- -
- 100%
- +
– Спрыгивай! – бросил Князь женщине. – По-быстрому!
Она метнула на него сердитый взгляд, хотела что-то сказать, но, так и не решившись, толкнула дверцу и выскользнула наружу. Славик совершенно невольно рванулся за нею следом, но могучий Боб поймал его ладонью за шею и сказал нежно:
– Раздавлю, гнида!
Славик был уничтожен. Ему стоило огромного труда, чтобы не расплакаться на глазах у незнакомых безжалостных мужиков. Но он все-таки удержался.
Женщина, одергивая юбку, быстро пошла по направлению к автобусной остановке, а Князь тронул машину с места и поехал обратно. Они снова миновали микрорайон, где жил Славик, а потом свернули на какую-то окраинную улочку, где жилых домов практически не было, а стояли какие-то безжизненные склады и ангары. Рассчитывать на чью-то помощь было здесь совершенно нереально. Видимо, Князь думал то же самое, потому что он спокойно остановил машину, выключил мотор и неторопливо повернулся к Славику.
– Ну что, баклан, перебазарим по душам? – спросил он.
– О чем? – жалобно пискнул Славик.
– Боб, покажи ему, – распорядился Князь.
Здоровяк Боб сказал «угу» и полез в карман пиджака. Искал он недолго, и через секунду в его громадной ладони очутился до боли знакомый Славику предмет – боевой пистолет ТТ 1938 года выпуска.
– Допер наконец? – спросил Боб.
– Да он уж давно допер, – добродушно заметил Князь. – Я же вижу. Пацан башковитый. С головой. Свою выгоду понимает. Правильно, Славик?
Славик угрюмо молчал, не сводя глаз с пистолета. Все сходилось. Его детское желание заработать дешевый авторитет обернулось кошмаром, и еще неизвестно, что ждало его впереди. Одно Славик знал точно – если что, запираться он не станет. У него просто не хватит на это сил и воли. Хорошо воображать себя крутым и несгибаемым, но в реальности это мало кому удается. Особенно когда рядом такие мясники, как этот Боб.
– Твоя пушка? – спросил Князь.
– Ну, моя, – кивнул Славик.
– Вот молоток! Люблю честных людей! – восхищенно сказал Князь. – Если бы все в этом мире были честными, жизнь точно бы была другая. Ну а скажи ты нам: где ты эту пушку взял? Ты ведь понимаешь, что просто так иметь пушку не положено? Особенно школьникам. Ты понимаешь? Ты ведь не обидишься, если мы ее тебе не отдадим?
– Да берите, – сказал Славик. – Не жалко.
– Ну совсем здорово! – обрадовался Князь, однако тут же озабоченно добавил: – Только нам ведь одной пушки мало, кореш. Ты нам скажи, где еще есть.
– Да я откуда знаю? – заупирался Славик.
– Ну, это ты нам сейчас фуфло гонишь! – расстроился Князь. – У нас так не положено. Я тебе популярно объясню, слушай... Есть много способов развязать язык. Можно, например, пальцы дверью прищемить. Прищемлял когда-нибудь? Ну вот, самое верное средство. Да вот даже этой, – он похлопал по боковой дверце. – А по яйцам получал когда-нибудь? Бывало, да?.. Но дело даже не в этом, кореш. У тебя ведь мамаша имеется, верно?
– Мать не трогайте! – замерзшим голосом сказал Славик.
– А это не тебе решать, кого нам трогать, а кого нет, – совсем другим тоном произнес Князь. – Или ты забыл – здесь я решаю!
Славик смотрел на него затравленным взглядом. Все, что происходило с ним до сих пор, было, оказывается, цветочками. То, что эти грязные твари могли добраться до матери, ввергло Славика в настоящий шок. С матерью у него бывали проблемы. Она не всегда понимала его. Иногда он дерзил ей, иногда обманывал. Бывали случаи, когда они насмерть ругались. Но Славик по-настоящему любил мать и даже представить не мог, чтобы с ней случилось что-то плохое. Когда этот мерзкий Князь упомянул о ней, Славик понял, что больше не выдержит.
– Чего вы хотите? – спросил он.
– Я уже сказал, чего хочу, – сухо ответил Князь. – Ты в школе для дебилов учишься, что ли?
– Я покажу вам, где нашел пистолет, – смиренно сказал Славик. – Только нужно фонарики с собой взять, веревки... Воды на всякий случай. И вообще там опасно.
– Это ничего, – успокоил его Князь. – Мы это уважаем. Мы эти... Как сейчас говорят – экстремалы. А воды мы возьмем, не беспокойся. И эти, фонарики. Все, что скажешь.
– А потом, когда я вам покажу, вы меня отпустите? – наивно спросил Славик.
Князь вздохнул и посмотрел на своего компаньона. На каменном лице Боба ничего не отразилось.
– Конечно, отпустим, – сказал Князь. – На хрена ты нам нужен?
Именно после этого обещания Славик со всей ясностью понял, что его дело – труба. Ему стало ужасно жаль себя, и только одна мысль поддерживала его дух – жертвуя собой, он спасает мать. Конечно, она будет убита горем, узнав, что у нее больше нет сына, но все же это лучше, если она будет просто убита. А так она будет ходить к нему на могилку, приносить цветы и вспоминать, какого замечательного сына она вырастила.
Эти трогательные мысли окончательно доконали Славика. Он, уже не стесняясь, заплакал, размазывая по щекам горячие слезы.
– Ладно, хорош воду лить! Сказали тебе – отпустим, значит, отпустим! – прикрикнул на него Князь. – Говори, куда ехать! Не тяни время. Снаряжение у нас с собой, даже заезжать никуда не придется. Говори, куда ехать!
– Покровский лес знаете? – сквозь слезы проговорил Славик.
Князь и Боб переглянулись. Кажется, леса их до сих пор не слишком волновали.
– Ну, это если выехать из города на север, – несчастным голосом принялся объяснять Славик. – А через пять километров свернуть с главной трассы на дорогу, которая ведет в сторону Волги. Там холмы будут, овраги, лес... Я туда на велосипеде ездил. Там в лесу тоже овраг, а в нем на дне ход есть...
– А ты не гонишь, баклан? – недоверчиво перебил его Боб. – Овраги какие-то, лес... Да мы туда на тачке не проедем. Он просто слинять хочет, Князь!
– Да куда он слиняет! – отмахнулся Князь. – Другой вопрос – как мы туда проедем в самом деле.
– Проехать можно, – сказал Славик. – До леса запросто. Дальше, правда, пешком придется, потому что лес очень замусорен. Но там недалеко.
Князь испытующе уставился на его бледное лицо, а потом решительно положил руку на рычаг скоростей.
– Тогда поехали!
Славик с тоской смотрел, как проносятся мимо последние городские кварталы, а вместе с ними исчезает и последний его шанс на спасение. Плакать он перестал. Сейчас он впал в странное оцепенение, словно внутри у него все замерзло и превратилось в лед. Его везли куда-то, и он ехал, как обычный груз, как неодушевленный предмет.
Опомнился Славик, уже когда автомобиль сворачивал с главного шоссе. Грубый голос Боба вернул его к жизни:
– Сюда, что ли, баклан? – спросил он.
Славик заволновался, дернул вправо-влево головой, сосредоточился.
– Сюда, ага, – сказал он. – А как до леса доедете, тогда сразу с дороги съезжайте и туда – в лес. Там овраг начнется, кустарники. Там придется машину оставить...
Поехали дальше. Вскоре слева от дороги появился темный клок смешанного леса. Он приближался, и стало ясно, что лес имеет форму огромной подковы, которая охватывает с трех сторон участок, покрытый камнями, кочками, поросший диким кустарником и перерезанный пополам глубоким узким оврагом.
– Ты когда-нибудь видел что-нибудь подобное, Боб? – с изумлением спросил Князь, выглядывая в окно на приближающийся пейзаж. – Чистый лесоповал! И ты, юноша, предлагаешь нам топтать этот медвежий угол?
– Ничего я не предлагаю, – испугался Славик. – Вы сказали – показать. Я и показываю.
– Ладно, не дергайся, – добродушно сказал Князь. – Шучу. Скажешь, где нужно остановиться.
Он немного помолчал, а потом добавил:
– Мне говорили, будто ты на этом деле сдвинутый – ну, в смысле, всякие раскопки там... Ты что, и вправду нашел тот бункер, который для Сталина во время войны строили?
– Я не знаю, – сказал Славик честно. – Я ход нашел. И еще помещение подземное. А бункер это или нет – я не знаю. Там все разрушено, талыми водами размыто. Есть кое-какие аргументы в пользу этой гипотезы, но все это проверять нужно.
– Вот мы и проверим, – засмеялся Князь. – Нам главное, чтобы в твоем помещении побольше таких штучек было, какую ты своему корешу подарил.
– Он мне никакой не кореш, – пробормотал Славик.
– Да ну? – удивился Князь. – Это Фитиль-то? А он говорил, что вы душа в душу... Значит, трепался, цену себе набивал. Мы, говорит, со Славиком друг за друга на ножи пойдем... Такие кореша. Да нет, куда ему!
Он откровенно издевался – то ли от скуки, то ли хотел окончательно уничтожить своего пленника. Но Славику и без того было тошно до предела. Клубок, в который он попал, все разматывался и вскоре должен был привести его в самое страшное место на земле – туда, где Славика ждали непроглядная темнота и вечный холод.
Они были уже совсем близко от нужного места. Князь притормозил и осторожно свернул с дороги на кочковатую полоску земли, каменистую и покрытую жесткой травой.
– Покрышки на хрен порвем, – озабоченно сказал Боб.
– Я только до первых деревьев, – ответил Князь. – Тачку надо прикрыть. Незачем нам на дороге рисоваться.
Объезжая самые опасные участки, он довел машину до леса и оставил под кронами двух раскидистых дубов, которые росли на самой окраине. От дороги машину отгораживала цепочка колючих кустов. Удовлетворенный результатом, Князь выключил мотор и вышел из машины. Он прошелся по зеленой лужайке, потянулся, с удовольствием вдохнул лесной воздух и окликнул Славика:
– Ну давай, что ли, веди, Сусанин!
Славик задрожал и сжался в комок. Но Боб не дал ему времени даже испугаться. Придавив его своей тушей, он открыл дверцу и одним толчком выпихнул Славика наружу. Так и не выпустив из рук хозяйственной сумки, Славик пулей вылетел из машины и с размаху сел на траву.
– Вставай! – приказал Князь. – Не на пикник приехал. Иди, показывай, где тут вход в волшебную пещеру!
Глава 5
– Вот! – сказал Смагин, останавливая свои видавшие виды «Жигули» на пригорке, с которого открывался прекрасный вид на лесной массив, на дорогу, его огибавшую, и берег, за которым синела полоска Волги.
– Что «вот»? – поинтересовался Макс.
– Покровский лес, – объяснил Смагин. – Одна из точек на самопальной карте Славика. Между прочим, про этот лес издавна ходит дурная слава, но с бункером его легенда не связывала. В легенде под бункер отводились, как правило, совсем другие места.
– А слава?
– А что слава? В этих местах, говорят, когда-то разбойники шуровали – с кистенем и топориком, бородатые, в красных рубахах, как в опере, представляешь?! Купцов грабили. Потом купцов не стало, и разбойники повывелись. Теперь вот снова купцы появляются, значит, напрашивается какой вывод?
– Вывод такой напрашивается – на хрена ты нас сюда привез, если мальчишка бункер собирался в других местах искать?
– Э-э, нет! Этого я не говорил! Я сказал, что, согласно легенде, бункер строили в другом месте. Но, по некоторым заметкам Славика, я пришел к выводу, что он-то как раз очень интересовался этим местом. Заметки у него невразумительные, только одному ему понятные, но кое-что я сообразил. Его Покровский лес привлекал больше всего и, судя по некоторым намекам, он тут даже нашел что-то.
– Нашел? Что нашел?
– А вот этого я уже не знаю, – покачал головой Смагин. – Нашел что-то. Если есть желание, можно туда прогуляться, посмотреть. Вот только неизвестно, были у него резоны сюда возвращаться, или он здесь все выпотрошил?
– Но, слушай, если он и вправду нашел бункер, за один раз выпотрошить его он никак не мог! – воскликнул Макс.
– А кто сказал, что он нашел бункер? – хитро усмехнулся Смагин. – Лично я ни в какой бункер не верю. Все это сказки. Что-то, конечно, могло быть. Дыма без огня, как говорится...
– Знаешь, нечего тут на горке гадать – было или не было, – сказал Макс. – Поехали. Посмотрим хотя бы вблизи, что это за лес такой.
Смагин нежно провел ладонью по рулевому колесу.
– Тут такое дело... Я бывал в этих местах, – сказал он. – У моей тачки там враз кардан отвалится. Вариант один – пешочком. Согласен?
– Сейчас самый раз подразмяться, – заметил Макс. – А ты, похоже, уже сомневаешься?
– Да ты понимаешь, чем мы с тобой ближе приближаемся к объекту, тем меньше у меня уверенности, что здесь вообще можно что-то найти, – признался Смагин. – Я в истории не силен, но, будь здесь какое-то грандиозное сооружение, давно бы его обнаружили. Как ты думаешь?
– Вот Славик и обнаружил! – начиная сердиться, сказал Макс. – Сам же это утверждаешь, а теперь...
– Теоретически рассуждать хорошо, а на деле ни черта нам эти поиски не дадут. Все это юношеские фантазии, Макс! Я бы предпочел свидетелей поискать. Это надежнее.
– Стоило тогда ехать в такую даль! – сказал Макс. – Впрочем, тебе виднее. Знаешь что? Высади-ка меня поближе к лесу, а потом делай что хочешь.
– Значит, все-таки хочешь размяться? – посмеиваясь, спросил Смагин. – Зацепила тебя эта версия? Ну-ну...
Он нажал на педаль газа и поехал вниз, к лесу. Макс про себя подумал, что Смагин – очень странный человек, и понять его намерения и соображения постороннему человеку совсем непросто. Смагин будто проигрывал на людях, с которыми общался, сценарии, которые рождались в его голове, – наблюдал их реакцию, оценивал интеллект и жизненный опыт, а потом делал только ему понятные выводы. Наверное, он действительно не придавал большого значения той информации, которую добыл из компьютера Славика – держал в памяти, но не переоценивал. Скорее всего, он имел на это право. Но Макс был человеком увлекающимся, и такие вещи, как легенды, карты с зашифрованными метками, тайны и исчезновения, просто завораживали его. Максу ничего не стоило представить себе, что первая же случайная ниточка приведет его к цели и он тут же найдет пропавшего человека, триумфально разгадает все загадки и заслужит благодарный поцелуй девушки, которая все больше и больше занимала его мысли. Да, девушка была здесь основным движущим фактором, это нужно было признать честно. Но Макс ничего крамольного в этом не видел – именно ради девушек мужчины двигают горы и поворачивают реки, так всегда было и будет. А вот у Смагина такой девушки не было – это было видно невооруженным взглядом.
Пока Макс размышлял на эту тему, они успели подъехать к самому лесу. Местность здесь и в самом деле была пересеченная – дальше некуда. Опасения Смагина насчет кардана имели под собой веские основания. Он затормозил на обочине дороги и решительно заглушил мотор.
– Ну что, ты обратно в город? – спросил Макс, приоткрывая дверцу.
– Ну уж ты совсем на мне крест поставил, – ухмыльнулся Смагин. – Ты ведь карты и в глаза не видел. Будешь тыкаться тут, как слепой котенок. Идем, покажу, где этот непоседа мог оставить свои следы.
Он вышел из машины, тщательно запер дверцы и неспешно направился в сторону зеленеющего рядом леса. Макс присоединился к нему. Он с любопытством озирался по сторонам, словно ожидая, что вот-вот из-за ближайшего куста выглянет взлохмаченная голова подростка.
Лес был старый, неухоженный, заваленный древесным мусором и наполненный влажным горячим воздухом. Смагин не стал углубляться в заросли, а пошел вдоль берега глубокого оврага, который как бы рассекал лес надвое. Идти было трудно – под ногами были впадины и кочки, обломки камней и густая переплетенная трава.
– Местечко то еще, – сказал Смагин. – Вот в таких глухих местах и находят обезображенные трупы, о которых потом гражданам рассказывают на ночь по телевизору.
– Типун тебе на язык, – рассердился Макс. – Ничего веселее придумать не мог?
– Не люблю придумывать, – отозвался Смагин. – Придумывай не придумывай, а жизнь берет свое. Одним словом, на карте у мальчишки в конце оврага стоял жирный крест и еще были какие-то сноски, которых я расшифровать не смог из-за недостатка времени. Именно туда я тебя веду. А уж что мы там увидим, это не от меня зависит.
Но кое-что они увидели, не пройдя и половину пути. Смагин вдруг остановился, опустился на корточки и с большим интересом принялся рассматривать землю под ногами. Макс, который не любил размениваться на мелочи, не сразу понял, что могло заинтересовать здесь следователя, и прямо сказал об этом.
– Место, как мы уже заметили, глухое, верно? – прямо не отвечая на вопрос, произнес Смагин. – И дождей, к счастью, уже недели три не было, правильно я говорю?
– Недели три – правильно, а вообще дождь бы не помешал, – заметил Макс. – Жарища стоит черт знает какая!
– Вот и пусть стоит. Тем более что жатва в самом разгаре. Но в нашем случае дождь был бы совсем некстати. Мы бы с тобой не увидели вот этих замечательных следов, Макс!
Смагин ткнул пальцем в глинистую проплешину, которая желтела среди травы.
– И чем же они замечательны? – хмыкнул Макс. – Следы как следы. За нами тоже следы остаются.
– А ты вспомни, про что я спросил сначала, – покачал головой Смагин. – Место глухое. Без дела сюда никто не потащится. Дела могут быть разные, но просто так, от фонаря, никто не будет шагать вдоль пустого оврага, в этом я уверен на сто процентов. Дождя последние дни не было – следовательно, следы не слишком давние. И это может быть связано с тем человеком, которого мы ищем.
– Ты серьезно? Из чего же это видно? – спросил Макс.
– А видно это, в первую очередь, из вот этого следа, – снова показал пальцем Смагин. – Это кроссовки. Сорок первого размера. И сорт обуви и размер указывают на не слишком почтенный возраст их владельца. Жаль, что я не уточнил, в какой обуви ушел из дома Туманов. Но процентов шестьдесят за то, что это именно его след, я бы дал.
– Но тут еще следы, – сообразил Макс. – И совсем другие.
– То-то что другие, – согласился Смагин. – Тут вы в самую точку попали, Ватсон! Следы, опять же, мужские. Один след стандартного сорок второго размера, зато другой наводит на размышления. Такие башмаки кто попало не наденет. Размер или сорок пятый, или сорок шестой. Представляешь, какая рожа носит эти башмаки?
– Квадратная рожа, – ответил Макс. – Вроде нашего Ашота. И что же дальше?
– Дальше опять овраг, – сказал Смагин. – Видишь, все трое шли в одном направлении – к той точке, которая на карте Туманова отмечена крестом.
– Выходит, не зря мы сюда приехали? – обрадовался Макс. – Он здесь был?
– О том, что он здесь был, я тебе талдычу уже с утра, – напомнил Смагин. – Вопрос в том, был ли он здесь еще раз, и ему ли принадлежат эти следы. Может быть, мы получим ответ на этот вопрос, а может быть, и нет, но потешить себя можно.
Он поднялся и снова пошел вперед, зорко поглядывая по сторонам. Макс тоже присматривался к окружающему пейзажу, но пока ничего интересного не видел. Рыжие склоны оврага, поросшие кривыми деревцами и какой-то жесткой как проволока травой, каменная россыпь на его дне, следы давних дождей на застывшей глине – ничто пока не указывало на присутствие или вмешательство человека.
– Вот интересно, – заметил Макс. – У меня сложилось такое впечатление, что нынешние сыщики ни в грош не ставят все эти традиционные вещи – следы, отпечатки пальцев, а ты, выходит, работаешь по старой методе?
– Сейчас все умные стали, – ответил Смагин. – Следов предпочитают не оставлять. Поневоле махнешь на все это рукой. Но если следы имеются, то отчего же не воспользоваться? И ни при чем тут традиция и современность. Подход в любом случае должен быть рациональным. И вообще, лучше всего брать людей с поличным, при большом скоплении свидетелей.
– И часто такое удается?
– Это уж как постараешься, – двусмысленно сказал Смагин.
Они дошли до конца оврага. Здесь он как бы иссякал и поглощался густым запущенным лесом – гниющие стволы, почерневший валежник, частая поросль молодых деревьев – эти заросли вполне заслуживали названия непроходимых дебрей. Но там, где овраг был еще глубок, на самом дне Смагин и Макс увидели странную вещь. Присыпанная камнями и глиной, уже поросшая дикими побегами, лежала каменная плита. То, что она там лежала, скорее угадывалось по правильным прямоугольным очертаниям. Возможно, такая ровная площадка могла образоваться и сама собой, по воле природы – в этом Макс не очень разбирался, но у него создалось полное ощущение, что некогда на дно этого оврага кто-то намеренно бросил большую каменную плиту, и по прошествии многих лет она слилась с окружающей средой, прикрылась землей, глиной, травой – стала как бы невидимой. Но кое-кто ее все-таки увидел и заинтересовался, зачем она там лежит. В этом не было никакого сомнения – глина на дне оврага вся была истоптана человеческими следами.
– Гляди-ка, а место не такое уж и безлюдное оказалось! – с удивлением промолвил Смагин, недоверчиво рассматривая с обрыва путаницу следов на дне. – И главное, что пустой тары не видно. Значит, точно не на пикник приезжали. Теперь вопрос – ради чего они тут топтались? Соображения имеются?
– Да какие соображения! – махнул рукой Макс. – Трупа не видно, и то ладно. Сейчас спущусь – может, чего прояснится.
– Только после меня, – заявил Смагин. – И, на всякий случай, старайся следов не топтать. Сам видишь, какое у меня к ним трепетное отношение.
Они спустились на дно и обнаружили, что отпечатки обуви совершенно идентичны найденным ранее – опять следы кроссовок, а также ботинок сорок второго и сорок пятого размеров.
В этом смысле ничего нового они не обнаружили, зато теперь они могли совершенно точно убедиться, что на дне оврага лежит огромная каменная плита. Один край ее выступал из земли – немного, сантиметров на десять, но никаких сомнений, что это творение рук человеческих, у Макса уже не оставалось.
– Бетон! – заявил он, пощупав плиту рукой. – И по-моему, высокого качества бетон. Зачем ее здесь закопали?
– Меня больше интересует, зачем под нее пытались подкопаться? – озабоченно произнес Смагин, присаживаясь около плиты метрах в трех от Макса. – Видишь, кто-то пытался замаскировать это место. Но тут рыли, это точно.
Похоже, он был прав – Макс и сам теперь видел, что куча камней, веток и сучьев на дне сложена с явным намерением скрыть что-то. В какой-то момент он подумал про обезображенный труп, и мороз прошел по его коже. Но затем простое соображение вернуло ему присутствие духа – если бы поблизости лежал покойник, они бы учуяли его по запаху.
– Разберем? – предложил он.
Смагин кивнул. Они молча взялись за дело и через две минуты раскидали импровизированную баррикаду. Их усилия оказались не напрасны – когда мусор был убран, их глазам открылся узкий лаз, уходивший куда-то под плиту.
– Сюрприз! – сказал, отступая на шаг, Смагин. – Как ты полагаешь?
– Ну вот тебе и крест с пометками, – удовлетворенно заметил Макс. – А ты еще сомневался, ехать не хотел!
– Я и сейчас сомневаюсь, – ответил Смагин. – Ты на лис когда-нибудь охотился?
– Приходилось, – сказал Макс. – Только это не лисья нора. Здесь кто-то саперной лопаткой работал. А еще раньше киркой. Здесь бункер искали, Смагин!
– Скор ты выводы делать! – поморщился Смагин. – Заглянуть бы туда, да узко больно... Костюмчик у меня не от Версаче, конечно, но все равно жалко.
– Я посмотрю, – сказал Макс. – Нас, спасателей, хлебом не корми...
Чтобы проникнуть в лаз, пришлось лечь на землю. Плечи Макса едва проходили в дыру. Он подумал, что так узко мог копать только мальчишка. Взрослый человек наверняка бы копал с запасом. Однако сейчас было не до капризов. Приходилось пользоваться тем, что есть.
Макс осторожно просунул голову в черноту отверстия. Чуда не произошло, и, кроме темноты, он ничего, конечно, не увидел, но зато у него возникло ощущение, будто за узким лазом скрывается нечто куда более объемное, какая-то грандиозная пустота. Он ощущал это слухом, кожей и еще тем шестым чувством, которое вырабатывается при постоянном контакте с опасностью.
Он вытащил голову из ямы и, сев на землю, посмотрел на Смагина.
– Черт возьми! – сказал он. – А ведь там бункер!
На лице у Смагина появилась скептическая улыбка, поэтому Макс поспешил добавить:
– Ну, может, не бункер, но что-то там внутри есть. Во всяком случае, там глубоко. И темно. Плохо, что у нас нет с собой фонарика. И трос бы хороший тоже не помешал.
– В машине есть, – сказал Смагин.
– Сгоняй, а? – попросил Макс.
Смагин прищурился, почесал в затылке. Тащиться назад к дороге ему совсем не улыбалось. Но и оставлять невыясненной природу этой странной дыры, которая на карте Туманова была отмечена жирным крестом, тоже не хотелось.
– Так и быть, сейчас схожу, – сказал он. – Только без меня ничего тут не трогай, ладно? Все-таки я тут главный.
– Ясное дело, главный, – кивнул Макс. – Мы свое место знаем, начальник.
Смагин, посмеиваясь, взобрался по склону и исчез. Макс посидел немного, задумчиво глядя на чернеющую у его ног дыру, а потом все-таки не вытерпел и решил еще раз посмотреть, что творится там внутри. Увидеть он ничего не надеялся, но ему хотелось еще раз проверить свои ощущения – действительно ли можно определить, что под землей имеется некая полость, или это ему померещилось?