Черно-красная муть

– Да он издевается?! – возмущенно подумал Роман.

– Не стоит… Это где же вас так?! Полагаю, не на ринге?! – с иронией спросил Роман.

– В тюрьме! – шокировал своего собеседника Валера простым, коротким ответом.

– В тюрьме?! И, позвольте узнать причину, по которой вы угодили за решетку? И как долго вы там пробыли? – спросил Роман, в глубине души надеясь услышать рассказ о трагическом недоразумении, вроде смертельного ДТП или, в худшем случае, о причастности спасителя своей дочери к какому-нибудь финансовому преступлению.

– Оступиться ведь может каждый… – пытался себя успокоить Роман.

– Я шесть лет отмотал от звонка до звонка! Меня закрыли по 131 статье. Хе-хе! Ну, это за изнасилование несовершеннолетней, если вы, типа, не в теме. Надеялся, что хоть годок скостят, но пришлось чалиться весь срок, – пояснил Валера, нарочно шокируя Романа Викторовича своим тюремным жаргоном. – Вот, на Новый год откинулся. Тусил с брательником полгода! Мы объездили нашу необъятную Россию-матушку, а еще были за бугром: в Турции, Испании, Италии, Таиланде, а сейчас вот, и в Египет смотались. И ведь не зря! Хе-хе! Теперь я встретил Яну и от нее я ни ногой! Мы с Янкой будем жить в Питере в квартире моего брательника.

Валера откровенно издевался, шокируя благопристойного отца Яны, у которого действительно на миг в глазах потемнело от обрушившегося на него словесного потока. Валера принципиально не хотел стараться произвести на Романа Викторовича хорошее впечатление, поскольку не верил, что такое в принципе возможно с его уголовным прошлым.

– Ведь бывшему зеку хорошие манеры все равно не помогут?! Папаша у нее вон какой хмырь! – думал Валера, с едва скрываемым смехом глядя на перекошенное лицо будущего тестя. – Он бы сейчас искренне обрадовался, будь я вором или мошенником. Даже на убийцу он смотрел бы с большей любовью. Ха-ха-ха! Вот умора!

– Ну, знаете… У меня нет слов, Валера! Вы так спокойно об этом говорите?! Вы изнасиловали девочку?! Надеюсь, вы хоть все осознали и раскаялись? – изменившимся голосом спросил Роман.

– А мне не в чем каяться! – коротко и жестко ответил Валера, от чего у Романа пробежал холодок по спине и пересохло в горле.

– Боже мой, с кем связалась моя голубка?! – в отчаянии подумал он.

– Валера, вы так уверенно говорите о совместном будущем с Яной! А она-то знает о… ваших планах на будущее? – спросил Роман, не веря, что подобный тип всерьез может нравиться его дочери.

– Пока нет, но, Яна согласится! – уверенно заявил Валера, нагло подмигнув Роману. – Я уж постараюсь! Ну, вы, как мужчина, понимаете меня, да? Яна любит меня! Я-то знаю!

– Яна еще очень молода и не знает жизни. Она может не видеть разницы между любовью и благодарностью, – покачав головой, произнес Роман. – Она слишком горяча! Знаете ли, южный темперамент!

– О, это я успел заметить! – многозначительно ухмыльнулся Валера.

– А вы уверены, что Яночка до конца отдает себе отчет в том, э… Вы ведь такие разные! Какое у вас может быть совместное будущее?! Валера, поймите меня правильно! Я отец и единственное, что меня заботит, это благополучие Яночки. Вы не находите, что между вами слишком мало общего, – настойчиво продолжил гнуть свою линию Роман. – Вам не суждено быть вместе! Вы быстро устанете друг от друга, а я не хочу, чтобы моя девочка в таком юном возрасте разочаровалась в любви и в мужчинах. Вы понимаете меня?

– Что-то, не особенно! Не-а, не въезжаю! – продолжил ломать комедию Валера.

– Я искренне благодарен вам, Валера! Вы вернули нам Яночку… Я лишь желаю, чтобы вы оба были счастливы. А вместе вам не быть счастливыми! Что может вас осчастливить? Например, сумма с шестью нолями вас удовлетворит? – напрямик спросил Роман.

– Это что, вы дочку всего за лям продаете? – насмешливо спросил Валера.

– Ну почему же один лям? Сколько вы хотите? Смелее, Валера! Я состоятельный человек! Сколько вы хотите? Пять, десять миллионов? Сколько мне вам дать денег, чтобы вы оставили Яну в покое и жили своей собственной жизнью, причем, не в Санкт-Петербурге, а в любом другом городе, где пожелаете. Я готов выслушать и обсудить любые ваши требования, – с профессионализмом опытного бизнесмена предложил Роман Викторович.

– Вот как?! Очень интересно, но только не для меня! – отрезал Валера, криво усмехнувшись. – Вот мой брательник Артур, стопудово, согласился бы, но я ни на какие миллионы не променяю Яну. То, что мы встретились, это Судьба, так что мы с вами, дорогой Роман Викторович, по-любому породнимся, нравится вам это или нет! Хе-хе-хе! Мне нужна только Яна, ясно?!

– Может, вы все же подумаете? – в отчаянии спросил Роман. – Разве вам не нужны деньги?! Вы же не хотите снова вернуться в тюрьму?! Без средств к существованию теперь для вас все дороги кривые… Подумайте хорошенько!

– Не о чем мне думать! – огрызнулся задетый за живое Валера. – И, кстати, я не нищеброд какой-нибудь! Мои предки при крупном бизнесе в Новосибирске и еще неизвестно, кто кого может купить?! Яна говорила, вы овощи выращиваете? Наверное, это прибыльное дельце, раз вы так щедро швыряетесь миллионами?! Ха-ха-ха!

– Я, молодой человек, агроном, кандидат биологических наук, а в данный момент являюсь хозяином крупного по региональным масштабам, преуспевающего овощеводческого хозяйства «Красна-Кубань», – с чувством собственного достоинства произнес Роман, от злости прикусив нижнюю губу. – Не слышали?

– Не-а, не слыхал! А что за название?! Почему «Красная Кубань»? Вы что, такой идейный? Ну, типа, коммунист, что ли?! – откровенно иронизировал Валера, умирая в душе от смеха при виде сконфуженной и шокированной физиономии Романа Викторовича.

– Скорее, наоборот, но политика здесь не при чем. «Красна-Кубань», молодой человек. «Красна» изначально означало не цвет, а «красивая», как «красна-девица», ясно? – с важным видом спросил Роман, проведя краткий курс ликбеза для умственно отсталых. – А еще я выращиваю только красные овощи собственных селекционных сортов. Это и делает наш бренд уникальным.

– Надо же! И что же вы выращивает? – полюбопытствовал Валера,

– Я сейчас похож на Шрека, знакомящегося со старым королем, отцом Фионы, – улыбнулся он собственным мыслям.

– Чего это он оскалился? Вот мы с Яной влипли… – пронеслось в голове Романа.

– Что выращиваю? Да, всего понемногу но, в основном, помидоры и перцы, – ответил он, широко улыбнувшись показавшейся в дверях лифта Яне.

– Перцы?! Это круто! – продолжил прикалываться Валера. – Я и сам крутой перец! Узнаете меня по-лучше, может еще полюбите, как родного сына. Я с удовольствием буду называть вас «папой»!

Валера снова подмигнул Роману Викторовичу и шагнул навстречу Яне. Его красавица переоделась, надев воздушное платье кремового цвета с развевающейся от движений короткой юбчонкой. Платье ей очень шло, делая ее похожей на вкусный десерт с вишенкой посередине. Валера смотрел на Яну, восхищенно затаив дыхание, а Роман, перехватив его взгляд, всерьез задумался о том, что же все-таки нужно сделать, чтобы отвадить этого уголовника от своей девочки?!

Обед на открытой террасе ресторана с видом на море внешне прошел вполне спокойно, но Роману трудно было сдерживать себя при виде исподтишка дразнящих друг друга под столом влюбленных.

– Неужели Яночка всерьез влюбилась в эту гориллу? – снова спрашивал он себя.

Ответ был очевиден, но так не хотелось верить собственным глазам! То, как Валера пожирал жадным влюбленным взглядом хрупкую фигурку Яны, казалось, насквозь ее прожигая своей страстью, доводило Романа до отчаяния. В отличие от мудрой и спокойной Риты, спокойно относящийся к любовным интрижкам дочери, Роман оказался маниакально ревнивым отцом. Он вспомнил, как вышвыривал многочисленных школьных приятелей дочери, как бушевал, когда застал шестнадцатилетнюю Яну целующейся в саду с каким-то приезжим парнем из Ставрополя. Была бы его воля, он бы, словно сказочную принцессу, спрятал свою дочь в самой высокой башне и посадил дракона охранять ее. Он сам готов был исполнять роль сторожевого дракона, но свободолюбивая Яна с молчаливого одобрения матери, такой же своевольной бунтарки, всегда ускользала от его пристального родительского контроля.

Девочка безнаказанно вытворяла все, что ей вздумается, пока жила в Краснодаре у его сестры, а перебравшись в Питер, вообще стала неуправляемой. Родителям не в чем было обвинить Яну. Она по-своему была благоразумна, не ввязывалась в неприятности, избегала плохие компании, не употребляла наркотики, да и гигиене половой жизни мама ее своевременно обучила. Так что Роману не в чем было упрекнуть дочь, но как принять тот факт, что она связалась с этим Валерой?! Роман эгоистично ревновал свою доченьку ко всем парням, боясь, что полюбив другого мужчину, она позабудет отца, но видеть в роли претендента на место зятя какого-то бывшего зека было выше его сил!

Роман чувствовал себя загнанным в угол, не зная, что предпринять. Он рвался позвонить жене и все ей рассказать, но это означало бы, что как отец, он расписывается в собственном бессилии. Гордость не позволила Роману просить совет у жены, хотя даже после двух десятков лет брака он ее все еще очень любил, считая необыкновенным созданием, по-прежнему неподвластным ему и от того еще более обожаемым.

– Яна вся в мать! Себе на уме! Такая же гордячка и красавица, – думал Роман, глядя на сияющее счастьем личико своей девочки.

В дочери Роман видел свою Риту, когда той было примерно столько же, сколько сейчас Яне. Он студентом-практикантом приехал в Краснодар из Ростова, а встретив зеленоглазую девушку, продававшую на местном рынке мед, навсегда оставил ей свое сердце в залог любви, которая не померкла даже спустя два с лишним десятилетия. Роман прекрасно понимал, что значит кого-то любить больше себя самого и собственной жизни, боготворить и обожать изо дня в день, из года в год.

Больше всего Роман бы желал видеть свою Яночку счастливой, и встреть она человека, любящего ее также, как он любит ее мать, отец лично повел бы ее под венец. Но Роман прекрасно знал, что мужчин к его кукольно-хорошенькой балерине притягивают куда более приземленные пошленькие желания, да и Яна не такая романтичная мечтательница, как ее мама. Она смелая, дерзкая, любопытная и жадная до ощущений современная девушка, а свое сердечко предпочитает беречь собственными силами, не доверяя его никому. Для Яны любовь никогда не являлась какой-то самоцелью, жизненным ориентиром или химерой. Она оказалась слишком честолюбива и куда больше личного счастья ее интересовали профессиональные успехи. Так было, пока не появился этот Валера. Но, с другой стороны, ведь именно ему все обязаны спасением Яны! Роман растерялся, не зная, как поступить. Он принял единственное разумное решение – серьезно и откровенно поговорить с дочерью.

После обеда Яна вместе с Валерой пошли прогуляться, а Роман решил вернуться в свой номер и немного отдохнуть после тревожной бессонной ночи. Он крепко спал, пока Яна с Валерой резвились в номере другого отеля в Хургаде. В свете дня Валера мог в подробностях рассмотреть свою гибкую балерину, любоваться ее изящной шеей и точенной спиной, ласкать упругое податливое тело с аккуратной остроконечной грудью и умопомрачительно длинными стройными ножками. Утомленные любовью, они заснули в приятной прохладе номера, а когда проснулись, за окном уже смеркалось.

– Мне нужно возвращаться к папе, – прошептала Яна, перебирая между пальцами черные пружинки волос Валеры.

– Еще совсем рано! – запротестовал Валера, боясь, что отец сумеет настроить Яну против него и она остынет к своему новому возлюбленному. – Останься, прошу! Я боюсь…

– Чего ты боишься, глупенький? – наматывая на пальцы его непослушные кудри, спросила Яна. – Я думала, ты смелый…

– Я боюсь потерять тебя! – очень серьезно произнес Валера, обхватив руками похожее на сердечко личико Яны и заглядывая в ее глаза, зеленые и переменчивые, как настроение моря.

– Неужели, она и вправду настолько любит меня, чтобы сопротивляться отцу?! – недоверчиво подумал Валера, надеясь в ее глазах найти ответ на жгущий душу сомнениями вопрос.

А она смеялась! Яна дерзко смеялась страхам своего возлюбленного, с полудетским эгоизмом не замечая, что он чувствует и как изводит себя переживаниями! Валера не нашел слов, способных что-либо возразить ее смеху и выразить всю палитру его чувств. Он резко схватил Яну поперек талии, повернул к себе спиной и обрушил на нее весь поток свой страсти, подпитывающейся страхом, неуверенностью в себе и завтрашнем дне, а также отчаянной яростью, ставшей его неизменной спутницей в течение ближайших шести с половиной лет жизни. Уж в постели с девушкой Валера точно не испытывал каких-либо комплексов! Отчаянно протяжный крик Яны стал очередным подтверждением данной истины.

У Валеры перехватило дыхание при взгляде на ее влажные вишневые губы и нереально яркие, светящиеся изнутри счастьем, изумрудные глаза, с блаженством смотрящие на него.

– Как она прекрасна! – подумал он, обводя пальцами ее маленькие твердые соски.

– Яна, пообещай мне, что мы не расстанемся! – наконец, нашел он подходящие слова. – Я не сомневаюсь, что твоему папе я очень не понравился. Пока ты переодевалась, мы с ним немного поговорили. Я рассказал ему о тюрьме и не особо удивился его реакции. А вообще, все произошло даже намного хуже, чем я предполагал! Хотя, я понимаю Романа Викторовича. Будь у меня такая чудесная дочь, я бы, наверное, тоже не обрадовался, увидев рядом с ней бывшего зека. Он любит тебя и хочет защитить, но ведь я тоже тебя люблю! Яна, никому и ничему не позволяй разлучить нас! Это единственное, о чем я тебя прошу!

– Да, с чего ты вообще взял, что я стану кого-то слушать?! Пусть даже отца! Валера, я давно уже не маленькая девочка, живу самостоятельно и не спрашиваю ни у кого разрешения, что мне делать, как жить и с кем спать! – возразила Яна, возмутившись, что ее любимые мужчины готовы перегрызть друг другу глотку, но при этом даже не удосужились поговорить с ней и узнать что хочет она. – Я сегодня же поговорю с папой и расставлю по местам все точки!

– Отличная идея! – поддержал Валера, поцеловав ее. – Я хотел бы еще поговорить с тобой о нашем будущем. Это какое чудо, что мы оба связаны с Питером. Ты там учишься, а я буду жить в квартире Артура… Надеюсь, вместе с тобой! Ты же не против? Я надеюсь…

– А твой брат куда денется? – перебила его Яна.

– По-барабану! Пусть снимает квартиру или валит к одной из своих подружек! – рассмеялся Валера.

– Так тебя можно поздравить с военным трофеем? – лукаво улыбнувшись, спросила Яна.

– Ну, типа того! Я же говорил, у меня кредитоспособные должники. Так что, пусть Артурчик радуется, что я его в море не утопил! А, может, все же надо было, а? – полушутя спросили Валера. – Как скажешь?! Тебе решать! Казнить или помиловать? Куда поставим запятую?

– Да, пусть живет! Я не кровожадная! – расхохоталась Яна. – Знаешь, мой дедушка любит повторять: «Пьяного не толкай, пьяный сам упадет». Если твой брат такая гнида, его по законам Сансары настигнет наказание, где бы он ни был. Не в этой жизни, так в следующей!

– Думаешь? – недоверчиво спросил Валера. – Может, ты и права… А ты, оказывается, еще и философ!

– Вообще-то да, немного, – скромно согласилась Яна. – Мне интересна буддистская философия, а еще я читала Блавацкую, Рериха, Кастанеду… Точнее, слушала аудиокниги, пока махала ногами у станка. И, знаешь, что я поняла? Духовный мир намного глубже и богаче, чем мы думаем! Все мы гости на этой земле…

– Яночка, ты мне зубы не заговаривай! Я восточную философию и без тебя знаю! Не зря же я целый год жил и тренировался в Таиланде?! Ответь лучше, ты переедешь в нашу трешку на Ленинградском проспекте? – нетерпеливо перебив ее, спросил Валера.

– Трешка? На Ленинградке? И ты еще спрашиваешь?! Это же хоромы после моей съемной комнатушки в коммуналке! – слегка присвистнув, воскликнула Яна, радостно бросившись на шею Валере, немного смутившемуся от ее реакции.

Он, конечно же, обрадовался, что Яна сразу, не ломаясь, приняла его предложение жить вместе, но всерьез задумался, дело в любви или желании улучшить квартирные условия?

– Да нет! Яночка меня любит! Просто она еще слишком юна и не научилась правильно демонстрировать свои чувства. У нее на многое абсолютно детская непосредственная реакция! Главное, что мы будем жить вместе, ну а если Яночка не против, то скоро и поженимся. Вот бы венчаться в Исаакиевском соборе! – размечтался Валера.

Нехотя выпустив из объятий Яну, Валера решил хорошенько выспаться. В смежном номере послышался звон от падения какого-то металлического предмета, а затем нецензурная брань.

– Ага, это Артур вернулся и, похоже, снова нажрался! – ухмыльнулся Валера, повернувшись на бок и звучно зевнув.

Пока Валера крепко спал, Яна темпераментно выясняла отношения с отцом. Роман честно выложил все, что думает о ее спасителе и об их отношениях. Яна поверить не могла, что папа может быть таким злым и неблагодарным.

– Папа, ну что ты такое говоришь?! Валера спас меня! Ты недоволен этим фактом? Да ты же ничего не знаешь о его жизни, папа! – воскликнула Яна, достав из холодильника запотевшую бутылочку ледяной минералки и приложив ее к пылающему лбу.

– Зато ты знаешь! Он наврал тебе Бог знает что, а ты и повелась! Да у твоего Валеры на лбу написано, кто он. А какое у него образование? Девять классов? Я от него кроме тюремного жаргона человеческих слов не слышал! – продолжил возмущаться Роман.

– Вообще-то, Валера почти окончил юрфак и окончил бы, если бы не его брат! Вот ты бы стал ради брата вместо него сидеть в тюрьме? – задала провокационный вопрос Яна.

– К счастью, у меня кроме сестры никого нет! – усмехнулся Роман.

– Хорошо! Папа, а вот если бы я кого-нибудь убила, ты бы взял вину на себя? – продолжила фантазировать Яна.

– Наверное, да… – после некоторой паузы ответил Роман, с интересом взглянув на дочь.

– Как же моя девочка выросла?! – изумленно подумал он, вспоминая, что еще совсем недавно он заплетал ей косички и возил по выходным на аттракционы в Краснодар. – Откуда столько странных мыслей в ее миленькой головке?! А, вправду, если бы Яна, не дай Бог, кого-то убила или что-нибудь натворила, что бы я сделал? Само собой, спасал бы свою девочку! Других вариантов ведь и быть не может! Мне уже за сорок, полжизни позади, а Яночка еще толком и не начинала жить!

В результате подобных размышлений Роман медленно произнес:

– Яночка, ты самое дорогое, что есть у меня в жизни! Ты и твоя мама! Ради вас я бы что угодно сделал и отправился хоть в тюрьму, хоть в ад! Если Валера ради брата пошел на такую жертву, я преклоняюсь перед его благородством! Но тогда почему его собственная семья от него отвернулась?! Если его родители, как он говорит, люди не бедные, со связями, тогда почему они бросили своего сына на произвол судьбы?! У меня лично осталось много вопросов к твоему Валере! Может, я что-то в нем не разглядел при первой нашей встрече? Я заметил только режущий слух блатной жаргон и даже удивился, что он может, как нормальный человек, есть ножом и вилкой. Яночка, у меня появилась идея! Давай мы с ним попробуем снова узнать и увидеть друг друга! Пригласи Валеру завтра на ужин. Давай сходим в тот ресторанчик в Хургаде, ну, в котором мы были в первый вечер нашего приезда сюда!

– Вот это разговор нормального человека! – улыбнулась Яна. – Конечно, папочка, я передам твое приглашение Валерке! Он думает, что ты хочешь меня увезти и разлучить нас! Но, ведь все не так, правда? Ты же не станешь разлучать меня с возлюбленным? Не забывай, Валера спас мне жизнь!

– Забудешь такое, как же! – ответил Роман и, подойдя к дочери и обняв ее. – Я лишь забочусь о твоей безопасности, Яночка! Я боюсь, что твой спаситель втянет тебя в какие-нибудь неприятности или разобьет тебе сердечко. Да если он посмеет обидеть мою девочку, ему не поможет даже то, что он боксер!

Яна невольно хихикнула, живо представив схватку папы и Валеры с его кулачищами.

– Спорим, когда ты лучше узнаешь Валерку, вы подружитесь?! – рассмеялась Яна. – Папа, давай спать!

– Я днем уже выспался, – ответил Роман. – Так что, лучше я подышу воздухом на террасе.

– Как хочешь! Спокойной ночи, папочка, – сказала Яна и ушла в смежный номер.

Яна долго вертелась с боку на бок, но сон не шел к ней. Она не могла отвлечься от мыслей о Валере, его мужественном лице и сильном теле, способном доставить ей столько новых волнующих ощущений. Ее сердце сладостно заныло от воспоминаний о его обжигающих черных глазах и нежных руках. Яна томно потянулась, обняв подушку. Ее первый любовный опыт сводился к дружески-сексуальным отношениям с одним очень симпатичным петербуржцем, Пашей, который казался искренне влюбленным в юную зеленоглазую балерину, но через два месяца бурного романа, он так же легкомысленно упорхнул к другой девушке, в которую влюбился не менее пылко, чем в Яну.

В толпе поклонников своей красоты и пока еще не всем очевидного таланта Яна выбрала нескольких заслуживающих ее внимания парней, но отношения с ними больше сводились к знакомству с петербургской жизнью и развлечениями, а не к любви. Мрачноватый в своей красоте величественный северный город очень понравился Яне, но ей так не хватало южного солнца и тепла! Особенно тоскливо и одиноко становилось зимой, но Яна была умной девочкой и очень быстро поняла, что даже самые горячие объятия без любви не смогут согреть в дни плохого настроения и промозглой стужи. Исключительно из любопытства, Яна отважилась на несколько довольно смелых сексуальных экспериментов, но все это ее не впечатлило. Тусовки и любовники мешали Яне заниматься тем, что ей по-настоящему нравилось – танцами. Она ведь ради балета, а не тусовок, приехала в Северную столицу?!

– Ну что же ты сразу не сказал моему отцу всю правду о своем тюремном заключении?! Тоже мне, Монте-Кристо, блин! – с упреками накинулась на возлюбленного Яна, прибежав утром к нему в отель. – Конечно, папа был против того, чтобы я встречалась с насильником малолетних! А какую реакцию ты от него ждал, интересно?! Дружеского похлопывания по плечу?

– Да, так бы он мне и поверил! В тюрьме все невиновны! Ты разве не знаешь? – горько усмехнулся Валера.

– У тебя появится возможность реабилитироваться в глазах папы, – усмехнулась Яна. – Папа приглашает тебя на ужин. Зайди за мной в районе восьми вечера. Мы с папой будем тебя ждать в холле отеля. Только надень что-нибудь поприличнее, ладно?

– Слушаю и повинуюсь, моя Морская владычица! – с поклоном произнес Валера, а в его глазах плясали огоньки едва сдерживаемого смеха. – Яна, ты такая смешная, когда строишь из себя взрослую!

– Я взрослая! – упрямо вздернув остренький подбородок, сказала она, бросив обиженный взгляд на Валеру. – Ты не смеешь говорить со мной, как с маленькой девочкой. Я…

В ответ он откровенно расхохотался. Такая хорошенькая, но требовательная и властная маленькая женщина с осанкой и грацией царицы. Она была забавна и прекрасна своим первозданным детским эгоизмом. Ничуть не задумываясь о чувствах других людей, не напрягая себя чьими-то переживаниями, очаровательно жестока, но не со зла, а потому, что ее такой создала природа. Сама непосредственность! Загадочно улыбаясь, Валера медленно подошел к Яне и сжал ее в своих объятиях, перекрыв поток возмущенных слов страстным поцелуем. Через несколько минут он уже ласкал ее изогнувшееся навстречу любви и новым ощущениям обнаженное тело.

– Как же ты прекрасна, моя малышка! Моя русалочка! – подумал Валера, прильнув губами к ее тонкой шейке.

Яну немного разочаровывало в Валере то, что он редко говорил ей нежные слова и делал слишком мало комплиментов. Он восхищался ею мысленно, позабыв древнейшую истину, что женщина любит ушами. Но что значат слова по сравнению с действиями влюбленного мужчины?! Ближе к полудню Яна ушла, напоследок напомнив:

– Увидимся в восемь и чтобы при полном параде!

Валера стоял около регистрационной стойки отеля в ожидании Яны и ее отца.

– Не слишком же они торопятся! Уже начало девятого, – с досадой подумал Валера, нервозно взглянув на большие настенные часы.

Дверь лифта в очередной раз открылась и, наконец, показались они – Яна в великолепном шелковом длинном платье цвета морской волны, фантастически гармонировавшем с ее зелеными глазами. Платье скользило по ее точенной фигуре и казалось, сейчас стечет с нее блестящими шелковыми струйками. Роман Викторович в элегантном сером костюме из тонкой натуральной ткани и белой рубашке с парой расстегнутых верхних пуговиц производил солидное впечатление делового человека на отдыхе.

Отец Яны приподнял правую бровь, приятно удивленный произошедшей с Валерой перемене. В черной рубашке, заправленной в черные брюки, подпоясанные дорогим кожаным ремнем того же цвета, и в обуви безупречного качества, Валера стал похож на героя любимых им с детства боевиков. Черный цвет подчеркивал его брутальную сексуальность, а тонкая ткань одежды идеально облегала мощную атлетическую фигуру. Особый шик придавала Валере прическа. Напомаженные до блеска кудри он собрал в хвост, став похожим то ли на бессмертного Горца, то ли на морского пирата. По восхищенным взглядам проходящих мимо девушек Валера понял, что выглядит неотразимо и это придало ему недостающую уверенность в себе.