Чужая дочь

Глава 1

В последние дни этого августа радовала меня только погода. Все остальное совсем не радовало.

В черном закрытом платье на невысоком каблуке я неспешно шла по тротуару в сторону бизнес-центра, где через сорок минут у меня была назначена встреча.

Совсем не та встреча, о которой я мечтала или могла догадываться еще несколько недель назад, но обстоятельства вынуждали. В конце концов, все что ни делается, все к лучшему.

Именно так я подбадривала себя в последние две недели.

Мой отец, крупный бизнесмен и очень влиятельный человек, выяснил, что…

– Помогите! – раздалось откуда-то со стороны, и я вынужденно вздрогнула и обернулась в поисках источника звука. – Помогите… – прозвучало уже тише откуда-то со стороны небольшой аллеи неподалеку.

Я резко сменила свой маршрут и вышла на широкую пешеходную улицу, где туда-сюда сновали люди, занятые своими делами и проблемами.

Среди прохожих взгляд сразу зацепился за беспомощного старика, лежащего на одной из деревянных скамеек. Выглядел он вполне прилично, вот только держался за сердце и едва ли мог дышать.

– Что с Вами? – я подбежала к нему, бросила на лавку свою сумочку и склонилась над мужчиной, чтобы понять, чем могу помочь. – Вам плохо?

– Сердце! Сердце… – старик выглядел совсем плохо и едва тянул слова. На моих глазах его как будто бы покидали силы.

– Так, так, так, держитесь! Сейчас я вызову скорую!

Полезла в сумочку за телефоном, но тут же осознала, что скорая просто не успеет добраться, и дедуля рискует попрощаться с жизнью прямо на этой самой лавочке.

– Я поймаю машину! – сообразила тут же. – Сейчас. Молодой человек… Женщина!

Мои попытки остановить хоть кого-нибудь из прохожих, чтобы не оставлять старика одного, кончились ничем. Люди проходили мимо, изворачивались от меня как от прокаженной.

Конечно, их ежедневные проблемы были куда важнее умирающего в паре метров человека.

– Держитесь. Я сейчас мигом и вернусь! – сказала старику, который тяжело дышал, держась за сердце.

Мысленно проклиная себя за то, что не умею оказывать первую помощь, я бросилась обратно к дороге, где нет-нет, да в этот час проезжали машины.

– Остановитесь, пожалуйста! – буквально кричала я, размахивая руками, но все водители как один игнорировали взволнованную девушку на обочине, буквально молящую о помощи.

Тогда, совсем отчаявшись, я выбежала на дорогу и преградила путь первой попавшейся машине.

– Ты совсем сдурела под колеса бросаться? – из резко затормозившей ауди вылетел мужчина лет тридцати и с силой ударил дверью машины. – Уйди с дороги, овца!

– Помогите, пожалуйста, там дедушке плохо. Что-то с сердцем, он умирает!

– Так вызывай скорую, от меня тебе что надо?

– Да не успеет скорая приехать! Ему очень плохо, в больницу нужно!

– Что ты общаешься с этой ненормальной? Поехали! – из машины следом за мужчиной вышла девушка, на которую я не обратила внимание больше, чем на мгновение. Я была целиком и полностью поглощена тем, что пыталась вразумить мужчину.

– Сама со своим дедом разбирайся, ладно?

– Да не мой это дед! – чуть не плача, взмолилась я. – Я просто мимо шла, а он там лежит на лавочке… Давайте я Вам сережки свои отдам? Они очень дорогие! Только помогите, пожалуйста.

Я уже вытащила из одного уха золотое кольцо и протянула мужчине на раскрытой ладони. На мгновение он заглянул мне в глаза, и как будто бы его настрой сменился.

– Где дед твой?

– Он там, на аллее! – обрадовавшись, что появился шанс, я быстро устремилась обратно к старику в надежде, что мужчина пойдет следом за мной.

– Ян, ты в своем уме? – кричала нам в след спутница моего спасителя. – Если ты сейчас уйдешь, меня больше не увидишь!

После этой фразы что-то больно укололо внутри. Я никак не хотела стать причиной чьей-то ссоры, но жизнь человека, пусть и незнакомого, сейчас была важнее отношений двух людей тоже, кстати, незнакомых.

– Еще живой, – облегченно вздохнула я, увидев, что старичок подает признаки жизни. – Я не знаю, что с ним, говорить ему тяжело. Нужно в больницу.

– Да вижу я, – уверенно произнес мужчина без капли паники. – Так, подержи пиджак, – неожиданно мне в руки сунули довольно недешевую вещь гардероба, брендовую, кстати говоря.

Мой спаситель, кажется, девушка из машины называла его Яном, в считанные секунды сориентировался в ситуации.

Осмотревшись вокруг, из толпы он выцепил крепкого парня и в тоне, не терпящим возражений, сказал, чтобы тот помог доставить пострадавшего до машины.

Мужчине перечить никто не решился, и уже меньше, чем через минуту, мы были внутри черной ауди. Дамочки, кстати, ни в ней, ни рядом не было.

– Где тут ближайшая больница?

– На Бардина. Там перекресток с таким большим оранжевым торговым центром.

– Понял. Звони пока в скорую, может, скажут, что делать.

– Угу, – согласно кивнула я. Сама почему-то на фоне стресса до этого не додумалась.

Мужчина гнал на бешеной скорости, собирая все желтые сигналы светофоров и подрезая каждую вторую машину.

Я, вцепившись в ручку на двери машины, молилась, чтобы мы добрались до больницы живыми. Желательно все.

– Девушка, здравствуйте. Тут мужчине плохо стало, – затараторила я в трубку, поглядывая на старичка, который все так же тяжело дышал и молчал. – Что-то с сердцем. Ему говорить сложно. На вид лет шестьдесят пять. Сейчас везем его в больницу. Что нам делать?

– Везти его в больницу, – лениво ответила дамочка на том конце провода. – Девушка, «что-то с сердцем» это не диагноз. Голова у него кружится? В холодный пот бросает?

– Да откуда мне знать? Он молчит!

– Везите в больницу. Разместите его горизонтально и обеспечьте доступ свежего воздуха.

– Спасибо, – небрежно буркнула я, сбрасывая вызов. Толку от этой дамочки было мало, а мы все равно уже парковались около больницы.

На парковке Ян снова за считанные мгновения договорился о помощи с крупным мужчиной, и они вдвоем понесли старика в направлении приемного покоя.

Я семенила следом, все так же отвечая за личные вещи моего спасителя.

А дальше началась какая-то суматоха, которая в моей голове пронеслась как одно мгновение.

Дедушку приняли врачи, экстренно осмотрели и увезли куда-то на каталке, при этом разбрасываясь сложными медицинскими терминами.

Меня в оборот взяла тучная медсестра, которой дело было только до бумажек. За минуту она задала мне миллион вопросов касательно и меня, и этого старичка, и нашей с ним связи.

Я смотрела на нее, растерянно хлопая глазами. В итоге она только отмахнулась, сунула мне в руки стопку анкет, согласий и сказала подписывать.

Пока заполняла бумаги, Яна я не видела. Он исчез в тот момент, когда на каталке увезли старичка. Наверное, уже уехал и занимается своими делами. В конце концов, я обрушилась на его голову как снег в июле.

Я была очень благодарна этому первому встречному и жалела, что не удалось сказать ему это прямо в лицо. Но надеюсь, что он и без моих слов понимает, насколько доброе дело сделал. Он же буквально спас жизнь человеку.

– Привет, – когда я подняла голову, Ян неожиданно оказался прямо передо мной.

Точнее надо мной. Я сидела на неудобном железном стуле, которые были прикручены к стенам по всему периметру коридора, заполняла бумаги, а он нависал сверху.

– Д..да. Добрый день, – комкано поздоровалась я. – Я думала, что Вы уже уехали.

– Мой пиджак у тебя, – напомнил мужчина, кивая на соседний стул.

– Черт, точно. Забыла совсем, – я протянула Яну его вещь и бессильно улыбнулась, хотя в этот момент стоило бы поблагодарить его за помощь.

– Я с врачами разговаривал. Дедка твоего откачали. Сказали, что успели минута в минуту. Еще чуть-чуть и не спасли бы.

– Боже мой… – отложив в сторону бумаги, я положила лоб прямо на колени и облегченно вздохнула. – Я даже думать боюсь, что могло бы случиться… Спасибо Вам большое. Я… Я не знаю, что еще сказать!

К глазам подступили слезы, и мне пришлось часто моргать накрашенными ресницами, чтобы не расплакаться на глазах у мужчины и всего персонала больницы.

– Ну всё, всё, успокойся, – Ян положил большую ладонь мне на спину, от чего тепло разлилось по всему телу приятной волной, и стало и впрямь спокойнее. – Все живы и здоровы. Мне сказали, что с этим дедком, но я ничерта не понял. При нем не было никаких документов? Врачам нужно личность установить, с родственниками связаться.

– Я ничего не трогала, – отрицательно качнула головой. – Он вроде бы выглядит прилично, на бездомного не похож… Сам, наверное, скажет, когда будут силы.

– Да, он сейчас под снотворным. Если вдруг захочешь к нему прийти, сказали, что можно завтра с одиннадцати. Восьмая палата.

– Хорошо, спасибо, – я благодарно кивнула и шмыгнула носом.

– Все бумаги заполнила?

– Да, да, сейчас только отдам.

– Подвезти тебя? Тебе бы в таком состоянии одной не ходить…

Я стерла с щеки невидимую слезу и бросила беглый взгляд на циферблат наручных часов. На встречу я опоздала сорок минут назад, а значит ехать уже не было смысла.

– Нет, спасибо, я сама. Все в порядке, правда.

– Ладно. Я тогда поехал.

– Спасибо Вам еще раз, – я благодарно улыбнулась. – И простите, если из-за меня что-то пошло не так сегодня…

– Забей, все нормально.

Мужчина перекинул пиджак через плечо и зашагал прямо по коридору в направлении выхода.

Я тоже не стала долго задерживаться и покинула стены больницы, чтобы прийти в себя в парке неподалеку отсюда.

– Сергей Валентинович, здравствуйте. Это Ассоль, мы с Вами договаривались сегодня о собеседовании, – тихим виноватым голосом произнесла я в динамик телефона. – У меня случился форс-мажор, и я, как понимаете, не смогла прийти. Понимаю, что сделать с этим уже вряд ли что-то можно… Просто позвонила, чтобы извиниться. Простите, мне очень неловко, что я Вас подвела.

– Ассоль? – переспросил мужчина на том конце провода. – Ну подходите завтра к одиннадцати. Все равно сегодня достойных кандидатов не было…

– Правда?! Спасибо! Я обязательно приду! Всего доброго. До свидания.

Обрадованная таким раскладом, я едва не взвизгнула. Вот что значит делать добрые дела. Добро всегда возвращается, в этом я уверена.

Глава 2

Вечером на небольшой, но уютной кухне на съемной квартире я заваривала себе чай, чтобы поужинать приготовленным накануне овощным рагу.

– Не камчатский краб, конечно, – прокомментировала я свою стряпню из продуктов, купленных на акции в "Пятерочке".

Но сейчас не об этом, я хотела рассказать, как несколько недель назад моя жизнь круто изменилась.

Я родилась в богатой семье. В очень богатой семье.

Папа был влиятельным бизнесменом еще до моего рождения, а мама… Мама умерла при родах. О ней я знала только то, что она была невероятно красивой и потрясающе играла на скрипке.

Папа познакомился с ней на одном из концертов, влюбился, они поженились, хоть все и твердили, что молодая скрипачка с ним только из-за денег. А потом на свет появилась я, а мамы не стало.

Правда вскоре маму заменила новая жена моего папы. Крайне властная дама, явно рожденная для того, чтобы тратить чужие миллионы. Она ходила по дому в шикарных платьях и на каблуках, не ела глютен и дважды в год ездила на Мальдивы.

Она родила папе близнецов, двоих наследников бизнеса. С братьями у меня была разница в пять лет, но по ощущениям в целую вечность.

Мы были разные. Я походила на свою маму – любила искусство, отличалась скромностью и тягой к знаниям. А они точь-в-точь повторяли поведение своей матери – просили игрушки подороже, закатывали скандалы и показывали свой характер.

Ситуация только обострилась, когда отец развелся со своей второй женой три года назад, а мальчишки остались в его доме. Трудные подростки, воспитанием которых никто не занимается – то еще испытание.

Я несколько раз пыталась прививать им правильные ценности, но кончалось это буквально ничем. Так что скоро я оставила эту затею.

Так мы и жили довольно странной семьей. Папа вечно в работе и разъездах, двое проблемных подростков, с которыми няни не выдерживали больше недели, и я – девушка, которая просто хотела быть счастливой и любимой.

Однако пару недель назад…

– Соля, открывай дверь! Чертов звонок в этой халупе не работает.

И вот, вздохнув, я откладываю рассказ и отставляю кружку с чаем до лучших времен и тащусь в коридор открывать дверь своей университетской подружке.

– Сильвупле! Или как там на этом твоем итальянском?

– Это французский, – тактично заметила я.

– Да хоть латынь! Давай рассказывай, как сегодня всё прошло.

Закрывая хлипкую входную дверь, взглядом я провожала свою не очень скромную, но горячо любимую подругу в кухню, где она уже пристраивалась к моей чашке с чаем.

– Крис, помой руки сначала, пожалуйста.

– Ой-ой-ой, – девчонка скорчила рожу, подняла руки ладонями вверх и подошла к раковине. – Ты живешь в пятиэтажке, где тараканов больше, чем прописанного народу. Думаешь, источник антисанитарии тут я?

Вопрос подруги я демонстративно пропустила мимо ушей. Уж слишком разными мы были в некоторых вопросах, так что я предпочитала с ней не ссориться. Невымытые руки могут стать самой глупой причиной окончания дружбы.

– Я не была на собеседовании. Глупо получилось…

Заварив еще по чашке чая, я рассказала Кристине обо всех подробностях сегодняшнего дня.

Подруга очень переживала за мое собеседование и сейчас сидела, буквально раскрыв рот, когда я говорила, что чуть не упустила работу мечты из-за незнакомого старика, схватившего инфаркт посередь улицы.

– Ну ты даешь, мать! – наконец прокомментировала ситуацию девушка. – А если бы собеседование не перенесли?

– А если бы он умер? – парировала я.

– Ты там одна что ли была на всей улице? Кто-нибудь да помог бы.

– Вот именно, что никто, никто не помог! – в сердцах выпалила я. – Крис, ну почему люди такие злые? Он там лежал, просил о помощи, а все шли мимо, как будто это не человеку плохо, а букашке. Даже эта дамочка отговаривала Яна со мной ехать.

– Она стерва. Все пафосные курицы стервы, – ровно произнесла подруга. – А никого не волнуют чужие проблемы, потому что для всех вокруг, для всей этой толпы и ты, и я – не больше, чем букашки. Нас раздавят и дальше пойдут.

– Общество бесчеловечно… Я так благодарна этому Яну! Он ведь буквально человека спас.

– Человека спасла ты, а он ехать не хотел, – припомнила Крис, доедая птичье молоко, которое сама и принесла. – А вы номерами не обменялись? А-то пригласила бы его ужин, отблагодарила…

– Ну тебя! – отмахнулась я, заливаясь румянцем.

Кристина умела вгонять меня в краску, так что я даже отошла к раковине, чтобы она не видела пунцовый румянец на моих щеках.

В моего сегодняшнего спасителя я, конечно, не влюбилась. Во-первых, мы и не знакомы с ним. Во-вторых, у него вроде бы девушка есть, пусть и скандальная.

Скорее я успела нарисовать в голове образ прекрасного принца, который мог бы поступить так благородно, а потом еще и оказаться прекрасным мужчиной, очень добрым, чутким, заботливым.

– Или нет! Я все придумала! Ты завтра пойдешь на собеседование, а там он сидит! Тогда это точно судьба.

– Крис, тебе с такой фантазией романы писать надо. Собеседует меня Сергей Валентинович, я с ним по телефону говорила. И сегодня он общался с кандидатами на должность, а не мужчин по больницам развозил.

– Не веришь ты в чудо.

– Не верю, – согласно подтвердила я. – Верить нужно в себя и свои силы, а не в чудо.

– Поэтому ты без мужика в двадцать один год.

С самого утра я ходила как пчелой ужаленная. Волновалась перед первым и, пожалуй, самым важным собеседованием в своей жизни.

Мне нужна была работа. Пусть не в самой крупной компании, но стабильная. Я пока не представляла, зачем моему потенциальному работодателю студентка без опыта, но верила, что сегодня звезды сойдутся в мою пользу.

В начале одиннадцатого я была уже у бизнес-центра. Стариков с больным сердцем поблизости не наблюдалось, так что собеседованию ничего не угрожало.

На первом этаже у больших зеркал в потолок лишь на мгновение я остановилась, чтобы осмотреть свой идеальный образ.

Платье сидело отлично, украшения были подобраны лаконично, и даже непослушные обычно черные недлинные волосы сегодня легли идеально. Как после салонной укладки.

Я хотела создать хорошее впечатление. Отсутствие диплома и слабые навыки нужно было перекрывать хоть чем-то.

Отписав собеседующему менеджеру, о том, что уже подъехала, я разместилась на диванчике в одном из коридоров на девятом этаже бизнес-центра, который занимала нужная мне компания.

– Да, да, Тоха, на мите расскажешь нам, что это фича, а не баг, – громко смеясь, из кабинета рядом вышел мужчина лет тридцати пяти. – О, привет. А ты, наверное, на собеседование?

Мужчина глянул на экран своего телефона, а потом на меня. Наверное, сравнивал с фотографией на аватаре мессенджера.

Признаться честно, на секунду я даже растерялась и только робко кивнула.

В разговоре по телефону мне казалось, что Сергей Валентинович серьезный мужчина лет сорока, очень важный и тактичный дяденька, который пользуется запонками и носит аналоговые часы.

А сейчас на меня смотрел молодой мужчина с небрежной трехдневной щетиной, одетый в растянутые на коленях джинсы и самую простую однотонную футболку черного цвета.

Так и не скажешь, что у него зарплата больше двух сотен…

– Так, ты в кабинет пока заходи, садись. Я себе кофе сделаю и приду. Будешь кофе?

– Нет, спасибо, – тихо ответила я, глядя на мужчину как на восьмое чудо света.

Да уж, вот тебе и собеседование…

Кабинет, в который Сергей Валентинович открыл мне дверь, оказался маленьким помещением на одно окно. По середине стоял белый икеевский стол, вокруг него пара стульев, а в углу серый ничем не примечательный диван.

Наверное, чаще он работает из дома, поэтому нет особого смысла обустраивать уютное рабочее пространство в офисе. Однако такая пустота даже пугала.

– Так, я пришел. Ничего, если пораньше начнем?

– Да нет, мне только удобнее.

– Ну держи тогда сразу задачки. Или рассказывай, что умеешь.

Я одним глазом глянула на протянутые мне листки и сочла, что смогу из этого решить ровно половину. Поэтому параллельно с прохождением этапа собеседования я стала рассказывать о себе.

– У меня нет практических навыков, если честно. Еще студентка. Завтра начинается четвертый курс. Но я быстро учусь и мотивация у меня более, чем достаточная.

– Угу, знаем мы таких, – листая ленту социальной сети, пробурчал мужчина. – Учатся на каких-нибудь лингвистов, а потом идут в модную профессию, чтобы научили.

– Нет, нет, я по специальности пришла, – оправдалась тут же. – Но до этого три года параллельно училась на международных отношениях. Я адекватно оцениваю свои силы, так что, конечно, не жду зарплаты в триста тысяч.

– Такой зарплаты даже я пока не жду, – откровенно сказал мужчина. – Чё ты там такое пишешь? Ммм, ну даже адекватно. Как для студентки.

Я хотела поблагодарить или спросить значит ли это, что я могу претендовать на место, но меня перебили буквально, когда я уже открыла рот.

– Слыш, Серый, бэкэндеры до релиза точно успеют? Три дня осталось.

– Сказали, что успеют.

Я оторвалась от решения задач и подняла голову на мужчин, которые беседовали между собой. И ровно в тот момент столкнулась с пронзительным взглядом небесно-голубых глаз, которые я совершенно точно уже видела.

– О, снова ты, – усмехнулся Ян, как будто бы нисколько не удивившись моему присутствию. Словно мы встретились на городской площади в день масштабного праздника.

– Знакомы, что ли?

– Я из-за нее вчера с Ликой расстался, – от такой формулировки у меня сердце сжалось и глаза едва на лоб не вылезли. – Да расслабься ты. Давно пора было от этой стервы избавиться.

– Ладно, потом расскажешь. У нас тут собеседование.

– Да? – но мужчина, кажется, вовсе не собирался уходить. Он продолжал стоять у угла стола с кружкой кофе в руках и рассматривал бумаги, разложенные перед его коллегой. – И на какую должность девушка собеседуется?

Не успела я или Сергей Валентинович ответить, как мужчина изменился в лице.

Его взгляд зацепился за один из листков, которые он извлек из общей стопки, а потом внимательно изучил и перевел на меня взгляд, как будто я была разведчиком, посланным сюда конкурентами.

– Юмашева? – уточнил он. – У Юмашева должна быть дочь твоего возраста.

Я потупила взгляд и поджала губы. Оправдываться было бесполезно, потому что фамилия и отчество выдавали меня с потрохами. Сердце бешено стучало в висках. Как будто я и впрямь собиралась сделать что-то плохое, а меня поймали за руку.

– Серьезно? – теперь уже мой собеседующий менеджер заинтересовался ситуацией и взглянул на анкету с моими данными.

– Всё совсем не так, как может выглядеть со стороны.

– Само собой! Вчера ты чисто случайно свалилась мне на голову с этим дедом, а сегодня чисто случайно пришла на собеседование в эту фирму. А это, чисто случайно, никак не связано с тем, что мы сейчас ведем проект, который составит конкуренцию проекту твоего отца?

– Дед был случайно, – совершенно искренне ответила я. – Сюда пришла, зная о конкуренции проектов. Но без дурных намерений.

Сергей Валентинович тяжело вздохнул, сгребая бумаги в одну стопку. Судя по всему, для него это собеседование было окончено.

– Спасибо, но по понятным причинам принять мы Вас не можем. Всего доброго. А навыки у Вас неплохие для такого возраста и отсутствия опыта.

– Спасибо, – с грустной благодарностью ответила я. – И Вам еще раз спасибо, что помогли вчера. До свидания.

Совершенно расстроенная и разбитая я вышла из бизнес-центра и, несмотря на пасмурную погоду и пронизывающий ветер, пешком пошла в направлении больницы, где вчера невольно оказалась.

По пути набрала Кристину, которая волновалась за меня больше, чем я сама. Трехэтажным матом подруга покрыла и моего несостоявшегося работодателя и моего нерадивого отца, наградившего меня приметной фамилией.

Еще она предложила мне сменить имя, чтобы начать кардинально новую жизнь. Но к таким переменам я была пока что не готова.

Имя мне выбрала мама. Произведение «Алые паруса» было ее любимым, и именно на его премьере они с папой познакомились.

– Здравствуйте. В восьмую палату можно? Вчера мужчина поступил, я с ним приезжала.

– А, профессор, – медсестра на посту отделения лениво зевнула и махнула рукой по коридору. – Иди, только не очень долго.

– Хорошо, спасибо. А ему из продуктов все можно? Я тут просто купила сок, фрукты…

– Можно, можно.

Еще раз поблагодарив неприветливую женщину, я пошла по коридору в поисках нужной мне двери.

Палата оказалась четырехместной. Но заняты были только три кровати, одна пустовала.

В углу мужчина лет сорока с перебинтованной рукой мирно почитывал книгу, а на кровати у самого входа сидел мой вчерашний знакомый перед доской с шахматными фигурами.

– Здравствуйте, – поздоровалась я. – А я к Вам. Помните меня?

– Ой, девочка моя!

Стоило мужчине меня заметить, как он не очень расторопно поднялся с кровати и прижал меня к себе, роняя слезы.

На мгновение я даже опешила и неловко приобняла его одной рукой, похлопав по спине.

– Ты же моя спасительница! Мой Ангел!

– Да перестаньте, – смущенно отмахнулась я. – Меня Ассоль зовут.

– Где же твой вчерашний Грей?

– А он не мой вовсе. И не Грей, а Ян. Вы-то, самое главное, как себя чувствуете?

– Да нормально, нормально. Врачи говорят, что жить буду. Петр Петрович, к слову, приятно познакомиться. Не желаете партию в шахматы?

Поскольку я никуда не торопилась, то охотно согласилась задержаться подольше и скрасить одиночество мужчине.

Из разговора выяснилось, что он профессор шестидесяти трех лет, всю свою сознательную жизнь преподает в университете. Живет один, потому как жена скончалась семь лет назад, дети переехали в столицу и приезжают только летом, чтобы привезти внуков.

Из родни в городе у него осталась только старшая сестра, которая к тому же плохо ходит, поэтому навестить его сегодня не смогла.

– А ты чем занимаешься, Голуба? Молодая, красивая, умная. Мне вон мат как ловко поставила!

– Я студентка. Но сейчас ищу работу. Вот только с собеседования.

– И что же? Взяли?

Я отрицательно качнула головой.

Чего уж, было обидно. Во-первых, повод для отказа совсем не веский и от меня не зависящий. Во-вторых, работа мне была нужна. И в идеале именно эта. Если бы звезды сошлись…