Самоисследование. Сопротивление длиною в жизнь. Книга 2

Разобраться в своём здоровье и в настоящем призвании. Рассказать читателям: как, начитавшись научно-популярных книг психотерапевта и психолога Владимира Львовича Леви, дала согласие на первую госпитализацию в психиатрию, хотя знала, что у меня нервное заболевание.

И из-за того, что во вторую госпитализацию, чтобы не жаловалась на приставания в течение двух семестров в общежитии москвичка-комсорга ЭТФ МЭИ из соседней комнаты, меня залечили до ятрогении. Я стала тяжёлой больной. И пережила в родном г. Усть-Каменогорске Восточно-Казахстанской области несколько очень сложных для меня и моих родителей лет.

Цель написания книги 2 из серии

«Самоисследование. Сопротивление длиною в жизнь».

Объяснить людям: кто близко никогда не сталкивался с психиатрией, что при желании, можно при помощи тяжёлых психиатрических лекарств (тех же нейролептиков) и соответствующего поведения медиков (ятрогения – болезнь из-за некомпетентности и жестокости врача) добиться у пациента клиники для душевно больных не только ухудшения функций мозговой деятельности, но и галлюцинаций.

Привести примеры моих подруг, которые, как и я, обратились в психиатрию по наивности, а в результате, полежав в больнице, стали больными психиатрического профиля.

Рассказать людям, что, не смотря на всё пережитое, я не разочаровалась в медицине и медиках. Что я видела в здравоохранении достаточно самоотверженных людей, которые служили людям, не смотря на низкое финансирование больниц; систему диагностики, разработанную ещё в СССР, в которой не выгодны неврологические диагнозы и диагнозы, связанные с какими-то эмоциональными потрясениями (смерть близкого человека или любовные переживания молодого человека), потому что финансирование больницам психиатрического профиля выделяют, согласно количеству тяжёлых диагнозов, которые приводят к инвалидизации (шизофрения).

После того, как, попав в г. Москве второй раз в психиатрическую больницу, я забрала документы из МЭИ «по собственному желанию».

Мне родные запретили рассказывать, даже близким подругам: что со мной произошло в г. Москве? А, так как я сама по себе была всегда сдержанна в проявлении чувств, а соседям неудобно было вмешиваться, хотя и понимали, что в г. Москве меня сделали больной, так как знали меня с дошкольного возраста, мои проблемы дальше семейного круга не распросстранились.

В приложениях будет опубликовано множество документов, которые доказывают, что, став психиатрической больной, я несколько лет, вообще, ничего не читала – ни художественную, ни научно-популярную литературу. (были вставлены в черновик сканы, но издательство попросило меня сократить количество иллюстраций)

+ Побочные действия тяжёлых лекарств. (Был тогда очень сильный нейролептик, который уже сняли с производства, он имел побочные действия: аллергические реакции на компоненты препарата, экстрапирамидные расстройства. Аллергической реакции у меня не было, а экстрапирамидное расстройство выражалось в сильном треморе рук и ног, из-за которого мне пришлось с работы ехать в больницу, где меня положили под капельницу.)

У меня сузился круг общения: так как несколько близких подруг учились в других городах. (я по теории уважаемого афганского академика Мохаммеда Сидика Афгана имею в дате рождения цифру 2, то есть беру энергию от общения)