- -
- 100%
- +
Естественно, результатов нам никто не сказал. Приведя себя в порядок после тяжелого экзамена, мы собрались прежними отрядами в столовой. И, шумно обсуждая пережитое, гадали, что нас ждет дальше. По-моему, два обещанных мне экзамена медленно, но верно, превращались в миф.
Ближе к концу завтрака посреди столовой появился совершенно седой, морщинистый человек в простом сером комбинезоне без единого знака отличия. Он просто стоял и смотрел на нас. Но под его взглядом разговоры мгновенно стихли. Не доевшие отложили ложки. Не допившие отодвинули кружки. Глаза сидящего рядом Муррла загорелись восторгом. Он склонился к моему уху:
– Поверить не могу, что вижу его живым!
Я недоуменно уставилась на друга.
– Крис, ты что?! Это же Адмирал Вилльер! Живая легенда!
К этому моменту в столовой уже установилась мертвая тишина. И последнюю фразу услышали, кажется, все. Адмирал Вилльер смешливо фыркнул, чуть склонив к плечу седую голову. В уголках его глаз собрались лучики-морщинки:
– Благодарю, абитуриент?..
Муррл вскочил:
– Муррлиоррнал Зу, господин адмирал Вилльер!
– Садитесь, абитуриент Зу. Я рад, что меня еще хоть кто-то помнит. Но сейчас не об этом речь. Во-первых, абитуриенты, я хочу лично поприветствовать вас в стенах старейшего межрасового учебного заведения – Первой академии Звездного Альянса. Эта Академия существует почти столько же, сколько существует сам Звездный Альянс. Эти стены видели зарю карьеры большей части нынешних политиков, дипломатов и военного комсостава. Учиться здесь невероятно престижно. Диплом нашей Академии откроет перед вами любые двери. Учиться здесь очень тяжело. Но зато наши выпускники высоко ценятся во всех отраслях, во всех галактиках. За нашими выпускниками выстраиваются очереди желающих заполучить из к себе на службу. Я желаю вам удачи в уже стартовавших вступительных экзаменах. И искренне надеюсь, что вы приложите максимум усилий, чтобы успешно их сдать. А также надеюсь увидеть вас всех в новом учебном году уже в качестве курсантов.
Мы разом поднялось и в сотню глоток гаркнули какую-то невразумительную благодарность.
Адмирал махнул рукой, призывая нас сесть на место и добавил:
– По результатам тестирования физической подготовки выбывших нет. После завтрака вас ожидает следующий этап испытаний – с вами будут работать психологи. На психологическое тестирование отведено четыре дня. Те, кто его с успехом пройдут, будут допущены к узкоспециальным испытаниям. Подробнее рассказывать сейчас не буду. Нет смысла. У каждой специализации испытание свое. И только потом проверка вашего общего образования. Успеха вам, дети!
Адмирал, не слушая нашу благодарность, повернулся и покинул столовую. А мы разом загалдели.
Сидящий по другую сторону от Муррла Фин хлопнул его по плечу:
– Ну у тебя и имечко, брат! Я бы точно не выговорил правильно! Слушай, а откуда ты этого – Фин кивнул на середину столовой, где недавно стоял адмирал – знаешь?
Муррл закатил глаза:
– Фин, мне вот очень сильно интересно, как ты с такими знаниями собираешься сдавать Историю Альянса?
И без того круглые глаза нашего «зеленого человечка» стали еще круглее. Мы рассмеялись.
– Слышь, ты, однодневное насекомое, ты еще тут? А в личинку превращаться тебе не пора?
Я растерянно оглянулась. Возле нашего стола стояла незнакомая килла. Ее длинные, в отличие от моей предыдущей «знакомой», волосы были распущены. И килла периодически раздраженно встряхивала головой, отбрасывая свою гриву за спину. Прямо, как норовистая лошадка.
Муррл начал подниматься. И это заставило действовать. Не хватало, чтобы из-за меня отчислили ни в чем не повинного друга.
Дернув друга за руку и заставив сесть на место, посмотрела на нежданную визитершу:
– Что тебе от меня нужно? Я никого из вашей расы не трогала.
– Ты занимаешь чужое место!
– Чье? Твое?
Килла надменно вскинула голову:
– Может, и мое!
Я изумленно уставилась на девицу. Не знаю как по меркам ее расы, а по земным меркам она была очень красива: матовая оливковая кожа без единого изъяна, совершенные черты лица, словно вырезанные умелым скульптором. А фигура настолько идеальна, что девушка казалась сном.
– Прости. – Килла приосанилась и надменно улыбнулась. – Я как-то не представляю тебя в роли пилота.
А дальше идеальной формы миндалевидные глаза вдруг как-то очень резко приобрели форму блюдца. Килла поперхнулась воздухом:
– П…пилота? Ты рехнулась? Я поступаю на ксенолингвиста!
Последняя фраза была сказана с такой гордостью, с таким пафосом, что я впилась ногтями в ладони, чтобы не захохотать и с трудом смогла выдавить из себя:
– А! Ну вот мы и выяснили, что я никак не могу занимать твое место. Поскольку поступаю на пилота.
Килла недоверчиво уставилась на меня:
– Ты?! Ты – на пилота? Да ты же однодневка! Еще и летать толком не научишься, а уже предки позовут за грань! Выбирай что попроще!
Последняя фраза киллы стегнула меня не хуже кнута. Да какое им всем дело до моих трудностей! От обиды перехватило горло.
И тут кто-то из игумар лениво протянул:
– Слышь, килла, а давай мы эту познавательную дискуссию продолжим на выпускном, после вручения диплома? Если ты, конечно, поступишь.
Девица возмущенно фыркнула, развернулась и ушла.
На этот раз моим утешением занялся Фин:
– Крис, не реви. Киллы – старейшая раса Альянса. Но на этом все их достоинства заканчиваются. Они все поголовно ужасные снобы.
Реветь перехотелось. Вернее, не хотелось совсем. Просто было обидно. И в то же время на сердце стало теплей. Кажется, у меня появились друзья.
Последующие дни для меня слились в одну сплошную полосу каких-то тестов и испытаний. Казалось, мы ни на секунду не оставались одни, без присмотра кураторов и психологов. Тесты на мониторе компьютера сменялись испытаниями на тренажерах. То мне нужно было на время обозначить правильные показания компасов, в то время как над ухом гундел кто-то из помощников командора Трана. То, подгоняемая самим Траном, я должна была нажимать на разные рычаги и кнопки. И все не просто так. Каждому рычагу, каждой кнопке, каждому тумблеру соответствовал свой цветовой индикатор. Задействовать нужно было строго тот рычаг или тумблер, индикатор которого загорался. А кроме презрительного понукания Трана еще обязательно звучал какой-то шумовой раздражитель. Один раз это была запись какой-то катастрофы с жуткими криками и мольбами о помощи. И это было ужасно.
К вечеру я выматывалась так, что за ужином не в состоянии была даже поддерживать вялую беседу за столом. Впрочем, не я одна. Испытания выматывали всех. К тому же угнетал тот факт, что наши ряды поредели. Трое из игумар не выдержали психологических тестирований и выбыли совсем. Еще один из игумар и фарн Муррл перевелись на гражданское отделение. Теперь нашу команду точно расформируют. Ведь остались только я, Фин и два его товарища. Хотя, особо расстраиваться и не приходилось. Нас бы в любом случае расформировали, поскольку игумары планировали обучаться по специальности «военный техник\специалист по роботехнике», а я твердо решила, что буду летать.
На пятый день пришло время узкоспециальных испытаний. И я впервые увидела тех, кто, как и я, стремился обрести крылья и научиться управлять абсолютно всем: от межзвездного пассажирского лайнера, который, в сущности, на девяносто процентов управлялся автопилотом, до скоростной десантной капсулы, где абсолютно все зависит от мастерства пилота. Наверное, если бы я не была до такой степени уставшей, я бы больше уделила времени своим будущим однокашникам. А так, просто отметила про себя, что профессия пилота особой популярностью не пользуется. Нас было всего двадцать девять существ. И куратор у нас фарн. Засушенный до состояния «кузнечик из энтомологической коллекции». Его кожа имела почти черный цвет. На этом мои наблюдения заканчивались. И начиналось испытание. Заключалось оно в прохождении тестов на наблюдательность и умение быстро решать математические задачи в условиях повышенных перегрузок и кислородного голодания.
Нас предупредили сразу, что те, кто отключиться во время испытания, выбывают без права пересдачи, как профнепригодные.
Задачки были в основном, не сложные, больше ориентированные на внимательность. А самым ужасным было то, что периодически на индивидуальном дисплее возникала картинка прямо поверх решения задачи. Держалась она буквально секунду. Потом исчезала. А мне необходимо было прописать в специальной таблице название увиденного предмета. И это была пытка. В условиях нехватки кислорода, когда дико хочется просто уснуть, отключиться. И крайне трудно удержать ускользающее внимание.
После завершения всех пыток из комнаты для испытания я вышла на подгибающихся ногах. С ужасом понимая, что мне очень-очень хочется если не лечь, то хотя бы опуститься на пол. Но я себе этого позволить не могла. Поэтому, сцепив зубы, я по стеночке поплелась в столовую.
За ближайшим поворотом наткнулась на лежащего на полу незнакомого гуманоида. Смутно помнилось, что он, вроде бы, тоже проходил испытания на пилота. Стало чуточку легче от осознания того, что кому-то еще хуже, чем мне. И в тоже время я заволновалась. Мало ли, вдруг инопланетник умирает?
До столовой еще было достаточно далеко. Куда ближе была комната испытаний. Так что я повернулась и со всей доступной скоростью поковыляла обратно.
Далеко идти не пришлось. Прямо за углом я столкнулась с командором Траном в компании того самого «засушенного» фарна, который проводил у нас профессиональные испытания. Удивительно, но Тран не скривился презрительно при виде меня, как обычно. Обеспокоенно посмотрел и спросил:
– Что-то не так, абитуриент Шваб? Или вы что-то забыли?
– Нет-нет, ничего не забыла. Но там, за углом…
Меня не дослушали. Тран мгновенно исчез за углом. Куратор-фарн задержался. Чтобы спросить:
– У вас самой все в порядке? Вы очень бледны.
Я постаралась стать ровнее:
– Спасибо, я в порядке. Только устала очень.
Куратор, имя которого я не могла вспомнить, понимающе улыбнулся:
– Усталость – это ничего. Отдохнете, и пройдет. А вы молодец! Очень хорошие показатели на испытании выдали. Один из лучших результатов. Честно говоря, не ожидал. Девушка, землянка. Слабое, по сути, существо. И вдруг такая стальная воля! Вы будете одним из самых лучших пилотов! Возможно, даже Вилльера переплюнете!
С этими словами куратор ушел. А я осталась стоять посреди коридора с разинутым ртом. У меня есть шанс переплюнуть в мастерстве легендарного адмирала? А я точно не сплю?
После проф испытаний в группе потенциальных пилотов осталось двадцать пять существ. В том числе и я. Впереди были только экзамены по общим предметам. И после пережитого это было уже не страшно. Тем более, что лично я из четырех экзаменов сдавала только два, спасибо родной школе и отличным отметкам.
Первым я сдавала экзамен по всеобщему языку. От нас требовалось написать эссе на тему своей родной планеты. Я надеялась сесть рядом с Муррлом и моими новыми друзьями, но нас разделили. Военное и гражданское отделения писали эссе в разных аудиториях. Конечно, еще оставался Фин. Но игумары предпочли компанию будущих роботехников. Мне там делать было нечего.
Пришлось идти к «своим». Претендующие на места пилотов особой дружелюбностью не грешили. Но и излишней агрессии, как у киллов, не было. Когда я к ним подошла, все уже сидели по парам. Только один стол впереди был свободным. Туда я и поместилась. Активировала лежащий на столе планшет, их здесь называли терминалами, и ввела свои данные.
По аудитории уже расхаживали кураторы. Но экзамен еще не начался. Абитуриенты занимались кто чем. В основном, как и я, разглядывали будущих однокашников. Мы все были гуманоидного типа. Отличия, как правило, были небольшими. Максимум отличий, как я уже знала, было у фарнов, игумар и яоху.
Яоху меня завораживали особенно. Высокие, очень гибкие, такие гибкие, что казались бескостными. Яоху отличались полным отсутствием волосяного покрова на теле. Вместо волос на голове у них были кожные складки самых разнообразных цветов. Черты лица у яоху были тонкие, хищные, пугающе-завораживающие. Из справочника по расам я знала, что генотип яоху совершенно не совместим с другими гуманоидами. Если сравнивать очень грубо, то эта раса была очень далека от млекопитающих.
Пока я глазела на нескольких представителей яоху в аудитории, у меня появился сосед. Я обернулась на опоздавшего и…
Я никогда в жизни не видела такого цвета глаз. Это было морская вода, виденная мною только по телевизору, пронизанная до самого дна солнечными лучами. Это была драгоценная золотая бирюза, вся в золотистых искорках. В глубине этих невероятных глаз тлел золотой огонек, согревая и маня к себе. И я, как малыш к леденцу, потянулась к этому огоньку. Глупое сердце сделало кульбит. А потом замерло, словно чего-то ожидая.
И дождалось. Обладатель так поразивших меня глаз широко и тепло улыбнулся, словно даря мне себя:
– Я Вальтан.
И голос такой, мелодичный, хрустальный, как описывались голоса в книжках про эльфов. Совсем не похожий на мужской голос. И в то же время идеально ему подходящий.
Я поймала себя на том, что сижу с глупо открытым ртом и с обожанием смотрю на своего нового знакомого. Удушающая волна стыда затопила от макушки до пяток. У меня, наверное, даже ресницы от смущения покраснели. Вальтан улыбнулся еще шире:
– Ты такая красивая, когда смущаешься. Так как тебя зовут?
– Кристина. Крис. А…
В аудитории раздался протяжный сигнал, помесь гудка и нашего, земного школьного звонка. Разговор пришлось отложить. Экзамен начался.
Я заранее решила, что писать буду на нейтральную тему – о природе Земли. Но даже такая тема требовала от меня определенных усилий. Всеобщий язык я начала учить только четыре месяца назад. И, если разговор на бытовые темы мне уже давался без труда, то эссе требовало приложить определенные усилия.
Закончила я в числе последних. Вальтан уже давно ушел. Ушел Фин с друзьями. И почти все пилоты. Когда я наконец нажала кнопку «завершить», ко мне подошел один из кураторов:
– Абитуриент?..
– Кристина Шваб.
Я настороженно смотрела на килла-куратора. К этой расе у меня уже успело сформироваться предубеждение. Но куратор смотрел спокойно, без эмоций:
– Абитуриент Шваб, как давно вы начали учить всеобщий язык?
Меня словно кипятком ошпарили. Неужели завалила эссе? Под ложечкой противно засосало, но я заставила себя ответить спокойно:
– Я начала учить язык сразу же, как по телевизору объявили о том, что Земля теперь полноправный член Альянса.
Килл задумчиво протянул:
– Пятый месяц…
– А что? Что-то не так?
– Вы учили по учебнику, не так ли?
– Верно. Попрактиковаться получилось лишь когда оказалась на звездолете фарнов.
Куратор чуть улыбнулся:
– У вас забавный акцент, абитуриент Шваб. Но, тем не менее, этот акцент очень мешает восприятию. Рекомендую больше практиковаться в разговорном языке. И не просто болтать, а чтобы кто-то, кто находится рядом, поправлял ваши ошибки.
– Я охотно помогу Кристине.
Вздрогнули мы с куратором синхронно. Оказалось, пока мы выясняли мой языковой стаж, к нам подошел Вальтан. Подслушал кусочек разговора и тут же предложил себя в помощь. Я не смогла не улыбнуться.
Куратор только кивнул:
– Очень хорошо, абитуриент Ольвир. Помогите абитуриенту Шваб. Она очень перспективный и интересный экземпляр.
Вся моя симпатия к куратору тут же улетучилась. Я экземпляр?! Но возражать не стала. Хватит с меня конфликтов с киллами. Тем более, что этот конкретный килл – куратор академии, где я очень хочу учиться.
Куратор ушел. А я повернулась к Вальтану:
– Ты что тут делаешь? Что-то случилось?
Вальтан хитро сверкнул на меня золотистой бирюзой своих глаз:
– Я ждал тебя под дверью аудитории. Все уже вышли. А тебя все нет и нет. Решил зайти проверить. Вдруг помощь нужна? Пошли, уже время обеда. А по дороге попрактикуемся в языке.
Мое сердце снова затрепыхалось, как птичка в силках. А я всегда думала, что так бывает только в глупых сентиментальных романах. Оказалось, что в жизни тоже так случается. Похоже, я влюбилась.
Глава 7
Вальтан не прикасался ко мне и пальцем. Но на протяжении всего пути в столовую я не могла избавиться от ощущения, что он меня обнимает. Мне было так тепло и уютно рядом с ним. Я была в безопасности. Я была дома.
Выяснилось, что Вальтан из расы арлинтов. Его родная планета Ара находилась за миллионы световых лет отсюда. Сам Вальтан ее никогда не видел. Еще его дед с бабкой перебрались в галактику Млечный путь задолго до рождения отца Вальтана, подальше от свирепствующих в тех краях пиратов. Почти все арлинты тогда отправились в путь в поисках лучшей судьбы. В нашей Галактике они колонизировали планету в соседней звездной системе. Так что мы, в некотором роде, были соседями.
Потом настала моя очередь рассказывать о себе. Но я успела только сообщить о том, что являюсь землянкой, как мы пришли в столовую.
Как ни странно, на нас с Вальтаном никто не обратил внимания. Пришли, так пришли. Разве что Муррл изумился до побледнения фиолетового цвета кожи.
Мы взяли на раздаче каждый свою порция и Вальтан, не задумываясь, повернул к тому столу, за которым сидели его друзья. Я запнулась. Пусть киллов там не наблюдалось, но мне все равно почему-то стало страшновато.
Вальтан оглянулся и ободряюще улыбнулся:
– Не трусь, Крис! Ты им понравишься!
За столом, к которому меня подвел Вальтан, сидела его команда. Все арлинты. Все парни. И все, как под копирку, красавчики. Я растерянно обвела взглядом девять пар бирюзовых глаз различного оттенка и сглотнула. Местные дамочки меня порвут.
Кое-кто из парней захихикал. А один широко улыбнулся и предложил:
– Выбирай любого, кто понравится! Тут все свободные!
– А? – Я позорно разинула рот от изумления.
Рядом шумно втянул воздух ноздрями Вальтан и приобнял меня за плечи:
– Крис, вот этого умника зовут Ронтон. – И уже своему другу с досадой: – Рон, заткнись, а? Крис все-таки пришла со мной.
Арлинты расхохотались. Вальтан забрал у меня разнос с обедом. Кто-то отодвинул для меня стул. Кто-то еще принес лишний стул Вальтану. Все расселись. Я взяла в руки ложку и…
– И все-таки, Крис. Ты вольна выбрать любого. Если, конечно, кто-то нравится. Я, например! – Ронтон показательно расправил плечи и выпятил грудь.
Все опять рассмеялись. А у меня ложка выпала из ослабевших пальцев. Хорошо хоть еды не успела набрать, а то обрызгалась бы сама и испачкала сидящих рядом. Я жалобно посмотрела на Вальтана. Ну что за дурдом! Куда я попала?
Видимо, моя мимика была достаточно красноречива, и парень понял меня без слов. Повернулся к Ронтону:
– Рон, дай Кристине спокойно поесть. Хватит того, что киллы уже выставили себя в общении с Крис полными идиотами. Не хватало еще, чтобы и о арлинтах земляне думали так же.
Тут же отозвался кто-то слева от меня:
– Я слышал, как килла пыталась устроить скандал. Ее потом Тран лишил возможности сдавать вступительные экзамены. Только не понял, что она там выкрикивала. При чем тут насекомые, тараканы и какие-то однодневки? Крис, прости, если тебе неприятно. Но я правда хочу знать. Никогда заранее не знаешь, какая информация пригодится в будущем. Кстати, я Андор!
Парень, нимало не смущаясь, перегнулся через своих друзей и протянул мне руку. Рука была поймана Вальтаном:
– Анд! Я ничего не рассказывал Крис. Ты уверен, что она знает об особенностях нашей расы? И что все поймет правильно?
Андор смутился и убрал руку. А я насторожилась. Так, срочно найти арлинтов в справочнике по расам! Вальтан тяжело вздохнул:
– Крис, прости, что сразу не объяснил. Я пойму, если ты сейчас встанешь и уйдешь.
Я настороженно посмотрела в золотистую бирюзу его глаз. Кстати, такой оттенок был только у Вальтана. Больше ни у кого золотистых искорок в глазах я не заметила. А Вальтан продолжил:
– Дело в том, что наша раса способна отнимать и поглощать жизненную энергию других рас. Это не смертельно! – Торопливо добавил он, заметив мой испуганный взгляд. – Даже если арлинт сильно увлечется и забудет про меру, то максимум, что ты почувствуешь – это слабость. Мы можем также делиться своей энергией. Но это возможно только посредством сексуального контакта.
За столом стало на мгновение тихо. Я покраснела так, что ушам стало горячо, и не знала куда девать глаза. Положение спас Андор:
– Крис, раз ты не убегаешь от нас с воплями, то объясни, пожалуйста, что там килла от тебя хотела?
Я ухватилась за этот вопрос, как за спасательный круг. И принялась объяснять связь между моей фамилией, насекомыми вообще и тараканами в частности. Выходило у меня очень забавно. В первую очередь потому, что мне не хватало словарного запаса. А во-вторых, Вальтан отнесся к своему обещанию очень серьезно. И в процессе объяснений постоянно меня поправлял. К концу моей речи все за столом уже посмеивались.
Но самое веселье настало, когда Андор спросил, почему килла назвала меня однодневкой. От моих попыток объяснить видовые особенности насекомых-поденок все уже откровенно хохотали. Я надулась и, с трудом, но нашла в галасети с терминала Вальтана статью о эфемероптера*.
Арлинты были впечатлены. Ронтон озабоченно поинтересовался:
– А что, земляне действительно так мало живут?
Я пожала плечами:
– Средняя продолжительность жизни у нас восемьдесят-девяносто лет. Иногда некоторые люди доживают до ста-ста десяти лет.
За столом стало очень тихо. На меня ошарашенно смотрели десять пар бирюзовых глаз. Всеобщую эмоцию высказал Вальтан:
– Так мало?
Теперь пришла моя очередь таращится на Вальтана и остальных:
– Мало? А сколько живете вы?
Вальтан передернул плечами:
– Если говорить о арлинтах, то мы живем в среднем пять-шесть сотен лет. А вообще, продолжительность жизни рас, входящих в состав Альянса колеблется от трех до шести сотен лет. Только яоху живут почти в половину дольше.
Информация оглушила. Теперь мне было совершенно понятно, почему килла окрестила меня однодневкой. Выходило, что по сравнению с другими расами, я и вправду как насекомое-поденка. Утром была. А вечером меня уже нет.
Я почувствовала, как меня снова осторожно обнимает за плечи Вальтан:
– Не расстраивайся, Крис. Я уверен, что у твоей расы взамен долголетия, есть множество других талантов.
Я обратила внимание, что Вальтан обнимал меня строго поверх ткани одежды, не прикасаясь к обнаженной коже. Но сказать хоть что-то по этому поводу не успела. Вновь активизировался нахальный Ронтон:
– Да, Крис, я тоже уверен, что у тебя полно скрытых талантов. Настолько уверен, что предлагаю тебе присоединиться к моей команде!
Я удивилась. Помниться, Фин говорил, что в команде может быть не более десяти существ. Арлинтов десять. Так о чем Ронтон говорит? Задать вопрос не успела. Рядом натурально зашипел Вальтан:
– Рон, ты сегодня испытываешь мое терпение! Не кажется ли тебе, что у меня приоритет предлагать Крис что-либо?
Ронтон даже не подумал смутиться:
– Так я же не предлагаю ей обмен энергией! Я всего лишь хочу ее поддержать! Помочь с учебой!
При завуалированном упоминании секса я опять смутилась. Но на меня никто не обратил внимания. Потому, что на этот раз Вальтан уже начал злится:
– Я и без тебя уже помогаю Крис с учебой! А прежде, чем что-то предлагать, надо убедиться, что тебя понимают! Кристина вот ничего не поняла! Я в этом уверен! Да, Крис?
Мне пришлось кивнуть. Смысл врать, если я действительно ничего не понимаю. Ронтон вспыхнул и извинился, добавив при этом:
– Прости, я как-то не подумал.
Вальтан хмыкнул:
– Не у всех же есть старшие братья, уже закончившие Академию.
Ронтон заметно расслабился:
– Да, Вальт, ты прав. Я не учел это обстоятельство.
Оказалось, что на втором году обучения из курсантов разных направлений обучения формировали команды, пригодные для комплектации военного звездолета. Осознав, что у меня есть все шансы попасть в одну команду с Вальтаном, я заволновалась:
– А кто формирует команды?
Ронтон хмыкнул:
– Вообще, ответственный куратор. Но часто это просто формальность. Если какие-то существа уже нашли общий язык, дружат, знают друг друга и могут результативно взаимодействовать друг с другом, то можно подойти к куратору и сказать, что команда уже готова. Куратор просто утверждает состав.
– А если куратор будет против?
– Крис, если все уже сработались, то куратору просто не выгодно менять насильно состав команды. Ведь результат работы утвержденной команды влияет и на результат работы куратора.
Мне стало чуть легче, от осознания того, что я все-таки смогу попасть в одну команду с Вальтаном. Если, конечно, он этого захочет.