Исполнители Кармы. Книга судьбы

ОТЧЁТНЫЙ КОНЦЕРТ

С самого утра в общем зале царило оживление, и обычные процессы кипели с удвоенной силой. Очередной календарный год, привязанный ко дню рождения организации, сегодня подходил к концу, а значит, главам отделов предстояло сдать свои отчёты до конца дня. И без того напряжённая обстановка ещё больше накалялась из-за неполадок с конвейером. Перегруженный книгами, он внезапно остановил свою работу и застыл на месте, издавая неприятный скрежет. Второстепенные ленты, проходящие мимо рабочих столов, уже полностью заставили книгами, а у самого проёма, соединяющего два помещения, образовался затор, превышающей высоту ниши более чем в два раза. Причина поломки, очевидно, заключалась в устройстве, установленном на месте слияния всех дорожек в одну. Оно выполняло роль своеобразного сканера и, пропуская через себя книги, выдавало на боковом экране зашифрованные данные. В результате этого анализа материал распределялся на три направления, после чего фасовался в соседнем помещении.

В связи с поломкой все три ленты встали, образовав огромный затор на выходе, из-за чего главы отделов в панике хватались за голову, пыхтя от досады, и вымещали своё негодование на подчинённых, которые, опустив глаза в пол, послушно выслушивали нравоучения в свой адрес, искренне не понимая своей вины в произошедшем. В месте поломки скопилась толпа любопытствующих, наперебой раздающих советы растерянному мастеру, на плечи которого легла ответственность за благополучную сдачу отчётов всех отделов, что, несомненно, сбивало его с толку и выводило из равновесия. Молодой долговязый парень с выпученными глазами бегал вокруг сканера и что-то причитал себе под нос, пытаясь не обращать внимания на нападки недовольных сотрудников. На его счастье, через пару минут, пробираясь сквозь образовавшуюся толпу, на место прибыли двое мужчин. Одетые оба в синие комбинезоны, они просачивались в эпицентр событий, мелькая своими разноцветными шапочками.

– Компания «Конвейер-мир»! Пропустите, пожалуйста! – прокричал грубым голосом широкий мужчина. Пробравшись к конвейеру он жёстким движением рук рисовал вокруг себя пространство, свободное от возмущённых сотрудников.

– Товарищи! Будьте добры, не мешайте работать! Отойдите подальше и наберитесь терпения! – присоединился к нему второй мастер. В предвкушении скорейшего разрешения проблемы все вокруг послушно затихли и перешли на шёпот, внимательно наблюдая за происходящим.

– Что же делать? Вдруг не починят?

– Да… В такой важный день!

– Успокойтесь, всё образуется! – слышались голоса из толпы.

Через пару минут с места событий прозвучала обнадёживающая новость:

– Поломка обнаружена! Немного терпения, и всё будет работать, как раньше!

– Кто-нибудь, разберите завал у стены! Иначе всё свалится на пол! И разгрузите ленту! Уберите часть книг обратно на свои рабочие места!

Чувствуя причастность к общему делу, сотрудники ринулись к своим столам, воодушевлённо выполняя просьбу мастера. Некоторые принялись разбирать образовавшуюся гору книг у проёма, перетаскивая их на свободные места. Остальные всё так же внимательно наблюдали за процессом и очень скоро услышали звуки запускающихся механизмов. На радость всем присутствующим экран на сканере вновь загорелся, конвейерная лента задёргалась, а затем продолжила работать в обычном, плавном режиме, унося книги в темноту соседнего зала.

Раздались аплодисменты. Пучеглазый покраснел от смущения и молниеносно растворился в ликующей толпе. Оставшаяся парочка раскладывала по местам свои инструменты, получая при этом заслуженные лавры.

– Благодарю, товарищи! Удачного вам дня! И расступитесь… расступитесь… Позвольте пройти! – поклонившись напоследок собравшейся аудитории, двое мужчин побежали по своим делам, а остальной народ хлынул к налаженному инструменту, снова наваливая на него огромные пачки книг.

Внушительные горы разноцветных обложек грозили повторной остановкой конвейера от перегрузки. Но тот работал в привычном режиме и очень быстро отсканировал накопившийся материал, позволив сотрудникам приступить к своим обязанностям. Толпа рассосалась, и царившее напряжение сменилось приятным ожиданием уже ставшего традицией фуршета, который проходил ежегодно в общем зале в связи с празднованием дня рождения организации. Непродолжительное мероприятие, главным атрибутом которого было выступление главы учреждения, манило всех возможностью весело провести время, насладиться танцами и вкуснейшими пирожными с соками, которые стали своеобразным талисманом подобных действий.

В связи с предстоящим вечером в основном зале был установлен огромный прозрачный экран, по высоте доходивший до третьего этажа стеклянного небоскрёба. Находясь в самом центре зала, он вибрировал и покрывался небольшой рябью каждый раз, когда сквозь него кто-нибудь проходил или задевал его светящуюся поверхность. Здесь располагалась подробная информация о проделанной работе за год, мелькала годовая статистика, лица самых отличившихся сотрудников и отмечались успехи отделов с самыми хорошими показателями. Тут же можно было увидеть напоминание о необходимости сдать все отчёты, новость о предстоящем фуршете и времени его проведения, а также видео с рекламой необычного устройства. Сверхновое изобретение, как его называла светловолосая девушка на экране, внешне выглядело как обычный металлический шар с глянцевой поверхностью, но при этом, после определённых манипуляций, эффектно раскрывалось и трансформировалась в своеобразный цветок, раскрывая целый мир внутри себя.

Как раз в момент презентации устройства рядом с экраном, шурша складками пышной юбки до пола, остановилась Баяна, внимательно изучая информацию на табло и при этом удерживая на плечах увесистую стопку с книгами. Её тонкие губы, по обыкновению подведённые яркой фиолетовой помадой, расплылись в одобрительной улыбке, и худые руки, завешанные золотыми браслетами, поддерживали груз, прижимая обложки к лицу. Эта активная и впечатлительная бабушка любому могла преподать мастер-класс по искусному недовольству и виртуозному возмущению; делала она это крайне изящно и очень философски, к тому же все претензии высказывала по делу и небезосновательно. От этого её очень часто избегали молодые работники, опасаясь стать причиной гнева и раздражения, но более старшие и мудрые товарищи часто обращались к ней за советом и очень уважали за мудрый подход к делам.

– Ну наконец-то! – причитала она. – Дождались! У остальных уже давно всё делается автоматически, а до нас только дошло. Всю свою молодость протаскала эти книги! И сколько ещё таскать!

– Баяна, присядьте, отдохните, – робким голосом прошептал, очевидно, совсем новенький сотрудник.

– Сам присядь и отдохни! Тощий, как солома! Я что, похожа на старую и немощную женщину?! Тебе надо, ты и сиди! А у меня дел невпроворот! – быстрыми шагами бабушка побежала по своим делам, оставив в недоумении молодого парня, и тут же встретила на своём пути Велима.

– Здравствуй, Баяночка! – выхватывая книги у неё из рук, пропел старик. – Ух! Тяжёленькие!

– Здравствуй, здравствуй, дорогой.

– Как твоё ничего? Всё работаешь?

– Да уж что там! В две смены!

– Баяна, уступи дорогу молодым! Нужно уметь вовремя уйти. Ты воспитала столько поколений талантливых сотрудников! Займись своим здоровьем, к внукам наведайся в конце концов.

– Ой! Без меня обойдутся! Да и как всё тут оставить? Ну ведь совсем ещё зелёные! Ничего не могут без меня! Только отвернусь – сразу происшествие. А кому потом исправлять? Мне ведь!

– Ну будет тебе! Отдыхать тоже нужно, – голос Велима звучал мягко и словно убаюкивал.

– Вот как только наш начальничек разродится закупить новую аппаратуру, тогда и отдохну. А пока в нашем царстве книг всё завалено, когда тут отдыхать? – отрезала Баяна, указывая на экран с рекламой позади и не желая больше слушать никаких возражений.

– Пошли, угощу тебя чаем с мятой, – сдался старик.

– Ну пойдём, пойдём… Тебе ведь не откажешь, – кряхтела бабуля.

Велим, по обыкновению спотыкаясь о бороду, направлялся к ступеням, приглашая Баяну за собой, и по-прежнему удерживал на плече стопку с книгами.

– Только прежде это нужно отнести на конвейер! – командовала бабушка. – И осторожнее!

– Велим, стой, дорогой! – окрикнул их Тихомир, увидев своих друзей. – Баяночка! Подождите меня!

– Вот! Несётся сломя голову, словно ужаленный! – причитала бабуля, расплывшись при этом в искренней улыбке.

Велимир, радуясь присутствию товарища, развернулся к нему, протягивая руку для приветствия.

– Как я рад тебе! Ты очень вовремя! – старик светился от счастья и пританцовывал на месте, забыв про осторожность, из-за чего стопка книг на его плече угрожающе пошатнулась и после очередного неловкого движения рухнула на пол, издав протяжный звон.

– Что делается! Да это же из золотого фонда! – возгласы Баяны разлетелись по залу, привлекая внимание присутствующих. – Да я же их только забрала из реставрации! Ах! А у него сегодня нерабочий день! Да как же я буду отчитываться? Что же делать? – бабушка уже вовсю заливалась слезами, не в силах совладать с эмоциями.

На Велима и Тихомира было страшно смотреть. Виноватые глаза с паникой наблюдали за Баяной, которая в истерике ползала по полу в попытках собрать разбросанные книги.

– Пустая голова! – в сердцах изрёк Тихомир. – Оставь! Мы всё соберём! Не волнуйся, прошу тебя! Вот я… Как так не успел подхватить?.. – почёсывал он затылок, упрекая себя в легкомысленном поведении.

– Баяночка! Ну не волнуйся ты так! Ничего страшного не случилось! – приговаривал Велим, успокаивая старушку, но она не желала ничего слушать и лишь размахивала руками, с досадой поглядывая на разлетевшиеся книги. – Видишь, уже почти собрали!

– Вроде всё в норме! – обнадёживающе заявил Тихомир. – Сейчас осмотрю внимательно!

– Баяночка, прости меня, родненькая! – продолжал старик. – Моя пустая голова!.. Не серчай, прошу тебя!

– Да что с вас взять! – только и выкрикнула она.

– Я собрал, всё в целости и сохранности, – натянув улыбку как мог, отчитался Тихомир, удерживая на каждой руке по небольшой стопке с книгами.

– Точно всё нормально? – угрожающее спросила бабуля с нотками недоверия в голосе.

– Почти… – трёхрукий аж сморщился в предвкушении реакции.

– Что значит «почти»?

– Один камешек… того… этого… Вылетел.

– Это вместо мозга у тебя камешек! – язвительно заметила Баяна. – А это топаз. Тебе только в бумажном фонде работать, умник!

– Так я там и работаю, – чуть не плача и даже немного с обидой ответил Тихомир.

– Друзья, пойдёмте ко мне, там всё исправим, – старик пытался взять ситуацию под контроль. – Клади всё на место, и айда!

Очень быстро они скинули свою ношу на один из контейнеров и направились в кабинет к Велиму, минуя нескончаемые ступени на пути к верхнему этажу.

Удобнее всего на этой лестнице-паутине чувствовал себя Тихомир. Внешне он выглядел весьма несуразно: длинные ноги, обтянутые узкими брюками, доходившими чуть ниже середины голени, худощавое вытянутое тело, большая голова со сверкающей лысиной и, словно вишенка на торте, торчащая из середины туловища рука, которая в расслабленном состоянии доставала практически до пола. Остальные две, расположенные в более привычном месте, выглядели, однако, не менее странно и болтались, словно желе без костей. Но при всей своей внешней несуразности он вполне достойно управлял своими длиннющими конечностями и очень быстро поднимался по узкой веренице лестниц, пользуясь всеми преимуществами гибкого тела. Ловко перепрыгивая через несколько ступеней сразу, Тихомир в одно движение перелазил через платформы, невообразимым образом преодолевая запутанные развилки, в результате чего оказался у цветущей двери в два раза быстрее своих друзей. Через некоторое время Велим и Баяна тоже доковыляли до деревянного проёма и, переводя дух, облокотились на перилла.

Затем хозяин комнаты, пошарив в кармане брюк, достал массивный ключ и, отперев навесной замок, жестом пригласил гостей войти внутрь, не забыв при этом вкусить аромат цветущей сирени, чьи лепестки, осыпавшись вниз, небольшим озерцом лежали у самого порога.

– Боженьки! Какой тут бардак у тебя! – воскликнула бабуля, поглаживая при этом радостного Добрыню, который, высунув язык от счастья, катался по полу.

– Это творческий беспорядок, – ответил Тихомир, выражая поддержку, и подмигнул своему другу.

– Называй это как хочешь! Сути это не меняет! Тут даже книгу положить некуда! Всё заставлено! – причитала Баяна.– А это что ещё такое? Сколько можно собирать весь этот хлам?!

– Это называется дви-га-тель! Кажется, такие штуки используют в человеческом мире… С помощью этого люди…

– Стоп, стоп, стоп! Меня это совершенно не интересует! Где мы будем работать?

– Да будет тебе! Сейчас сделаем. Во-о-от так, – Велим схватил огромную коробку и без разбора смел в неё со стола всё содержимое, смешав в одной куче остатки пряников, немытые чашки, кучу исписанных свитков и другого хлама. – Вот, присаживайся!

Бабушка положила книгу на освободившийся стол, постелив перед этим небольшое белое полотенце, которое так кстати висело на спинке стула. Камень она не доверяла никому и сжимала его крепко в своих ладонях.

– Давайте посмотрим, что тут у нас, – Велим поправил своей вельветовый костюм, чуть одёрнул пиджак, пригладил выпирающий нагрудный кармашек и наклонился вперёд, изучая обложку. – Искусная работа! – не удержался он от комментариев. – Какая тонкая резьба! И эти изумительные вкрапления белого золота! Воистину это настоящий шедевр!

– Чини давай, ценитель! Подумал бы об этом, когда тыковкой своё ворочал! А сейчас топаз должен оказаться на своём месте! – Баяна тыкнула пальцем в пустующее отверстие, где ранее этот камень и располагался.

Золотая обложка действительно поражала своим изяществом и богатством. Жёлтые топазы самых разных размеров – от совсем крошечных, что почти не были видны глазу, до крупных бусин, размером с ноготь, – были рассыпаны по резной поверхности, украшенной гравировкой и рисунками из белого золота. Четыре самых больших камня располагались по краям книги, один из которых, собственно, и лежал сейчас в руке у Баяны.

– Интересно было бы увидеть человека, кому принадлежит эта книга, – продолжал свои рассуждения Велим, но при этом уже шарил в тумбочках в поисках нужных инструментов.

– Не всё ли равно! – язвительно добавила старушка, в нетерпении разглядывая царивший в кабинете беспредел, совершенно не понимая, как здесь хоть что-то можно найти. Хозяину комнаты, однако, так совсем не казалось, и он очень ловко, с осознанием дела, бегал по разным углам с явным пониманием того, что и где нужно достать.

– Вла-ди-мир, – прочитал Тихомир с обложки.

– Интересное имя! Наверное, какая-то значимая личность. Клей, где же клей? А, вот он! – собрав всё необходимое в охапку, Велим уселся за стул. – Сейчас всё будет!

– Только осторожнее, я тебя умоляю! Это очень важный экземпляр!

– Баяночка, наш друг, конечно, немного небрежен, но в работе незаменим! И к тому же на все руки мастер! – поддержал товарища Тихомир и уселся на пол, подзывая к себе довольного пса, который только и ждал внимания к себе.

В подтверждение его слов Велим очень ловко обработал металл спиртовой жидкостью, отчего книга завибрировала и даже слегка дёрнулась в руках, затем зафиксировал инструментом отверстие, при этом поглаживая книгу сверху, как бы успокаивая её, посыпал зелёный порошок внутрь и резко сдул. Продолжая водить одной рукой по обложке, второй он пинцетом зацепил камень с рук Баяны и, почти не прицеливаясь, вставил его чётко в нужное место, плотно прижимая топаз толстенькими пальчиками. Немного постучав молоточком по краям, он смял в руках угол белой ткани, на которой лежала книга, и, побрызгав её вкусно пахнущей жидкостью, похожей на духи, протёр камень так, что он заблестел пуще всех остальных.

– Принимайте работу!

– Ах! Что бы я без тебя делала! – Баяна уже была готова похвалить Велима. Но потом вспомнила, что он, собственно, и стал причиной этой ситуации. – Ах да! Жила бы спокойно! И не нервничала понапрасну.

– Как будто так и было! – оценил работу Тихомир.

– Ну что? Может, теперь чайку? – предложил старик и, не дожидаясь ответа, принялся накрывать стол, расставляя чашки и маленькие блюдца с кексами.

– Тихомир! – обратился к другу Велим. – А зачем ты тогда меня звал?

– Да так, поздороваться хотел, – пожал тот плечами.

Бабуля закатила глаза:

– Горе мне! Но… кексы… признаю. Очень даже ничего. В общем-то, как и всегда!

Обстановка очень быстро разрядилась, и напряжённая атмосфера, возникшая из-за форс мажора с книгой, растворилась в непринуждённой беседе за чашечкой чая. Друзья, совсем забыв про время, делились последними новостями, обсуждали свои дела и предстоящий вечер. Тихомир, подойдя к окну, с интересом рассматривал открывающуюся панораму города, который с тридцатого этажа расстилался как на ладони до самого горизонта. Здание, в котором они находились, располагалось в центре мегаполиса и было единственной многоэтажной постройкой. Остальные миниатюрные домики утопали в густой зелени и соединялись немногочисленными дорогами, формирующими большие кольца вокруг единственного небоскрёба в городе. Ближе к горизонту виднелось круглое озеро, в котором, будто в зеркале, отражались лёгкие облака и солнечные блики, а тонкие речушки, пронизывающие всё вокруг извилистыми ниточками, соединялись в этом месте в один большой водоём.

Засмотревшись на водную гладь, Тихомир совсем потерял счёт времени.

– Оу! – спохватился он, услышав звонкий смех Баяны. – Уже целый час прошёл! Предлагаю поторопиться! Нужно отнести книгу и занять свои места в зале, наверное, там уже всё готово. Собрание скоро начнётся!

– Засиделись и правда… – Баяна бережно прижала книгу к груди, допивая остатки чая.

Друзья, не переставая подшучивать друг на другом, вышли на платформу, подметив про себя изменившуюся обстановку в общем зале. Все столы были убраны с центра помещения и расставлены по углам, освобождая площадку для танцев. Конвейерные ленты тоже собрали в кучу, составив друг на друга у стены с проёмом, а первый этаж небоскрёба превратился в своеобразную сцену, нависая над собравшейся толпой.

– Ладно, друзья, встретимся позже! – прокричал Велим, пробираясь сквозь толкучку. – Мне нужно во-о-он туда! Остальные из нашего отдела уже там, – пробежавшись взглядом, он обнаружил свою коллегу, которая махала рукой, указывая на его стул.

Рыжая дамочка отчаянно прыгала на месте, обозначая своё присутствие, и подзывала старика к себе.

– Доброго дня! Златовласа! Воронец! – подойдя ближе, Велим чуть наклонил голову в знак приветствия и протянул руку сидящему рядом краснокожему мужчине, который, словно грозовая туча, молча расположился на стуле, уставившись в одну точку. Проигнорировав старика, он лишь посмотрел на него исподлобья и еле заметно качнул головой, придерживая рукой широкополую шляпу.

– Здравствуй, дорогой! – чуть покраснев, приветливо проверещала женщина, смахивая с лица густую копну кудрявых волос, и практически силой усадила Велима на соседний стул. Старик, не сопротивляясь напору своей коллеги, стал невольным слушателем долгого и эмоционального монолога.

Златовласа, его давний товарищ и, несомненно, очень привлекательная дама, славилась своей разговорчивостью и харизмой, которыми сражала всех наповал. Противостоять натиску её вкрадчивых речей удавалось немногим, а потому Велим, смирившись со своей ролью, просто внимательно слушал неугомонную собеседницу и иногда успевал поддакивать. В других случаях, когда вставить одобрительных слов вовсе не удавалось, он просто кивал и улыбался, изредка поглядывая на часы.

Воронец, как и всегда, просто смотрел в пустоту, думая о чём-то своём, и не проявлял никакого интереса к беседе. В руках, по обыкновению, он сжимал потрёпанную книжку, невзрачную и, очевидно, очень древнюю. Её тканевая обложка, покрытая мелкими проколами и потёртостями, уже давно нуждалась в реставрации, но Воронца, видимо, это не слишком беспокоило, и он всюду таскал её за собой, словно талисман. Все, кто знал его или когда-либо видел, отмечали эту странную особенность, с которой многие уже просто смирились, и факт вечного прибывания одной и той же книги в его руках воспринимали как данность.

Народу становилось всё больше. К разговору присоединялись вновь прибывшие товарищи из друг отделов. Занимая свои места, они громко обсуждали предстоящее мероприятие, делились впечатлениями о последних событиях и обменивались новостями. Вскоре все стулья, предназначенные только для руководителей отделов, были забиты оживлёнными сотрудниками. Остальные же просто стояли позади, собравшись в небольшие компании в ожидании приветственного слова.

В обычные рабочие дни из-за плотного графика многим не удавалось вдоволь пообщаться со своими коллегами, и сейчас каждый восполнял это в полной мере.

– Ты из какого отдела?

– Исполнительный. Вторая гуна.

– А что до первой не дотянул?

– Не вышло.

Диалог происходил между двумя молодыми парнями и отчего-то очень заинтересовал высокого статного мальчишку в широкой шляпе, проходившего мимо. Тот остановился, явно желая что-то вставить, и беспардонно вклинился в диалог.

– А ты-то сам из какого? – немного с вызовом обратился он.– Как там тебя?

– Радик. Я тоже из второго, – пожал плечами мальчишка. – А ты?

– Я из первого! – с гордостью ответил парень, поправляя поля шляпы.

– Повезло! Молодец!

– Это не везение! Я не из тех, кто всё пускает на самотёк. Мой дядя работает здесь, – он сбавил тон, но все ещё говорил достаточно чётко. – Он все устроил, – последние слова прозвучали ещё тише.

– А, ну понятно. По блату, значит. Вот так всегда… Наберут всяких… А такие, как мы, потом отправляются по вторым отделам, – не стесняясь своего мнения, махнул рукой Радик с некоторой обидой.

– Скажи спасибо, что не в третий! Сейчас очень многих сокращают и переводят в другие гуны! Так что попробуйте ещё тут удержаться! Тебя-то как зовут? – обратился он ко второму парню, который всё это время молча смотрел в пол, рисуя невидимые круги носком потёртых туфлей.

– Моего друга Нéрев зовут! – ответил за него Тарас, заправляя за уши кудрявые волосы.

– А твой друг что, не разговаривает?

– Разговариваю я! – как только мог громко ответил Нерев, но получилось не очень убедительно. – А тебя-то как звать?

– Слава, – он протянул руку для приветствия. – Будем знакомы!

– Давно здесь работаешь? – поинтересовался Тарас.

– Нет, я здесь совсем недавно, но знаю всё и обо всех не понаслышке. Вон, видите, в первом ряду, – он указал пальцем как раз на то место, где сидел Велим, Златовласа и Воронец. – Это наше начальство! Седой старик, Велим – руководитель первой гуны, простофиля ещё тот, слишком добрый для начальника и, как по мне, совсем не подходит для этой должности. Болтливая дамочка с рыжими волосами, видите, не замолкает! Златовласа – ваш босс. Приготовьтесь, ещё та язва! Очень требовательная к тому же, как бы не попёрла вас из отдела! – усмехнулся Славик. – А вот этот цветной тип… Вон тот, с красной кожей! Держитесь от него подальше! Мутный он, говорю вам! Мой дядя предупреждал, что он в сговоре с посыльными!

– Ты думаешь? – глаза Тараса округлились.

– Да. Звучит странно, но ты посмотри на него! Он молчаливее, чем твой дружок! – Слава с ухмылкой покосился на Нерева. – Явно что-то скрывает! А ещё он всюду таскает с собой книгу. И никто никогда в неё не заглядывал! Вот скажи мне, молчун, чью книгу можно всюду таскать с собой? А?

– Не знаю, – пожал плечами скромняга.

–Вот! И никто не знает! А это, между прочим, превышение полномочий!

– Но ведь он уже несколько столетий руководит третей гуной. Если его до сих пор не уволили, значит, справляется! К тому же работа у него действительно не из приятных! Такой объём! Самая востребованная гуна, но что-то я не вижу очереди из желающих там работать! – постарался внести логики в разговор Тарас. – Так что я бы не делал поспешных выводов!

– Может, и справляется! Но неизвестно, на каком уровне всё это покрывается, дружок! Да и на его сотрудников смотреть страшно. Все мутные, как на подбор.

– Хорошо, что мы во второй гуне, – вставил свои два слова Нерев.

– О, голосок прорезался! Конечно, хорошо! Я вам об этом сразу и сказал. О, кажется, начинается!

Толпа вдруг зашумела, приветствуя ведущую на сцене.

Обаятельная девушка в кружевном платье утончённой походкой подошла к краю платформы и, пританцовывая под лёгкую музыку, протянула руку вверх в знак приветствия. Сфера под потолком резко поменяла цвет на холодный голубоватый оттенок, в зале потемнело, и яркий свет от прожектора завладел вниманием присутствующих.

– Дамы и господа! Поздравляю вас с завершением отчётного года! – толпа снова завелась, осыпая девушку аплодисментами. – Впереди нас ждёт замечательный вечер! А сейчас… поприветствуем главу министерства! Ведагóр, прошу вас!