Бандитский спецназ

– Не пойдет, Толян, – отрезал его собеседник. – У меня к Лимону конкретный базар есть. Он мне, сука, кое-что должен. Поэтому рулить с ним буду я.

Некоторое время оба спорили, кому и с кем разбираться. В итоге решили, что двух ближайших соратников Лимона их братки поделят между собой. А они вместе завалятся на квартиру к ненавистному авторитету.

С Лимоном проблем возникнуть не должно было никаких. Обычно он до одиннадцати утра валялся в постели, а затем выбирался проверять, как идут дела.

До квартиры Лимона Лысый добрался быстрее Купона. Как и условились, он подождал компаньона, не выходя из машины, прямо у подъезда дома будущей жертвы. Встретившись, они обменялись короткими рукопожатиями и заспешили вверх по лестнице.

Лимон жил на третьем этаже. Вход в его жилище закрывала массивная бронированная дверь. Квартира была также оборудована видеофоном. Купон со своим напарником поднялись вверх на один лестничный пролет, а Лысый остался внизу, отослав помощника поговорить с Лимоном.

– Чего надо? – раздался из динамиков видеофона голос ненавистного авторитета, после того как боевик нажал на кнопку звонка.

– Я за деньгами, – высокомерно произнес бандит, перемалывая челюстями жвачку. – Дурнов должен был позвонить.

– Сейчас открою, – ответил Лимон, и из-за бронированной двери донесся звук открываемого замка.

Дальше все произошло стремительно. Лимон даже не успел приоткрыть дверь, как помощник Лысого с силой рванул ее на себя, одновременно выхватывая из кармана пистолет. Хозяин квартиры буквально вывалился на лестничную площадку и врезался животом прямо в ствол выставленного вперед пистолета. Задохнувшись от сильного удара, Лимон увидел, как сверху и снизу к нему бегут бандиты.

– Суки, продали, – прохрипел он и попытался закрыть дверь, не обращая внимания на пистолет у своего пуза.

Помощник Лимона помнил о том, что шума должно быть как можно меньше. Поэтому стрелять он не стал, а просто ударил пистолетом хозяина по челюсти. Лимон завизжал от дикой боли и, выплевывая осколки поломанных зубов, свалился на пол в своей прихожей. В ту же секунду боевик оказался рядом с поверженным врагом и нанес ему еще один удар. На этот раз рукояткой пистолета в висок.

Лысый и Купон ввалились в квартиру своего кровного врага почти одновременно. Увидев неподвижного Лимона, оба бросились вглубь по коридору и тут же застыли – на пороге одной из комнат появилась пятнадцатилетняя девушка.

– Папа, что тут про… – попыталась спросить она и замолчала, увидев окровавленного отца на полу и незнакомых людей около него.

Девушка попыталась завизжать, но Купон одним прыжком подскочил к дочери Лимона и, круто развернув ее, прижал к себе, затыкая ладонью рот. Купон зашипел на своего подчиненного:

– Чего пялишься, как баран! Дверь запри! – А затем скомандовал Лысому: – Осмотри остальные комнаты. Быстро!

Бригадир Роговского поморщился, но все-таки метнулся в следующую комнату с пистолетом в руке. А Купон тем временем затащил упирающуюся и пытающуюся кричать девчонку в ее спальню. Не убирая ладони от ее губ, Купон приставил ей ко лбу пистолет и прошипел:

– Сейчас я тебя отпущу. Но если ты, овца, в натуре, разинешь свою пасть, я тебе конкретно лишнюю дырку в башке обеспечу. Поняла?

Испуганно глядя на пистолет, девушка всхлипнула и покорно кивнула головой. Купон осторожно убрал ладонь от ее губ и настороженно наблюдал за реакцией девчонки, готовый в любую секунду вернуть руку назад. Но дочка Лимона не закричала. Широко открытыми от испуга глазами она смотрела на своего мучителя, боясь пошевельнуться даже для того, чтобы смахнуть катившиеся по щекам слезы.

– Вот так-то лучше, – неожиданно доброй улыбкой расцвел бандит. – А теперь повернись лицом к стене.

Девушка кивнула головой и выполнила приказ. Но едва она отвернулась, как Купон отработанным ударом ребром ладони отправил ее в нокаут. Подхватив потерявшую сознание девчонку, он бросил ее на кровать, а затем обернулся к вошедшему в комнату Лысому.

– Все чисто, в натуре, – выдохнул тот. – Бля, откуда эта сучонка взялась? Она же в школе должна была быть!

– Мне по хрену, где она должна была быть, – огрызнулся Купон. – Но сейчас она конкретно на кровати лежит!

– Замочил? – Лысый удивленно вскинул свои белесые брови.

– Ты че, совсем охренел, бля, в натуре?! – возмутился бригадир Дыбина. – Вырубил конкретно, и все. Чего теперь с ней делать будем?

– А это уже твои проблемы, Витек, – осклабился Лысый. – Ты с ней начал рулить, тебе и заканчивать! – И, круто развернувшись, бандит вышел из спальни.

– Да пошел ты… – выматерился Купон и, достав из кармана сотовый, набрал номер телефона Дыбина. – Босс, у нас тут проблемы!..

Лариса разбудила Щукина рано утром, около шести часов. Она что-то нежно зашептала ему на ушко, а затем принялась щекотать губами щеку. Николай в первую секунду не понял, где он находится и кто сейчас рядом с ним в постели. Он резко сел на кровати и удивленно посмотрел на Ларису. Затем потряс головой и улыбнулся. Девушка рассмеялась в ответ.

– Ой, Колечка, какой ты смешной стал, – весело проговорила она, обвивая шею Щукина руками и притягивая его к себе. – Отвык там, в тайге, с женщинами спать?

– Точно так, – кивнул головой Щукин, снова заваливаясь. – Там только медведицы мне попадались. Но, поскольку от них дурно пахнет, верность тебе я сохранил.

– Ах, только потому, что дурно пахнет?! – театрально возмутилась Лариса, приподнимаясь на локте.

– Нет, – оправдываясь, воскликнул Николай. – Еще и потому, что не люблю излишне волосатых представительниц женского пола! – За что и получил тут же подушкой по голове.

Щукин, смеясь, закрылся от удара руками, а Лариса, стремясь придавить его подушкой к кровати, навалилась на нее всем телом. Некоторое время оба, дурачась, боролись. Потом Николай наконец вывернулся и прижал к кровати Ларису, заглушив ее возмущенный визг горячим поцелуем. А затем волна страсти захлестнула обоих…

Когда все закончилось, Николай достал сигарету из пачки «Ротманса» и закурил. Лариса нежно прижалась к нему, положив голову на плечо. А Щукин нежно поглаживал ее по обнаженному бедру, выпуская дым в потолок.

– Ой, Коленька, знал бы ты, как мне не хочется на работу идти, – тяжело вздохнула Лариса, крепче прижимаясь к Щукину.

– Так не ходи, – пожал плечами Николай, заранее зная, что именно ему ответит девушка. – Позвони и скажи, что заболела.

– Не могу, – снова вздохнула Лариса и, освободившись от объятий любимого, села на кровати. – Это ты у нас сейчас вольная птица, а мне начальство голову оторвет. Хорошо, если еще с работы не выгонят. А вот премии точно лишат! – Девушка соскользнула с кровати и накинула на плечи легкий халатик. – Лежи. Сейчас я завтрак приготовлю.

Глядя вслед вышедшей из спальни Ларисе, Щукин усмехнулся. В другое время, при других обстоятельствах он непременно влюбился бы в эту женщину. В Ларисе было все, что только могло понадобиться мужчине: безмерная преданность, граничащая с поклонением, страстная чувственность, пленяющая красота и способность к самопожертвованию. Все это могло сразить кого угодно. Любой бы упал к ногам такой женщины. Любой! Но не Щукин.

В средней школе юный Николай довольно быстро приобрел славу бесстрашного задиры. Мальчишки уважали его и боялись, а девчонки, привлеченные яркой внешностью Щукина, наперебой пытались завоевать расположение голубоглазого паренька. Они писали ему любовные записки, строили глазки и неуклюже, по-детски кокетничали, но все получали отказ. Николай же вскоре заработал себе репутацию самовлюбленного нелюдимого бирюка.

Школьницы перестали обращать на Щукина внимание, даже не попытавшись разобраться, отчего он сторонится их общества. А Николай был просто страшно застенчив. Он стеснялся общества девчонок, но еще больше боялся из-за своей неловкости стать объектом насмешек более расторопных ровесников. И, глядя на влюбленные парочки, расползающиеся по темным углам дискотек, страшно завидовал и страдал. Хотя и делал вид, что ему наплевать на любовные похождения приятелей.

А потом появилась она. Принцесса, Шемаханская царица, гений чистой красоты. Она подошла к нему на дискотеке и пригласила танцевать. Щукин, презрительно сплюнув, отказался. Но это не остановило ее. Она была старше на три года и знала, как добиваться своего. Коля, уже сгорая от любви, сторонился ее и старался всячески избегать тех мест, где они могли встретиться хотя бы случайно.

Но она была сильнее. Она уходила с занятий в институте, встречая Николая после школы. Она звонила ему домой, раздобыв где-то номер Колиного телефона. Она находила его везде. И через два месяца он сдался. Капитулировал полностью и окончательно, погрузившись с головой в волну новых ощущений.

Николай влюбился без памяти и считал, что ему отвечают такими же чувствами. Он был готов ради любимой пойти на все. Наверное, смог бы предать и уж точно готов был умереть по ее приказу. И однажды ему пришлось сломать собственную жизнь ради, как ему тогда казалось, спасения любимой. Сделать то, что юный Коля считал одним из смертных грехов. Но девушка предала его.

Сейчас, с высоты своих лет, Николай понимал, насколько банально все это выглядело, насколько наивным было его неверие в любовь. Все это выглядело не меньшим мальчишеством, чем его детские страхи, но он ничего поделать с собой не мог. Щукин не мог любить. После того предательства он мог только ненавидеть.

Щукин с привычной улыбкой посмотрел на Ларису, вошедшую в спальню с подносом в руках. Она была действительно во многих отношениях безупречной женщиной. Но, как и все нормальные люди, не была лишена недостатков. По крайней мере, один из них был известен Николаю: Лариса не слишком хорошо готовила. И это еще было мягко сказано!

Впрочем, Николай никогда не говорил девушке об этом. И однажды, с трудом проглотив за ужином неопределенного вида блюдо, приготовленное Ларисой и названное ею «голубцами», Николай сделал вид, что он крайне галантный человек, и навсегда избавил девушку от необходимости готовить. Щукин либо увозил Ларису в ресторан, либо брал бразды правления кухней в свои руки.

– Милый, ты пока завтракай, а я пойду приводить себя в порядок, – нежно проворковала девушка, ставя поднос поверх одеяла на колени Щукина.

– А я думал, что мы поедим вместе, – разочарованно выдохнул Николай.

– Не-ет! Я на диете, – помахала пальчиком девушка и выпорхнула из спальни.

Щукин пожал плечами и принялся за уничтожение завтрака. Он не спеша поел и, услышав, что Лариса освободила ванную, выбрался из кровати. Пока девушка красилась, Щукин успел умыться, побриться, надеть свежую белоснежную сорочку и повязать галстук. Увидев его «при параде», Лариса нахмурилась.

– Ты куда-то уходишь? – разочарованно поинтересовалась она. – А я думала, что ты дождешься меня дома.

– Нет, Лисенок. – Щукин с усмешкой покачал головой. – У меня есть еще кое-какие дела в Москве.

– Тогда забери с собой запасные ключи, – вздохнула Лариса. – Если закончишь раньше, жди меня дома. Я сделаю тебе сюрприз…

Они вместе вышли из квартиры через полчаса. Лариса, сияя, будто начищенный самовар, крепко держала Щукина под руку, всем телом прижимаясь к нему. Девушка собиралась ехать до работы на метро, но Николай отрицательно покачал головой и поймал такси. Доехав до офиса, в котором работала Лариса, Щукин, прощаясь, крепко поцеловал ее.

– Знаешь, милый, я кое-что придумала, – хитро прищурилась Лариса, прежде чем выйти из машины. – У меня на работе накопилось несколько отгулов. Сегодня я напишу заявление, и мы проведем вместе несколько прекрасных дней!

– Это было бы чудесно, – улыбнулся Николай и, простившись с девушкой, попросил водителя ехать дальше.

Едва машина завернула за угол, Щукин откинулся на спинку сиденья и задумался. Дела, из-за которых он приехал в Москву, не терпели присутствия посторонних. Потом, когда все закончится, можно будет и повеселиться вместе с Ларисой.

Впрочем, проблема была вполне решаемой! Щукин знал, как помешать начальству Шевцовой предоставить девушке заслуженные отгулы. Выбравшись из такси, Николай прошел в ресторан «Прага» и, заказав отдельный кабинет, попросил у официанта легкий завтрак, шампанское и телефон. К завтраку Щукин почти не притронулся, шампанское едва пригубил, а вот телефоном воспользовался сполна. Узнав в справочной телефон нужного ему отделения налоговой инспекции, Николай уверенно набрал номер.

– Здравствуйте, девушка, – услужливо-вкрадчивым голосом проговорил он. – У меня есть информация о том, что в фирме «Катерина» ведется двойная бухгалтерия. Факты проверены, поскольку я сам видел соответствующие документы, но доказать я ничего не могу. Ищите сами. На то вы и налоговая инспекция…

– А кто говорит? – раздался в трубке удивленный женский голос.

– Слон, – сказал Щукин и отключил связь.

Дело было сделано. Спасибо новым российским фискальным законам! Это раньше анонимные звонки почти никогда не принимались к сведению налоговой службой. В ближайшие два-три дня фирму, где работает Лариса, ждет серьезная проверка. Щукин развязал себе руки. После его звоночка начальник Шевцовой уж точно не сможет предоставить своей подчиненной отгулы. А к тому времени, когда проверка закончится, Николай надеялся полностью разобраться со своими делами.

Выпив бокал шампанского, Щукин усмехнулся и, расплатившись с официантом, вышел на утренний, еще не задымленный окончательно выхлопными газами воздух. Его путь теперь лежал на Старый Арбат. Щукин представил, каким возмущенным будет вечером милое личико Ларисы. Впрочем, ничего страшного. Вернуть ей хорошее настроение вполне ему по силам. Но это – потом! А пока надо было успеть выполнить до конца рабочего дня все задуманное.