Бар-сучка

Дыхание стало частым из-за возросшей нагрузки. Чем дольше она работала, тем сильнее хотелось остановиться и, подогнув ноги, рухнуть на опавшую ноябрьскую листву и пить чистый морозный воздух. Но до разросшейся старой ивы еще двести метров, и надо во что бы то ни стало добежать, не сбрасывая темп. Там ее ждет отдых и восстановление, там можно будет строить планы на сегодняшний день. Только когда она забежит за эту проклятую иву, мир улыбнется ей и покажется прекрасным, ярким, невинным.

Дарья неслась по тропинке, петляющей между раздевшимися кустиками шиповника, и не сводила глаз со своей цели. Утомление в ногах росло так стремительно. Ей пришлось стиснуть зубы, чтобы преодолеть боль в забившихся мускулах. Последние метры дались тяжко, но, когда все закончилась, Дарья отдышалась и, переполняемая чувством выполненного долга, приступила к комплексу упражнений на растягивание.

Вот уже два месяца, как она бегает по утрам и всегда ускоряется по окончании первой половины дистанции. После гимнастических упражнений – медленная трусца до самого подъезда.

– Мама, я в душ, – Дарья взяла чистое полотенце из шкафа и пошла в ванную, предвкушая, как заберется под теплые тугие струи.

Нина Ивановна подтвердила прием информации звонким «угу» и, не прекращая помешивать манную кашу, переключила приемник на другую волну, где, к ее удовольствию, разливался Леонид Агутин.

– Ты не опоздаешь? – мать не скрывала неудовольствия по поводу отношения дочки к учебе в новом семестре.

– Мама, уже четвертый курс, не волнуйся, я набила руку, – Дарья залезла в банку с яблочным повидлом и намазала на хлеб толстый слой вязкой сладости.

– Мне кажется, ты много пропускаешь.

– Лекции, да и то не все. Не волнуйся. На данном этапе надо уже уметь определять, какие курсы требуют повышенного внимания, а какие – так себе.

– Смотри, доиграешься.

Дочка смела кашу и принялась за чай со вторым куском хлеба с повидлом.

– Я буду паинькой, обещаю.

– Когда вернешься? – Нина Ивановна хотела все держать под контролем.

– Мы собирались с девчонками в кафешку зайти. К девяти буду дома.

– Надеюсь, – смирилась мать, очень хорошо зная, что где девять, там и одиннадцать.

Маленькая, желепопенькая, коротконогая Лизочка с недавних пор как-то выбилась если не в подруги к Дарье, так уж в товарищи и завсегдатаи всех мероприятий. Она следовала за Даниловой везде и всюду и, надо сказать, не очень-то и раздражала. Она была остра на язык, могла вогнать в краску любого парня и знала кучу самых последних сплетен. Облаченная в темно-синий длинный толстый свитер, скрывающий недостатки ее фигуры, Лизочка выглядела весьма привлекательно. На голове у нее был творческий беспорядок, закрепленный большим количеством лака, а тени не просто подчеркивали красоту глаз, а делали их огромными и вызывающими. Дарья была с распущенными волосами, черным ручьем стекавшими по серебристому меху коротенькой песцовой шубки, и в огромных сапогах с отворотами.

С ними за компанию пошла и Лена – высокая длинноногая девушка, состоящая из тонких изящных косточек. В ее облике, кроме не слишком ровных желтых зубов и очков в золотой оправе, не было ничего примечательного. Но вот говорила она очень даже красиво, что неимоверно нравилось Дарье. Сама она не могла произнести «можно чаю» так, как это делала Лена. Ее тон не подразумевал возражений и еще каких-либо вариантов ответа, кроме «конечно» или «будет сделано». Она сама признавалась, что в ее роду были дворяне.

В Дарьином же роду никаких великих или сколь-нибудь заметных личностей не было. Но она и не больно-то расстраивалась по этому поводу.

Как только Даша потянула за ручку двери бара, весь мир улицы улетел прочь, отступая перед интерьером дорогого по студенческим меркам заведения, работающего с двух дня до двух ночи.

Вид настоящих доспехов, щитов и мечей, развешанных на обитых деревом стенах вперемешку с подделками под гобелены, производил впечатление средневековья. Скорее всего устроители этого заведения рассчитывали на то, что у посетителей после созерцания военных реликвий и незатейливых сюжетов из жизни крестьян шестнадцатого века появится жгучее желание выпить кубок вина и сожрать курицу или порося.

Девушки не стали разочаровывать хозяев и, разместившись на деревянных лавках за дубовым столом, заказали пива и гриль.

За соседними столиками сидели преимущественно парни или взрослые мужчины. Дарье удалось насчитать только трех красавиц в разных концах зала. Все они были с кавалерами и совсем не скучали.

Лизочка отхлебнула из высокого бокала и поморщилась:

– Мне в следующий раз «Ред бул», это питье местного разлива мне не по вкусу.

– Каждый сам себе определяет, как ему жить и что пить, – произнесла Лена, отламывая сочную куриную ножку.

– Возьмем фисташки? – поинтересовалась у подруг Дарья.

– Вот разделаемся с птицей... – Лизочка не скрывала, что голодна, и ела мясо, словно отпахавший целую смену на заводе сталевар, – ...и приступим к распитию ячменной настойки.

– Дарья, как у тебя с финансами? – Лена вертела в руке уже наполовину пустой бокал.

Данилова порылась в кошельке и извлекла на свет треть недавно выданной стипендии. Недавно – это вчера.

– Да, денежки летят, – с сожалением в голосе произнесла Лизочка. – Почему же нам так мало платят?

– Лучше синица в руках, чем в кармане ни гроша, – Лена забрала у Дарьи все, добавила столько же и вопросительно посмотрела на Лизу.

Та не стала томить подружек и рассталась со всем, что у нее было.

– Мне даже не на что до дому добраться, – пожаловалась уже успевшая захмелеть малышка.

– Я дам на дорогу, – успокоила Лена и, поднявшись с места, поцокала к стойке, заставляя мужиков пялиться на упакованные в черные плотные колготки идеальные ноги.

Дарья, имея в общем-то очень даже привлекательные лапки, и то не скрывала зависти во взгляде, что уж говорить про Лизочку.

Лена вернулась к столу с бутылкой неприлично дорогого шампанского.

– Извините, девушки, давно мечтала попробовать.

Увидев, на что подруга потратила беспрекословно доверенные ей средства, Дарья улыбнулась. Лена просто жить не может без вот таких вот штучек, может, за это она ее и любит?

Бармен предоставил в распоряжение дам три фужера и конфеты, теперь осталось только открыть бутылку, за что и принялась Лена.

– Вообще-то это будет ершик, – Лизочка хихикнула. – Никто не боится потеряться?

Дарья была готова примкнуть к Лизочке, но в ее ли характере сдаваться?

– Мы будем очень осторожными, – заверила ее Лена, срывая желтую фольгу. – Вам сейчас предстоит попробовать вино, которое делают именно в провинции Шампань.

– А не очень оно дешево? – засомневалась Дарья.

– Перестань. – Пробка была аккуратно извлечена под мрачный аккомпанемент группы «Кино» и негромкого хлопка.

Шипучий напиток стал разливаться по фужерам, маня к себе играющими в неярком свете пузырьками и медленно тающей пеной.

– А мне нальете? – к Дарье неожиданно подсел крепкий мужчина, она это почувствовала по тому, как нахраписто он приобнял ее за талию.

Подруги удивленно вытаращили глаза, разглядывая коротко стриженного плотного парня с полузвериными глазами.

Дарья могла и не поворачиваться, этот голос был ей знаком.

– Привет, Сергей, – поздоровалась она, решительно убирая его лапу с талии. Спутницы, увидев, что перед ними, судя по всему, старый знакомый Дарьи, избавились от сковавшего их напряжения.

– Вы давно знакомы? – тут же поинтересовалась Лизочка, стремясь пополнить коллекцию свеженьких сплетен.

Сергей посмотрел на нее очень недобрым взглядом, и ей пришлось утихомирить свою наигранную приветливость.

– Как у тебя дела? – Дарья рассматривала его волевое лицо и вспоминала, что ей пришлось пережить всего несколько месяцев назад.

Тогда его ранили в результате бандитской разборки, и она спасла ему жизнь. Сережа сам неплохо справлялся с устранением неугодных ему людей, а потому очень интересовал милицию, но он спас ей жизнь, и она отплатила ему тем же. Она по неопытности купилась на богатство и роскошь. Ее ухажер, выставлявший себя респектабельным джентльменом, на поверку оказался озабоченным собственным половым бессилием бандитом, и, если бы не Сергей, покрошивший всех направо и налево, вряд ли бы она сидела сейчас в баре и пила пиво.

– Ничего, – отмахнулся он, расстегивая парку и закуривая. – Все дырки мне заштопали, но с деньгами было туго, правда недолго.

Дарья с пониманием покачала головой.

– Мне надо с тобой пообщаться.

Следующие пятнадцать минут застолья проходили в редких плоских репликах.

– Извини, что я испортил вам девичник, – первым делом сообщил Сергей, когда Лизочка с Леной ушли.

– Ты научился извиняться, это нечто новое, – Дарья лениво грызла косточки, на которых еще осталось немного мяса. – Лучше скажи, как ты смог меня найти.

– Дада, это чистая случайность. Мне нравится этот кабак, и я частенько захожу сюда.

– И ты не боишься, что тебя могут задержать? – она отодвинулась от него еще дальше. – Прошу тебя, пересядь на противоположную сторону.

Он нехотя подчинился.

– Я достаточно осторожен, – густой столб дыма ушел под потолок. – А ты хороша.

Она не отреагировала на комплимент.

– Что ты хотел сказать мне? – ей хотелось поскорее уйти отсюда и оказаться дома.

К ним подошел бармен и попросил, чтобы Сережа прекратил курить.

– Иди на место, подтиральщик, – процедил Сережа, сжимая лежащие на столе крепкие ладони в кулаки.

Не решившись спорить со столь агрессивно настроенным посетителем, командир бутылок и стаканов удалился.

– Ты умеешь убеждать, – заметила Дарья.

Она не понимала, как это происходит, как получается, что ей приятно быть рядом с ним. Сильный, уверенный в себе самец, готовый разорвать любого, кто даже не так посмотрит на него. Правда, быть рядом с таким человеком, общаться с ним, гулять, ходить куда-нибудь, все равно что постоянно носить в сумочке мину с часовым механизмом. Самое неприятное, что время взрыва неизвестно ни тебе, ни ему самому. А когда рванет, будет уже поздно.

– Знаешь, после того как ты спасла мою шкуру, я поклялся себе, что если когда-нибудь встречусь с тобой, то сделаю так, чтобы никто никогда не сделал тебе ничего плохого.

– А ты? Ты включаешь себя в список тех, кто не должен меня доставать, или ты исключение?

– Я не хочу тебе ничего плохого, – он взял ее бокал, в котором оставалось немного пива, и осушил его, затем потушил сигарету и попросил стопку водки.

Его заказ был выполнен незамедлительно. Как только тепло разлилось по телу, он залез во внутренний карман парки и вынул деньги.

Дарья никогда не была равнодушна к финансам и сейчас, разглядывая новенькие дензнаки, почувствовала, что теряет над собой контроль.

Насладившись произведенным эффектом, Сергей снова закурил. Он взял одну из сотенных купюр и стал распластывать пачку по столу.

– Я так понимаю, здесь в десятки раз больше, чем твоя стипендия.

Можно было и не считать, он был прав.

– Что ты хочешь? – может, она и хотела выглядеть раздраженной и обиженной, но против ее воли тон получился деловым.

– Ты стала намного проще смотреть на мир, – не докуренная и до половины «пэлмэлина» потухла в его пальцах. Часть табака и пепла просыпалась на стол. То, что это свинство, его совершенно не волновало. – Прежде чем я скажу о своем предложении, ты должна выслушать небольшую историю, – он наклонился к ней.

Дарья, словно лиса, почувствовавшая добычу, подалась вперед, и теперь их губы были на пожароопасном расстоянии в десять сантиметров. Какая женщина устоит перед тайной или интересной историей?

– Мне довелось провести в больнице месяц, а после еще один на квартире у приятеля, которому пришлось хорошенько заплатить. У нас с ним одно время были общие дела. Имя его ничего тебе не скажет, в общем, «держали» мы с ним торговцев рыбой на одном из рынков. Вначале служба безопасности хотела нас поиметь, но после того, как у них пропали двое самых борзых, нас оставили в покое, и мы потихоньку подаивали торгашей, пока не ушли на повышение.

Как-то сидели мы и пили с этим короткошеим амбалом, и я – положение-то сраное – поинтересовался, чем он сейчас занимается, рассчитывая оторвать себе кусок. Он не стал долго бычиться и очень спокойно признался, что работает сутенером в одной из гостиниц. Место прибыльное, тихое. Знай себе девочками снабжай постояльцев да следи за порядком. Администрация в курсе, директор в курсе, менты в курсе. Все везде схвачено, подвязано и оплачено. Прежде чем мы начали вторую бутылку, он уже сделал мне более-менее официальное предложение... Как раз напряг у него наметился, а одному ему разруливать не с руки. В общем, мы там быстренько кое с кем перетерли, и нас, наших девочек и администрацию оставили в покое.

– Зачем мне все это знать?

Он отклонился назад и замахал перед самым лицом Дарьи расслабленной пятерней.

– Подожди, не гони. Так вот, мы разрулили, потом наметился рост в делах благодаря тому, что в наш родной городок приезжало несколько делегаций. То китайцы, то индусы, то немцы. Девочки так работали, что у бедняжек спины отламывались и ножки тряслись от напряжения, зато в накладе никто не остался. Потом на смену изобилию голод пришел. Клиентов стало очень мало. Штиль. Все, кабздец. Люд ушел. Осень уже заканчивается, а кто поедет зимой в Россию. Местные трахолюбы дают лишь необходимый минимум. Жить стало невозможно, а тут еще какое-то дерьмо начало твориться. Я привлек на работу двух телочек, а они обе как в воду канули, ни слуху ни духу, остальные кобылы взвыли и потребовали гарантий безопасности, прям вот я должен чуть ли не в постель с ними ложиться.

– Значит, ты теперь сутенер?

– Очень неплохое место, и очень не хочется разваливать милый этот бизнес. Здесь все имеют, но для того, чтоб народ не разбежался, а их у меня ни много ни мало восемнадцать барышень, надо найти пропавших девок. Неопределенность пугает.

– И что ты мне хочешь предложить? – на лице Дарьи страх сменялся негодованием, затем следовало любопытство, потом опять страх, сомнения, нерешительность и апатия.

– Вот это только аванс. Я хочу, чтобы ты поработала подсадной уткой.

– Интересное дело, ты и меня хочешь в постель к кому попало укладывать, да еще за это бабки получать.

– Тебе ни с кем спать не придется.

– Я тебя не понимаю... То ты говоришь о проститутках, о замене, и тут же утверждаешь, что мне не придется раздвигать ноги.

– Я просто посмотрю, кто к тебе подходит, затем вежливо попрошу этого человека отстать, а затем прослежу за ним. Неужто ты боишься кого-нибудь, если рядом я?

Она некоторое время смотрела на него.

– Но я не улавливаю связи. Почему тот, кто похитил девочек, подойдет ко мне?

– Ты согласна или нет? Трахать тебя не будут, это я тебе обещаю.

Дарья поднялась со своего места.

– Извини, я хочу жить спокойной жизнью.

– Ладно, – он сдался, – я скажу тебе, только сядь.

Она села на место и вопросительно уставилась на него.

– Тех двух девочек я подобрал просто на улице, они там по вечерам баловались с водителями, кормились автосексом, я предложил им более приличные условия.

– Но я-то здесь при чем?

– Обе они похожи были на тебя. Не точные копии, конечно, но общего очень много. Фигура, волосы.

– Ты хочешь рискнуть моей головой, чтобы решить свою собственную проблему? Очень неплохо соображаешь.

– Да как ты не поймешь? – взвился он. – Ты оригинал, а они – дешевые копии. Ты просто приглянулась мне. Да, я имел их, представляя тебя на их месте. Ты довольна?

Она не стала таять, словно свеча:

– Выходит, у кого-то такой же вкус, как и у тебя.

– Да, у меня есть несколько описаний, сложность в том, что девочки сидели в баре при гостинице, там их снимали и увозили черт знает куда. Эти козлы не пользуются номерами, девочек увозили на квартиру.

– Ты думаешь, что в этом деле замешан один человек, какой-нибудь полудурок?

– Если бы это был один и тот же кобелина, его бы уже в живых не было, но, судя по всему, это просто посредники, они приводят заказанную девочку, получают комиссионные и испаряются. Прежде чем сдать девочку, я говорю с клиентом. Я очень хорошо помню и одного, и другого... Тех, кому продавал похожих на тебя дам. Они хорошо платили, вели себя очень тактично и совсем не торговались. Никаких проблем не было. Их не было даже после того, как пропала первая девочка. Когда же бесследно исчезла вторая, старые шлюхи, те, которым несколько за тридцать, подняли хай и пригрозили увести всю молодежь.

Прослышав про такое, на нас тут же наехали и предложили сдать кормушку. Пришлось немного поработать. С наездом мы раскрутились, а пропавших девочек как не было, так и нет.

– Сколько дней мне придется сидеть по вечерам в гостинице?

– Не знаю. Обещаю, голодной не останешься. Если ничего не выйдет за эту неделю, на следующей я заплачу столько же, и мы продолжим нашу игру. У кого-то вкус и вправду очень похож на мой.

Сергей попытался улыбнуться. Не получилось. Он снова заказал водки и в который раз закурил.

– Знаешь, мне не хочется влезать в это, – ей не улыбалось менять жизнь на несколько цветных бумажек.

Он порылся по карманам и извлек пару сотен долларов.

– Мне очень надо, – старый знакомый не сдавался, рассчитывая деньгами заглушить ее страх.

Дарья глубоко вздохнула.

– У меня идет очень напряженный семестр.

– Ну да, и ты планируешь после окончания института зашибать бешеные бабки. Послушай, дело плевое, неужели ты не уверена во мне? Я буду страховать тебя постоянно. Ты будешь сидеть за одним столиком, я за другим. Подойдет клиент, тут же подплыву и я. Мы не будем соглашаться на работу где-то за пределами гостиницы. Он отвалит, и тогда я просто буду следить за ним, а ты поедешь баиньки.

– Гладко было на бумаге... – не сдавалась Дарья. – А если это простой мужик, который возжелал потрахаться?

– Ну, если он тебе понравится и ты не прочь, я возражать не буду.

Блики ярких светильников плясали на нестройных рядах бутылок и бокалов. Стена из стекла была не слишком длинной, но очень высокой. Все было сделано под двухметровых ребят, которые вдвоем управлялись со всеми заказами постояльцев гостиницы «Стерлядь». Время от времени их руки взмывали вверх за бутылкой, расположенной очень высоко, и снимали ее с самой верхней полки. Приготовление коктейля удавалось им на славу. Наблюдая за работой барменов, Дарья вскоре пришла к выводу, что некоторые любители спиртного специально заказывали им такие коктейли, составляющие которых располагались на верхних этажах.

Был самый пик – десять вечера. За окном уже давно стемнело, а за толстыми бетонными стенами народ находился еще только в середине долгого марафона, начинающегося у отдельных представителей среднего класса еще в шесть вечера. Именно с этого часа Дада в первый раз заняла свой пост, ввернув дома между прочим, что пойдет на дискотеку.

Сергей сидел за соседним столиком и непрерывно потягивал пиво. При такой раскрутке рано или поздно он неминуемо должен был отвалить по нужде. Дарья все не могла дождаться, когда же он отлучится минут на пять. Нет, она и не думала уходить, просто было интересно, сколько же в человека можно влить за раз. Три литра он точно уже выдул и продолжает в том же духе.

Она отвела взгляд от своего пастуха и стала осматривать собственный наряд – белую кружевную кофточку, сквозь которую можно было разглядеть, что бюстгальтера на ней нет, черную кожаную мини-юбку с огромным разрезом, из которого приветливо вывалилось бедрышко, упакованное в черненький чулочек. На ногах беленькие туфельки на шпильках. «Даже не запылились, – подумала она, – а к даме все равно никто не подходит».

По договоренности, напарник Сергея – квадратный небритый боров, разруливал со всеми девочками, которые появлялись в зале небольшими партиями по две-три козочки. Когда нескольких покупали, их место занимали другие.

Дарья очень волновалась, а потому покручиваемая между пальцев зажигалка уже пару раз падала на пол, а содержимое ее чашечки с кофе из-за легких толчков уже на треть перекочевало в блюдце.

Ей никогда раньше не приходилось вот так выставлять собственное тело на продажу. Ей не надо было обслуживать клиента – просто снять, но все равно. Тот, кто подойдет к ней, он-то захочет именно ее тела, ее бедер, грудей, попки. Он ведь не будет знать, что в лучшем случае ему откажут.

Она видела, как Сергей все чаще скептически поглядывал на нее. Торговля девочками шла вовсю, а к ней все равно никто не подходил.

«Неужели на остальных написано, что они проститутки, а на мне такой надписи нет? – Дарья мучилась в догадках. – В чем же дело? Или остальных снимают старые клиенты, которые сидят и дожидаются, пока со служебного входа к ним выйдут „их“ девочки, или я просто не гожусь даже на столь элементарное дело, как привлечь озабоченного мужчину».

– Кофе вы уже весь выпили, – мужчина лет сорока с проседью в черных, еще достаточно густых волосах присел за ее столик.

Сердце Дарьи подпрыгнуло и забилось, словно у воробья. Она попыталась взять себя в руки и, дабы не облажаться, схватилась обеими ладонями за чашку.

– Я люблю отдыхать здесь, – тихо произнесла она, разглядывая квадратный подбородок и узел цветастого галстука, подпиравший это сооружение.

– Ты не хочешь провести со мной вечер?

Она мягко опустила левую руку вниз и погладила собственное бедро. Сергей тут же среагировал на этот жест и подсел к круглому столику так, что оказался аккурат между мужчиной и женщиной.

– Начнем торги? – поинтересовался он у покупателя, сцепляя над столом пальцы и демонстрируя пару золотых перстней.

Мужчина не удивился и, мягко улыбнувшись и одновременно пробежав взглядом сверху вниз по Дарье, словно облизывая, высказал желание снять ее на всю ночь.

– Она у нас девочка неопытная и обойдется вам всего в полторы сотни. При постоянном контакте цены могут быть снижены.

Толстые губы растянулись над огромным подбородком еще сильнее, так что стали видны желтые зубы.

Он не понравился Дарье сразу, как только подсел. Слава богу, спать ей с ним не придется. Синие, обрамленные кругами глаза. В такие тяжело смотреть без страха и сомнения по поводу собственной безопасности. – Я согласен, – он потянулся и положил свою пятерню на руки Дарьи, продолжавшие сжимать кофейную чашечку. Затем покупатель отсчитал деньги и отдал их Сергею. – Если все проблемы решены, то, надеюсь, мы можем ехать.

– Извините, но эта девочка работает только здесь.

Лицо толстогубого побагровело. Он был не просто раздражен, казалось, он был вне себя от ярости. Сережа напрягся. Ему не хотелось на людях бить кому-то морду, но, если настанет необходимость, раздумывать он долго не будет.

Дарья просто испугалась и, отпустив чашечку, убрала руки под стол, где и сцепила их вместе. Ей уже было не до торгов.

– Мне говорили, что здешние дамы работают по всему городу, – несколько взвинченно начал он, но, пробежав еще раз глазами по Дарье, глубоко вздохнул и, смирившись с условиями, поинтересовался:

– Есть ли сейчас в гостинице свободные номера?

– Для наших гостей они есть всегда, – тускло улыбнувшись, сообщил сутенер, подавая все тело на носках несколько вперед, как бы выжидая, какое решение примет потенциальный клиент.

Получив «зеленый свет», покупатель встал и подал руку Дарье.

Это уже совсем никуда не годилось.

«Как же так, мы же договаривались!» – ее глаза кричали о помощи. Посмотрев на девушку, Сергей медленно опустил и поднял веки: мол, все нормально, ты только не дрейфь.

Дарье хотелось наплевать им обоим в наглые рожи и уйти отсюда. Тем временем лапа клиента продолжала висеть в воздухе, ожидая прикосновения. Он просто трясся от нетерпеливого желания засунуть свою штуковину ей между ног: на лбу выступил пот, зрачки расширились, движения его стали неловкими, и то, что она так и не подавала ему руки, усиливало похоть.

Сергей сам взял ее руку и отдал клиенту, как бы привязывая телочку к бычку. Да, нелегкая это работа, сводничество!

– Поднимайтесь в триста шестнадцатую, – распорядился организатор праздника, отдавая ключ покупателю, – там уже все подготовлено.

Дарья почувствовала, как кровь отлила от ее лица. «Я, наверное, стала очень бледной. Неужели мне придется трахаться вот с этим?»

Тем временем они уже покинули бар и направились к лифту. То, что сутенер не отставал от них, вызывало в Дарье двойственные чувства. Или он сейчас отошьет клиента, как они и договаривались, или, наоборот, проводит вплоть до дверей, да еще и ширинку ему расстегнет.

Когда они вышли на третьем этаже, девушка попыталась взглянуть в глаза Сергею, но тот тщательно следил за тем, чтобы этого не случилось.