Хозяйка мертвой воды. Флакон 2. Пар, моторное масло и магия

– Шантаж значит. Я с шантажистами переговоров не веду. Сейчас соберу вещи и ты покажешь где я буду жить, – заворчала Хельга.

Фокусника, похоже, ответ Хельги никак не огорчил. Девушка вышла к нему в коридор.

– И работать, – поправил её иллюзионист.

– Что? – не совсем поняла ремарку Хельга.

– Работать! Напомню, что ты согласилась работать на меня, пока не выполнишь три условия нашего соглашения.

Хельга быстро надела на себя простое китежское платье. Томас ожидал её за дверью комнаты. Хельга вышла к нему и спросила:

– Так, что я должна буду делать?

– Ассистентка и, как я понял, ты неплохо разбираешься в алхимии, так что и ингредиенты для фокусов надеюсь освоишь. Леонард, мой прошлый алхимик, собрал неплохую библиотеку и солидный запас реагентов, так что наверняка для тебя это не будет слишком сложно.

Они поспешили спуститься по лестнице в гостиную, вышли на крыльцо сели в карету и отправились в путь, первая половина дороги в прошла в молчании. Хельга осматривала пригород и окрестности столицы через окошко. В свете дня город заиграл новыми красками, наполнился новыми запахами, звуками. Всюду по тротуарам, рядом с гостиницами и магазинами носились мальчишки в кепках с огромными сумками на плече, распространяли газеты по адресатам или просто продавали их на ходу, громко выкрикивая последние новости. По отдельной дорожной полосе носились паромобили, с прекрасными блестящими формами. Звучали гудки клаксонов. А запахи: деготь, конский навоз, гарь от печей, свежий хлеб, духи прелестниц, проходивших мимо по тротуару с зонтиком. Пленительно пахло ванилью из кондитерской на углу. Через приоткрытые окна этот запах наполнил карету в которой ехала Хельга с Томом через приоткрытые окна и еще долго не желал пропадать, сопровождая их до самого конца улицы.

Иллюзионист погрузился в свои мысли и снова начал что-то царапать огрызком свинцового карандаша на желтоватых страницах своего блокнота.

Карета миновала мост, Хельга увидела круглое знакомое здание Театра иллюзий. Он стоял в центре города в двух шагах от набережной. Наверняка здесь земля стоила баснословных денег и то, что Томас смог построить такой внушительный зал, говорило о успешности его начинаний.

Они наконец прибыли на место. Хельга попыталась первой выскочить на улицу. Иллюзионист опередил её, вышел из кареты первым и протянул девушке руку. Но та, в свою очередь, сделала вид, что не заметила его джентльменского жеста.

Поняв, что Хельга не собирается брать его руку, Фалько усмехнулся и быстрым шагом, лавируя между толпами народа, направился к входу в театр.

Хельга последовала за ним, про себя ругаясь, на Томаса. Войдя через парадный вход и поднявшись по лестнице, Томас толкнул неприметную маленькую дверь, спрятанную в одной из ниш стены театра и прикрытую темными шторами. Если не знать, где находится вход в жилые помещения, по театру можно вечно блуждать в поисках этих дверей.

Они оказались рядом с зоопарком. В нос ударил не только запах животных, но и запах кухни, а слух наполнился гомоном людских голосов. Большой зал, по совместительству являвшийся и гостиной, и общей кухней, находился в конце коридора, а множество дверей слева и справа вдоль коридора, как догадалась девушка, являлись частными комнатушками артистов и работников театра. Все это напомнило Хельге коммуналку, в которой ей приходилось жить с мамой в детстве.

Хельга всерьез огорчилась ухудшению жилищных условий, но показывать это Томасу, тем более идти на попятную ей не позволяла гордость. Посмотрев на свою кровать в одной из комнат этого “общежития” девушка снова вышла в коридор. Томас, просил ее не задерживаться и пройти с ним дальше.

Несколько минут ходьбы по извилистым коридорам, и иллюзионист привел Хельгу в довольно просторную, сферическую комнату, имевшую помимо входа еще четыре двери. Здесь витал стойкий запах химикатов, в одном из углов стояло целое нагромождение стеллажей с мензурками, баночками, инструментами и горшками, из которых торчали высохшие без полива растения. Книги здесь тоже имелись: ровные стеллажи стояли в отдельном помещении с плотно закрытой дверью, чтобы химические испарения не портили бумагу.

Как заметила Хельга, части посуды здесь не хватало. Некоторые склянки и мензурки были разбиты и аккуратно сложены в ящички на полу. А столы и двери украшены подпалинами и пятнами щелочи. Значит не такая уж и скучная у местных алхимиков работа. Это тебе не на парах по химии записывать формулы в тетрадь и наблюдаешь за сменой цвета в пробирках.

– Как-то неуютно тут. Твой предыдущий алхимик был ужасным неряхой! – произнесла девушка, расставляя химическую посуду под свой, женский вкус.

– Леонард был не просто алхимиком, он был творцом с пытливым умом и фантазией, ограниченной лишь законами этого мира и моими финансами.

– Так где он сейчас, если ты так тепло о нем отзываешься? – решила уколоть иллюзиониста девушка, обида на Томаса ещё не прошла.

– Я же говорю, он был творцом и испытателям и, кстати, ты сейчас стоишь на нём.

Том снял цилиндр и замолчал. А Хельга в свою очередь посмотрела под ноги и увидела, что стоит на огромном черном пятне, от которого в стороны отходит множество лучей, как от огромного взрыва.

– Ой! – отпрянула Хельга в сторону, на чистое место, и прикрыла рот рукой.

– Тебе стоило бы научиться держать язык за зубами, – тихо произнес иллюзионист. – Ты меньше суток находишься в Раудвилле, а уже успела поссориться с самым дорогим для меня человеком и оскорбить память по-другому.

Выслушав претензии Тома, Хельга опустила взгляд на стол и увидела на нем пергамент, потемневший, ломкий, с бахромой и подпалинами с одной стороны. На нем был записан рецепт некой субстанции под названием “Гелион”.

– Молодец, ты нашла один из реагентов для моего завтрашнего выступления. Его нужно три унции, а также: Рубедо, Нигредо и Эсенция Света. Хотя последнее наверное лучше купить, не хочу чтобы в лаборатории появилось еще одно пятно, – Томас вручил ей кошель с деньгами, – Сходи и купи все необходимое.

Девушка взяла деньги и задумалась. Да, она, пожалуй, купит все что необходимо для лаборатории. Да, вот незадача, Раудвилль совершенно незнакомый ей город. Ничего, как говорили в ее мире, язык до Киева доведет!

Выход из здания она нашла не сразу. Зачем вообще столько дверей и коридоров? Радовала Хельгу только хорошая погода, да и то, что она наконец соприкоснется с местной атмосферой полностью. Не каждый день удается побывать в эпохе, напоминающей девятнадцатый век. Девушка вступила на тротуар из необычной плитки, которая светилась по вечерам.

– Уважаемый, – обратилась она к мальчишке с газетами. – Есть ли у вас тут магазины, э-э-э, где посуду продают, химическую: колбы, реторты, химические стаканы, а еще весы, спиртовки и реактивы.

– Химическую?

– Ну алхимическую, – вспомнила она, что находится не в том мире.

Мальчик вытаращил на нее глаза, но кажется понял, что она имела в виду. Да и приметил, то что она выходила из здания цирка.

– Реактивы нужны? Тут не далеко будет. Прямо, до конца квартала, там пройдете еще два и на лево. Увидите.

Так, с этим она кажется разобралась. Теперь дело за малым, обойти все указанные места и выбрать нужное оборудование. Раньше, когда ее звали Ольга и она была студенткой мединститута, учебная лаборатория была оборудована по последнему слову техники. Чашки петри, мензурки, змеевики, химические стаканы, центрифуга с пластиковыми пробирками. А тут иди, сама выбирай, что тебе надо.

Примерный перечень лабораторного оборудования все же сложился у неё в голове. Перед этим еще она прихватила свитки с рецептами, где были расписаны ингредиенты и способы их приготовления. Обнаружилось, что аптекарские весы никуда не годились, не хватало серы, каменного масла, селитры, медного купороса, камфоры и множества нужных мерных стаканов. Еще бы пригодились колбы, стаканы, небольшие пробирки. И найти бы еще что-то похожее на пипетки.

Хельга вдохнула полной грудью и ощутила едкий запах дегтя. А подняв голову увидела как над городом навис смог от дымящих заводских труб. Местные дамочки сразу обращали на неё внимания. Еще бы, не каждый день увидишь девушку с необычным цветом волос, в мешковатом скивском платье.

Как можно жить в этом смоге? Смог, всюду смог. Город, напоминал огромного курильщика.

В быстром темпе по улицам и закоулкам сновали люди и дворфы, бронзовокожие фаширазцы и эльфоподобные, с маленькими рожками, представители народа аслау. И еще сотни людей, выделяющихся из толпы пестрыми одеждами, цветом кожи и другими признаками выдававшими в них приезжих. Столица скивов, Китеж, со своими деревянными домами и башенками, по сравнению с серым Раудвиллем, застроенным строгими зданиями из красного кирпича, казалась цветущим садом, а не городом. Не зря те, кто был побогаче, предпочитали жить за его пределами, где воздух гораздо чище.

Хельга чувствовала себя в странном зоопарке, где собрали всех самых необычных зверей и обитателей мира. Да и вообще это был иной мир, совсем непохожий на самобытную землю скивов. Скорее, это был мир, похожий на тот, что описывал в своих книгах Жуль Верн. Единственным отличием было то, что кроме людей, он был населен еще огромным количеством не только других народов, но и существ.

Следуя за роскошным паромобилем цвета молока, с блестящими стеклами, девушка не заметила, как прошла мимо лавки с деревянной вывеской, на которой была изображена шестеренка, алхимическая реторда и пять кристаллов разного цвета.

Девушка толкнула дверь с зеленоватым стеклом, раздался немного оглушающий звук колокольчика. Бородатый хозяин выглянул из-за прилавка. Прилавок был невысоким, не более полутора метров, как и дворф-продавец.

– Мы ничего не покупаем, – с ходу оборвал Хельгу широкоплечий дворф, которому гораздо больше подошла бы горная кирка, нежели тонкие весы для взвешивания химических реактивов и кристаллов, заряженных магией.

– Я не продаю ничего, – осеклась девушка, смущенная таким напором хозяина лавки.

– И работниц не принимаем, – таким же не вежливым тоном проговорил дворф. Видимо соискатели места и уличные торговцы сильно досаждали его душевному спокойствию.

– Да уймись ты! – повысила голос девушка, оправдываться и переговариваться было не в ее в стиле.

Когда Хельга начала перечислять нужные ингредиенты, скептическое выражение лица дворфа сменилось на благодушное. А когда в ладошке девушки заманчиво блеснуло серебро, то на лице хозяина и вовсе просияла и улыбка.

“Дворфы любят серебро и золото не меньше драконов” – подумала девушка, когда до этого неповоротливый торговец, обрел прыть заводной юлы, начав собирать заказ, мечась от одного шкафчика к другому. Разыскивал нужные ингредиенты, иногда скрывался за дверцами шкафчиков полностью, бубня под нос картошкой наименования из заказа.

Снова раздался оглушающий звон колокольчика над дверью, уведомляя о появлении еще одного посетителя. В двери ввалился белоголовый человек. Вернее, поначалу Хельга приняла его за человека, но это был аслау. Высокий, смуглый, с аккуратными рожками, которые забавно выставлялись из-под густых прямых волос. Его глаза скрывали очки круглой формы с красными линзами.

– Милочка, позовите пожалуйста Герберта, думаю он предупредил вас о том, что я приду, – вежливо попросил он.

– Я не… – замерла девушка и потеряла дар речи. Если бы перед ней предстал юноша или модный франт, или самоуверенный качок, она без сомнения нашла что ответить, но этот господин не был похож не на одного из них. Да, пожалуй он умел носить пиджак.

Услышав знакомый голос, из подсобки высунулся второй алхимик, которого видимо звали Герберд. Хельга сразу приметила, что вид у него был весьма нездоровый. Алхимик кряхтел, потел, сводил колени и тащил с собой ящик, который держал на расстоянии от своего живота, как будто это был не ящик с товаром, а ящик Пандоры. Он встретил нового посетителя с распростертыми объятиями и улыбался, показывая золотые зубы.

– Гелиот, как давно не виделись, – радовался алхимик и совсем не благодушно посматривал на девушку. – Эй, уважаемая, не загораживай прилавок. Заходи попозже. Выход вон там. Нам с господином Гелиотом есть о чем поговорить. Вик, – оторвал он своего помощника от обслуживания Хельги, – Сделай господину Гелиоту чашечку чая.

Такая бестактность быстро привела Хельгу в чувства и помогла отойти от ступора и удивления.

– Я первая пришла и серебро у меня такое же, как у этого господина! – заупрямилась она. – И я тоже не могу ждать, моя помощь, как целителя, может понадобиться умирающему сейчас, пока ты, дворф, ставишь в приоритет свою выгоду. Я заметила, что и тебе не очень то хорошо: потеешь, нервничаешь, к животу не прикасаешься, даже когда тяжелый ящик тащил. Думаю у тебя проблемы с…

Но дворф не позволил ей завершить свой монолог.

– Мои проблемы со здоровьем, вас, милочка, касаться не должны! – представитель подгорного племени кипел, словно котёл и раздувал от недовольства дыханием заплетенную бороду.

– Тебе мочиться больно? – Хельга словно не слышала его слов. – Одно из трех: либо у тебя камни в почках, либо простатит, что в твоём возрасте совсем не редкость, либо, дворф, ты любитель продажной, но заразной любви. Я точно могу исцелить тебя, но когда – всё зависит только вот от тебя, Герберт. Либо ты обслужишь меня сейчас, как и должно, либо переключишься на более состоятельного покупателя и тогда можешь не подходить ко мне: я соглашусь лечить тебя не раньше, чем через пару дней. Подожду, пока количество пролитых тобою слез будет больше, чем количество мочи, которую ты сможешь из себя выдавить.

Дворф засуетился живее и передумал выпроваживать девушку вон. Еще бы, желание избавиться от неприятной напасти перевесило, желание обслужить более богатого клиента.

– Прошу прощения, господин Гелиот, но мне нужно найти для этой леди все, что ей необходимо.

– Я принял ее за твою помощницу. Перед ней на прилавке стоит такой известный набор реактивов и инструментов. Раз уж она пришла первой, обслужи сначала её, – попросил однако, хамоватый, как до этого думала Хельга, некто с рожками и, посмеявшись, добавил. – А я уже хотел поздравить тебя, Герберт, со столь чудным выбором ассистентки и признаться огорчен, что ошибся.

Незнакомец, до этого казавшийся Хельге напыщенным, оказался гораздо лучше дворфа. Девушка решила, что от нее не убудет, если она расскажет немного о себе. Но этого будет достаточно, чтобы вырасти в глазах хамоватого алхимика и странного незнакомца.

– На данный момент я работаю на иллюзиониста Фалько и помогаю ему в создании новых фокусов, – сказала усмехнувшись она. – Сама же я специализируюсь в лекарстве.

Про то, что она училась на третьем курсе мединститута, девочка решила умолчать, зачем пытаться объяснять людям слова, которые они никогда не слышали. А лекарь, он и есть лекарь, это слово знают в любом уголке этого мира. Именно к лекарю идут, когда уже нет мочи, и больной понимает, что бабки с травами да выпариванием ног в конской моче вылечиться не получится.

Наконец таинственный собеседник соизволил представиться:

– Гелиот Нейджи, конструктор-механик паромобилей одноименной марки.

Хельга задала следующий вопрос:

– Тогда, расскажите мне, как работают двигатели паромобилей? Сколько не смотрю на них, не могу понять, как они вообще могут передвигаться. Нет ни густого дыма от котлов, лишь не густой белый пар.

– А девушка разбирается в механики? – удивился Гелион.

– Немного, – почти не слукавила Хельга.

И в самом деле, знаний про двигатели, поршневые кольца и гидроусилители у неё было не больше, тех, что она получила из школьной программы по физике. Хельга решила, что этих знаний достаточно, чтобы если не разобраться во всех тонкостях, но хотя бы позволить себе разговаривать об основах.

– В качестве топлива используете неф… – девушка осеклась, потому что здесь это вещество называлось иначе. – каменное масло?

Гелион рассмеялся:

– Каменное масло используют в коттеджах для отопления и на больших производствах для переплавки металлов, закалки оружия. Все паромобили в качестве топлива используют магические кристаллы, в основном низкосортные мелкие огненные кристаллы, при соприкосновении с кристаллами, вода начинает закипать, выделяется пар, который и приводит в действие двигатель, – в упрощенной форме объяснил принцип действия паромобиля изобретатель.

Всё так просто? – вздохнула Хельга, чем вызвала удивление рыжебородого в алхимика из лавки и, судя по временному молчанию Гелиота, озадачила его.

Если для вас это кажется простым, то я с радостью бы продолжил нашу беседу. Как вы, леди, смотрите на то, чтобы продолжить разговор непосредственно на производстве? – предложил механик-изобретатель. – У меня тоже к вам возникло очень много вопросов. Ну? Ну как, согласны?

Странно, но Хельга сразу согласилась. Хотя, про себя отметила, что сейчас, снова пускается в какую-то авантюру. Из лавки она вышла вместе с изобретателем, неся с собой два бумажных пакета, в которых лежали реактивы, химическая стеклянная посуда и аптекарские весы. В этой лавке она приобрела не только все необходимые ингредиенты и оборудование, но и нового интересного знакомого.

Когда Храбра выпустили из Китежской темницы, он вернулся в гостиницу ”Перегрызенный кнут” и узнал обо всем, что произошло без него. Он расспросил ведуна Пересмысла, бывшего гончара Лана. Ни тот ни другой ничего толком ему разъяснить не смогли.

– Хельга нашла себе не только друзей, но и врагов, влиятельных врагов, – сказал Пересмысл. – Помогая мальчику, она невольно влезла в интриги. Если бы в городе был воевода…

К ведунам принято было относиться с почтением и уважением, но в этот момент в у Храбра вскипела кровь.

– Где вы были, когда все это произошло?

– Все сложилось так, что в этот момент с ней рядом никого не оказалось. Так распорядилась судьба, – Пересмысл говорил спокойно и размеренно, словно читал по слогам.

– Судьба!

– Судьба, Храбр, предназначение, – пытался успокоить его старик.

– Не верю. Просто в никому до этого дела нет.

– Я знаю, ты молод, а потому горяч и наверняка тебя утешат то, что каким-то чудом Хельге удалось уйти от купания в масле. А вот несколько старейшин, тщательно готовивших для неё в суровую кару, и сами попали в собственные сети. Носороги племени арчиба взбесились ни с того, ни с сего и влетели на площадь, сминая под собой народ и перевернули чан с варом. Четверых спасти увы не удалось. Слышал бы ты, как они просили о помощи, просили привезти Хозяйку мертвой воды, чтобы та спасла их бренные тела. Но Хельги уже не было, она растворилась в толпе, словно молодое вино в ключевой воде.

Лан тоже вставил свое слово. Он чувствовал вину перед товарищем. Они все сидели сейчас в уголке обеденного зала гостиницы и разговаривали вполголоса.

– На рынке, да и по всему городу ходят слухи, что Хозяйку мертвой воды, видели с иллюзионистом Фалько из Раудвилля. Думаю это правда, так, как за небольшую плату, мне удалось разыскать несколько человек, которые оказались невольными свидетелями бегства Хельги. Дак вот, одна женщина, видела, как Хельга разговаривала в закоулке с человеком в плаще, вернее с фокусником, что выступал накануне на площади. Потом, они странным образом исчезли. Потом и весь балаган иллюзиониста в тот же день двинулся прочь из Китежа.

– Почему же стража ничего разузнать не смогла о Хельге? – подозрительно спросил Храбр гончара.

– Гм, кому хочется со стражей связываться, да и большинство простых жителей города, все же считает, что Хельгу обвинили несправедливо и потому помалкивали. Да и спрашивать надо уметь, – подмигнул Лан.

– А сейчас у властей совсем другие заботы, более серьезные, чем поимка какой-то там ведьмы, – добавил Пересмысл. – Грядет война.

– С чего вдруг?

– Да потише, а то услышит кто, – обеспокоился Лан таким сообщение. – Вроде ничего об этом нигде не слышно.

– Будет война, дети, я чувствую это, а кое-кто из власть имущих, возможно и знает, но до простого народа все доходит в последнюю голову, – не отступал ведун от своих слов. И Хозяйка мертвой воды, сыграет в этом не последнюю роль.

Послышался кашель хозяина таверны и гостиницы: то как раз пришел в зал и принялся собирать со столов пустые пивные кружки. Собеседники притихли.

Храбр был хмур, как грозовая туча. Сжимал кулаки и гневно посматривал на товарищей.

– Вот что, ты, Лан, останешься в Китеже с разбираться с торговлей и лавкой. У тебя смотрю не плохо это выходит. Сом сейчас занят службой, да и теперь, по долгу той же службы, должен Хельгу задержать, ежели что. Ты, Пересмысл, стар, для таких путешествий. А вот мне придется пойти искать Хельгу, но раз она так нужна детям леса… В общем, я в Аркрум пойду! – рассудил росомаха вслух.

– Не совсем я еще стар, молодой зверь, а вот за то, что ты принял правильное решение, горд тобой. Пусть помогут тебе предки и дух твоего деда Храбра.