Догоняя свою душу

В первый раз я запел про любовь,

В первый раз отрекаюсь скандалить.

Сергей Есенин

Глава первая. Узник красоты

Алика вернулась домой в районе полуночи. По-привычке повиливая бедрами, она подошла к своему мужу, который отключившись от внешнего мира, с улыбкой ребенка увлеченно печатал что-то в ноутбуке. Он вздрогнул, почувствовав рядом чье-то присутствие, хотя и не слышал ее шагов. От нее резко пахнуло вином и духами, которые не смогли перебить прилипший к ней запах чужого мужчины, его табака, одеколона и пота.

Сеня знал, что его Алька ходит налево, но ему это было безразлично, пока у него над головой имелась крыша и был уютный уголок, в котором бы он мог найти временное укрытие, создавая собственные вселенные, населенные сказочными существами. Для Сени это было волшебным ощущением, когда переполнявшие его мысли и фантазии в виде букв и слов прорывались в наш мир, выстраиваясь шеренгами строк текстового документа на дисплее ноутбука. В перерывах между занятиями в университете и работой барменом в одном из столичных ночных клубов, Сеня ухитрялся находить время для единственного занятия, которое по-настоящему доставляло ему удовольствие. Он с упоением писал свою первую фэнтези – историю про мальчика Колю, для всех пропавшего при обвале в старой шахте, но, благодаря волшебству, переродившегося в гнома и очутившегося в таинственном подземном городе Каменных цветов.

Описывая приключения своего главного героя, Сеня не услышал, как пришла Алика, иначе бы он захлопнул ноутбук и упал на диван, притворившись крепко спящим. Он всегда так делал, когда его жена возвращалась после очередной тусовки. Сеня просто старался не думать о ней. Алика для него не значила ничего, кроме московской прописки и бесплатных квадратных метров, на которых он мог с комфортом спрятаться от окружающего мира, восстановить силы и потихоньку продвигаться в работе над своим фантастическим произведением.

Сеня с Аликой были женаты чуть больше года, но уже через пару месяцев совместной жизни им начало казаться, что они являются представителями двух противоположных инопланетных цивилизаций. Семен Полин родился в Симферополе, а после смерти родителей поехал искать счастье в Москву. Его жизнь в скромной интеллигентной семье врачей, как и последующие скитания в Москве с пустыми карманами и туманными надеждами, не имела ничего общего с жизнью Алики, избалованной роскошью и финансово подкрепленным отцом ощущением вседозволенности. Налево и направо разбрасываясь родительскими деньгами, возомнившая себя хозяйкой жизни девчонка из разряда тех, кто не понимает слова «нет», положила глаз на хорошенького бармена. Она, пригласив его «покататься по ночной Москве», без труда сумела соблазнить своими пылкими ласками и заманчивым предложением на недельку-другую съездить в Ясную поляну, покататься на лыжах и как следует оторваться, за ее счет, разумеется.

– У тебя красивые глаза, – страстно шептала Алика, застегивая Сене ширинку и смачно целуя его в пухленькие губы. – Ты такой… М-м-м…

– Ты такая страстная… Просто, Гавайская роза, – усмехнувшись, промурлыкал Сеня, реально мысленно сравнив свою новую знакомую с цепким вьюном.

Ограниченные познания в ботанике позволили Алике принять его слова за комплимент. После разминки на автостоянке, они поехали к ней домой.

– Девочка не красавица, но неплохо упакована, – подумал Сеня, оглядев ее богато обставленную квартиру. – Немного вычурно, но жить можно! Хм, а девчонка просто бешеная нимфоманка! Дикий вьюнок с токсичными семенами. Ха-ха-ха! Давно я таких не встречал. И вцепилась в меня, как пиявка. Такая, пока вволю не насосется, не отвалит, так что я попал. Ха-ха! Похоже, неплохо попал!

Одинокий московский студент, без денег и постоянного жилья, уже два года ютился по чужим съемным комнатушкам. Старший брат имел возможность лишь оплачивать его обучение, а обо всем остальном Сеня должен был позаботиться сам. Жизнь по строгим правилам студенческой общаги оказалась нестерпима для вольнолюбивого крымского паренька, поэтому приходилось как-то вертеться. Сеня выживал в столице, подрабатывая то натурщиком в художественной мастерской одной особы, известной своей экстравагантностью, то официантом в какой-то забегаловке, но, чаще всего, радовал своим обществом состоятельных дам, таявших от его обаяния, молодости, нежной кожи, золотых кудрей и ангельских глазок цвета ясного неба. Дорогие рестораны, красивая модная одежда, приличная съемная квартира вместо загаженных тараканами каморок, которые были вначале, и заграничные поездки, о которых он прежде и мечтать не смел, – все мелкие радости жизни за счет его благодетельниц. И всего-то нужно было исполнять роль послушного ласкового мальчика! Все остальное за Сеню сотворила природа, наградив его красотой и умом, а также гибким нравом и хитростью, еще более необходимыми для выживания во враждебном социуме.

Наполненный любовью и добротой купол вокруг Сени в одночасье утратил свое волшебство, как-будто кто-то ненароком смахнул с поверхности видимого им мира налет сияющих солнечными бликами иллюзий. Вера в добро и силу света выстояли перед утратой Сеней матери, когда ему было всего двенадцать лет, помогла, спустя шесть лет, пережить смерть отца, но оказалась обезоружена и растоптана предательством его любимой девушки Ксении.

Началось все с того, что Сеня, когда ему было семнадцать лет, познакомился с восемнадцатилетней Ксюшей из Москвы, отдыхавшей в Крыму вместе с родителями и младшим братом. На денек заглянув в Симферополь, ее семья вынуждена была задержалась там почти на неделю, поскольку девятилетний брат Ксюши, Олег, неудачно залез на дерево, а упав с него, чудовищным образом сломал ногу, до полусмерти перепугав своих родителей. Мальчик с открытым переломом ноги был оперативно доставлен в городскую больницу, очутившись на операционном столе у хирурга Алексея Григорьевича Полина.

Родители пострадавшего ребенка лили слезы и тряслись от переживания за любимое чадо, а Ксюша, винившая себя за то, что не усмотрела за братиком, стояла в сторонке и горько плакала. Именно такой, трогательно-беззащитной и растерянной, ее увидел Сеня, проходя по больничному коридору. В то утро его папа по ошибке прихватил с собой вторую пару ключей, а Сеня, выйдя из квартиры и захлопнув за собой дверь, без ключей бы не смог вернуться домой до самого прихода отца с работы, то есть, как минимум, до десяти вечера. Старший брат Сени вместе со своей женой и детьми гостил у бабушки в Бахчисарае. Сеня тоже должен был бы быть там, вместе с ними, но в самый неподходящий момент схватил простуду и остался в Симферополе вместе с отцом. Если бы его отец утром не забрал с собой ключи сына, или Сеня, как и собирался, отправился в гости к бабушке, он бы не встретился с девушкой, навсегда перевернувшей его внутренний мир, перемешав все краски жизни в его юной, поэтичной душе. Если бы с нами не происходило то неотвратимо прекрасное и чудовищное, грань между которыми мы порой можем понять лишь спустя много лет…

Как бы сложилась дальнейшая жизнь Сени, не встреть он тогда Ксюшу? Наверное, все происходящее с нами, не случайно и складывается в точности по одному из загадочных сценариев некоего автора, – большого любителя посмеяться и понаблюдать со своей высоты за людской суетой. Сеня пришел в больницу, чтобы забрать свои ключи у медсестры в приемном отделении, когда увидел ее – девушку из романтических грез, похожую на сказочную принцессу из какого-то мультика. Рослая, худенькая рыжеволосая девчонка с двумя тонкими косичками, понуро лежащими на ее загоревших плечах, стояла, подпирая спиной больничную стенку, и безутешно плакала.

– Привет! Кто тебя обидел? – улыбнувшись, спросил Сеня, обратившись к всхлипывающей девочке.

Она подняла на него фиалкового цвета глаза на личике в форме сердечка, заплаканная, но все равно хорошенькая. Сеня не смог пройти мимо несчастной девушки и просто попытался ее подбодрить, а она ответила ему такой светлой, проникающей в самое сердце улыбкой, что в груди романтичного подростка что-то сладко замерло и заныло, а сердце быстро-быстро запрыгало на месте. Сеня впервые в жизни почувствовал необъяснимое головокружение от того, что ему вдруг перестало хватать воздуха, и горло пересохло, не давая выхода словам. Что бы это значило?! Сигнал к бедствию, что нужно немедленно бежать от неотвратимой катастрофы гормональной зависимости, или радостно бить в барабаны, торжествуя, что в жизнь, наконец-то, ураганом ворвалась первая любовь?!

– Привет! – тоненьким голоском ответила девочка, старательно пытаясь не всхлипывать. – Там мой братик, Олежка. Он упал с дерева и сломал ножку. Сейчас ему делают операцию. Ему так было больно… Так страшно! Такая рана! Представляешь, из нее торчала косточка и столько крови… Все так ужасно! Все из-за меня…

Девочка снова заревела и Сеня, движимый врожденным мужским инстинктом защитника, сам не осознавая, что делает, обнял ее. Она была выше его почти на целую голову, но Сеня не был из тех, кто страдает комплексами. Слишком часто ему говорили, что он красивый, что похож то ли на ангелочка или херувимчика, то ли на сказочного златокудрого эльфа, чтобы комплексовать из-за своего не слишком большого роста.

Сеня на всю жизнь запомнил, как пахнут ее волосы: солнцем и миндалем. Смешная девчонка с косичками, прыгающими в такт ее движениям, доверчиво прижалась к нему своим горячим тельцем, не заметив, как он весь затрепетал от прикосновения к ней.

– С кем это ты обнимаешься, Ксюша?! – услышали они рядом негодующий голос высокой рыжеволосой женщины.

Мама девочки возмущенно смотрела на Сеню, буравя его черными и круглыми, как пуговки, матовыми глазами, а рядом стоял угрюмо смотрящий на мир лысый полноватый мужчина с кривыми волосатыми ногами, высунувшимися из-под шорт. В миг сориентировавшись, девочка вскрикнула и отскочила от Сени, сказав:

– Мама, я его не знаю! Вообще, впервые вижу!

– Здрасьте! – неуверенно произнес Сеня. – Извините… Я увидел, что девочка плачет и попытался ее утешить…

– Утешить… Хм, тоже мне, утешитель! – скептически усмехнулась женщина. – У тебя здесь кто-то лежит?

– Нет, что вы?! Мой папа здесь работает. Он хирург, – поспешно и сбивчиво стал объяснять Сеня. – А я пришел за ключами, но увидел ее… Понимаете? Она плакала…

– Ее зовут Ксюшей! Запомните, молодой человек, я не хочу, чтобы моя дочь обнималась с первым встречным! – сурово произнесла мама девочки. – Иди своей дорогой, мальчик, забирай у папы ключи и отправляйся домой!

Сене ничего не оставалось, кроме как кивнуть и уйти.

– Пока! – помахал он Ксюше рукой и весело подмигнул. – Меня зовут Сеня!

– Постой! – крикнула ему вдогонку Ксюша. – А фамилия твоего папы, случайно, не Полин?

– Ну, да, Полин! А что? – остановившись, спросил Сеня.

– Ну, я видела его, а ты очень похож на своего папу, – улыбнувшись, ответила Ксения. – У тебя тоже синие глаза и кудрявые волосы.

– Полин?! Так это же тот хирург, который сейчас оперирует нашего Олеженьку! – вмешался в разговор до того молча наблюдавший за всем папа Ксюши.

– А твой папа хороший врач? – строго спросила Ксюша, в глазах которой зажглись огоньки любопытства.

– Самый лучший! – не задумываясь, ответил Сеня. – У моего папы все выздоравливают! Ну, почти все…

– Вот это «почти» особенно воодушевляет, – иронично заметил папа Ксюши.

Несмотря на сложный перелом, с маленьким Олегом, к счастью, все было хорошо, но, после операции, его на несколько дней решили оставить в больнице, под присмотром врачей. Эти четыре дня стали настоящим кошмаром для папы Ксюши, которого ее мама все время пилила за то, что он привез их в это захолустье, хотя они могли преспокойно отдохнуть в Испании, где, она была в этом совершенно уверена, с их сыном точно не произошло бы ничего плохого. Зато Ксюша провела четыре незабываемых дня в компании симпатичного местного парнишки, восторженно смотрящего на нее сияющими от любви глазами. Ее родители, поговорив с отцом Сени, под его личную ответственность, позволили дочери немного развлечься в компании с его сыном. Не сидеть же их девочке все время в больничной палате возле ноющего и капризничающего брата?!

Сеня, как на крыльях, кружил возле Ксюши, устраивал ей экскурсии по Симферополю, показывал горы и наводящие на нее ужас пещеры. Она испуганно прижималась к нему, от чего Сеня замирал в сладостном восторге, втайне мечтая в каком-нибудь уединенном уголке укрыться вместе с Ксюшей от посторонних глаз, что довольно проблематично в разгар туристического сезона, а пригласить ее к себе домой он пока не осмеливался.

В первый вечер, на Белой горе, Сеня отважился поцеловать Ксюшу. Они поочередно запускали руки в кулек со сладкой местной черешней, со смехом поедали сочные розовые ягоды, а косточки, соревнуясь в дальности бросков, швыряли вниз. Залюбовавшись тем, как отблески заката играют всеми оттенками огня в на сей раз распущенных волосах Ксюши, Сеня прильнул губами к ее сладким губам со вкусом черешни, оказавшимися очень мягкими и податливыми, готовыми к новым, более ярким ощущениям и почти взрослой любви. Они целовались на фоне заката, дразня и распаляя друг друга, пока совсем не стемнело, Сеня с Ксюшей спустились вниз и вернулись в город, чтобы на следующий день продолжить знакомство с новыми волнующими ощущениями.

Ни одна подружка так не волновала кровь Сени, который, несмотря на мечтательный вид, в общении с девчонками робостью не особо отличался. Он, смущенно улыбаясь, говорил им красивые слова, в то время, как его ровесники демонстрировали своей интерес к понравившейся девчонке, дергая ее за косички или говоря ей всякие гадости и пошлости. В результате у хитренького очаровашки Сени с тринадцати лет были подружки, пока его прыщавые приятели делились друг с другом подробностями несуществующих побед.

Для влюбчивого Сени каждая из его девушек была по-своему незабываема и прекрасна, но, по-настоящему он влюбился только сейчас, в Ксюшу. Он предложил ей показать свою коллекцию редких минералов и она не стала возражать, помня, что через три дня им все равно предстоит разлука. Сеня старался не думать о том, что скоро они расстанутся и ему придется жить без ее нежных поцелуев и несмелых ласк.

Извиваясь в объятиях Сени, млея и постанывая от удовольствия, Ксюша старалась не вспоминать своего постоянного бойфренда Витю, как и парижского возлюбленного Клода или знойного армянского красавчика Артема, с которым она познакомилась в Сочи. Для знающей толк в развлечениях Ксюши это был не первый, но абсолютно ни на что не похожий опыт. С Сеней ей хотелось почувствовать себя принцессой из его сказки, этакой воздушной, неземной феей, впервые познающей чувственную сторону любви. С ним не возникало желание изображать из себя крутую девчонку без тормозов и комплексов, как со своим московским бойфрендом Витей, непростым запросам которого она пыталась соответствовать, чтобы не упустить в жизни свой шанс выбиться в люди и переехать в качестве его жены вместе с ним в Австралию. Благодаря Сене, Ксюша узнала, какой бывает настоящая романтика и пылкая юношеская страсть, способная до головокружения завертеть в водовороте чувств и желаний. Сеня ей очень понравился, но она пока не научилась разбираться в собственных чувствах. Любовь ли это, или всего лишь яркий курортный роман?

– В любом случае, это прикольно! – решила Ксюша, – А еще лучше, что все скоро закончится и я вернусь в Москву к Вите. Мы вместе поедем учиться в Австралию, как только поженимся и оформим все документы. Как там, наверное, круто?! У Витиного папы большой дом в Мельбурне. Может, он позволит нам пожить у себя, пока мы не раскрутимся? В любом случае, с Витьком все круто!

Искренняя, наивная любовь Сени смешила и забавляла Ксюшу. Сеня посвящал ей стихи и дарил букеты полевых цветов. Ксюша повеселилась от души, рассказывая по телефону подругам о своем влюбленном крымском Ромео, зачитывая им его стихи. Трогательное расставание на вокзале, поцелуи и слезы под насмешливым взглядом ее родителей. Даже Олежке в инвалидном кресле было смешно. Мама Ксении с самого начала поговорила со своей взрослой дочерью, популярно объяснив ей, что Сеня не из их круга, а с Витей ее ждет большое будущее.

– Сеня славный паренек, но он провинциал, к тому же беден, и вообще, какой-то он странный, не от мира сего, хотя внешне, конечно, симпатяга, – сказала она, помогая Ксении завить плойкой непослушные волосы.

Ксюша не спорила с мамой, а папа ненароком обронил: «Ничего вы не понимаете в мужской красоте…»

– Лучше рот закрой, старый изврат! – огрызнулась мама Ксюши, которая втихаря захихикала, вспомнив о маленьких слабостях своего папочки.

Прощаясь с Ксюшей на вокзале, Сеня ловил губами росинки ее слез, не в силах оторвать от сердца прижавшуюся к его груди возлюбленную, а проводив ее до поезда, с горящими от слез глазами отправился искать утешение в объятиях своей бывшей девушки Светы, уже не раз принимавшей его после очередного любовного разочарования и маленьких шалостей на стороне. У Светы не было ни сияющих золотом волос, ни фиалковых глаз, как у Ксюши, но она шесть лет просидела с Сеней за одной партой и, как никто, его знала, а в седьмом классе поняла, что влюбилась в своего соседа по парте. Света любила Сеню, как могла и как он того пожелает, всегда его утешала и нисколько не сомневалась, что рано или поздно, он станет ее мужем. Вот его брат, Гриша, с детства дружил с Зариной, а теперь они женаты и воспитывают детей. Света наивно полагала, что добилась своего, залетев от Сени, и теперь он никуда от нее не денется, но он разозлился и расстался с ней, посчитав ее беременность предательством их скрепленной сексом дружбы. Света уехала залечивать душевные раны и готовиться к будущему материнству куда-то вглубь Украины, к дальним родственникам, а Сеня продолжил страдать без своей сказочно-прекрасной возлюбленной с фиалковыми глазами.

Сеня тяжело переживал разлуку с Ксюшей, он грустил, скучал по ней и донимал ее видеозвонками, а также в огромном количестве слал ей любовные письма с сердечками, стихами и пылкими признаниями. Вначале это заводило Ксюшу, успевшую пресытиться предсказуемой любовью Вити, но за три месяца виртуальная любовь с Сеней стала ей надоедать. Сеня, подрабатывая экскурсоводом и проводником для любителей в одиночку полазить по горам и пещерам, заработал достаточно денег, чтобы съездить на осенние каникулы к возлюбленной в Москву, но Ксюша его «убила» новостью, что собирается навсегда уехать с семьей в Австралию. Из соцсетей Сеня также узнал, что у Ксюши есть бойфренд и она выложила в Инстограмм свои фото из примерочных свадебных салонов, явно готовясь к свадьбе. Ксюша стала избегать Сеню, не отвечала на его звонки и удалила из друзей в соцсетях.

Такого вероломства Сеня от нее не ожидал. Он надеялся на скорую встречу и заранее подбирал слова, готовясь предложить ей руку и сердце. Он хотел на ней жениться и убедить ее, что он намного лучше ее нового парня и любит ее по-настоящему. Вот, его брат Гриша ведь женился на подруге детства Зарине, едва им исполнилось по шестнадцать лет. Они счастливы от каждого дня, проведенного друг с другом и своими детьми, двойняшками Ренатом и Тимуром.

Воздушные замки влюбленного Сени рушились один за другим. К разбитому сердцу добавилось другое несчастье – скоропостижно скончался отец Сени. Алексей Григорьевич, как обычно, пришел с работы, но отказался от ужина и решил прилечь, немного отдохнуть, а разбудить его так и не смогли. Остановка сердца во сне.

Убитый горем Сеня написал о своем несчастье Ксении и она оказалась настолько тронута его отчаянием, что позволила ему приехать на денек-другой в Москву. Сеня на крыльях воскресшей любви рванул в Москву, но его снова ждало разочарование. Родители Ксюши, узнав о его намерении приехать к их дочери, не на шутку испугались крушения их планов на счастье дочери в Австралии, как, впрочем, и на собственное. Они спешно всей семьей уехали погреться на солнышке в Дубай, а Сеня, прилетев в Москву, получил на смартфон сообщение от Ксюши о том, что они больше не увидятся и что ему лучше не приезжать в столицу и, вообще, никогда ее не искать.

Мир жизнерадостных любовных иллюзий Сени окончательно рухнул осколками на блестящие от талого снега мокрые улицы. Сеня с чувством неизмеримой тоски брел по историческому центру Москвы, заглядывая в освещенные окна и ослепляющие светом витрины. Ему всюду виделись счастливые влюбленные пары и люди в набитыми кошельками, а он себя ощущал выброшенным на улицу голодным щенком. Промозглый ноябрьский ветер горстями забрасывал в лицо и за шиворот куртки пригоршни мокрого снега. Сеня зябко передернул плечами и сел на автобусной остановке, спрятавшись под укрытие навеса. Ему совершенно некуда было идти в этом огромном городе, для которого он являлся лишь случайно занесенной с юга песчинкой.

Приятель Юрка из Одинцово, с которым Сеня списался по интернету и у которого планировал переночевать всего одну ночь, куда-то исчез. Сеня не смог ему дозвониться и напрасно ждал, больше трех часов просидев на холодных ступенях под дверью его квартиры, пока сердобольная соседка не «обрадовала» грустного молодого человека тем, что Юра со своей мамой уехали на две недели куда-то заграницу. Старушка запамятовала, то ли в Таиланд, то ли в Тунис, но Сене от этих подробностей уже было ни холодно, ни жарко. Его снова кинули. Хотя, нет! Ему было очень даже холодно, а еще хотелось есть, но после покупки билета назад, до Симферополя, денег почти не осталось, а вылет только завтра. Сеня не имел представления, где можно провести ночь, да и его финансов не хватило бы даже на койку в хостеле. Не имея представления, чем себя занять, Сеня на автобусе добрался из Одинцово в центр и бесцельно блуждал по вечерней Москве.

Не известно, что больше потрясло поэтическое воображение Сени – рубиновое сияние кремлевских звезд и пульсирующих иллюминацией столичных улиц, или бьющая в глаза мишура богато одетых людей в дорогих авто, ресторанах и магазинах. В любом случае, провинциальный мальчик почувствовал себя дважды сиротой, оказавшись в равнодушном мире, реагирующем только на шелест купюр.

– Почему вы все меня бросили?! – обращаясь в черную пустоту неба, спрашивал Сеня. – Вначале мама, потом папа. Гришке вообще не до меня, да и на что я ему сдался, если у него есть Зарина и пацаны. А что есть у меня?! Ничего! Никому я не нужен! Ксюшка меня бортанула, Юра кинул, Светка, и та не хочет разговаривать со мной а ее родаки обещали мне свернуть шею, если я к ним еще раз заявлюсь! Ну и хрен с ними! Нужны они мне все?! Мне никто не нужен, как и я им всем!

– Ты что здесь мерзнешь, как потерявшийся котенок? – услышал он женский голос из притормозившего на остановке черного «Мерса». – Что, девушка на свидание не пришла?

– Клевый Мерин у старушки! – мысленно заметил Сеня, мрачно взглянув на уставившуюся на него тетку в белой норке.

За рулем сидела полная блондинка лет сорока с лишним и с улыбкой смотрела на сжавшегося под порывами ветра мальчика с мокрым красным носом и влажными то ли от ветра, то ли от слез глазами.

– Похоже на то, – подрагивающими от холода губами ответил Сеня, досадуя, что его даже здесь не могут оставить в покое.

– Бедный мальчик, да ты совсем замерз! – воскликнула дама, открыв дверцу своего авто. – Садись, подвезу. Тебе далеко?

– У меня самолет утром. Я пока погуляю по Москве, – ответил готовый расплакаться от жалости к себе Сеня.

– Бедненький, так тебе некуда идти! – снова воскликнула блондинка. – Наверняка, ты еще и голодный. А ну, быстренько садись ко мне в машину, пока совсем не окоченел!

Сеня, еще раз внимательно взглянув на широко улыбавшуюся, хорошо одетую даму, подумал, что ему терять в общем-то, нечего и хуже, чем есть, все равно не будет. Он сел в пропахшую кофе и французскими духами машину, моментально почувствовав тепло и уют, всюду сопровождавшие владелицу дорогого авто, назвавшуюся Алевтиной Викторовной. Она остановилась возле небольшого ресторанчика. Сеня совершенно не знал Москвы и представления не имел, куда его привезла улыбчивая женщина с мягким взглядом карих глаз. Она накормила замерзшего голодного мальчика и предложила поехать к ней. Разомлевший от горячей еды Сеня снова решил, что хуже не будет и доверчиво принял ее приглашение. Он чувствовал, что буквально засыпает, когда они остановились в районе богатых коттеджей, напоминающих дворцы, спрятавшихся от окружающих проблем и суеты за высокими заборами. Было в районе десяти вечера. Алевтина Викторовна открыла дверь трехэтажного дома из красного кирпича с остроконечными башенками и предложила Сене войти в похожую на холл театра огромную позолоченную гостиную. Даже перила на витой лестнице были позолоченными. Гулкие шаги по скользкому мрамору и неяркий свет в пустом доме…

– Неужели люди живут в таких домах? – подумал Сеня. – Им не влом каждый день пересчитывать ногами такое количество ступеней и по полчаса переходить из одного крыла дома в другое? Наверное, это Рублевка. Напоминает нашу «Рублевку» в селе Давыдовка, но тут все гораздо круче!