Сборник краеведческих сочинений В. Б. Серебренникова «Пермь, Урал. Просторы Сибири…»

© Серебренникова Т. И., 2016

© Оформление. ООО «Маматов», 2016

К сборнику сочинений В.Б. Серебренникова

Владислав Георгиевич Краснов, выпускник истфака МГУ, доктор философии (США)

Безвременная кончина Владимира Борисовича Серебренникова (1944–2013) стала большой утратой не только для наукограда Обнинска, где он работал после окончания МИФИ и аспирантуры института Курчатова, но и для краеведов Перми и всей России.

Член ученого совета Русского географического общества (РГО), академик Петровской академии наук и искусств (ПАНИ), он автор ряда фундаментальных статей, опубликованных ПАНИ и другими престижными учреждениями. Поскольку его работы широко раздвигают границы российского краеведения и истории страны вообще, необходимо собрать их в один удобочитаемый сборник.

Я познакомился с Владимиром Борисовичем в 2006 году на конференции памяти великого князя Михаила Александровича Романова в Перми, где развернулось общественное движение за почтение его памяти как выдающегося государственного деятеля, полководца и героя Первой мировой войны. Владимир Борисович всегда отличался независимостью взглядов, широтой и глубиной исторического подхода, пропитанного любовью к России, ее многогранной истории.

Исторические исследования В. Б. Серебренникова достигли апогея, когда «Представительная власть», журнал Государственной думы РФ, опубликовал его статью «Михаил Второй в российской и мировой истории» в двух частях (2013, № 1 и 2–3). Увы, он скончался, не увидев второй части.

Настала пора собрать воедино важнейшие статьи Владимира Борисовича не только о Михаиле, но и о роли Строгановых в истории России, историческом городе Соликамске, Екатерине Великой и русском языке и на другие темы. Все это можно сделать с помощью его вдовы Таисии Ивановны Серебренниковой, которая бережно сохранила архив этого выдающегося историка-краеведа.

Георгий Николаевич Чагин, заведующий кафедрой древней и новой истории России Пермского государственного национального исследовательского университета, доктор исторических наук, профессор.

Серебренникова Владимира Борисовича знаю по его научным публикациям, выступлениям на различных научных конференциях. Также неоднократно приходилось обсуждать с ним различные вопросы истории и культуры Пермского края и России. Всегда ощущалась его эрудиция, глубокое знание исторических источников, на основе которых он аргументировал известные и неизвестные факты и события, наследие исторических личностей.

Особо отмечу, что В. Б. Серебренников был большим патриотом родного Пермского края. Он участвовал не только в больших, но и в малых, локальных научных конференциях. Он опубликовал многие свои работы в научных сборниках и периодической печати.

Считаю необходимым издать избранные сочинения В. Б Серебренникова. В этом случае они будут доступны массовому читателю. Практическое значение исследований вижу в том, что они могут быть использованы в преподавании истории России и Урала, а также в развертывании туристско-экскурсионной работы.

Ольга Федоровна Дубовская, академик Петровской академии наук и искусств, лауреат премии им. М. В. Ломоносова, дипломант Федерации космонавтики России.

Санкт-Петербург, 24 января 2014 г.

Посвящается светлой памяти выдающегося русского ученого Владимира Борисовича Серебренникова

Свои публикации о Пермском крае Владимир Борисович Серебренников начинает с непредвзятой оценки президента Королевского географического общества Великобритании, президента Лондонского геологического общества Родерика Импи Мурчисона (1792–1871) о моральных качествах русского народа. Р. Мурчисону приходилось много общаться с русскими людьми, когда он проводил геологические исследования в европейской части России и на Урале. Он говорил: «С таким народом нельзя было попасть ни в какие серьезные затруднения… Мы не слышали от этих решительных людей ропота ни под дождем, ни под палящим солнцем, ни в зной, ни в стужу и (слово)» можно «было их единственным восклицанием».

Эта оценка высоких духовных качеств русского народа вполне приложима и к В. Б. Серебренникову – верному сыну и гражданину России, крупному ученому в области теоретической физики, геологу, географу, историку и писателю. В 2001 году выходит в свет Российский энциклопедический словарь (М.: БСЭ, 2001), и В. Б. Серебренников обнаруживает в нем многочисленные домыслы и фантазии, касающиеся вопроса давности возникновения Перми и Пермского края. По мнению ученого, который считает, что любое исследование должно опираться на фактографический материал, и только на него, составители Словаря уже с первых упоминаний о Перми и Пермском крае вошли в явное противоречие с историческими документами, изложенными в русских летописях и трудах русских историков.

В труде «Пермь в исторической, православно-исторической и сакральной географии» В. Б. Серебренников практически возвращает Перми почти 500 лет ее существования, необоснованно сокращенного авторами Словаря. Он доказывает, приводя в примеры сведения из русских летописей и данные археологических раскопок, что Пермский край издревле был русским краем, заселенным «чистокровным русским населением, сохранившим не только свой славянский тип от примеси всякой инородческой крови, но даже свой говор, обычаи и многие песни и предания старины».

По исследованиям ученого, оказывается, коми, марийцы и удмурты являются пришлыми народами, что подтверждается и археологическими данными. Далее ученый опровергает домыслы авторов Словаря, что «Пермь Малая (Старая, Вычегодская)» являются синонимами. Он пишет, что Пермью Малой называлась столица Вычегодской Перми Усть-Вымь, расположенная на Вычегде. Территория Вычегодской Перми значительно превышала территорию Великой Перми…». И еще на много других исторических несообразностей обращает внимание В. Б. Серебренников авторов вышеозначенного Словаря. Ответа на высказанные замечания В. Б. Серебренниковым от авторов Российского энциклопедического словаря так и не последовало. Да и что они могли возразить действительному члену Русского географического общества, участнику Памирской экспедиции, участнику комплексной Северной полярной экспедиции, экспедиции по закрытым долинам Западного Тибета и прочее и прочее, награжденному за выдающиеся географические, геологические и исторические исследования высшей наградой Русского географического общества – медалью Ф. П. Литке, адмирала, академика, президента Императорской Петербургской академии наук?

Надо сказать, что отповедь В. Б. Серебренникова в адрес недобросовестных составителей Словаря напоминает нам оценку трудов иностранцев по истории России, высказанную нашим первым русским историком Татищевым В. Н. (1686–1750). Татищев говорил, что «к сочинениям иностранцев о России необходимо подходить критически; поскольку они написаны тенденциозно, содержат грубые ошибки и оскорбительные выпады против Русского государства. Происходит это от незнания авторов, от преднамеренного искажения или в политических целях прошлого России, а иногда вследствие того и другого».

Таким образом, в своей публикации «Пермь в исторической, православно-исторической и сакральной географии» В. Б. Серебренников дал недвусмысленно понять, что не намерен мириться с ложными сведениями в науке, и будет отстаивать свое право ученого на изложение информации об истинном положении вещей. Этим правилом В. Б. Серебренников неукоснительно продолжает пользоваться и в других трудах, посвященных Пермскому краю.

С необычайной любовью и гордостью в своих многочисленных статьях, очерках, исторических хрониках В. Б. Серебренников воссоздает красоту Пермского края, его живописную природу и в целом историю развития пермской цивилизации. Но самое главное, и это проходит красной нитью сквозь все публикации, ученый в своих трудах смог раскрыть душевное богатство русского человека: человека творческого, созидающего, стремящегося приумножить богатство и славу родного Отечества. Таковыми на страницах трудов ученого выступают роды Строгановых, Демидовых, Всеволожских, внесших огромный вклад в развитие экономики, промышленности, образования, медицины и искусства.

В статье «Наследие села Ильинского – столицы строгановского Пермского имения в 1771–1918 годах» В. Б. Серебренников, не пропуская ни одной исторической детали, пишет, что в середине XVI века Строгановы смогли «всего за два десятилетия заселить пустые земли русско-поморским населением, построить множество городов-крепостей, храмов, монастырей». Ученый восхищается кипучей деятельностью братьев Строгановых, которые смогли превратить имение Ильинское в крупнейший хозяйственный центр России. В. Б. Серебренников пишет, что этот «субъект России» являлся «гармонично развивавшим все виды производства от сельскохозяйственного, промыслового и легкопромышленного до горнодобывающего, судостроительного, крупного металлургического и металлообрабатывающего, с передовой технологией производства».

Не забывает ученый обратить наше внимание и на просветительскую деятельность братьев Строгановых. Он говорит, что «имение Ильинское превратилось в один из крупнейших торговых и культурных центров Урала с ярмарками, центрами художественных ремесел… Создавались крупнейшие на Урале библиотека, певческий хор и театр».

Особый интерес представляет публикация В. Б. Серебренникова, озаглавленная «Русская культура и строгановское великопермское архитектурное, художественное и литературное наследие». В этом труде читателю предоставляется возможность окунуться в удивительный творческий мир простого русского человека, создающего неповторимый типаж строгановской школы иконописания, строгановское золотное шитье, ювелирное искусство, музыкальные и театральные произведения.

С большим интересом читателями была встречена публикация В. Б. Серебренникова, посвященная роду Демидовых. В статье «Демидовы – зачинатели массового дворянского движения благотворительности, меценатства и просветительства в России» перед нами раскрывается одна из наилучших черт русского народа – его бескорыстное служение Родине. Оказывается, практически только на одни деньги братьев Демидовых (за малым исключением) был построен Московский университет, который ныне носит имя М. В. Ломоносова; университету Демидовыми была подарена библиотека, состоящая из нескольких тысяч томов, а также кабинет минералогии, насчитывавший шесть тысяч предметов. Кроме того, на строительство Московского воспитательного дома Демидовы выделили 1,1 млн руб. – баснословную по тем временам сумму.

Среди устроителей земли Русской В. Б. Серебренниковым не обойден молчанием и род Всеволожских. Еще более 60 лет до отмены крепостного права в 1861 году, а уже в 1796 году Всеволод Всеволожский упраздняет помещичье управление и вводит выборное крестьянское самоуправление. Этот смелый политический акт, без сомнения, способствовал высвобождению огромных творческих сил, которыми обладает русский народ. Можно смело сказать, что начался творческий союз между населением Пермского края и дворянским сословием в лице рода Всеволожских.

В труде «Выдающиеся достижения уральской промышленности в XIX веке и отношение к ним власти» В. Б. Серебренников отмечает множество технологических открытий, которые были совершены на Пожвинском заводе. Была построена крупнейшая в Европе доменная печь, а на реке Пожве возведен уникальный гидротехнический комплекс с каскадом плотин, каналами и шлюзами для прохода судов.

Далее ученый извлекает из небытия имена русских инженеров и мастеровых людей, подаривших человечеству ряд крупнейших изобретений. Так, главным механиком завода Соболевским была разработана технология выплавки литой стали, а также изобретены гладильные и цементные печи. Именно Соболевскому принадлежит честь открытия безопасного газогенератора – и Пожвинский завод был освещен мягким белым светом газовых ламп. Высокоточные токарные, сверлильные, винторезные и зуборезные станки – изобретение мастера Ярославцева.

Мастер Казанцев изобретает гидропрессы, машины для гибки звеньев якорных цепей, водоподъемные и кирпичеделательные паровые машины.

Здесь же, на Пожвинском заводе, впервые в мире по проекту Кулибина были изготовлены машинно-конные суда, что позволило решить проблему бурлачества на Каме.

Затем В. Б. Серебренников напоминает научному сообществу, что мастер Нижне-Алапаевского завода Сафонов «изобрел гидротурбину, предопределившую на века развитие мировой гидроэнергетики».

Конечно же ученый не обошел вниманием и мастера Ползунова – изобретателя первой в мире универсальной двухцилиндровой паровой машины непрерывного действия.

Однако В. Б. Серебренников с болью и горечью в душе говорит о том, что великие изобретения русских мастеровых, которые были способны вывести Россию в разряд передовых промышленных стран мира, зачастую блокировались чиновниками иностранного происхождения, занимавшими тогда в России высокие министерские должности. Они фактически взяли «под контроль и развитие перспективных направлений в промышленности», – пишет ученый.

Во многих трудах В. Б. Серебренникова рассматриваются вопросы управления промышленностью. В статье «Промышленность и власть от войны Отечественной к войне Крымской» ученый подвергает критической оценке перевод Пермского горного управления в Екатеринбург. Он пишет, что теперь «чиновникам Министерства финансов для решения вопроса о внедрении изобретений… приходилось» советоваться со столичными авторитетами «в основном британского происхождения».

Из других сочинений В. Б. Серебренникова необходимо отметить его труд, посвященный заслуженному художнику России Глебу Ивановичу Барабанщикову. Дело в том, что Г. И. Барабанщиков был уроженцем Пермского края, а точнее говоря, строгановского села Слудка. С мастерством, достойным пера профессионального искусствоведа (напомним, что В. Б. Серебренников по образованию «технарь»), ученый проводит исследование картин Г. И. Барабанщикова, его творческого и жизненного пути и приходит к следующему выводу: «Находясь в постоянном творческом поиске в живописи… Г. И. Барабанщиков сумел сказать свое слово не только в тематическом жанре, но и в пейзаже, натюрморте, портрете. В пейзажной сюите восхищает естественность композиции и необычное единство колорита. Простенький мотив преобразуется рукой художника в поэтическое повествование».

И далее В. Б. Серебренников продолжает: «Несмотря на превосходные пейзажи и портреты, которые могли бы сделать честь любому художнику… он отдавал предпочтение сюжетной картине, в которой можно выразить весь образный строй мысли и чувств, поднять значительный пласт жизни. Г. И. Барабанщиков добивался особой психологической выразительности характеров, исторической конкретности событий и значительности происходящего. Современность проявлялась в умении чувствовать пульс эпохи».

Как известно, участник героической обороны Ленинграда, член Союза художников СССР Г. И. Барабанщиков (1910–1987), выходец из Пермского края, был награжден в 1967 году орденом «Знак Почета», а в 1972 году удостоен звания «Заслуженный художник РСФСР».

Завершая обзор трудов энциклопедически образованного ученого отметим, что певец Пермского края Владимир Борисович Серебренников за совокупность исследовательских трудов различного направления в 2006 году был избран действительным членом Петровской академии наук и искусств.

В 2013 году В. Б. Серебренникову Петровская академия наук и искусств за цикл работ по истории развития промышленности и культуры Пермского края присудила премию им. М. В. Ломоносова.

Без сомнения, к В. Б. Серебренникову вполне приложимы его же слова, высказанные в адрес художника Г. И. Барабанщикова. Мы считаем, что В. Б. Серебренников находился в постоянном творческом поиске в науке и в своих трудах простые и, казалось бы, скучные мотивы о промышленности мощным интеллектом ученого преобразует в поэтическое повествование о родном Пермском крае и его людях. Очевидно, ему удалось добиться в своих трудах исторической конкретности, как человеку, умеющему чувствовать пульс той или иной эпохи.

Владимир Корзун, доктор экономических наук, сокурсник и друг.

Ну что мне вспомнить о Серебре? Общались с ним часто и много – что в горах в Приэльбрусье, что Москве или Обнинске. Там и познакомились – оказались в одной группе МИФИ. Что говорить – мальчик вундеркинд: за день до экзамена по математике умудрялся прочесть том Смирнова и всегда сдавал на отлично. Все было на отлично, кроме военного дела. По нему получил пару, грозили даже отчислением. Отстаивали его все преподаватели, и отстояли. Со мною такое тоже было – пара по историческому материализму, не мог назвать ни одной из ошибок Розы Люксембург. В Обнинске он сблизился с Зубром (Тимофеевым-Ресовским), частично занимался выпуском знаменитого сборника «Физики шутят». Но только частично – сам не писал. Писал нечто математическое, нам недоступное. Доступное лишь немногим математикам. За что и был выбран американским обществом математиков (точного названия не знаю) рецензентом советских работ по математике. Денег за это получить не мог – валютные ограничения, но вместо них имел из США кучу работ по математике. Английского не знал, но и формулы языков не знают.

Всерьез пытался опровергнуть Эйнштейна – доказывал существование эфира. С этой целью при помощи нашего друга Владимира Пулина ставил опыты по оптике в подвалах МГУ, проверял свои построения. Участвовал в знаменитых семинарах Гельфанда и результаты поручил докладывать нашему приятелю Тарасову. Который ни ухом, ни рылом в этом деле не Копенгаген. Тот в день доклада выпил для храбрости бутылку водки и был удален с семинара. Тем дело, по-моему, и кончилось. А сегодня есть уже сообщения о существовании эфира.

Сблизились мы в Приэльбрусье – он работал начальником станции на пике Терскол, а я напротив – на метеостанции горы Чегет. Общались по рации. Был он знаменит в поселке Терскол тем, что часто вставал с самого ранья и бегал… на восточную вершину Эльбруса. В промежутке между этими пробежками написал на пике диссертацию. Если бы задержался еще на год, написал бы и докторскую. Слава о нем шла по всему Приэльбрусью, и он дождался ее апофеоза – на пик к нему вскарабкалась и скрутила в бараний рог его будущая жена – Тая.

В быту был скромен, немногословен – отличительная черта многих математиков. Зато в своем втором увлечении наукой – истории Сибири – пел соловьем. Стал действительным членом Петербургской академии наук, в год выпускал по несколько статей. Был кандидатом наук (в сущности-то, если по делу, – доктором), стал академиком по делам историческим.

Как-то прочел я в газете статью, схожую с результатами его исторических изысканий. Звоню по сотовому: «Володь, быстро беги и покупай газету». И что слышу в ответ? «Не могу, у меня подъем только через три часа». – «Какой, к черту, подъем?» – вопрошаю. «Да понимаешь, – говорит, – сижу на дне Кунгурской пещеры и лестницу спустят нескоро». И таким образом отрабатывается звание академика.

Итожу – в науке работаю после окончания МГУ с 1970 года. И был знаком только с тремя учеными. Один из них автор книги «Теория плазмы», академик РАЕН Борис Трубников, второй – Евгений Чернявский, которому закрыли зеленый свет в 1968 году, когда он (единственный) выступил в своем институте против вторжения наших войск в Чехословакию. И третий – Володя Серебренников.

Биография

Серебренников Владимир Борисович (1946–2013)

Родился 11 января 1946 года в Перми, где в 1953 году поступил и в 1963 году окончил одиннадцатилетнюю школу № 65 со специальностью «лаборант КИП четвертого разряда» и медалью. Во время учебы в школе участие в 1961 году в поисковой археологической экспедиции исторического факультета Пермского университета вызвало живой интерес к историко-краеведческой деятельности. Был призером и победителем проводившихся в то время в городе и области соревнований по лыжам и легкой атлетике среди школьников и олимпиад по нескольким предметам. Из всероссийских олимпиад математические проводились в Москве. Успешное выступление на третьей Всероссийской математической олимпиаде в 1963 году отмечено грамотой академика А. Н. Колмогорова. Работа по улучшению учебника физики была опубликована в журнале «Физика в школе» Министерства просвещения РСФСР и вызвала дискуссию в печати. Сконструированные электронные автоматические устройства отмечались на выставках и в печати.

В 1963 году поступил в Обнинский филиал МИФИ. Во время учебы в институте увлекся теоретическими исследованиями. Работа по анализу научного поиска в теоретических исследованиях получила высокую оценку профессора Б. С. Грязнова. Дипломная работа по теоретической физике, выполненная в теоретическом отделе ФИАН СССР им. П. Н. Лебедева, докладывалась на XIV Международной (Рочестерской) конференции по физике высоких энергий в 1970 году. Занимался различной общественной деятельностью в институте, Обнинске и Калуге. В 1964 году, после утверждения в Калужской области спортивного ориентирования как вида спорта, стал первым чемпионом области. В дальнейшем занимался в основном горным туризмом, альпинизмом и горными лыжами на Кавказе.

После окончания института в 1970 году в контакте с теоретическим отделом ФИАН продолжил исследования в области теоретической и математической физики. Работы по развитию теории динамических групп в классической и квантовой механике публиковались в международных изданиях и докладывались на конференциях, в школах и секции отделения ядерной физики АН СССР. С 1980 года по приглашению редакции журнала «Математикэл Ревью» был штатным обозревателем по квантовой механике теории поля и теории групп. В 1982 году избран членом Американского математического общества. Ушел из журнала в 1991 году.

В этот двадцатилетний период (1971–1991) параллельно проводил научные изыскания в различных НИИ, научных обществах и организациях.

В 1971–1972 годах работал в Высокогорном геофизическом институте (ВГИ) Госкомгидромета, был начальником высокогорной геофизической станции «Пик Терскол» на склоне Эльбруса. Женился, родился первый сын.

В 1973–1976 годах учился в аспирантуре ИАЭ им. И. В. Курчатова и защитил диссертацию по специальности «теоретическая и математическая физика». В группе энтузиастов при Московском авиационном институте изучал аномальные явления и участвовал в экспедициях. Родился второй сын.

В 1977–1979 годах по приглашению управления активных воздействий Госкомгидромета в Центральной аэрологической обсерватории (ЦАО, Долгопрудный) вел методическую работу по противоградовой защите в СССР, проводимой артиллерийскими и ракетными службами в градоопасных регионах от Карпат до Памира, изучал грозоградовые процессы и аномальные явления на базе имевшихся и поступающих в ЦАО данных. Ушел из ЦАО в связи с переводом противоградовой тематики в ВГИ и переездом в Обнинск.

В 1979 году работал в Памирской экспедиции ФИАН СССР по исследованию космических лучей, проводившейся несколькими советскими и зарубежными институтами. Был начальником отряда ФИАН СССР.

В 1981–1987 годах проводил теоретические исследования в Физико-энергетическом институте (ФЭИ) по лазерной и другим темам.

В 1982 году избран действительным членом Географического общества СССР при АН СССР (ГО СССР) и ученым секретарем комиссии по экологии, медицинской географии и аномальным явлениям Калужского областного отделения этого общества.

В 1987 году принят на штатную должность ученого секретаря Калужского областного отделения ГО СССР и уволился из ФЭИ.

В 1989 году его пригласили в Международное планетарное общество (США).

В 1989–1990 годах руководил экспедициями НТП «Экоцентр» по программе Атомэнергопроекта в районах строящихся АЭС и энергоблоков, в 1991 – июне 1992 года – по экологии Одессы.

Июль 1992–1994 год – заместитель директора ИЧП «Экология, жизнь, космос» (ЭВИКОС).

В 1994 году на Обнинском симпозиуме Менделеевского съезда был ученым секретарем секции «Проблемы распространения загрязнений», делал обзор докладов (руководитель секции экс-президент АН СССР Г. И. Марчук).

В 1999–2000 годах в совете по изучению производительных сил РАН по заданию комитета Госдумы РФ по проблемам Севера и Дальнего Востока и департамента по делам Севера Минэкономразвития и торговли РФ выполнял исследовательскую работу «Радиоэкология арктических регионов России», в которой было проанализировано воздействие на флору, фауну и жителей арктических регионов проводившихся испытаний атомного оружия на различных полигонах планеты, прежде всего на Новой Земле, и захоронений в арктических водах радиоактивных агрегатов атомного морского и военно-морского флотов СССР. Работа докладывалась также на XI съезде РГО (правопреемник ГО СССР) в 2000 году.