать свой нос?», – предположил он. Рейган попытался оценить, насколько она похожа на брата, но не нашёл ничего, кроме их особенного цвета глаз. У второго высокого вояки были карие глаза, как и у Уилла, как и описывают эсперийцев обычно. Но по сравнению с братцем Всевышний словно обделил командующую: она была гораздо ниже его и гораздо стройнее. Волосы, брови и ресницы – и те были менее пышными и менее королевскими.

– Могу я узнать, сколько вам лет? – снова рискнул спросить Рейган: всё-таки это не давало ему покоя. От этой молодой девицы немыслимым образом зависела судьба его страны.

Командующая остановилась в своём надзирательном хождении по кабинету.

– А вот это уже лишнее, – заметила она ему, посмотрев на него сурово. – На год старше Гая, которому тридцать два. И если хочешь знать моё мнение: возраст тут не главное. Мы потеряли очень много наших старых генералов в войне с Церой, и у нас не было другого выхода, кроме как готовить новых. Сомневаюсь, что в вашей стране сейчас по-другому. Война это дело молодых – вот, что я думаю. Ты мог бы тоже добиться многого, поэтому я и взяла тебя под свое крыло.

«Так говорит, будто она реально готовила каких-то генералов. Скорее уж это тебя готовили», – думал Рейган, пока она разглагольствовала своими истинами. Даже последняя фраза его не впечатлила – сомнительный успех чего-то добиться под таким начальством.

– Благодарю. Я буду стараться на благо нашей общей победы, – сказал он сдержанно, надеясь, что на его лице не слишком видна неприязнь.

– Раз уж ты задаёшь неудобные вопросы, мой черед! – воскликнула командующая, гневно сверкнув глазами. – Скажи мне, Штриган, почему ты Рейган, а не, скажем, Махмуд?

«Не в бровь, а в глаз, однако», – подумал он удивлённо. Она даже имя его успела запомнить? Он вот, если его спросить, сейчас и не вспомнит, как там её зовут даже по фамилии. Саера Воу? Киера Доу?

– Мой дедушка был церанцем, – объяснился Рейган. – Меня назвали в честь него.

– Понятно, – как-то разочарованно сказала она, оценивающе посмотрев на него, и села обратно за свой стол. – Можешь, впрочем, уже освободить кабинет. Завтра жду ровно в восемь.

– Так точно, – Рейган отдал честь и вышел вон не без удовольствия.

Тем временем слух о взятии города Эсперией докатился до Церы. Не потому, что она была близко, а потому, что она раньше всех обо всём узнавала, а половина континента, разделяющая Кренц от столицы Церы, Максимум, до сих пор не знала ни слухом ни духом, что Эсперия в кои-то веки покинула свои земли.

«Это невозможно!», – говорили в высоких кабинетах Церы, а по радио и телевидению уже распространяли последнюю шокирующую новость: Цера уступила Эсперии на своей земле! Но они, доблестные рыцари Церы и их дружественные страны, обязательно справятся с этой напастью!

Между тем уровень жизни в Цере и в прилежащих маленьких государствах разительно отличался: в то время, как в Цере почти научились делать искусственные ноги для покалеченных солдат, такие, что здоровые люди позавидовали бы, ровные дороги пролегали даже в непроходимой раньше горной местности, а вычислительные машины становились всё компактнее и умнее, их оккупированные соседи в большинстве своём вспахивали поля, собирали зерно, разводили скот и перерабатывали отходы, которые вываливала на них центральная Цера. Словом, всячески их обеспечивала продовольствием и достатком. В обмен бедные страны получали деньги, которых у Церы были немерено, как могло показаться кому-то. Но даже внутри самой центральной Церы были те, кто жил в столице, и остальные. Сложно было сказать, счастливее ли были те, кто работал в Цере от рассвета до заката в пыльных душных офисах над работой умственной, или их «соседи», с утра до ночи копавшиеся в земле. Но у первых была непогрешимая вера, что они определённо великая нация и живут хорошо, не то, что соседи.

И вот в самом сердце центральной Церы, столице, элитном районе, где высокие дома загораживали небо от его обитателей, вечером играли разноцветными огнями, а их обитатели днём рассуждали о высоком, об облагораживании планеты, и куда стекались все таланты, учёные и все ищущие благ люди, шёл по зеленеющему и сверкающему от чистоты скверу в шикарном сером костюме-тройке среднестатистический на вид бизнесмен, с зализанными назад белыми волосами, слегка цокая туфлями по гладкой блестящей плитке с дизайном в виде буквы «M». Вечер играл синими красками, а в воздухе чувствовалась чистота и какая-то свобода. Лёгкий ветерок обдувал его руки, когда он приблизился к самому высокому зданию в Зестрии и посмотрел наверх, как свет от соседних зданий играет на сотни блестящих окон-параллелограммов. Он передал пропуск охранникам и те повели его за собой внутрь. А на самом верхнем этаже, он знал, он снова встретиться с начальником. Начальником, которого он никогда не видел в лицо, и даже не слышал его настоящего голоса. Они всегда общались в изолированной от всех посторонних глаз комнате с белоснежными, как в клинике, стенами, через чёрную стену с окошком по центру, транслирующим голос в обработке. У НЕГО самого не было имени. Вернее, их у него было так много, что он давно забыл своё собственное. Но это его ничуть не пугало.

– У меня есть для тебя работа, – сказал голос.

– Да? – заискивающе протянул он. Любая работа от начальника была для него всем. Ему не нужны были ни слава ни деньги, ни семья, ни друзья. Только возможности для насилия, а работа у начальника всегда их предоставляла.

– Говорят, что Эсперия отбила у нас Кренц. Мне нужно знать всё: как им это удалось, за какое время, и главное: кто теперь их генералы, и кто принимал участие в сражении. Мне нужно знать абсолютно всё о них. Справишься?

– Конечно, начальник! – воспылал он сердцем. В этой белой комнате без окон и с чёрной перегородкой, отделяющей его от начальника, он испытывал одно из самых лучших чувств: предвкушение.

Очень скоро он оказался в самолёте, который домчит его до Брахмы, небольшой страны, находящейся рядом с Таврией, а оттуда он поедет на автобусе. Начальник всегда хорошо устраивает его путешествия. Иногда ему кажется, что начальник и так владеет всем миром, ведь куда бы он не отправился и чтобы не делал, начальник всегда мог связаться с ним и повлиять на его судьбу. Поэтому он не понимал, зачем начальнику все эти войны, но ему нравилась его работа по выслеживанию, диверсиям и пыткам. Никто никогда не поймёт и не оценит его так, как начальник. А сейчас, он дал ему новое, как всегда прекрасное, имя. Он сидел в самолёте и повторял его про себя, пытаясь вбить его в голову настолько, чтобы другие имена не мешали ему на задании. Теперь его звали…_____________________* – "Ещё один день на священной земле" (под землёй имеется ввиду Таврия)