Невеста. Последнее задание Энди

Ни у меня, ни у Дарси не было и тени сомнения, что несчастную невесту отравили уже на корабле. Более того, прямо в ее каюте. Я попыталась затребовать у капитана видеонаблюдение. Чтобы выяснить, кто входил к девушке. Но оказалось, что по какой-то нелепой случайности именно в ночь прибытия девушек на корабль видеонаблюдение отключили. Мне оставалось только бессильно скрежетать зубами. У меня был целый корабль подозреваемых, вместо нескольких входивших в каюту убитой. И никакой возможности разобраться в этом гнилом дельце. А все благодаря господину Бестужеву. Надеюсь, икать он будет, не переставая, до самой Арголы.

Я с тоской потерла ладонями лицо. Извращенец чертов! Ну какая с меня невеста? Да, в договоре вместо четких возрастных рамок указано, что девушки должны быть «юные». Но я в свои двадцать девять юной уже давно перестала быть. Ну, ладно, я симпатичная. И хорошо воспитанная. Да, курсы благородных девиц не заканчивала. Но мамуля моя никогда бы не допустила солдафонства с моей стороны, и казарменной распущенности. А хуже всего был пункт договора о том, что «все невесты должны быть здоровыми и способными к деторождению». С этим пунктом у меня были капитальные проблемы.

– Энди, ну а если сообщить о самоуправстве Бестужева генералу Муру?

Я вздрогнула, выныривая из своих тоскливых мыслей. Совсем позабыла, что в каюте не одна. Дарси вопросительно и с надеждой смотрела мне в глаза. Я невольно усмехнулась. У блондинки свои резоны не хотеть моей переквалификации в подсадную невесту. Одно дело быть помощницей и выполнять чужие приказы. И совсем другое дело самой за все отвечать.

– Не выйдет, Дарси. Во-первых, мне не просто так давали полный и абсолютный доступ. Не уследила – расхлебывай. Во-вторых, Бестужев не нарушает букву закона. Вернуться за девушкой мы не можем по многим причинам. И передать аргольцам на одну меньше тоже не выход. Значит, нужно умершую заменить живой. И, если выбирать между персоналом и кадровым военным, то второй однозначно лучше. Тут и так уже творится черт те что. Не факт, что нападение не повторится. Особенно, если наш противник узнает, что на Арголу все-таки прибыло двадцать обещанных невест. А значит, гражданский может пострадать. В этом свете иметь внутри команды невест кадрового военного – очень привлекательная возможность. Ну а третьих, я банально не хочу сразу жаловаться. Прости, если не оправдала твоих надежд.

Дарси даже голову в плечи втянула, когда я озвучивала свое «в-третьих». И почти шепотом поинтересовалась:

– Так ты что, намерена остаться там и выйти замуж за аргольца? А как же Тим?

Я невольно вздрогнула. После всего произошедшего ссора с бывшим женихом незадолго до старта как-то поблекла. И отодвинулась на второй план, переквалифицировавшись из трагедии века в досадное недоразумение. И вдруг меня оглушило понимание: Тим в моей жизни никогда не играл главную роль. Я никогда его не любила. Мне просто было удобно рядом с ним. Не нужно было выдумывать сопровождающих на официальные мероприятия. На бестактные вопросы окружающих можно было с чистой совестью пожать плечами: «Мол, свадьба позже. Сейчас не время. Мы оба заняты.» И ведь действительно заняты! Мы оба упрямо строили карьеру. Но за два часа до отлета «Тацины» Тим поймал меня у моего дома. Избегая моего взгляда, сбиваясь и запинаясь, жених торопливо сообщил мне, что он встретил другую. И не хочет ждать, пока я вернусь со своего последнего задания. Жена ему нужна сейчас. А не через полгода.

Я торопилась в космопорт, нервничала. Но после последней фразы Тима не сдержалась, и поинтересовалась причиной столь резкой смены приоритетов. Глаза у теперь уже бывшего жениха некрасиво забегали. На лбу выступила испарина. Мне стало противно. Наверное, на этой ноте мы бы и разбежались каждый в свою сторону. Но Тим посмел упрекнуть меня моим увечьем. Промолчать в ответ я не смогла.

Неприятные воспоминания вихрем пронеслись в мозгу. С губ сорвался горький вздох:

– Мы с Тимом расстались. Поэтому он точно не повлияет на принятие мною решения. Но даже и так, оставаться на Арголе я не собираюсь. Это мое последнее полевое задание. Я уже подала в отставку. И не будь эта миссия столь важной, на Арголу ты бы летела с другим начальством. Но меня очень сильно попросили. Пришлось отложить отставку на восемь месяцев. Пока не вернусь на Землю.

В небесно-голубых глазах блондинки мелькнуло изумление. Но развивать тему она не стала. Вместо этого поинтересовалась:

– Значит, ты согласна подчиниться требованию Бестужева и заменить собою погибшую? А как будешь выбираться? План у тебя есть?

При одном упоминании фамилии дипломата я невольно в раздражении скрестила руки на груди. Но ответила ровно:

– Каким бы засранцем не был наш чрезвычайный и полномочный посол, но в одном он прав. Нельзя допустить, чтобы Землю обвинили в невыполнении договора. Грызня с аргольцами для нас непозволительная роскошь. А значит, Бестужев прав. Невест должно быть двадцать. И точка. А проблемы будем решать по мере их поступления. Есть же в договоре пункт, в котором прописано, что невесты, не нашедшие себе пару, невесты, которым будет неуютно на Арголе, смогут вернуться домой. Именно на этот случай «Тацина» и задержится на Арголе на все время адаптации девушек. Ну вот, значит, как минимум одна девушка точно захочет вернуться домой. Главное, чтобы аргольцы не заставили невест пройти медосмотр еще и у них.

Дарси понимающе кивнула. Она знала, что в прошлом у меня было тяжелое ранение. Которое не прошло для меня бесследно. Но без подробностей. А я продолжила:

– Для меня сейчас первоочередное задание – это хотя бы приблизительно определить, кто может быть виноват в смерти молодой девчонки. Ознакомиться до прибытия на Арголу с особенностями этой расы. Чтобы не сесть в лужу по незнанию…

– А самое главное, – Дарси даже не делала вид, что ей совестно перебивать начальство, – определить круг знакомств погибшей девчонки. Ведь зачем-то одна из невест пошла в гости к другой, едва оказавшись на борту. А в теории, они не должны не то, что быть знакомы. Но и видеть друг друга ранее.

Я изумленно посмотрела на помощницу. А ведь и верно. Молодец, додумалась! А я этот факт проглядела.

– Точно, Дарси! Ты права! И если вдруг окажется, что девушки были знакомы, то у меня будут проблемы. Не хватало только паники и истерики среди невест. Где эта девчонка, которая обнаружила труп?

– Насколько я знаю, в лазарете. Док накачал ее снотворным.

Я только головой покачала:

– Надо ее обязательно расспросить сразу, как только проснется. – Дарси кивнула. – А еще…

Договорить я не успела. Мой коммуникатор завибрировал, оповещая меня, что кто-то хочет со мной пообщаться по закрытому каналу. И я, кажется, знала кто.

Дождавшись, пока за Дарси закроется дверь, я активировала канал. Предчувствия меня не обманули: с дисплея на меня хмуро смотрел папа. У меня защемило сердце. Прошло меньше суток, как мы расстались, но папа, кажется, постарел на несколько лет. Я смущенно кашлянула:

– Привет, пап! Что случилось, что ты решился на межзвездную связь?

Генерал Мур пристально в меня всмотрелся:

– Дочь, что происходит?

Я захлебнулась воздухом. Ничего себе! А он откуда узнал?

– Пап, я сама еще толком не разобралась. Тут просто какой-то дом загадок. Все что-то скрывают. А по итогу…

– Чтооо? – От знаменитого командного рева генерала Мура я подпрыгнула на месте. – Дочь, ты о чем? Что-то случилось на корабле? Корабль исправен? До Земли долетите?

Я запоздало прикусила язык. Прокололась, как желторотик-новобранец! Впрочем, наверное, так будет лучше. Хоть есть с кем посоветоваться. Но сначала…

– Пап, не кричи. Я сейчас все расскажу. Только скажи, а ты из-за чего использовал межзвездную связь? Это же безумно дорого!

Папа хмуро зыркнул на меня исподлобья:

– Дочь мне дороже. Вот только она упрямо ничего не хочет мне рассказывать. А между тем сегодня утром Тимати Хортон объявил о помолвке с младшей дочерью министра обороны. Как это может быть?

Я поморщилась. Вот оно что. Тим подобрал ключик к сердцу Марии Ли. Девушка была на пять лет моложе меня. Наверное, симпатичней. И уж без проблем с деторождением. Но, скорее всего, самое главное достоинство Марии в глазах Тима – это папа-министр. Такой тесть явно даст больше возможностей для молодого военного, чем обычный генерал. Пусть и генерал армии.

– Энди! Проснись! Ты чем ночью занималась?

Я повторно вздрогнула, выныривая из своих мыслей. И… позорно зевнула во весь рот. Жуткий недосып давал о себе знать. Папа изумился:

– Энди? Ты вообще спала ночью?

Я виновато улыбнулась:

– Да, часа два. Больше не дали.

Папа прищурился:

– Так, у нас время ограничено. Быстро и по существу. Что с твоим женихом?

– Пап, ну какой он мне уже жених, если объявил о помолвке с другой?

– Андреа, не уходи от темы!

Мне дико не хотелось рассказывать родителю о той безобразной сцене перед отлетом. Но пришлось. По мере рассказа у папы глаза кровью наливались. А на скулах заиграли желваки. Когда я закончила, он зло выплюнул:

– Ну, м***к! Он у меня попляшет!

– Пап, не надо! – Я умоляюще уставилась родителю в глаза. – Если Тим в отместку за порушенный перспективный брак начнет на всех углах вопить, что его принуждают женится на кастрированной…

– Чтооооо?

От папиного вопля заложило уши. А я запоздало поняла, что, забывшись, наговорила того, что для папиных ушей не предназначалось.

– Это тебе в лицо этот урод худосочный так сказал?!

Я только кивнула головой. Боль накатила с новой силой. Но я сцепила зубы и со свистом втянула ноздрями воздух. Сейчас не время для слез. Я потом поплачу. Когда все закончится, и я вернусь домой. На Тиме свет клином не сошелся. Где-то есть на белом свете тот, кто захочет прожить свою жизнь рядом со мной, даже зная, что у нас почти нет шансов на собственных детей. Один шанс на миллион, что у меня будет кровный ребенок – это ничто. Песчинка в открытом космосе.

Папе тоже понадобилась пауза, чтобы совладать со своим гневом.

– Ладно, Энди. Я тебя услышал. Но Хортон безнаказанным не останется. Я тебе клянусь! Он что, реально думает, что министр Сайрус только за то, что этот хорек женится на его дочери, подарит ему карьеру? Поднесет готовое на блюдечке? Да черта с два! Я поговорю с Сайрусом. Он разумный мужик. Хортон еще проклянет тот день, когда решил тебя бросить!

Я слабо улыбнулась на папину тираду.

– Так, дочка. А теперь давай о том, почему ты не выспалась. И кто у вас там что скрывает?

Вот тут уже было сложнее. Я как могла коротко, но не без подробностей, рассказала и о встрече возле обзорной палубы, и о том, что все девушки были на месте, и о подозрительной встрече с помощником капитана возле кают невест. В двух словах поведала о поведении Бестужева и капитана. И закончила тем, что согласилась на предложение Бестужева заменить погибшую девушку на отборе.

Папа долго молчал после того, как я закончила повествование. А потом выдал:

– Мне это не нравится. Неужели нет никого другого на роль невесты?

Я пожала плечами:

– Я, Дарси Меллорс и девушки из обслуживающего персонала. В составе команды женщин нет.

Папа скривился, услышав имя моей помощницы:

– Нда, не густо. Меллорс однозначно не подходит. Обслуживающий персонал – гражданские. С ними хлопот не оберешься. Особенно, когда увидят аргольцев. Так что этот лис Бестужев прав. Кроме тебя некому.

Я просто кивнула.

– И твой план с девушкой, на поддавшейся на обаяние аргольцев, тоже хорош. Главное, чтобы ты действительно на него не поддалась.

– Пап, мы с тобой оба знаем, что я аргольцам не подхожу. А значит, полноценно невесту заменить не смогу…

– А если бы смогла? – Папины глаза смотрели внимательно.

– Нет смысла гадать, что было бы, если бы. Я не подхожу, и точка. А чтобы не разразился скандал, я обязана отыграть свою роль до конца. И я это сделаю. Чего бы мне это не стоило.

Папа покачал головой и вздохнул:

– Не думал, что когда-нибудь это скажу, но, Энди, завязывай с воинской службой. Хочешь обижайся, хочешь нет. А война – не женское дело. Каждый раз, когда ты получаешь задание, мать рыдает по ночам. Да и я не могу спокойно спать.

У меня в груди что-то тоненько защемило. Только сейчас я начала понимать, что родители не вечные. Они стареют. И сильно боятся потерять дочь. На глаза навернулись слезы:

– Пап, я вернусь. Ты же знаешь, я всегда возвращаюсь! Тем более, что это мое последнее задание. Я уже подала рапорт. Хватит с меня одного преподавания.

На усталом, морщинистом лице генерала Мура расцвела улыбка:

– Так это же здорово, Энди! Ты молодец! Теперь только остается тебя дождаться!

Я не смогла сдержать улыбку:

– Да, пап, теперь остается только вернуться домой. А для этого нужна самая малость – не стать следующей жертвой. Пап, девчонку убили. И чтобы не писал в своем заключении корабельный медик, убийца на корабле.

Все же папа – прирожденный военный. Он собрался и отрешился от сантиментов за долю секунды:

– Почему ты так думаешь, Энди?

– Потому что девушку отравили вытяжкой из эррерума. – У папы на глазах окаменела челюсть. Он тоже знал откуда этот яд. – Корабельный медик сделал ошибочный вывод, что невесту опоили ядом еще на Земле, до отлета. Но это невозможно по нескольким причинам. Самая главная – при попадании яда в организм с пищей или питьем так же, как и при попадании яда в кровь, наступает мгновенная смерть. А девушка успела ножками подняться на борт, пройти контроль и заселиться в каюту. А потом легла спать и отдала предкам душу. Не реально. Кроме того, на вскрытии присутствовала Меллорс. И она заметила и задокументировала наличие у девушки свежей царапины под волосами.

Папа отчетливо скрипнул зубами:

– Плохо. Очень плохо, что убийца на борту. В этом случае я полностью поддерживаю решение заменить тобою погибшую девушку. Сможешь изнутри, так сказать, изучить ситуацию. И, возможно, сумеешь вычислить убийцу раньше, чем он нанесет новый удар.

– Ты тоже думаешь, что новое покушение неизбежно? А мне никто не верит.

Папины глаза потеплели. И у меня появилось чувство, что, если бы мы были рядом, папа с удовольствием погладил бы меня по голове. Как маленькую.

– Молодец, дочка! Я воспитал хорошего специалиста. То, что мы не знаем убийцу, и не знаем его мотивов, не отменяет того, что своей цели он не добился. Невест по-прежнему будет двадцать. Поэтому да, новое нападение неизбежно. Вопрос только, когда и каким способом оно состоится.

– Вообще-то, может быть, он и достиг своей цели. Если, допустим, это тот, кто сам претендовал на девушку. И решил, что раз ему не достанется, то пусть же не достается никому. – Я тихо вздохнула, предвкушая бессонные ночи за изучением информации. – Пап, мне бы получить более подробные досье на девушек и их прошлое окружение. Есть некоторый шанс, что все же истоки нападения следует искать в прошлом девушки.

Папа пару секунд посверлил меня взглядом, а потом кивнул:

– Пришлю. Так же пришлю информацию по аргольцам. Там есть пара любопытных моментов, которые тебе обязательно нужно знать, если хочешь вернуться домой. А не застрять на Арголе до конца своих дней.

У меня тоже неоднократно возникали подобные мысли. И я с завидным упрямством гнала их прочь. Я обязательно вернусь домой! Чего бы мне это не стоило! Но ледяной озноб недоброго предчувствия уже бежал вниз по моей спине.

Я тут же постаралась стряхнуть с себя неприятные ощущения и улыбнулась папе:

– Да, пап, пожалуйста. Эта информация мне крайне необходима. Те куцые огрызки, которыми нас снабдил Бестужев, даже полит информированием не назовешь. Словно он специально планирует посадить земное представительство в лужу.

Папа покачал головой:

– Осторожнее, Энди, так и до паранойи недалеко. Не нужно всех голословно обвинять. Сергей Бестужев опытный дипломат. К тому же, принимал участие в переговорах с аргольцами еще во время военной кампании ильдаррцев. Я не верю, что он не учел все нюансы. Возможно, он просто не планирует допускать военных на поверхность Арголы. И в связи с этим не считает нужным тратить время на обучение взвода солдат обычаям и нравам этой расы.

Я недоверчиво посмотрела на папу:

– Ты сам-то в это веришь?

– Я – да. Дочка, не торопись обвинять всех и вся. Не все то зло, что черно.

Я возмутилась:

– А мне кажется…

Выкрикнуть свое возмущение мне не дал электронный привратник, невозмутимо сообщив нам, что под дверью моей каюты топчется богомолообразный медик. Я передернулась, словно раскусила стручок на редкость жгучего марсианского перца:

– Господь свидетель – до чего же противное существо! Пап, я должна идти. Надеюсь, на этот раз никто не пострадал. Просто доктор истерит.

Папа усмехнулся:

– Иди, Энди. Через несколько часов получишь обещанную информацию. И, дочка, обещай мне, что не будешь торопиться обвинять кого-либо в чем-либо.

Я кивнула:

– Обещаю, папа. И до встречи! Поцелуй за меня маму!

– Обязательно, Энди! А ты береги себя и возвращайся к нам!

Я послала папе воздушный поцелуй, как делала всегда, и прервала связь. Электронный привратник бормотал, не умолкая. Задержав на секунду дыхание и дав эмоциям успокоиться, я распахнула входную дверь. От неожиданности доктор Томас едва не грохнулся мне на грудь. И тут же раздраженно вцепился в меня:

– Вы что, спите?!! Сколько можно вас вызывать?! Я…

Я не стала дожидаться, пока богомол окончательно впадет в истерику, и рявкнула на весь коридор:

– Доктор Фоллерт!

Докторишка вздрогнул и замер с открытым ртом, прерванный на полуслове, испуганно на меня таращась. Я мысленно передернулась. Но вслух спросила совершенно спокойно, словно подобные истерики для меня в порядке вещей:

– Что у вас произошло, Томас?

– Невеста проснулась после снотворного и закатила скандал. Вы же приказали никого к ней не допускать, пока сами не поговорите. А она рвется к капитану и угрожает всех засудить. Я запер и заблокировал дверь в медицинский центр. Но она же бешеная! Я боюсь, что она мне там все переколотит! Ее нужно…

Боже, помоги мне! Я его сейчас удавлю!

– Томас! Доктор Фоллерт!

Мерзкий человечек опять замер с приоткрытым ртом, глядя на меня, как кролик на удава:

– А?

И это человек с высшим образованием. Представитель одной из самых уважаемых и гуманных профессий! И какой идиот выдал ему диплом и лицензию? Сдерживая рвущееся из груди раздражение, я тихо поинтересовалась:

– Мою заместительниц проинформировали?

– Нет. Я не нашел мисс Меллорс…

– Майор Меллорс.

– Что?

– Моя заместительница носит звание майора. Поэтому вполне естественно называть ее «майор Меллорс».

– А! Ну, не важно. Я ее все равно не нашел.

Я стиснула зубы. Тупица. Ни в коем случае нельзя оставлять девушку под его присмотром. Лучше побеседовать с ней откровенно. И не дожидаясь досье от папы. На ходу решу: уговаривать ее добровольно сотрудничать или чем-то припугнуть.

Посмотрела пристально в глаза богомолу:

– Идемте, Томас, решать вашу проблему.

Вопреки опасениям богомола медицинский центр за разблокированной дверью был цел, словно ему ничего и не угрожало в лице истеричной девицы. Сама девушка поднялась нам навстречу с какой-то кушетки. Что характерно, молча. Хотя я, после побасенок богомола была готова к соплям, воплям и слезам.

Несколько долгих секунд мы молча присматривались друг к другу. Девушка, хотя, наверное, правильнее будет сказать девочка, была очень хорошенькой. Даже несмотря на некоторую помятость, заплаканные глаза и печать страха на лице. Несколько спутанные русые волосы ниже плеч даже добавляли ей очарования.

– Мэм? – Тихий робкий голосок вывел меня из задумчивости. – А вы?..

– Подполковник Андреа Мур. Вместе с вверенным мне взводом солдат отвечаю за безопасность невест.

Лучше бы я этого не говорила. От последней фразы из серых глаз девушки вновь покатились крупные, как горох слезы. Кажется, разговор будет нелегким.

Я оглянулась на Фоллерта и успела увидеть, как за его спиной закрывается дверь. Богомол попросту сбежал. Ну и ладно. Без него даже лучше.

Я шагнула ближе к девушке и обняла ее за плечи:

– Постарайтесь, пожалуйста, успокоится. Нам очень нужно поговорить. И от ваших ответов на мои вопросы зависит очень многое. В первую очередь, безопасность остальных невест.

Девушка судорожно всхлипнула, но согласно кивнула головой. Мы присели на ту кушетку, с которой она встала, когда мы с доктором вошли. Дав ей несколько минут, чтобы успокоилась, я задала первый вопрос:

– Как вас зовут и сколько вам лет?

Девушка судорожно, прерывисто вздохнула, ответила относительно спокойно:

– Меня зовут Наталья Мазур. Мне двадцать один год.

Я изумленно приподняла брови. Девушка оказалась постарше, чем я предполагала.

– Наталья, кто ваши родственники и как вы оказались среди невест?

Девушка напряглась, на мгновение замерла. Но все же нехотя ответила:

– Я старшая дочь капитана Михаила Мазура.

И она с вызовом посмотрела мне в глаза. Не поняла. Это имя мне должно что-то говорить? Я озадаченно смотрела в серые глаза, наблюдая как из них медленно уходит показная бравада. Уступая место растерянности. Такой мне Наталья нравилась даже больше. Где-то в глубине души дрожало безотчетное желание защитить ее. Помочь. Аргольцы передерутся за один только ее взгляд. А еще девушка мне кого-то напоминала.

Узнавание пришло одновременно с тихим признанием:

– Мой папа – капитан этого корабля.

Тяжелый вздох вырвался из моей груди. Я, наконец, сложила один и один. Печально, но напряженный график последних дней сыграл со мною злую шутку. Похоже, что я слишком невнимательно читала анкеты невест. Как говорили наши предки: «Упс!» Кажется, из мешка вылезло первое шило. А, может, и не одно.

– Наташа, – я осознанно перешла на более дружеский тон, делая вид, что родство одной из невест с капитаном корабля ничего не значит, – подумай, пожалуйста. И скажи честно: что ты делала очень ранним утром в каюте другой невесты? Не торопись. Нас тут никто не слышит. Запись разговора не ведется.

Девушка долго мялась, комкая в руках подол своей туники. Я не торопила ее, молча ожидая, когда заговорит. И не ошиблась. Наташа заговорила. Тихо, едва слышно, со слезами в голосе:

– Мы с Аней дружили со школы. Всегда вместе. Долгие годы сидели за одной партой. Потом поступили в одну академию. И опять в одной группе. Рядом. На расстоянии вытянутой руки днем. И в одной комнате в общежитии вечером. У нас у обеих были самые обычные семьи. Только Аня была единственным ребенком. А я – старшей из шести. Десять месяцев назад Анины родители, они историки, погибли в экспедиции. И подруга осталась совсем одна. А тут аргольцы со своим договором, будь они неладны. Вы знаете, подполковник, что за добровольное согласие стать невестой власти выплачивают родственникам не маленькую сумму компенсации? – Я кивнула. – Нас у папы с мамой много. И самая младшенькая постоянно болеет. Ей можно поправить здоровье. Врачи говорят: забудет про все болячки. Но на это нужны деньги. Очень много денег. Мама у нас не работает. Сидит с младшей сестрой дома. А одного папиного жалованья, не смотря на его размеры, на операцию не хватает. Когда я узнала про аргольцев и условия по договору, то записалась без колебаний. Мне повезло. Я сумела пройти все тесты. И меня признали годной. Деньги выплатили. И я начала собираться. И… Мне и в голову не могло прийти, что Аня тоже захочет стать невестой. Я-то не от хорошей жизни пошла на этот шаг. Но моя подруга оставалась совсем одна. Недавно потерявшая родителей, и теперь терявшая самую близкую подругу, почти сестру, она сходила с ума. Не хотела оставаться одна. И тогда я уговорила папу помочь. Папа обратился к господину Бестужеву. Я не знаю, как он договорился с господином послом. Что ему пообещал. Но Аню включили в список невест. Она в рекордные сроки прошла все тесты и осмотры. Ее признали годной. А деньги, положенные родственникам, подруга отдала моей сестричке на операцию. Сегодня утром ее должны были положить в клинику. Надеюсь, я узнаю результаты лечения.

Наташа горестно вздохнула и порывисто добавила:

– Не наказывайте моего папу! Пожалуйста! Он хотел, как лучше!

Не смотря на весь свой не малый опыт, я не нашлась с ответом.