Притон невинностей

Если еще платить и за место, и за работу, и за безопасность – как оно, в общем-то, и положено, – на оставшиеся копейки прожить было бы трудновато.

Отсутствие постоянной женщины чувствительно било по бюджету, но найти себе нормальную бабу пока не получалось. До сих пор ему попадались в основном или слишком глупые, или слишком жадные.

«Вот, блин, довела гребаная капитализация, – подтрунивая над самим собой, думал Михаил, – никто не хочет за любовь или на халяву. Только о бабках и думают: кафе, вино, конфеты, кофточки, сумочки, и дальше прет по нарастающей… а за что?!»

Время подходило к двум часам, пик лоховой активности спадал. Было похоже, что сегодня все и кончится той одной парой провинциалов. Маловато, конечно, но это лучше, чем ничего. На безрыбье, как говорится, и рак рыба.

Арам продолжал стоять на своем рабочем месте, мусоля в руках доллары. Клиент пока не шел.

Михаил вернулся к созерцанию тапочек на лотке Медины. «Кстати, неплохой товар, – отметил он про себя, – лихо идет. Кто бы мог подумать про такое дерьмо?»

Кто-то сзади подошел к нему и положил руку на плечо. Михаил недоуменно оглянулся. Рядом стоял Арам.

– Еще немного поработаем, – тихо сказал он, – и прекратим. Я чувствую, клиент сегодня не пойдет. Сегодня футбол по телевизору.

Михаил пожал плечами:

– Как скажешь, шеф.

Арам помолчал и так же тихо продолжил:

– Хочу тебя на халтурку позвать. Время есть?

– Конечно, Арам. А Андрюха тоже пойдет?

Арам отрицательно покачал головой:

– Он не может сегодня, а мне нужен один человек. Короче, через полчаса, если все нормально будет.

Арам отошел, Михаил продолжал переминаться с ноги на ногу около лотка.

Рабочий день продолжался.

Оксана лежала на диване и, свесив голову вниз, разгадывала кроссворды в своей любимой газете «Отдыхай», разложенной на полу.

Когда Надя в первый раз увидела, с какой скоростью Оксана заполняет все эти пустые клеточки, она была просто потрясена. Но сейчас уже привыкла и не обращала особого внимания на товарку. Ну, талант есть у человека, что тут еще скажешь? Только позавидовать можно, но не хочется.

Сама Надя кроссвордами не увлекалась, ей больше нравилось смотреть по телевизору трогательные иностранные сериалы с красивыми людьми и красивой любовью на фоне красивых интерьеров.

Но сейчас никаких фильмов не было.

Надя зевнула и, пощелкав кнопками пульта, констатировала, что жить, как всегда, скучно, и если не покурить, то можно уснуть от тоски.

Она еще раз зевнула и побрела в кухню за сигаретами, по пути обдумывая, что бы такого приготовить, чтобы тащиться на работу не с пустым желудком. Но долго возиться с едой не хотелось, поэтому, кроме яичницы и бутербродов с колбасой, больше ничего не придумывалось.

А яичница уже так надоела, что от одного воспоминания о ней тоска разливалась по всем органам.

– Ксю-ю-ш! – позвала она из кухни подругу. – А что жрать-то будем? Опять яичницу?

– А плевать! – равнодушно отозвалась Оксана. – Давай яичницу.

«Давай!» – возмущенно повторила про себя Надя, потом подумала и поставила на плиту сковородку.

Все равно, если она ничего не сготовит, то Оксанка уж точно не будет. Ей действительно глубоко плевать на эти дела, она может и чебуреком по дороге подкрепиться, а вот у Нади так не получается, чувство голода не проходит. Хотя и яичница тоже не фонтан, конечно…

Грустные Надины размышления прервал звонок во входную дверь, и Оксанка, мымра хитрая, тут же правильно отреагировала.

– Ты ведь откроешь, Надюш, правда? – жалобным голосом осведомилась она. – А то вставать так неохота… да и пузико бо-бо…

– Открою, валяйся дальше, – весело ответила Надя, выходя в коридор.

Предварительно посмотрев в «глазок» и, как всегда, не разглядев в нем никого, потому что в общем коридоре постоянно было темно, Надя отперла входную дверь.

Это пришла Марина, бывшая ее одноклассница, а теперь коллега по работе.

– Привет, у меня там яичница жарится, – сообщила Надя и вернулась в кухню.

– Кто это был, Надюш? – крикнула из комнаты Оксана, любившая всегда быть в курсе событий. – Соседка приходила?

– Это я, привет, все газетки читаешь? – ответила Надя, входя в комнату. – А вот последние новости там не прописаны!

– О! Кому не пропасть! – поприветствовала ее Оксана. – Ты же с трудовой отработки из-под господина Резника? Ну и как: хреновое дерево в сучок идет? А я предупреждала!

– Да ладно с этим Резником, девчонки, я вам сейчас такую новость расскажу – закачаетесь! Накрылась на сегодня наша база, а может, и не только на сегодня… – начала Марина потрясающее повествование, но выскочившая с кухни Надя ее прервала:

– Тихо! Пошли есть, подожди, не рассказывай!

Марина и хотела бы подождать, да у нее не получилось.

– Диму убили! – выпалила она, с удовольствием рассматривая удивленные физиономии подруг.

– Как убили? – в один голос воскликнули Оксана с Надей. – Дмитрия Ивановича?

– Ну да, а какие еще Димы бывают? – бросила Марина, любуясь произведенным впечатлением.

– Подорвали в машине? – сообразила Надя. – Как в Петербурге? Это радиомина, обычное дело.

– Так ему, козлу, и надо, царствие ему небесное, пидору жирному, – бодро нашлась Оксана. – Он в последнее время все на одышку жаловался. Вот и отдышался. Пошли. – Она взяла Надю под руку и повела ее в кухню. – Ты рассказывай, не торопись только, – высказала она решительное пожелание. – Это тебе Резник сообщил? А когда убили-то? Вчера? Или сегодня?

– Сегодня примерно в обед, и, девчонки, – Марина сделала большие глаза и тихо произнесла: – Я сама его труп видела!

– Да ты что? – Надя схватилась руками за щеки. – У тебя на глазах и подорвали? А где?

– Да никто его не подрывал! – Марина даже немного обозлилась: стоило прийти с классной новостью, чтобы тебе еще и не давали рта раскрыть. – Я разве что-нибудь такое сказала? Его застрелили, вот! Всю голову разворотило к фигам. – Марина чуть помолчала и честно добавила: – Ну, почти всю. Кровища – по всему ковру, и, похоже, из сейфа крупные бабки сперли.

– А где убили? – Надя, представив себе нарисованную Мариной картину, даже испугалась. – А где все это было?

– Тебе же про ковер говорят, – пояснила ей Оксана, – в кабинете, стало быть. Верно, Марин?

– Ну! Короче, сегодня утром приезжаем мы с Резником в клуб… – Наконец-то Марина получила возможность начать обстоятельный рассказ.

Проехав со всей спортивной массой велосипедистов почти половину их маршрута, Валерий, устало замедляя вращение педалей, поравнялся с Аркадием и однозначно высказался:

– Ну их всех к лешему, а? Уже ноги отваливаются. Сойдем, братишка?

– Ага, давай, – кивнул ему тоже порядком измученный Аркадий, и они, выбрав момент, повернули вправо, а вся пыхтящая олимпийская масса устремилась дальше.

– Кто это там сходит с дистанции без разрешения?! – послышался у них за спиной из громкоговорителя возмущенный рык.

От неожиданности Валерий заработал ногами быстрее и, повернув еще раз, резко затормозил у первого подъезда обычной пятиэтажки. Аркадий прогнал свой велосипед немного дальше и доехал почти до детской песочницы, расположившейся напротив подъезда.

– Хорошо, – выдохнул Валерий, слезая с велосипеда, и с удивлением ощутил неприятную слабость в ногах, – какой отстой. А раньше мне нравилось кататься на великах. Нечерта было делать.

Аркадий чувствовал себя не лучше. Широко расставив ноги, он нагнулся вперед, желая размяться, и тут же схватился за поясницу.

– Вот те на! – удивленно проговорил он. – Старость, что ли? Похоже, рассыпаться начал.

– Ладно, все классно. Но теперь я понял, чем мне не нравился этот бездарный план, – проговорил Валерий, деревянно вышагивая навстречу Аркадию, застывшему рядом со своим лежавшим на песке велосипедом. – Тебя что, перемкнуло, Аркадий? По спине вдарить? Без проблем, братишка.

– Пошли отсюда быстрее, – выдохнул Аркадий, распрямляясь. – Где ты оставил дедушкину машинку?

– Почему же это дедушкину? – обиделся Валерий. – Я на этой тачке рассекал, когда еще в школе учился. Такие дела на ней творил! Но мы сейчас на ней не поедем! Не пригнал я ее сюда, вот.

Аркадий промолчал и покосился на Валерия.

Они шли двором и приближались к троллейбусной остановке.

– Да, – с нажимом сказал Валерий, – я в гробу видал эти ковбойские дела. У меня принцип: никогда не выкобенивайся! Короче, катим на сохатом!

Как раз в этот момент показался троллейбус, выворачивающий из-за угла.

– Вон на том. – Валерий ткнул пальцем и шагнул к остановке.

– Брось ты. – Аркадий остановился и этим вынудил затормозить и Валерия.

– Ну что еще? – Валерий развернулся и, бросив осторожный взгляд по сторонам, шагнул к Аркадию. Понизив голос, он проговорил: – На фиг нам эти рисовки, братишка?

– Если поймаем мотор, то доедем быстрее, и дело с концом, – объяснил Аркадий.

– Ну да, или конец в деле. Ты не забывай, Аркадий, что по машинам, может, уже и шмон идет. На троллейбусы же и трамваи никто и внимания не обращает – общественный транспорт. Доедем в лучшем виде. Я тебе говорю.

Троллейбус тем временем подкатил к остановке и приглашающе распахнул свои двери.

– Я устал, – вдруг сказал Аркадий. – Ловим мотор попроще, и все будет нормально. Если что и шмонают, то «уазики» и, может, еще крутые «девятки».

Валерий с сожалением посмотрел, как отъезжает троллейбус.

– Ну ни хрена ты не прав, Аркадий, ну не прав, и все тут!

– Перестань, – отмахнулся товарищ, – все же прошло, и не будем дергаться. Мы – победители!

– Мы ли… – с сомнением проворчал Валерий и показал на вывернувший из-за поворота громыхающий «Запорожец». – Согласен. Вон на той колымаге едем. Это круто, никто и не сунется!

Не дожидаясь реакции Аркадия, может быть, потому что не желал снова услышать возражения, Валерий с подпрыгивающим на спине рюкзаком, махая рукой, побежал к дороге.

За рулем «Запорожца» оказался молодой парень, с которым Валерий быстро договорился.

Через полчаса они вышли в районе первой городской больницы, где Аркадий неделю назад снял квартиру. Притопывая от нетерпения, Валерий прошептал Аркадию:

– Мы уже так далеко умотали от вокзала, что теперь точно можно не волноваться!

Аркадий хмыкнул:

– И еще по одной причине: мы почти добрались.

Он показал Валерию рукой на панельную девятиэтажку, стовшую прямо у них на пути.

– Ну? – вяло поинтересовался приятель.

– Про эту мою хату наши с тобой дружки не знают ни хрена. Я люблю надежность.

Приблизившись к третьему подъезду, Аркадий проговорил:

– Ты только не оглядывайся, а то еще соседи стуканут ментам, мол, домушники пришли.

– В таком прикиде ходят только кретины вроде нас, – с сарказмом ответил Валерий. – Домушники – нормальные люди и одеваются незаметно.

Они быстро поднялись на лифте на восьмой этаж, Аркадий подошел к сорок второй квартире, достал ключ, висевший у него на шее на веревке, и отпер дверь.

Оглянувшись и прислушавшись напоследок, они с Валерием зашли и тихо прикрыли за собой дверь.

Сразу же в коридоре Валерий стянул наконец с себя рюкзак и положил его на пол. Он попытался присесть на корточки, но вместо этого просто плюхнулся на пол и стал развязывать шнурки кроссовок.

Аркадий прошел в кухню и сел там на табурет. Протянув руку, он снял с плиты чайник и жадно начал пить прямо из носика.

– Вечный кайф! – проговорил Валерий, швырнув в сторону скомканные носки. – Кто бы сказал, что мне не понравится кататься на велике! Это от нервов, не иначе. Ты что там присосался? – крикнул он Аркадию. – Пошли улов смотреть!

Аркадий рассмеялся и прошел за Валерием в единственную комнату квартиры.

Мебели здесь был самый необходимый минимум: старая металлическая кровать, ободранный двустворчатый шкаф с антресолями, буфет с запыленными слониками, оленями и прочим старушечьим хламом.

Валерий, стоя босиком, потянулся к телефону. Красного цвета и старого фасона аппарат стоял здесь же, в коридоре на полочке.

Сняв трубку, Валерий подумал, почесал затылок и уже было открыл рот, чтобы спросить номер у Аркадия, но подельник из-за его спины протянул руку и нажал на рычажки:

– Рано еще. Нужно быть уверенным в цифре. Я же сказал, что люблю надежность.

– Тоже верно, – согласился Валерий.

Он положил трубку на место, нагнулся и, зацепив пальцами за лямки своего рюкзака, размашисто швырнул его на середину комнаты.

– Ну наконец-то! – высказался сдержанный до сих пор Аркадий. Он схватил рюкзак и, расстегнув его, перевернул и потряс.

Пачки долларов вывалились на пол неровной кучкой.

– Сколько же здесь, а? – пробормотал Валерий. – Что-то маловато будет.

– Вот и я думаю: сколько? – рассмеялся Аркадий, тоже расслабившийся после благополучного окончания дела.

Он, кряхтя, сел на пол, широко расставил ноги и подгреб к себе большую часть кучи.

– Уже дележ начал! – восхитился Валерий и сел напротив Аркадия.

Аркадий снова засмеялся и ничего не ответил.

Валерий, наклонив голову, начал пересчитывать свою часть кучи, но думал он о дележе.

– Ни хрена, – пробормотал через несколько минут Аркадий, – у тебя сколько?

– Подожди, – проговорил Валерий, успевший уже три раза сбиться, – сейчас.

– У меня сто двенадцать тысяч, – глухим голосом сообщил Аркадий.

Валерий поднял на него глаза:

– Ни хрена себе. Подожди.

Закончив счет, Валерий отодвинул от себя деньги.

– Восемьдесят восемь, – сказал он. – Это значит, это значит…

– Двести тысяч долларов, – торжественно произнес Аркадий и присвистнул: – Двести штук баксов, ни фига себе!

Аркадий откинулся назад, лег и закинул руки за голову.

Валерий, постанывая, приподнялся.

– Вот так, братишка… – Он тоже не ожидал, что сумма будет такой крупной. Рассеянно похлопывая себя по карманам, Валерий обнаружил, что у него нет сигарет.

– На столе возьми. – Аркадий, не открывая глаз, кивнул в сторону кухни.

– На кухне, – повторил Валерий и, тяжело ступая, поплелся туда.

Пока он шел, еле передвигая конечности, его мозг усиленно работал.

Во-первых, он усиленно вслушивался, не донесется ли из комнаты какой-нибудь подозрительный звук. Одновременно с этим Валерий спешно соображал, какие же доводы привести Аркадию, чтобы он передумал отдавать бабки заказчику.

Отказываться от такой суммы и довольствоваться какой-то премиальной хренью казалось Валерию даже не глупостью, а полным дебилизмом.

Валерий пошарил по кухонному столу, потом по ящикам и холодильнику.

– А ты почему молчишь, что у тебя коньяк есть? – крикнул он, вытаскивая из холодильника бутылку. – «Варцихе»! Никогда о таком не слышал.

– Тащи сюда! – скомандовал Аркадий.

– Ага!

Валерий взял две чайные чашки, бутылку и половину буханки хлеба.

Сам не понимая до конца, зачем он это делает, Валерий, намеренно шаркая, вернулся в комнату.

Аркадий лежал в прежней позиции.

– За такое дело и чуток дерябнуть не грех, – сказал Валерий, усаживаясь на свое место.

– Согласен, – пробормотал Аркадий, – разливай, я сейчас.

Валерий свернул крышку и набулькал каждому почти по полной чашке.

– Ну ты, надежный, – позвал он Аркадия, разламывая хлеб на куски. – Стол накрыт и закуска подана. Тебя поднять или сам вскочишь?