Жених моей бабушки, или сундук в наследство

Глава 11. Рэй не успеет меня спасти. До ночи Одаиши всего несколько часов

Не помню, сколько времени прошло после того, как Вирантресе оставил меня в этой тюрьме. Полчаса? Час? В Дрегендарии время шло как-то по-особенному.

Рэй был прав. Вирантресе ждал меня. Сундук был лишь предлогом… Ему нужна была я. Поэтому всё у нас так легко получалось. Мы быстро проникли внутрь замка, легко нашли Димку и вытащили его. Это была ловушка. Классическая, банальная ловушка. В которую я попалась.

Мысли были тяжёлыми. Странными. Они звали сдаться. Признать поражение и смириться с судьбой. Мне несвойственны такие мысли.

Я вспомнила, что рассказывал Рэй о высших дрегендарцах. Собрала остатки сил и начала выстраивать защиту. Но – не такую, как учил меня Рэй. Вирантресе сразу поймёт, что я догадалась о том, откуда у меня такие мысли. Не уверена, что он ставит меня в живых дожидаться ночи Одаиши. Мне нужно было выиграть время. Пусть правитель Дрегендарии будет уверен: его план сработал.

Я выстраивала защитные линии, прятала их за намерением подчиниться Вирантресе и закрывала обманку для Вирантресе лентой Мёбиуса. Вряд ли они знакомы с этим понятием. А пси-сканеры, попав на такую ленту намерений, бесконечно блуждали по ней, давая мне возможность сосредоточиться и отделить своё сознание, очистить его от влияния Вирантресе.

Я обязательно разберусь с тем, почему мне снился Вирантресе. А сейчас мне нужно выбраться отсюда.

Было понятно, что вернуться за мной Рэй не сможет. Сундука у него нет, и он просто не успеет пробраться тем путём, каким когда-то пробирался в Уматрейе. Ночь Одаиши наступит совсем скоро – у меня всего несколько часов. А значит, мне никто не поможет. Никто, кроме меня.

Я уже очистила свой разум от морока Вирантресе. Мне повезло, что меня не обыскивали – и фонарь, и лазерная указка, и пистолет, заботливо подсунутый Максом, всё ещё были у меня. Видимо, Вирантресе считал свою магию всесильной.

Я знала, что решётку может открыть любой мало-мальски владеющий магией. Оставалось только привлечь внимание кого-нибудь кроме Вирантресе. С ним мне не справиться.

План созрел быстро. Согнувшись в три погибели, я ударила по всем пси-сканерам волной тошноты. Желудок наизнанку вывернулся и меня чуть не стошнило на самом деле, но пси-сканеры заглотили наживку. Я приготовила пистолет Макса. Надеюсь, это будет не первый тест этого экспериментального чуда военной техники.

Долго ждать не пришлось. Дверь открылась и ко мне поспешила девочка-бремайд – бледная, худенькая. Примерно моего роста. Я выстрелила в неё, одновременно набросив нужную мне картинку. Надеюсь, это не самое приятное зрелище для дрегендарцев, и они не пошлют никого на помощь. Больше всего, конечно, я боялась Вирантресе. Не думаю, что экспериментальное оружие Макса сработает на правителе Дрегендарии.

– Открой решётку, – приказала я девушке.

Она повиновалась. Лицо её было безжизненным, словно восковая маска.

Вряд ли мой сундук остался в саду. Надеюсь, эта девушка знает, где он.

– Веди меня к моему сундуку, – приказала я ей.

Она также послушно пошла куда-то прочь из моей темницы. Я шагнула в темноту.

Шли мы недолго. Спасибо Вирантресе, что спустил мой сундук в подземелье, и мне не придётся долго его искать. Это увеличивает мои призрачные шансы сбежать из гостеприимной столицы Дрегендарии.

Перед входом в комнату что-то меня остановило. Мелькнула мысль – а вдруг там кто-то есть? Райдеры или бремайды?

Я дала фонарь и мощную лазерную указку служанке. Мысленно приказала: «Свети в глаза любому, кто есть в комнате», и втолкнула её в дверь.

В комнате кто-то истошно заорал. Я выстрелила на звук с одновременным приказом «Назад!» и бросилась к сундуку. Дальнейшее происходило в какие-то доли секунды.

Вирантресе, а это он стоял рядом с сундуком, отшатнулся назад, служанка послушно светила ему в глаза всем, что у неё было. Вирантресе бросился к ней, сбил её с ног. А я буквально влетела в сундук. Мгновение – и я качусь по полу, а за мной – падает сундук.

Я огляделась. Боже, я дома! У себя дома!

– Ну ты, сестрёнка, даёшь! – услышала я Димкин голос. – Всякое я видел, но чтоб такое! Ты только на меня так не падай, ладно? Приятель-то твой – крепкий малый, наверное, очнётся, а вот я…

Только тут я заметила Рэя. Он лежал под сундуком и не шевелился.

Глава 12. Проклятье Одаиши

Вдвоём мы с Димкой с большим трудом оттащили сундук. Рэй по-прежнему не шевелился.

– Рэй! – я тормошила его, но безуспешно, – Рэй! Ну приди же в себя, пожалуйста!

Но всё было бесполезно. Даже Димка молчал, забыв все свои шуточки.

– Я вызову скорую, – наконец, сказал Дима.

– Подожди, – остановила я его.

Я взяла Рэя за руку. Пульс прощупывался. Я видела, как от моей руки в его руку сбегают бело-голубые огоньки. И тогда я поняла.

Я сконцентрировалась, как учил меня Рэй, и влила всё, что было у меня, в руку Рэя. Белый свет потоком хлынул от меня к нему. Ноги у меня почему-то подкосились, глаза заволокло туманом.

– С ума сошла? – я услышала сквозь забытьё голос Рэя, – Кто же так всё-то отдаёт? Тихонько надо. Не спеша.

Я почувствовала, что теперь Рэй вливает в меня мою же энергию.

– Получше стало?

Я кивнула. Рэй сидел рядом со мной. Его лицо сияло так, будто внутри лампочку кто-то зажёг. Он провёл рукой по моим волосам, коснулся щеки.

– Я чуть с ума не сошёл, когда ты не пришла за нами.

– Ты был прав. Это была ловушка. Вирантресе…

Лицо Рэя стало жёстким, по скулам побежали алые огоньки.

– Вот тварь!

– Я справилась. Как видишь, я жива. Даже не знаю, как благодарить Макса – я смогла сбежать только благодаря его оружию. Ну и беспечности Вирантресе.

– Расскажи мне всё. До самой последней мелочи.

Во время моего рассказа Рэй то покрывался красными огоньками злости, то зажигался каким-то особенным тёплым светом.

Димка молчал. И это было удивительно, ведь мой брат – редкостный болтун.

– Я впечатлён. Ты просто фантастическая девушка! – наконец, вымолвил Рэй. – Но есть одна вещь, которую нам нужно выяснить – почему ты узнала голос Вирантресе? Если бы я знал, что Вирантресе знает о тебе, я бы никогда не пустил тебя в Дрегендарию.

– Ребят, – наконец, вымолвил Димка, – Я смотрю на вас и чего-то не понимаю. Вы светитесь, как ёлки новогодние. Это у меня что – глюки? Пора сдаваться в психушку? Или меня эти сволочи наркотой накачали?

Мы с Рэем переглянулись и рассмеялись. Напряжение последних дней схлынуло. Мы смеялись до слёз, до боли в животе, смотрели на ничего не понимающего Димку, смотрели друг на друга и хохотали, не в силах остановиться.

– Да хватит ржать! – не выдержал Димка. – У меня с головой какие-то проблемы, это не смешно!

– Нет у тебя никаких проблем с головой, – сказал Рэй, вытирая слёзы. – Ты видишь то, что должен видеть. Ты же амедониец. Магия у вас в крови. У тебя и твоей сестры.

– Ты тоже это видишь? – спросил у меня брат.

Я кивнула.

– Она не только видит, – ответил за меня Рэй. – Твоя сестра ухитрилась обвести вокруг пальца самого сильного мага Дрегендарии! Как ты это назвала? Лента… Мубиуса?

– Мёбиуса, – поправила я.

– Это гениально! Такую защиту придумать! Просто чудо, а не девчонка! То есть принцесса.

– Без оружия, которое дал Макс, я бы не справилась, – покачала я головой.

Я вкратце объяснила Димке всё, что узнала о наших бабушке и дедушке. Такого обалдевшего выражения лица я у брата никогда не видела.

– Скажи, Рэй, а эти… райдеры, – задумчиво проговорил Димка, – Они не прискачут за нами сюда?

– Не в ближайшие несколько дней, – покачал головой Рэй. – В Дрегендарии уже началась ночь Одаиши. Все шартьи, и Вирантресе тоже, погружаются в сон в эту ночь на семь дней.

– Ничего себе! – присвистнул Димка. – Вот это я называю крепкий здоровый сон!

Рэй усмехнулся.

– Это не сон, а проклятье Одаиши. В древние времена Варшьиделе, правитель Дрегендарии, убил свою беременную жену Ло-Овьенну, жрицу Одаиши, заподозрив её в измене, и богиня Одаиши наложила заклятье на всех шартьи. С тех самых пор все шартьи спят беспробудным сном, просыпаясь лишь раз в месяц, в день смерти Ло-Овьенны. И в ночь Одаиши засыпают снова на месяц.

– Подожди, Рэй. Так на месяц они засыпают или всего на семь дней? Сначала ты говоришь, что они засыпают на неделю, а через две минуты – что они засыпают на месяц. У тебя показания не сходятся.

– Они веками засыпали на весь месяц. Так было до тех пор, пока Вирантресе не придумал воровать магию в магических мирах. Последние лет сто время их сна уменьшается. Если они завоюют Амедонию и Акмитанию, шартьи освободятся от проклятья Одаиши.

– Это ужасно, – говорить было тяжело.

– Мой мир рассыпается, лишённый своей магии, – медленно проговорил Рэй. – Единственная наша надежда – союз двух последних магов – Амедонии и Акмитании.

– Погоди-ка, – как всегда, не вовремя вмешался Димка. – Бланка, ты сказала, что мы – амедонийцы. И наша бабушка – та самая принцесса Амедонии. А этот, – он кивнул в сторону Рэя, – Пришёл сюда за нами. И как я понимаю, он не просто так сюда припёрся. А теперь вопрос – кто-то из нас двоих должен будет жениться на ком-то из Акмитании?

– Да, братишка. Чертовски быстро соображаешь! Рэй сказал мне, что в Акмитании осталась последняя принцесса. Так что тебе повезло, брат! Ей всего лет семьдесят, для Акмитании – вообще фигня!

– Эээ… Нет, мы так не договаривались!

Смотреть на растерянное лицо Димки было сущим удовольствием. И отказать себе в этом я не могла.

– Ты ничего не понимаешь, Дима! Тебе выпала огромная честь породниться с самым могущественным родом Акмитании, древнего королевства могучих магов. И кстати, смотри, не лги будущей законной супруге. Они, акмитанцы, мысли читать умеют, а в гневе они просто ужасны. Такая превратится в горгулью и сожрёт вместо завтрака.

Рэй изо всех сил старался держаться, но я-то видела, как от него отскакивают аквамариновые зайчики.

– Бланка, ты меня знаешь! Я вообще не собирался жениться в ближайшие лет десять! Зачем оно мне надо?! Все эти обязанности, ответственность, ну на фига они мне сдались? А если дети ещё пойдут? Памперсы, пелёнки… Я на такое подписываться не собираюсь!

– Ну что ты как маленький? Памперсы-пелёнки… Я же тебе не на Светке из соседнего подъезда жениться предлагаю, а на настоящей принцессе. Найдут во дворце-то, кому памперсы мелкому спиногрызу поменять. Расслабься, брат. Что ты так нервничаешь? Ну прикинь, будешь перед друзьями хвастаться – у всех бабы как бабы, а у тебя – не баба, а принцесса! Наследная. Не хухры-мухры.

Затравленный взгляд Димки чуть прояснился, когда он посмотрел на Рэя, который уже не мог сдерживать смеха.

– С вами не соскучишься, – рассмеялся Рэй, – Не переживай, Димка, мы, акмитанцы, не такие уж страшные. Бланка, нам нужно выяснить, откуда ты знаешь Вирантресе. Расскажи мне всё, что ты помнишь.

Глава 13. Откуда я знаю голос Вирантресе?

Я очень хорошо помню тот день, точнее, ночь, когда я впервые услышала этот голос. Потому что в тот день были похороны бабушки.

Мне было семь лет. Бабушку сбил на машине какой-то лихач. Его так и не нашли. Дедушка говорил, что им её даже не показали – так и выдали в закрытом гробу.

В ту ночь я осталась ночевать у дедушки – очень переживала за него, как он справится, как он будет один. Это был самый тяжёлый день в моей жизни.

Я долго не могла заснуть.

А когда, наконец, заснула, провалилась в липкую, тягучую трясину сна. Меня затягивало, словно в болото.

Я сопротивлялась, пыталась проснуться. Чьи-то холодные цепкие пальцы хватали меня за руки и тянули вниз. И кто-то говорил со мной. Звал, обещал много игрушек. Говорил, что я должна пойти с ним, что бабушке нужна помощь.

В ту ночь меня разбудил дедушка. Я долго не могла прийти в себя, только плакала. Мне почему-то было очень страшно рассказывать про этот сон.

На следующую ночь кошмар повторился. Мне снова повезло – меня разбудил Дик, наш пёс. С тех пор я спала только с ним и только с включённым светом.

Родители водили меня к психологу, потом – к психиатру. Врач выписал какие-то таблетки, от которых я отключалась почти сразу.

Желая помочь, родители едва не убили меня. В первую же ночь с этими таблетками мой жуткий кошмар повторился. Вот только проснуться я не могла.

Что было во сне, я не помню. Помню лишь жуткое чувство безысходности и бесконечный ужас. И всё тот же знакомый голос, который смеялся.

Очнулась я в больнице. Рядом со мной сидел дедушка. Он гладил меня по голове и говорил, что теперь всё будет хорошо, и что я должна была рассказать ему об этих кошмарах.

Дед оказался прав – никогда больше мне не снились кошмары. Но тот голос невозможно забыть. Теперь я знаю, что тогда, в тех кошмарах, я слышала голос Вирантресе.

Рэй слушал мой рассказ очень внимательно. И долго молчал, когда я закончила говорить.

– Всё это мне не нравится, – наконец, сказал Рэй, – Выходит, что Вирантресе не только знал, что, объединив наши два рода, мы сможем противостоять ему. Он искал и нашёл твою бабушку. Возможно, он причастен к её смерти. А возможно, он её похитил. Это даже более вероятно, учитывая, что он смог вторгаться в твои сны и едва не убил тебя. Похоже, что твой дед смог закрыть доступ к твоим снам и спрятать тебя, когда понял, что это Вирантресе.

– А ведь мы тогда переехали, – вдруг вспомнила я. – Дед говорил, что не может больше оставаться там, где всё напоминает ему бабушку. Мы уехали очень далеко оттуда. Мама была против, но в конце концов, дед убедил и её.

– Это подтверждает мою версию! – воскликнул Рэй.

– Ты сказал, что наша бабушка может быть жива, – перебил его Димка, – Ты думаешь, она до сих пор где-нибудь в Дрегендарии?

– Для того, чтобы иметь возможность через сны влиять на Бланку, у Вирантресе должен был быть доступ к кому-то из её семьи. Такое влияние сложно оказывать без посредника, тем более из другого мира. Но Вирантресе вряд ли оставил её в живых, когда ваш дед закрыл ему доступ. Мне жаль.

Я вспомнила, с какой нежностью ко мне всегда относился дед. Непрошеные слёзы туманили глаза, катились по щекам. Рэй обнял меня, шепнул на ухо:

– Мы победим эту тварь, я тебе обещаю.

– Эй, мне выйти? – ехидно поинтересовался Димка, – Мне кажется, я вам мешаю.

– Останься, – в тон ему ответил Рэй. – А то вдруг тебя опять кто-нибудь похитит. Как я буду оправдываться перед принцессой Освальдиной-Изабеллой третьей? Голову ещё снесёт, чего доброго, если жениха её не уберегу. Вспыльчивая она у нас. Но отходчивая. Пару-тройку человек казнит, а потом сама же переживает. Добрейшей души принцесса.

Димка побледнел.

– Я думал, вы пошутили насчёт женитьбы…

– Какие могут быть шутки? – удивлённо спросила я. – Ты Вирантресе видел? Он похож на клоуна?

Димка растерянно покачал головой. Ничего, пусть задумается о бренности жизни. Кому-кому, а моему брату это точно не повредит. Как жаль, что Освальдины-Изабеллы третьей не существует! Тогда я могла бы забыть о принце, за которого должна выйти замуж.

Глава 14. Отправление в Акмитанию откладывается

Рэй выполнил своё обещание – помог мне вернуть брата. Теперь я должна выполнить свою часть уговора – выйти замуж за жениха своей бабушки.

Изначально никакое замужество я, конечно, не планировала. Собиралась поступить точно также, как когда-то моя бабушка – прыгнуть в сундук и помахать ручкой незадачливому кавалеру.

Но путешествие в Дрегендарию и последовавшие события изменили мои планы. Я видела, как трепетно относится Рэй к своему долгу. Я стала понимать, что всё это – очень серьёзно, что где-то там, в мире, откуда родом мои бабушка и дедушка, гибнут люди. Пусть маги, но – живые, настоящие. И ещё… Я не могла предать Рэя.

Сердце на части разрывалось между долгом крови и чувствами. Конечно, я понимала, что влюбилась в Рэя. Но я знала, что он никогда не ответит мне взаимностью. Его долг – отвезти меня к принцу. И он точно выполнит свой долг, в этом я не сомневалась ни капли. Видимо, мне всё же придётся выполнить свою часть договора.

Первым делом нужно было завершить свои дела. Я позвонила Максу и договорилась о встрече.

Конечно, одну меня Рэй не отпустил, и за нами увязался Димка. Увидев всю нашу компанию, Макс погрустнел.

– Рад, что ты жива, – коротко кивнул он.

Я улыбнулась:

– Только благодаря твоей помощи. Ты даже не представляешь, как нам всё это помогло.

При воспоминании о Вирантресе меня обдало холодом.

– Озерова, значит, тебе просто повезло. Если что-то серьёзное, а мне почему-то кажется, что это именно так, лучшее, что ты можешь сделать – обратиться к профи. Ну или хотя бы возьми несколько уроков по подготовке. Я бы не стал рассчитывать на дальнейшее везение.

Рэй холодно произнёс:

– Я смогу её защитить. Не переживай.

Макс оглядел Рэя с ног до головы. Задумался.

– Может быть. Но тебя может не оказаться рядом. Я не настаиваю, в общем, – пожал он плечами, – Мне эта ваша вылазка с самого начала не понравилась. Но я рад вас видеть. Живыми.

Долго задерживать Макса я не стала – он всё-таки был на работе.

Мы шли домой, на улице сумасшедше светило солнце, а я всё думала о словах Макса. Он был прав – мне просто фантастически повезло вырваться из лап Вирантресе. Но что будет в следующий раз?

– Знаешь, Рэй, я думаю, Макс прав. Мне очень повезло, но второй раз это может не сработать. Нам нужно прислушаться к Максу. И подготовиться.

– Ты что, планируешь брать у него уроки? – ехидно поинтересовался Димка.

– Тебе они тоже не помешают, – парировала я. – Если бы не твоя глупость, мне не пришлось бы лезть в эту Дрегендарию, чтобы спасти твою задницу.

– Макс не понимает, что ты имеешь дело с магами. И уроки его не помогут. Мы продолжим заниматься.

– Мне кажется, здесь нужна не только магия, Рэй. Если бы у нас была только магия, Вирантресе победил бы. Магии недостаточно.

– Сестрёнка, – вмешался Димка, – По-моему, наш рыцарь тебя ревнует.

– Вовсе нет, – вспыхнул Рэй, – У нас мало времени, нужно возвращаться в Акмитанию, пока Вирантресе спит.

– Когда ты планируешь возвращаться?

– Как можно скорее.

– Дай мне три дня. Всего три дня, Рэй.

– И что ты успеешь за три дня?

– Это лучше, чем ничего, – вздохнула я.

Ещё три дня. Почти нормальной спокойной жизни без навязанного мне жениха. Три дня рядом с Рэем.

– Хорошо, – кивнул Рэй, – Звони Максу. Но ходить на его уроки мы будем все вместе. Ты, я, и твой брат.

Три дня до Акмитании обещали быть очень насыщенными. Макс, услышав мою просьбу, пообещал по полдня тренировок с лучшими из лучших, а остальные полдня планировал занять Рэй. Мне нужно было научиться обращаться со своей силой.

Как ни хотелось мне задержать эти коротенькие три дня, пролетели они махом.

С утра мы уезжали к Максу, а после тренировок, выжатые, как лимон, возвращались домой.

Рэю было проще всех: его подготовка, хоть и велась по другим правилам, но всё же позволяла держать нагрузку. Я второй год ходила на фитнес, и как мне казалось, была в хорошей физической форме. Но мне это только казалось… Инструкторы, которых Макс попросил с нами заниматься, из меня всю душу вытрясли. Но хуже всех было Димке. Приходя домой, он падал на диван или кресло без сил и отключался. А мы с Рэем, немного передохнув, занимались другой частью подготовки – магической.

К исходу этих трёх дней я чувствовала себя намного увереннее. Я по-прежнему понимала, что Вирантресе – очень сильный и жестокий враг, но чувства паники у меня уже не было. Я не смогу прятаться всю жизнь. Пора откапывать топор войны, как говорили в фильмах про индейцев, которые я так любила в детстве.

– Готова? – выжидающе посмотрел на меня Рэй.

Я кивнула. В горле застрял ком. Говорить не хотелось.

Рэй взял меня за руку, а я взяла за руку Димку. Рэй шагнул в сундук, увлекая нас за собой. Сундук захлопнулся.

Глава 15. Акмитания начинается с сюрпризов

Я открыла глаза.

Сквозь хмурые тучи прорезался солнечный луч и осветил лицо Рэя.

Он озабоченно смотрел в сторону. Метрах в пятидесяти от нас возвышался замок. Но что это был за замок! Весь окутанный то ли паутиной, то ли какой-то пеной, выглядел он неуютно и враждебно.

– Пойдём, – Рэй протянул мне руку.

Я поёжилась.

– А это… хм… Дворец жениха моей бабушки? Выглядит он как-то… Неухоженно.

Рэй вздохнул.

– Это всё Вирантресе. Ты сама увидишь, ну, пойдём же!

Он нетерпеливо взял меня за руку и быстрым шагом пошёл в сторону грязно-серо-белого замка.

Но по мере того, как мы подходили к замку, солнце пригревало всё сильнее, а ошмётки пены или паутины стали таять, обнажая величественное здание королевского дворца.

– Ого! – удивилась я, – Замок словно живой. И он будто приветствует тебя. Как странно!

Рэй улыбнулся.

– Я знал, что ты почувствуешь. Ты права. Замок приветствует меня.

– А королевский замок всех акмитанцев так тепло приветствует? – ехидно спросил Димка.

– Нет. Только особ королевского семьи, – ответил Рэй, открывая тяжёлые двери замка, – Есть кто живой?

Но в замке царила мёртвая тишина.

– Не похоже, чтобы нас кто-то ждал, – Димка с любопытством оглядывал зал с множеством дверей и лестниц.

– Побудьте здесь, за вами придут, – бросил мне Рэй и исчез за центральной дверью.

Мы с Димкой проторчали в этом зале больше получаса, и разглядывание парадных портретов на стенах мне порядком надоело.

Но вдруг замок загудел, ожил, вокруг забегали люди. К нам подошла высокая молодая женщина в бледно-зелёном платье.

– Его высочество принц Акмитании просит вас пройти в ваши покои, – церемонно произнесла она.

Мы с братом переглянулись и отправились за ней следом.

Шли мы долго. Я успела устать от бесконечных лестниц и коридоров. Чем дальше мы заходили, тем отчётливее я понимала, что если я захочу сбежать отсюда, я просто не смогу найти дорогу обратно без посторонней помощи.

Наконец, мы вышли в небольшой зал. Наша провожатая открыла одну из дверей и кивнула мне:

– Ваши покои, госпожа.

Покои брата оказались по соседству. Ну, хоть это радует.

Комната, которую мне выделили, была довольно большой, уютной и роскошно обставленной. В центре её, на вешалке, висело фантастической красоты голубое платье, расшитое жемчугом.

Я сразу поняла, что это – платье для свадьбы. И мне стало не по себе. Ведь к этой красоте прилагалась рука, сердце и прочие части тела старого принца, от которого сбежала моя бабушка. Единственная причина, по которой не сбежала я сама до сих пор – это Рэй.

Я вздохнула.

Что я делаю? Зачем я здесь? Может, моё решение – выполнить какой-то там династический долг более чем сорокалетней давности – самая страшная ошибка в моей жизни?

В дверь постучали.

Я открыла, но там никого не было. Я выглянула из своей комнаты. Никого.

И вдруг я услышала. Кто-то звал на помощь! Отчаянный ментальный вопль как ножом резанул по сердцу. Не раздумывая, я бросилась на помощь.

Не понимаю, почему никто, кроме меня, не слышал этого. Возможно, их магия ослабла из-за Вирантресе. Но крик о помощи, похоже, слышала только я.