- -
- 100%
- +
Сухарев почти дошел до остановки, как внезапно перед ним притормозила красная Ферарри. Да с таким противным визгом тормозов, что Макс скривился и не сдержал простой, ёмкой реплики:
– Осторожнее, козел!
Дверца открылась, и наружу вышел водитель, преградив Максиму дорогу. Сухарев попытался пройти, но он настойчиво вставал перед ним. Подняв на него глаза, Макс узнал в нем того, кто разнял их с Федькой. Неуловимый герой прямо-таки.
– Кто бы ты ни был, уходи.
– Я знаю, кто ты, Максим, – заявил наглец.
– Вот удивил-то, – равнодушно протянул Сухарев, делая шаг вправо.
Наглец, лишенный инстинкта самосохранения, зеркально повторил его движение.
– Я знаю, кто ты в действительности, – подчеркнул он.
Упорство парнишки насторожило Макса и заставило задуматься. Он оглядел лихого водителя: самодовольная улыбка, оживленный, даже слегка дикий взгляд, уверенная поза. Чистенькие белые кроссовки, новенький и стильный спортивный костюм. Все в нем было противоположно Сухареву и потому отталкивало, напрягало. Хуже того, наглец был немногим старше Максима, а был гораздо успешнее и благополучнее. Макс хотел бы походить на него. Мажор, хитро сощурившись, поигрывал ключами от авто, словно подумывая, чем бы еще привлечь Максима. Наконец, Сухарев рассмотрел и тату, которых было на теле лихого предостаточно. Две из них – на запястье и шее – были особенно видны. Первая – волчья голова, каких часто наносят себе на тело всякие крутыши вроде него. Странной была на шее – перевернутый трезубец. Что же он за чудак?
– Ну а ты кто таков?
– Алик Лихачев, Лихач, – по всей форме представился тот. – Считай меня что-то вроде наставника. Тебя подбросить? – сделал он приглашающий жест.
– Обойдусь автобусом.
Предложение было заманчивым, да Макс не стал соблазняться столь легко. От Лихача веяло не только уверенностью, но и чем-то коварно-глобальным.
– Рейс восемь до вокзала? – тон Алика стал выше. Максим кивнул, подтверждая. – О, мне жаль, я имел неосторожность его подрезать. Двигатель вышел из строя. А следующий через час, верно?
«Вот подстава», – подумалось Сухареву. С другой стороны, да что же чистюля Лихачев ему сделает? Физически Макс был крепче его, хотя и Алик не хлипкий и не слабый. Но в своих силах Максиму сомневаться не приходилось, и он решил, что ничего не теряет.
– Поехали, – бросил Макс.
Алик довольно захлопнул за собой дверцу машины, усевшись в салон. Он сделал все от него зависящее, и теперь Сухарев был полностью в его власти.
– Ну, ничего мне не скажешь? – нетерпеливо спросил Макс, когда Феррари тронулась. Максим нервно теребил грязные, на удивление, тонкие пальцы с непомерно длинными ногтями, чуть загнутыми книзу.
– Покажу, – ухмыльнулся Алик, перестав осматривать заморыша.
Он сосредоточено сжал руль, прикрыл глаза и прошептал «deerrare»4. И авто, и они с Максом растворились для окружения. Алик спокойно на светофоре перестроил машину между двумя плотно стоящими другими.
– Э-эй! – вскрикнул Сухарев.
Лихач обожал эту панику, возникающую всякий раз, когда кто-то ездил с ним впервые. Все маги, независимо от происхождения, выдавали одну реакцию, и это невероятно будоражило нервы Алика.
Машина, тем временем, свободно прошла в узкое пространство, куда и не всякий мотоцикл втиснется.
– Что-о? Как это? – Макс был впечатлен и шокирован.
– Магия, – просто объяснил Лихач.
– А подробнее? – теперь Сухарев уже не смущался, а был требователен и резок. Алик оценил его буйный нрав.
– У меня дар невидимости, и он переходит на многие предметы, если приложить усилие разума. Машина – пока самый крупный предмет, – пояснил он с намеком на то, что однажды достигнет и большего. Иметь невидимый дом – вот его мечта.
– Что за магия? Иллюзии? – Макс вспомнил, что как-то раз видел уличное выступление фокусников и иллюзионистов.
– У меня все по-настоящему, – обнажил зубы в оскале Алик. – Догадываешься, почему я пришел?
– Взять меня на опыты? – мрачно пошутил Сухарев.
– Вот это фантазия, – Алик был потрясен выдвинутой версии. То ли у Максима все настолько плохо, то ли он так всегда неудачно шутил. – Тебе повезло, старик, ты из нашей братии.
– Маг?
– Не совсем, – Алик не сбавлял газа и за дорогой почти не следил. Но Макс почему-то не беспокоился на сей счет. – Ты из касты оборотней и перевертышей, человеко-зверь.
– Слушай, ты бы притормозил. Мне пора.
– Звучит бредово, – с усмешкой согласился Алик. – Но ты сопоставь факты, тебе лучше знать. Твои красные зрачки, волосы дыбом, взгляд дикий, решительный и напуганный одновременно – беда, старик, если оставить это без внимания.
– Ну и чего ты от меня хочешь? – насторожился Сухарев, будучи вконец запутавшимся. – Как меня нашел?
– Предпочитаешь деловой подход? – сам для себя обозначил Алик, лениво держась за руль. – У нас своя система поиска. Значит, слушай. Существует четыре касты: маги, оборотни, нежить и охотники. Каждая из них делится на подкасты. В нашей стране есть два крупных Штаба – клан Декурда и сообщество Звездочета. Они противоборствуют между собой, но на самом деле разница только в подходах к изучению и применению магии. В общем, ты – особого рода нувориш, то есть новенький в нашем мире, как бывший пришлый.
– Кто?
– Мы так называем людей. Способности проявляются с десяти до двадцати одного года, естественно, они доставляют неудобства, если о них не знать. Как правило, маги живут в семьях себе подобных или на территории клана. Если случаются одиночки, то их несложно заметить. Но оборотней и перевертышей, которые бы бродили среди пришлых, не зная о себе, я никогда не встречал.
– А в чем разница между двумя видами? Кто я?
– Оборотни превращаются в волков, они зависят от лунного цикла. Слабо управляемы, не так умны, – перечислял Алик, видя, как раздуваются ноздри Максима. – Перевертыши сознательно применяют доставшееся им от звериной формы особенности, особенно сильные оборачиваются в зверя полностью, сохраняя контроль над разумом. Ты скорее второй тип, но никто не зафиксировал твоей звериной активности.
– Тогда почему уверен, что я из ваших? – он по-прежнему хотел свинтить, это очевидно.
Алик поразмыслил, а почему? Звезды нашептали Звездочету, Декурду – ведьмак. Что ни назови, Сухарев не поймет и не поверит.
– Просто знаю, – частично он и не лгал. – Я предлагаю тебе познать себя, раскрыть свои способности. Поехали со мной – с ветерком, без пробок, заманчиво?
– И к кому ты? – в ожидании спросил Максим.
– Декурд, властелин Тьмы.
– Да ты сильно самонадеян, если надеешься, что я глуп и не разумею, что такое тьма. Я не выберу эту сторону, – он не стал сдерживать рвущуюся наружу агрессию.
– Иногда реклама играет злую роль. Тьма не значит плохо, – мягко пояснил Алик. О, он и не таких вербовал.
– Ты полностью подходишь под категорию тьмы, – сплюнул Макс.
– Имидж тоже иногда вредит, – Лихач повернул руль направо, сворачивая на другую дорогу, и перед их Феррари резко выскочила иномарка. Машина же Алика свободно прошла сквозь нее, не задев чужую. Он внимательно проследил за Максом: страх мелькнул во взгляде, но удивления было больше. У парня крепкие нервы.
– Сейчас ты в смятении, – вновь заговорил Алик, отпуская руль и наставительно глядя на Сухарева. – Мы встретимся завтра, если ты не готов сейчас. Я дам тебе книжонку, отвечу на все вопросы. Идет?
– А если я ничего не хочу менять и выбирать? – голос Максима был сух.
– Что ты теряешь? Подумай сегодня, – Алик потянулся на заднее сиденье, достал оттуда толстый фолиант «Магические касты и животные. Справочник» авторства Сенсорова С. В. и бросил его на колени Максу. Тот и не вздрогнул под тяжестью книги.
– Узнай, кем можешь стать, и кто твои сородичи. Позвонишь, – теперь Лихач полез в бардачок и протянул оттуда визитку Максиму.
Сухарев присмотрелся: «Лихачев, Алик. Любое дело за ваши деньги».
– Ты по криминалу, что ль? – поднял он брови.
– Ой, да чего только нет, – отвертелся Алик с хитрой улыбкой.
Феррари затормозила. Теперь Сухарев был воистину поражен: они незаметно так добрались до дома, где Макс снимал квартиру, хотя адрес он не называл.
– Ты мысли читаешь? – с осторожностью спросил Максим.
– Я не телепат, – заверил его Алик, постукивая по рулю. – Подумай на досуге, лады? Свидимся, надеюсь.
Лихач только услышал, как Максим покинул машину, так сразу же дал по газам.
***
Оставшись наедине с собой, Макс думал о том, что никакой он не маг и не перевертыш. Сплошное проклятье, а не дар! Но книжку открыл. В оглавлении отыскал свою касту и подвид перевертышей.
«Перевертыши – маги, с рождения имеющие способности зверя. Обычно дар наследственный (один или оба родителя), но звериные качества у каждого свои. Это может проявляться частично и в облике, и в повадках, и в особенностях физиологии. Так, человек может выделять ядовитые железы, подобно змее, иметь чешую. Острое зрение, усиленное обоняние, обостренные инстинкты – и многое другое может быть свойственно перевертышу. При этом каждый из них сохраняет человеческий вид (за редким исключением имеются физические отклонения), а при желании, напротив, научиться полностью перенимать форму своего зверя.
Автор данного справочника не встречал разумных перевертышей, перенимающих звериное обличие. Примеры оборотней (см. пар. 1) доказывают плачевность такого рода состояния, поэтому советует магам-перевертышам беречь себя, обходиться малым.
Перевертышу доступна бытовая магия, случаи использования ими магии стихий не зафиксированы.
Широко известен миф о так называемых Йети. Автор также не берется утверждать, что легенды не имеют под собой оснований. На данный момент выяснить это не представляется возможным».
Там были представлены картинки с изображением человеко-зайца с характерными ушами, женщины-лисы с хвостом. Максу хватило впечатлений, и остальное он досматривать не стал. Никакие Йети его тоже не интересовали. Сухарева задела фраза о наследственности дара. О своем отце он знал, что тот погиб до рождения Максима, а мама и сама имела с ним всего несколько встреч, о которых не любила распространяться. Неужели папа мог быть перевертышем? Что за семьи у таких магов, чем они живут?
Чем больше Макс думал о своем истинном возможном происхождении, тем острее понимал, как ему необходимо окунуться в новый для себя мир. Алик не казался плохишом, Сухарев сказал это сгоряча, со зла. На самом деле, с ним было легко говорить, и от него можно было многое узнать. Не о об отце, так о себе настоящем. Пожалуй, мысль о том, что правда где-то близко – впервые с тех пор, как мать отказалась от Максима – не даст ему просто забыть о визите Лихачева и прочтении Справочника с главами о куче незнакомых ему существ, одним из которых он являлся. Не к тому ли Макс бежал полжизни?
А о том, Тьма или Свет расскажет Сухареву правду, он и не думал. В книге говорилось, что магия все равно не играет особой роли для человеко-зверя, и потому неважно, что стоит за Декурдом. Если он знает ответы, большего и не нужно. А уйти… Сухарев был мастер уходить без оглядки.
***
Алик был уверен в том, что все просчитал правильно. Получив наутро смс-ку «я готов», он и не сомневался, кто отправитель, и чего хочет. Ночевал Лихач в отеле – на выездах он всегда шиковал, но не всякий раз законно (законов Алик вообще не признавал). Так и сейчас, Лихачев воспользовался даром невидимости, чтобы поспать в хорошей кровати пустого номера. Честно говоря, он лег бы и уже в занятую кем-то постель, не будь других вариантов. Просто тогда пришлось обновлять чары среди ночи, а это дополнительные хлопоты.
В этот раз повезло, и Лихач славно выспался, наелся и помылся с паром в шикарном джакузи. К Максиму он поехал довольным, прекрасно себя чувствующим.
Красное Феррари проявилось незадолго до въезда во двор. Должно быть, кто-то случайный и заметил, что машина выехала из ниоткуда. Но Алик и не заботился о конспирации, зная, что пришлые довольно впечатлительны, и эмоции мешают им поверить. Так что зевака просто-напросто убедит себя, что Феррари было тут всегда.
Макс ждал его у подъезда. Со спортивной сумкой, суровый и непоколебимый. Алик широко ухмыльнулся, открыл ему дверь. На колени ему тут же упал Справочник. От неожиданности Лихач айкнул и забросил увесистый фолиант назад.
– Ну и как, все изучил? – полюбопытствовал Алик, когда Максим погрузился и устроился рядом.
– Про себе подобных да. Ты можешь кратко сказать, в чем разница подходов ваших двух магов?
– Звездочет называет своих Стражами, а у Декурда преимущественно ведьмы и ведьмаки. Но и те, и другие – маги. Один учит контролировать и применять дар только в рамках защиты, второй – расширяет границы и обучает силе.
– Если я поеду с тобой в клан, смогу потом уйти? – серьезно спросил Сухарев.
Алик не хотел лишать его надежды. Декурд позволял членам клана расходиться, возвращаться, но избранный круг не отпускал надолго. Частично и Лихач входил в эту группу. Вероятно, для особой задачи темный маг искал и Макса.
– Не знаю планов Декурда, – сказал Алик уклончиво. Никогда нельзя врать напропалую – проколешься или насочиняешь слишком убедительно, что оппонент почует фальшь – главное правило вербовщика. – Но разумеется, тебя не заставят силой.
Макса такой ответ устроил. Он махнул рукой, и машина Лихача тронулась. Выезжая на трассу, Алик привычно зачаровал Феррари.
– А почему ты выбрал его?
– Потому что отщепенцы не ценятся, а в сообществе есть свои плюсы, – улыбнулся Алик уголком рта. – Я довольно долго был вольной птицей.
– Можно я спрошу, а бывает ли такое, что маг не знает о своих способностях? Если он рано потерял родителей, допустим?
Было видно, что Макс спрашивает не из праздного любопытства. Лихач не знал подробностей, но догадывался, что юнец с даром перевертыша, ни разу не использовавший его, определенно не вырос в магической семье. Выходило, что с родителями была какая-то загвоздка.
– Ты давно один? – уточнил Лихач.
– Мать меня оставила, а отца я не знал, – глухо проговорил Сухарев.
Было в Максе что-то такое, что стал терять в себе Алик. Несмотря на внешнюю холодность, Максим был по-хорошему наивен. Наверняка желал и семью, и на бросившую его мать не особо серчал. Сухарев был настоящим. Без определенных идеологий, разрывавших Лихачева на части, без амбиций и борьбы за свое место (что творилось сплошь и рядом в клане), без обид и личных претензий к Алику. С Амелией он не мог быть искренним до конца, она не знала, что он – шпион. В стане Звездочета остался человек, будучи близким Алику духовно, но из-за своей новой роли Лихач давно не позволял себе восстановить контакт и с ним. Словом, у Алика и раньше случались приступы откровенности с незнакомыми ему людьми, пришлыми – в барах, ночных клубах. В местах, максимально далеких от магии.
И Лихачу захотелось открыть малознакомому Максу то, чего никому не говорил. Сжав руль и делая вид, что смотрит на дорогу, он поделился сокровенным:
– Мои родители воспитывали меня и обучали основам магии, постепенно открывался и мой личный дар. Мы жили на Дальнем Востоке, не здесь. И вот однажды, когда мне было четырнадцать, они уехали на Запад и не вернулись. Я остался с бабушкой, и в семнадцать перебрался в центр.
– И ты не выяснил, что случилось? – Макс был тронут. Алик не ошибся: парнишка был добрее и эмоциональнее, чем казался.
– Погибли, причем обыденно, как пришлые. В общем, оставшись один, я стал искать собратьев и выбрал клан Декурда, – точнее было сказать, он «вляпался» в него, да и клановости Алик не искал. Но за полтора года успел побывать в обоих. – Ты не думай, что у Декурда сплошь чернуха, – нацепил Лихач привычную улыбочку, – встречается сброд вроде упырей и местных сумасшедших. В целом же, это адекватные маги, чья цель – саморазвитие.
Алик, естественно, умолчал об имперских замашках Декурда. О сути же он не лгал.
– А почему пришлые?
– Название такое? Плохо же ты историю почитал, она во введении Справочника, – усмехнулся Лихач. Макс не поменялся в лице. Серьезность его зашкаливала. – Уф. Есть мнение, что до людей территорию от Декурда до Звездочета – чуть ли не вся Сибирь, – была нашей. Холодный климат, удаленность от цивилизации – идеальное для укрытия и уединения место. Случилась инквизиция, потом переселение и ссылки – словом, заполонили нашу территорию и вытеснили магов. То есть стали пришлыми. А есть теория, что люди вытеснили магов и заставили их скрываться чуть ли не на всей территории Земли.
– И что, у магов не возникало мысли вернуть земли? – прищурился Сухарев.
– Возникают периодически, – отделался Алик, ухмыльнувшись. – У Декурда, кстати, много твоих сородичей, быстро освоишься.
– Хах, знатно ты заливаешь и уходишь от вопроса. У тебя работа такая?
– Провожу ликбезы с нуворишами такими, как ты, – хмыкнул Лихач, кивая.
– Ладно, далеко нам ехать? – Макс определенно утомился от новой информации и принялся посматривать в окно по сторонам.
– Несколько часов. Хочешь – подремли.
Сухарев послушался совета и повернулся на бок, с трудом помещаясь, но совсем, похоже, не волнуясь по поводу неудобств. Лихач довольно ухмыльнулся: с задачей он справился, на редкость, быстро.
Лихачев пробудил Макса, когда они уже прибыли ко входу в Другой мир, на территорию Декурда. Сухареву было, чему подивиться. Машина плавно проехала в приглашающе распахнутые ворота, венчал которые снова тот же знак, что Максим видел на шее Алика. Автомобиль вез их через обычный, казалось бы, лес, но он так ярко сверкал, словно через призму 3D-формата. Деревья, птицы, каждый куст сияли необычной красотой, цветами и отличались размерами.
Лихач не поддерживал магию и следовал движению строго по тропе. Декурд не любил, когда кто-то прятался или чудил, и мог устроить неприятностей. Наблюдая, как распахнулись глаза Макса, и как он усиленно скрывал улыбку, детскую и непосредственную, Алик вновь пришел к выводу, что парнишка славный малый, неопытный и еще наивный. Лихач в свой первый день в этом чудесном лесу испытывал совсем другие чувства, не восторг. Он угодил сюда по дурости, по нелепой случайности, и следовал за жутким существом – наполовину демоном и чертом, что находились в охране. Было не до восхищений, Алик готовился к казни за свое проникновение, но был неожиданно оставлен в клане и назначен вербовщиком.
Так что лес скорее навевал на Лихача неприятные ассоциации. Тем не менее, он иногда гулял там и любовался большими бабочками, слушал пение птиц. Но никому не признавался, что такой романтик. В Максе он усмотрел нечто схожее.
Машина Алика выехала к горной ассамблее. Он объехал ее, сразу направившись в подземный гараж. Декурд просил привезти Макса к нему, и Лихач решил не медлить, особо не знакомить Сухарева с местностью внутри.
Уже будучи в гараже, припарковавшись, Лихачев заметил, что Максим немного сник. Исподтишка, правда, не раз поглядывал на шею Алика, и он понимал, почему. Выдался повод встряхнуть Макса, оживить его интерес.
– Хочешь спросить, что у меня за символ, да? – ухмыльнулся Лихач, специально оттягивая ворот спортивной мастерки.
– В вашем мире полно того, чего я не знаю, – пробормотал Макс неопределенно, пожав плечом.
– Перевернутый трезубец, – пояснил Алик благосклонно. – Я забыл тебе сказать, у нашего клана есть так называемые покровители. Аид, Царь Тьмы. Посейдон, бог морей. И Один, скандинавский бог войны. У Звездочета в клане тоже есть свои – бог грома и молний Зевс, Прометей, давший огонь людям и сыновья Одина, Бальдр, бог земледелия и света, и бог-покровитель воинов, громовержец Тор. Считается, что высшие силы помогают обрести дар и удерживать его, развивать. Маги стихий в это верят.
– А ты нет?
– Я использую магию скорости, я не стихиец. Моя сила и источник ее в ином. Как и твоя. Тем не менее, нам положено почитать троицу, что я назвал.
– Забавно, – робко усмехнулся Сухарев. – Зачем же тебе носить на себе символ, в который не веришь?
– Он – своеобразный способ срочной связи, а также отличительный знак. Никто из клана Звездочета не носит на теле одинаковых тату, а своих ты всегда узнаешь. Удобно.
Макс склонил голову набок, не имея четкого мнения на сей счет.
Пора было выдвигаться, и Алик вышел из машины.
Они направились прямиком наверх, в главный холл особняка Декурда. Попутно Лихачев вставлял сжатые комментарии по обстановке, расположению комнат, о порядках, принятых в клане, но мысли его были далеки отсюда и от Максима. Лихач впервые боялся предстоящих событий. Он не хотел никаких сражений, игр в шпиона. Одинаково переживал за друзей в штабе Звездочета и не желал отказываться от Амелии. Еще и нувориша впутывал собственноручно в неравную борьбу Света и Тьмы. Алик страшился того, что развяжется война, он не смог бы определиться со стороной. Поднимаясь к Декурду, Лихач все сильнее осознавал, что сражение, о котором вскользь упоминала и Амелия, и намекал, вероятно, Звездочет, неизбежно. Он не знал, что ему делать дальше.
Но войдя к Декурду, Алик утратил возможность ускользнуть.
Лихач коротко доложил темному магу о своем задании, представил Макса. Сухарев держался вежливо и с почтением, невозмутимость его поражала. Даже Алик едва ли не заикался, разволновавшись перед строгим взглядом Декурда, как в первый раз. Наконец, он отправил слуг-клобуков (существ маленького роста, похожих на детей, но с довольно мерзкими лицами и укороченными, диспропорциональными конечностями) за избранным кругом. Темный маг собирался познакомить их с Максимом прямо сейчас, с пылу, с жару.
Декурд усадил их двоих за круглый стол. Алик косился на Сухарева, но тот все еще оставался непрошибаем. А за своими эмоциями Лихач уследить отчего-то не мог. Что-то мешало ему успокоиться, угомонить нервы, с которыми всегда удавалось справиться. Но то волосы поправить, то пальцами по столу постучать, то губу закусить – такого беспокойства Алик себе не позволял. Не при его шатком положении. В конце концов, он натянул на лицо улыбку и сосредоточился на том, чтобы держать ее. Лицо исказилось в напряженной гримасе.
– Все нормально? – холодно спросил его Декурд, занимающий центральное место. К счастью, не рядом с Лихачом. Алик встрепенулся, боясь и посмотреть на него, чтобы окончательно не выдать свой животный страх, липкими пальцами пробравшийся ему под кожу.
– Да, – сглотнул Лихач. – Мне что-то не здоровится.
– Зайди к Амелии, приготовит тебе отвар, – бросил темный маг.
Поверил ли? Не узнать. На Алика уже и Макс обеспокоенно посмотрел. Пришлось в срочном порядке усилием воли собраться. Все-таки это нуворишу сейчас придется непросто, а не ему. Предчувствие беды не покидало Лихачева.
Вскоре прибыли остальные участники импровизированного собрания.
Мрачный Ренат отрастил бородку, как у Декурда, сегодня облачился в восточное одеяние – темно-синюю черкеску и высокие сапоги-бурки. В руках его был сверток. За ним проследовала верная воительница Декурда – Крестовая дама. Блондинка, обвешанная боевым оружием – магическим и людским. Хищный взгляд прошелся по Лихачу и Максу, а шалая улыбка принадлежала уже одному Декурду, который встретил ее сухим кивком. За Крестовой дамой тянулась целая цепочка умерших мужей, ее вправе было называть Черной вдовой, хотя она себя таковой не считала. Трудно оценить, побаивался ли ее Декурд, или просто беззаветно любил Амелию (во что Алик не верил), что не искал жене замены, но старался держаться от преданной соратницы на расстоянии. Чего не скажешь о ней. После Крестовой дамы вошел оборотень, чьего имени Алик не удосужился запомнить. Примитивный, с тупой мордой и несоразмерной челюстью громила явно был исключительно для силовой роли. Стайка оборотней под его руководством была послушна и преданна Декурду, как щенята, и потому Лихача не удивило присутствие этого дикого звереныша.
И под конец прошествовала Она, его Королевна. Амелия надела черное облегающее платье в пол, с умеренным вырезом, подчеркивающим ее грудь. Лихач обожал это платье, раскрывающее все достоинства любимой. По сравнению с ней вся красота Крестовой дамы меркла, хотя и та не была дурна собой. Мел бросила на Алика короткий взгляд, не несущий в себе ничего особенного, но он уже ощутил прилив сил и взбодрился. Уверенность вернулась к нему. Макс, похоже, тоже успел очароваться Амелией.
– Сегодня великий день, когда я собрал идеальную команду избранных для достойного дела. Вам выпала честь побороться за наши законные права, друзья, – красноречиво вступил Декурд, поднявшись. – Пора показать пришлым, кто истинный хозяин земли, – пафосно вещал он. – Никаких глобальных разрушений, нет. Точечные, показательные акции – наша цель. Мы должны пробудить у клана Звездочета дух борьбы, поэтому наше выступление закончится в окраинах его штаба.
– Цель – провокация Звездочета? – уточнила Крестовая дама, пытливо всматриваясь в глаза их лидеру.