Как воспитать кота и дракона

Глава 2

После всего пережитого вчера совершенно неудивительно, что проснулась я с тяжелой головой и отвратительным настроением. В комнате было тихо. Слышалось только тихое посапывание спящей подруги. Бедняга, умотала я ее вчера! Стыд накатил горячей и удушливой волной. И что на меня вчера нашло? Последствия шампанского, которое я раньше не пила? Или это Луна неудачно оказалась в самой темной точке *опы Козерога? Ксения, конечно же, не скажет мне ни слова, но я и сама знала, без ее слов, что хорошего у подруги в жизни почти нет. На ее шее оказалась мать, почти инвалид, и младший брат семнадцати лет. Тот еще репейник в мягком месте! Ксюха с ним не справлялась. Настолько, что пару раз пришлось вмешиваться мне. Недоросль Игорь после этого начал называть меня «ледяной королевой». Но косился в мою сторону с опаской. А мне только этого и надо было. Чтобы подруге было хоть немного легче.

Ксюхе было девятнадцать, когда у ее матери случился инсульт. Не знаю, что тому стало причиной, но женщину наполовину парализовало, и Ксюхин папочка как-то очень быстро из семьи слинял, оставив дочь с беспомощной матерью и девятилетним братом на руках. Нет, деньги им он подкидывал, не без этого. Но я, честно говоря, даже не представляю, как Ксеня в таких условиях умудрилась еще и приличную профессию получить!

Со вздохом перевернувшись на спину, я наконец разлепила глаза. Надо вставать. Все равно гадкие мысли не дают даже вздремнуть. А ведь есть еще найденный вчера Бегемот, которого вряд ли устроит в качестве туалета, даже временного, коробка из-под обуви с нарванной в нее бумагой. Значит, нужно умываться, пить кофе и искать зоомагазин, чтобы купить кошачий лоток, наполнитель к нему, и дальше по списку. А потом провести Ксюху домой и в качестве извинений за вчерашнее помочь ей с матерью. Ангелина Ивановна сама почти не двигалась, и Ксюхе одной было очень тяжело выкупать мать. А Игорь этим принципиально отказывался заниматься. Мелкий гаденыш!

Не поняла… Первое, что я увидела, проморгавшись после сна, это потолок. Но не чистенький и беленький потолок моей квартиры после ремонта. Сейчас потолок был высоким, немного желтоватым или кремовым, и украшенным тяжелой лепниной в виде расправивших крылья драконов.

Драконов?!. Что за?.. Я зажмурилась изо всех сил, рассчитывая, что когда открою глаза снова, то непонятное видение рассеется, а я увижу то, к чему уже успела привыкнуть после тяжелого развода. Но не тут-то было!

Одновременно с зажмуриванием я задержала дыхание, но тут же потрясенно хэкнула, когда мне на грудь приземлилось нечто довольно упитанное. Честно говоря, я чуть не заорала от ужаса. В самый последний момент сообразила, что это всего лишь кот, которого сама вчера и притащила домой. Но ведь… вчера котейка почти ничего не весил!

Аккуратно приоткрыв один глаз, я вытаращилась на белую меховую тушку, сидящую у меня на груди будто ангелочек, аккуратно обвив пушистым хвостиком поставленные рядышком лапки. Я осторожно перевела дыхание. Кот тот же. Значит…

Что это означает для меня, я додумать не успела. Потому что пушистый ангелочек хрипловатым баритоном, совсем как его книжный собрат, скучающе поинтересовался:

– Вставать собираешься? Его высочество уже в курсе, что мы дома, вот-вот придет. Будешь встречать его в том безобразии, в котором спать улеглась? Предупреждаю: его высочество в этом случае будет очень доволен. Но как ты потом сможешь вернуться к образу строгой воспитательницы?

В ответ я беззлобно фыркнула:

– Сгинь, глюк! Я бухгалтер, а не нянька какому-то там высочеству…

И тут до меня дошло, что я услышала от кота, и что за ним повторяю! Я вытаращила ошарашенно глаза на своего найденыша.

Бегемот с ленивым любопытством наблюдал за моим лицом. Как за пытающейся сбежать от него мышкой. А я, вцепившись обеими руками в одеяло, судорожно пыталась осознать, что тут происходит, кого я вчера приволокла домой, и о какой няньке для какого высочества идет речь.

Мозг осознавать это отказывался, грозя перегреться от испытуемого когнитивного диссонанса. Коты не умеют говорить! Это аксиома! Этот постулат я и озвучила, потому что его для меня было проще всего доказать:

– Коты не умеют разговаривать! – Пушистый белоснежный мерзавец аккуратно пожал плечами в ответ. – И плечами пожимать не умеют! У них строение скелета для этого не приспособлено! – припечатала я.

А этот… этот… Бегемот, ухмыльнулся в ответ:

– Обыкновенные может и не умеют. А я – волшебный!

И такое превосходство прозвучало в его словах, что я недовольно спихнула с себя его увесистую тушку и буркнула в ответ:

– Если ты сейчас скажешь, что крестиком вышивать умеешь, я приду к выводу, что я птица и пойду пробовать летать!

Кот не обиделся за то, что я скинула его на кровать рядом с собой. Лениво потянулся, задрав кверху упитанную попу с пушистым хвостом и флегматично ответил:

– Вышивать не пробовал. Но бытовой магией владею в совершенстве! А пробовать летать не советую: во-первых, ты не знаешь заклинание левитации и у тебя нет накопителя, а сама ты ни разу ни маг. А во-вторых, ты слишком легко одета для прогулки за окном. У нас еще зима, в парке все в снегу и во льду. Замерзнешь до состояния ледяной скульптуры почти мгновенно. – Кошак скользнул взглядом по моему, укрытому одеялом телу: – Очень сексуальной ледяной скульптуры. На радость принцу. – Пушистый наглец лукаво прищурил бирюзовый глаз: – Ну так что? Что выбираешь?

Это был, как говорится, шах и мат. Я молча хватала ртом воздух, не зная, что выбрать и что сказать. Пикироваться с котами я как-то не была приучена.

В конце концов, поразмыслив пару секунд, я все-таки решила встать с кровати. Может быть, обретя вертикальное положение, я верну себе уверенность в себе и своих силах, и снова стану хозяйкой положения. Однако, уже высунув из-под одеяла ногу, на которую тут же уставился наглый кошак, я вдруг сообразила, что пижамка моя слишком откровенная, а разумный и говорящий кот имеет под хвостом бубенчики. И, как ни крути, тоже самец.

Зыркнув исподлобья на пушистого мерзавца, я приказала сквозь зубы, чувствуя себя совершеннейшей идиоткой:

– Бегемот, отвернись к стенке! Я встаю! Все же, какое удачное имя я тебе вчера подобрала! Как точно оно отражает твою внутреннюю сущность!

Кошачьи глаза забавно округлились от возмущения:

– Я не жирный! И даже не упитанный! Это все эта проклятая шерсть!

– Угу, – я фыркнула, – и полкурицы вчера не ты, а шерсть твоя умяла!

Кошак обиженно сгорбился и отвернулся к стене мордочкой:

– Межмировые порталы жрут уйму энергии! А мне еще твою тушку нужно было протащить в целости и сохранности! Ванная там! – Кошачья лапка ткнула куда-то в сторону изголовья кровати. Халат возьми на кресле. Он скорее всего великоват будет тебе, но это оказалось единственным, что я смог найти ночью по прибытии.

Убедившись, что за мной не собираются подглядывать, я выскользнула из-под одеяла и взглядом нашла стоящее поблизости кресло, а на нем нечто черное и шелковое. Между прочим, точно в тон моей пижаме! Но уже натянув на себя вещичку, я поняла, что халат мужской и мне великоватый, пришлось запахнуть его на себе так, что полочка оказалась почти под мышкой. Но не это шокировало. Туго затягивая на талии поясок, я с любопытством огляделась по сторонам и потрясенно замерла:

– Слушай, Бегемот, а ты куда меня приволок?

Как-то так вышло, что, едва продрав глаза, я не обратила внимания на обстановку комнаты. А сейчас, оглядевшись по сторонам, я замерла, затаив дыхание и судорожно вцепившись в несчастный пояс халата.

Первое, что бросалось в глаза – обилие позолоты. Ее было столько, что у меня даже зачесались и заслезились глаза от ее блеска. Стены, мебель, ткани и пол – все изобиловало золотыми полосами, завитушками и вкраплениями. Даже дверные ручки и рама огромного, в пол, зеркала была золотыми и сияли как солнце.

Все еще сидящий мордочкой к стенке, Бегемот вдруг распушил свою белоснежную пушистую шкурку. Будто раздулся от гордости.

– Покои фаворитки его высочества! –Я опешила. Что-о-о?! – Покои принца напротив твоей двер…

Бамц! Прочувствованную речь Бегемота оборвала одна из двух лежащих на кресле маленьких декоративных подушечек, врезавшись в кошачий затылок. Не ожидавший такой подставы, кошак сдавленно пискнул, кувыркнулся вперед и завопил:

– За что?! Я ей лучшие покои!..

– Я не королевская фаворитка и никогда ей не буду! – разъяренно выплюнула я, сдувая упавшую на глаза прядь. – Немедленно ищи мне другую комнату! Желательно, совершенно в другом здании!

– Алина, успокойся, – дипломатично протянул выпутавшийся из простыни и вернувший себе нормальное положение тела Бегемот, – комнату тебе обязательно сменим! Вместе пойдем и выберем. Но не сейчас.

– Почему это не сейчас? – Я сделала шаг к кровати, одновременно взглядом ища вокруг, чем бы еще запустить в кота. Вот как знала, от него будет куча проблем и неприятностей!

Усатый мерзавец, завидев, с каким видом я к нему иду, попятился, не удержался на краю постели и свалился куда-то за кровать. И уже оттуда жалобно протянул:

– Ну не пойдешь же ты по всему замку выбирать себе покои, облаченная в любимый халат принца?

Я споткнулась и неверяще посмотрела вниз. А потом возмутилась:

– А больше ты ничего придумать не мог? Еще не хватало, чтобы меня из-за какого-то блохастого кошака в воровстве обвинили! И потом, ты утащил меня из дому в одной пижаме! Так мне теперь что, портки принца носить? Или щеголять перед ним в неглиже? Что ты под кровать заныкался? Вылезай немедленно!

С тяжелым, чисто-человеческим вздохом Бегемот выбрался из-под защиты огромного ложа и скорбно посмотрел на меня. Его надбровные вибриссы были щедро украшены паутиной, а белоснежная мордочка стала серой от грязи и пыли. Я осуждающе покачала головой:

– Ты, мой дорогой, мошенник! А местная горничная – неряха и лентяйка! Или это только в покоях фаворитки так убирают? Ты у меня в квартире видел такую грязищу? Да я даже тебя первым делом отстирала! Хоть ты того и не заслужил!

Кошак вздохнул еще тяжелее. И друг вкрадчиво предложил:

– Алина, а давай ты успокоишься, умоешься и я отведу тебя на завтрак?..

Я скривилась:

– На завтрак в мужском халате с чужого плеча? И вообще, ты там что-то бормотал про воспитательницу. И как ты себе представляешь воспитательницу, фактически одетую в чужое белье? Какая после этого у меня будет репутация и какой авторитет? Ты чем думал раньше? Я не рвусь никого воспитывать, я – бухгалтер, но вот это, – я провела рукой вдоль тела, подчеркивая свой внешний вид, – годится только для уроков этикета в борделе!

Кот опять вздохнул:

– Прости, но, во-первых, я не мог предложить тебе собрать вещи. Если бы я с тобой заговорил в твоем мире, ты бы или меня выбросила из окна, или сама бы оттуда выпрыгнула. Во-вторых, если бы я тебе предложил сразу занять почетное место воспитателя будущего наследника престола, ты бы согласилась? – Я мотнула отрицательно головой. – Вот! Так что у меня не было выбора. Только налегке и с тобой спящей, чтобы ты не сопротивлялась переходу. Кроме того, межмировые порталы действительно сжирают массу энергии. И чем больше объект, который переходит по этому порталу, тем больше расход энергии!

Забывшись, Бегемот с умным видом поднял кверху палец, словно он профессор и читает в институте лекцию. Очков только не хватало. И лысины. Я сначала вытаращила глаза. Уж очень забавно выглядел кошачий указательный палец. А потом покатилась со смеху.

Бегемот замер, непонимающе вытаращившись на меня, а потом обиженно фыркнул:

– Смеешься…

– Да ты бы видел себя со стороны! —Я смахнула с глаз набежавшие слезы. – Грех не засмеяться!

Кот махнул лапкой, задев вибриссы, и увидел прилипшую к шерсти паутину:

– Тьфу ты! А я-то думаю, чего ты на горничных взъелась!.. А оно вон как… Разбаловались девки без статс-дамы.

– А где она, ваша стаст-дама? – Я наконец добралась до заветной дверки, ведущей в ванную и попросила: – Погоди, я сейчас приведу себя быстро в порядок, а потом ты расскажешь!

Кот согласно кивнул:

– Да, давай. Мне тоже нужно умыться. А я, знаешь ли, никак не привыкну…

Бегемот оборвал себя на полуслове и как-то испуганно покосился на меня. Я взгляд заметила. Но предпочла сделать вид, что вся уже мыслями в водных процедурах:

– Отлично! Я постараюсь побыстрей!

Закрыв за собою дверь, я огляделась. В просторной комнате, по размеру большей, чем моя квартира, было светло от огромного окна. По сути, дальняя стена вся была стеклянной, открывая замечательный вид на пушистые облака. «Этаж четвертый или пятый», мелькнуло в голове. С одной стороны хорошо, никто не будет подглядывать. С другой – в случае чего, через окно не сбежишь.

Справа стена была выложена крупными зеркальными прямоугольниками, создавая своеобразное мозаичное зеркало. Я предположила, что за этими панелями прячутся разные шкафчики. Прямо по центру комнаты размещался огромный бассейн, к которому вели три ступеньки, выложенные светлым камнем с золотистыми прожилками. В углу слева помещался почти привычный глазу умывальник, тоже варварски отделанный золотом. Интересно, бассейн изнутри вызолотить не забыли?

В следующий момент я поперхнулась смешком. Потому что глаза наткнулись на него. Того, кого принято душевно обнимать после неудачных или чрезмерных празднований. Правда, в моем мире фаянсовый друг всего человечества чаще всего был белого цвета и практически одинаковой, я бы сказала типовой, формы для всех. А тут…

Мои брови неудержимо поползли вверх, прячась под взлохмаченную со сна прическу. Потому что кто-то из королевских фавориток явно обладал слишком большими амбициями. Унитаз здесь был установлен в форме трона. Тоже золотого цвета.

Я зажала рот рукой, глуша в себе клокочущий смех. Интересно, чем думала эта неумная особа, заказывая себе отхожее место такой формы? И как к этому отнесся принц? Или он тоже делает свои делишки, сидя на троне?

Кое-как успокоившись, я покосилась на зеркала, коих тут было в обилии. На меня с серебристой глади смотрела растрепанная со сна блондинка с порозовевшими от сдерживаемого смеха щеками и сияющими голубыми глазами. Мда-а-а-а, Алинка, ничем тебя не перешибешь! Тебя уволокли из привычного мира, лишили работы, жилья, одежды, да всего! А ты с любопытством гадаешь, как принц отнесся к тому, что его любовница опорожняет кишечник, сидя на троне!

А чего рыдать, вдруг будто кто-то в ухо шепнул. Дома все равно ничего не держит. Ни родителей, ни родственников, ни друзей. Одна только Ксюха, и да, Ксению жалко. Ей без меня будет очень тяжело. А мне абсолютно все равно, чем жить и кем зарабатывать себе на кусок хлеба. Хотите воспитательницу? Ну ладно, потом не жалуйтесь, сами умыкнули. Кстати, прежде всего надо затребовать контракт и ознакомиться с условиями. А потом уже решать: воспитывать кого-то, или пусть лучше живет.

С этими мыслями я решительно шагнула к бассейну, на ходу развязывая пояс халата. Сейчас ополоснусь и начну пытать Бегемота. Чтоб ему жизнь малиной не казалась.

В тот самый момент, когда я поставила ногу на нижнюю ступеньку, ведущую в бассейн, в комнате вдруг резко потемнело. Я подняла голову и поняла, что от ужаса сейчас грохнусь в обморок: за окном в воздухе висела огромная шипастая башка теплого шоколадного цвета, а янтарный глаз с жадным любопытством следил за мной.

***

– Ты с ума сошел? Или решил таким способом отделаться от воспитательницы? – нервный шепот безусловно принадлежал Бегемоту.

– Да я просто хотел на нее посмотреть! – возмущенно огрызнулся незнакомый мне голос. – Откуда я знал, что она такая нервная?

– А ты бы не нервничал, если бы к тебе во время принятия ванны в окно заглянуло чудовище?!

– Я не чудовище! Я – будущий правитель этой страны!

Перепалка над моей головой набирала обороты и болью отзывалась где-то внутри черепушки. Не открывая глаз, я припечатала будущего правителя:

– Продолжай в том же духе, и править очень скоро будет не кем. Или ты этого и добиваешься?

В комнате воцарилась ошеломленная тишина. Боль, гнездившаяся внутри моей многострадальной головушки, умиротворенная этой тишиной, начала стихать. Я повернулась на бок, не открывая глаз, устроилась поудобнее и начала уплывать в сон, когда в комнате раздался возмущенный вопль:

– Да как… Ты что, не сказал ей, к кому она отныне приставлена?!

Резкий звук кувалдой ударил меня по макушке. Убаюканная было боль взревела в моей голове раненым тигром. Я даже невольно застонала. Вот только будущий правитель и мой воспитанник в одном флаконе этим не проникся, продолжая фонтанировать праведным негодованием:

– Она в первую очередь – моя подданная и обязана делать то, что я ей велю! И должна быть благодарна, что я уделил ей внимание, а не…

Хрясь!

Не выдержав противных воплей и издевательства над моей бедной головушкой, я выдернула из-под себя подушку и, не глядя, врезала ею по источнику крика. Как ни удивительно, попала. Воцарилась ошеломленная тишина.

Опасаясь нового взрыва боли, глаза я открывала осторожно. А открыв – узрела просто дивную картину: Бегемот, сидевший рядом со мной на кровати, застыл, округлив бирюзовые глазки и приоткрыв розовый ротик. Заметив, что я смотрю на него, кошак с болью прошептал:

– Алина, ты что?! Это же принц и наследник трона! А ты!..

– А я! – Отрезала я. – Ты почему приволок меня в этот мир? Понравилось, как я собиралась тебя воспитывать? Ну так извини, кнута у меня тут нет. Но могу сыграть в ветеринара, хочешь?

– Какого ветеринара?

Принц повторил незнакомое слово медленно и подозрительно, но правильно. И я с любопытством поискала его глазами. А когда нашла… Столкнувшись с принцем взглядами, я почувствовала, что неудержимо краснею. А все потому, что этот венценосный мер… кхм… принц приперся в девичью спальню полуголым! И сейчас, не скрывая своего интереса, ожидал моей реакции на увиденное, старательно напрягая все мускулы. Мальчишка!

Наследник и вправду был молод. Навскидку я бы дала ему не больше двадцати лет. Неопрятная взлохмаченная стрижка цвета молочного шоколада, гладкая, в меру загорелая кожа, карие глаза, наблюдающие за мной с живым любопытством, аккуратный и ровный нос и по-детски пухлые губы. Кажется, я не ошиблась с прогнозом. Принц едва вышел из подросткового возраста. Правда, я скользнула взглядом ниже, стараясь смотреть непредвзято, тело уже вполне сформировалось. И торс у принца был прям по канонам: литые плиты грудных мышц, шесть кубиков над поясом штанов и кожа без единого изъяна.

Закончив осмотр и заглянув в карие глаза, я поняла, что проблем с этим вздорным мальчишкой не оберусь. И в первую очередь следовало ответить на его вопрос так, чтобы дальше меня расспрашивать охота у него сразу отпала:

– Ветеринар – это врач в моем мире, который лечит всех, кто бегает на четырех лапах и летает на крыльях.

О том, что четырехлапые и крылатые в моем мире – это обычное зверье, я благоразумно умолчала, позволяя наследнику сделать свои выводы из услышанного. И принц их сделал:

– А-а-а-а… Лекарь двуипостасных… – Бегемот подозрительно не вовремя закашлялся. К счастью, принц на это не обратил внимания и ответил за кота на мой вопрос: – Ты заняла почетное место моего воспитателя по той причине, что не поддаешься моей магии. – И он скривился. – А как бы могло все быть хорошо…

Ничего не смогла с собою поделать и уставилась на принца, подозрительно прищурив глаза:

– Не поняла. Что могло быть хорошо? И… – я оглянулась на притихшего Бегемота, – о какой магии идет речь?

Вместо ответа королевский отпрыск вдруг хлопнул ладонями по подлокотникам кресла, в котором сидел, и резко поднялся на ноги:

– Так! Достаточно разговоров! Я есть хочу! Даю вам обоим пять минут и жду вас в столовой!

Под моим подозрительным и слегка офигевшим взглядом принц быстро покинул комнату. А я наконец смогла сесть. Бегемота я как-то уже не особо стеснялась. Во-первых, видел уже если не все, то почти все, а во-вторых, стесняться кота у меня как-то плохо получалось.

Переведя взгляд на усатую морду, я задала вопрос уже Бегемоту:

– Так что там с магией принца, которой я не поддаюсь? И как вы об этом узнали?

Кошак печально повесил ушки:

– Не отстанешь, да? Может, лучше пойдем в столовую? Я после межмирового перехода еще не полностью восстановил резерв, мне нужна еда. А если вовремя не успеем, останемся голодными. Принц еду достает строго по часам.

Я вздохнула:

– Ну ладно. Сейчас быстро умоюсь и пойдем. – И быстро добавила, чтобы кошак не подумал, что легко отделался: – Расскажешь все по дороге.

Есть и вправду хотелось. Последний раз я нормально ела вчера в обед на работе. На корпоративе было больше спиртного. А из закуски все больше фрукты и шоколад. Может, поэтому меня и повело так с непривычки. А после прогулки по помойкам в поисках будущего подопытного аппетита не стало совсем. Так что теперь при слове «еда» мой желудок сжимался в предвкушающем спазме.

Шустрой белочкой соскочив с кровати, на которую меня уложили эта два заговорщика после обморока, я метнулась в ванную и поплескала себе в лицо холодной водой. Голова казалась будто ватой набитая. И думать было сложно. Может быть, поэтому у меня как-то не сходились концы с концами: почему еду доставал принц? Откуда? И почему строго по часам? Подростки редко придерживаются режима. Даже если серьезно занимаются спортом. Что-то тут не сходилось. А еще эти обмолвки про магию, которой я не поддаюсь… Надо прижать пушистого гада к стенке и допросить хорошенько. А то, чувствую своими нижними девяносто, попаду я в беду. Если уже не попала. Вот с таким воинственным настроем я и шагнула назад в спальню.

Бегемот обнаружился у входной двери. Нетерпеливо приплясывал и нервно оглядывался на двери в ванную, без конца бормоча, как я услышала:

– Нет, это совершенно невозможно! Я даже двери открыть самостоятельно не могу! Вот сейчас опоздаем к завтраку и…

Я просто не смогла сдержаться и фыркнула от смеха:

– Ну опоздаем, ну и что? У вас что, кухни нет?

Бегемот замер на месте в смешной позе, подняв левую переднюю лапку, и недовольно покосился на меня:

– Не смешно! Кухня у нас, как и в каждом уважающем себя замке, конечно же имеется! И опережая твой следующий вопрос: продукты тоже есть. Только готовить их некому! Так что пошли-ка побыстрее! Мне диета противопоказана, я и так худой!

Возмущение настолько уморительно смотрелось на кошачьей мордочке, настолько негодующе топорщились его усы, что я опять не сдержала смешка. И, чтоб не дразнить и без того нервного кота еще больше, поспешила открыть перед ним входную дверь.

Коридор меня поразил. И отнюдь не неуловимым сходством между ним и виденным в интернете фото коридора Версаля. Да, тут тоже были стены из камня теплого оттенка топленого молока, тоже были арки через равные промежутки, будто делящие пространство на отдельные сегменты, и огромные окна в пол. На этом сходство заканчивалось. И дальше проступала реальность в виде серого пылевого налета на полу и всех горизонтальных поверхностях, комках паутины в углах, засохших цветах в вазонах на подоконниках и каком-то спертом, будто мертвом воздухе.

Я просто остолбенела, когда это все увидела, и у меня невольно вырвалось ошеломленное:

– Это еще что за замок Спящей Красавицы?

Бегемот, уже убежавший вперед на несколько метров, притормозил и недовольно на меня оглянулся:

– Алина, отомри! Я хочу есть! Да и тебе после перехода и обморока не помешает подкрепиться. Твои резервы не бесконечные!

Переведя ошарашенный взгляд на кошака, я прищурилась и быстро его догнала, наклонилась и подхватила на руки:

– А вот теперь, мой дорогой, быстро рассказывай мне, куда ты меня приволок, с какой целью и что тут вообще происходит! И да, между делом не забудь подсказывать дорогу!

Я решительно продолжила путь, ожидая рассказа. Но Бегемот вдруг завопил дурниной, сидя у меня на руках:

– Караул! Произвол! Пожар!

Едва не уронив меховую тушку от неожиданности, я усмехнулась и подсказала в полголоса, принявшись почесывать за пушистым белым ушком:

– Насилуют.

Кот послушно повторил:

– Насилуют! – И тут до него дошел смысл фразы, и он обиженно вздыбил шерсть: – Издеваешься?

Я улыбнулась, продолжая перебирать пальцами шелковистую шерсть:

– Ничуть. Я же тебя взяла на руки против твоей воли? Взяла. Чесать начала, когда ты не просил и не хотел? Начала. Значит, применила к тебе насилие.