Стриптиз на дорогах

– Решка, – увидела она, расцепив пальцы, – да к черту, все равно ехать никуда не придется…

Она подошла к стойке бара. Толстяк-бармен, которому, судя по его внешнему виду и манере поведения, больше подошло бы слово «буфетчик», лениво поднял на Сашу заплывшие жиром глазки.

– Еще кофе? – осведомился он. – А не лопнешь? Почти полбанки выпила…

– Мне не кофе, – заговорила Саша. – Понимаете, в вашем кафе мы должны были с подругой встретиться. Она не пришла, и я подумала, что, может быть, она заходила сюда раньше и оставила мне у вас записку?

Невыразительное лицо и необъятные размеры бармена-буфетчика делали его похожим на матрас. Сходство дополняла грязная полосатая рубашка из той материи, из которой матрасы шьют.

– За-аписку? – протянул бармен-буфетчик, и глазки его оживились. – За-аписку? – повторил он громче, словно приглашая к разговору всех присутствующих в кафе, – какую такую записку?

– Ну… – растерялась Саша, – она могла оставить записку, чтобы я знала…

– Кто?

– Моя подруга… Мы договорились тут у вас встретиться, я немного опоздала и подумала, что она могла оставить записку…

– Нет, – ухмыльнулся бармен-буфетчик и почесал под рубахой живот, – никакой записки мне никто не оставлял.

– Тогда… – Саша была озадачена и тем, как рушатся ее прекрасно выстроенные размышления, и свинским поведением бармена-буфетчика. – А может быть, она заходила и… забыла оставить записку?

Бармен-буфетчик заржал, засмеялись и мужики, сидящие за столиками.

– Может быть, вы ее запомнили?

– Да кого я должен был запоминать? – обрадовавшись развлечению, преувеличенно изумился бармен-буфетчик. – Мало ли тут народу ходит… Что же мне всех запоминать и имя-фамилию спрашивать? Придумают тоже… Как она выглядела-то, твоя подруга?

– Так… – Саша прикусила нижнюю губу, лихорадочно соображая, – она небольшого роста, худенькая… Около тридцати лет ей. Тоненьким голоском говорит, но всегда… как бы это… всегда уверена в себе.

– Мужики! – заорал развеселившийся бармен-буфетчик. – Не видели такую – маленькую, худенькую, говорит тонким голосом и всегда уверенную в себе?!

– Видели! – вразнобой заговорили включившиеся в игру мужики. – Пять или шесть маленьких-худеньких проходили. И восемь – больших-толстеньких!..

Саша растерянно оглядывалась. Несколько минут никто не мог говорить – и бармен-буфетчик, и посетители кафе закатились со смеху.

– Как она одета была? – отсмеявшись, продолжал бармен-буфетчик.

– Белая маечка, белые брюки просторные, – быстро заговорила Саша, – и блузка от Кардена…

– Блузка от кого? – тут же спросили ее.

– От Кардена…

– Нет, не видели!

Саша стояла у стойки, теребя рукав своей рубашки, не зная, как вести себя дальше.

– А ты подожди еще, – предложил бармен-буфетчик, – кофе еще попей. Пять рублей чашка…

– Спасибо, – проговорила Саша и стала отступать к выходу.

– Эй, ты куда?! – заорали ей вслед мужики. – Иди к нам, мы тебе новую подружку найдем!! Или – если хочешь – друга…

– А я чем хуже твоей маленькой-худенькой?! – заглушая общий гомон и смех, прогнусил толстый бармен-буфетчик. – Посмотри на меня!

Саша послушно бросила на него взгляд и, распахнув дверь, вышла на свежий воздух.

Красный закат скользил лучами по серебряной спортивной машине.

«Что теперь делать? – думала Саша, усаживаясь на водительское место. – Куда мне теперь ехать? В город? А там где искать?

Саша завела машину и выехала со двора кафе «Придорожное».

– Поеду в город, – решила она, – разыщу там аварийную службу и спрошу – не обращалась ли к ним Эльвира Максимовна? Если обращалась, то, наверное, можно это узнать – она же должна свою фамилию назвать, чтобы ей квитанцию выписали…

Какой-то длинноволосый парень вдумчиво мыл стекла стоящих у кафе грузовиков – это было последнее, что заметила Саша, покидая двор кафе.

Она развернулась и поехала по шоссе в направлении города.

Саша совершенно бездумно управляла машиной. Впрочем, особого мастерства на этой дороге ей не требовалось – дорога была прямая, встречные машины попадались довольно редко, а обгонять – вообще никто не обгонял.

Саша старалась разложить по полочкам все события, происшедшие сегодня. Она уже забыла одноглазого бородача, которого так боялась еще сегодня утром. Потерять Эльвиру Максимовну было для нее гораздо страшнее.

Когда прямо перед ней вынырнул откуда-то из-за деревьев, где магнитофонной лентой тянулась обожженная грунтовая дорога, черный джип, Саша изо всех сил нажала на педаль тормоза.

Скрипнув тормозами, машина остановилась, а джип медленно проплыл мимо нее и, выровнявшись, неторопливо покатил вперед.

– Не может быть! – проговорила Саша и радостно засмеялась.

Она тронулась с места и увеличила скорость. Поравнявшись с джипом, она заглянула в его салон.

Ну да, точно – сомнений быть не могло, это джип Эдика и сам Эдик сидит за рулем, меланхолично посасывая небольшую дешевую сигару.

Но никакой Эльвиры Максимовны в салоне джипа не было.

Не обгоняя и не отставая, Саша ехала вровень с джипом по встречной полосе.

Наконец Эдик заметил ее. Обернувшись к ней, он приветливо улыбнулся, как обычно улыбаются водители-мужчины, заметив рядом со своей машиной шикарную тачку, за рулем которой сидит эффектная женщина, – немного заискивающе улыбнулся, будто надеясь на знакомство.

«Странно, – подумала Саша, – он что – не узнал меня?»

Теперь Эдик смотрел на нее немного удивленно. Саша заметила, что все еще едет по встречной полосе.

– А где же Эльвира Максимовна? – пробормотала она. – Судя по взгляду Эдика, он не понимает, что я от него хочу. Наверное, он давно высадил ее и теперь снова едет по своим каким-то делам… Как бы у него спросить… Ведь он наверняка знает, куда направилась Эльвира Максимовна. Она не с ним, так где же она?

Набравшись смелости, Саша знаками показала Эдику, что хочет, чтобы он остановился.

Эдик прищурился на нее и пожал плечами.

Саша увеличила немного скорость и скоро обогнала джип Эдика. Громыхающий навстречу грузовик, который она только что заметила, заставил ее побыстрее выровняться.

«Ничего себе, – не успев еще испугаться, подумала Саша, – а что было бы, если бы я так и продолжала ехать по встречной полосе? Я же не смотрела вперед – на Эдика смотрела. И, очевидно, за шумом моторов двух машин не услышала, как сигналил грузовик…»

Внезапная и острая мысль о том, что полминуты назад она могла быть раздавлена громыхающей грудой железа, заставила ее против воли нажать на тормоз.

Позади раздался скрежет протекторов по асфальту. Саша, переведя дыхание, посмотрела в зеркало заднего вида. Эдик направлялся к ней.

Она тоже вышла из машины.

– Вы что, дамочка, с ума сошли? – не успев еще дойти до Саши несколько шагов, закричал Эдик. – Я же в вас чуть не врезался!

– Извините… – пробормотала Саша, – я просто хотела, чтобы вы остановились, и не знала, как это… А потом этот грузовик…

– Думать надо! – рассерженно постучал себе по макушке Эдик.

– Извините… – повторила Саша, – я ищу Эльвиру Максимовну. Я думала, что вы знаете, где она…

– Какую Эльвиру Максимовну? – очень натурально удивился Эдик. – Почему это именно я должен знать, где она находится?

Саша раскрыла рот, не зная, что сказать. Она ничего не понимала.

– Я – Саша, – сказала она.

– И что из этого? – Эдик смотрел на нее, как на сумасшедшую.

– Вы что, не помните меня?

Эдик хмыкнул, как будто бы понял, в чем тут дело и, круто развернувшись, направился обратно к своему джипу.

– Хватит мне голову морочить, – пробурчал он, не оглядываясь.

– Эдик! – закричала Саша, – подождите, Эдик!

Ей пришлось еще несколько раз окликнуть его, чтобы он остановился.

Эдик как-то странно посмотрел по сторонам, как будто должен был увидеть кого-то третьего на совершенно пустынной дороге, и спросил озадаченно:

– Какой еще Эдик?

– Вас же Эдик зовут? – упавшим голосом проговорила Саша.

– Вы что, дамочка?! – снова закричал Эдик. – Вам лечиться надо! Меня зовут Семен Борисович, а вас я вижу первый раз в жизни.

– Но… утром там, дальше на трассе… – Саша махнула рукой в направлении скрывшегося за горизонтом кафе «Придорожное». – Вы разве не помните? У нас с Эльвирой Максимовной сломалась машина…

– Мы с вами не знакомы! – заявил Эдик – Семен Борисович, шагнув вперед. – Перестаньте дурака валять! Что это еще за хулиганство…

– Не хулиганство… – негромко проговорила Саша, которую странное поведение Эдика совсем выбило из колеи, – не хулиганство… Просто я…

– Что – я? – раздраженно переспросил Эдик. – Мне ехать надо, я спешу, а вы меня задерживаете всякой ерундой! Не видел я вашей Максимовны и вас не видел никогда раньше. И зовут меня Семен Борисович, а не Эдик… Еще вопросы у вас есть?

У Саши было сколько угодно вопросов, но их еще нужно было сформулировать, расставить слова по местам и правильно озвучить получившееся. Саша затрясла головой, чтобы рассеять вяжущую пелену в голове.

Теперь Эдик смотрел на нее с испугом и отступил к своей машине на шаг.

– Вы вообще-то… – осторожно поинтересовался он, – как себя чувствуете? У вас нигде ничего не болит? Головой трясете…

Саша готова была заплакать, но была так растеряна, что даже и это у нее никак не получалось.

– Я, пожалуй, поеду, – проговорил он, не сводя встревоженных глаз с Саши, как будто опасался, что она сейчас на него бросится.

Эдик сел в машину, а Саша стояла посреди дороги, не зная, что ей делать дальше.

Эдик завел мотор и стронул джип с места.

Какая-то машина показалась вдали, ехала она со стороны кафе «Придорожное». Вглядевшись в нее, Саша едва удержалась от радостного крика.

«Сейчас все выяснится, – мелькнуло у нее в голове, – сейчас узнаем – кто вы такой на самом деле, Эдик или Семен Борисович…»

Приближающаяся машина была патрульной машиной ГИБДД – синяя полоса по борту, пять больших синих букв на капоте и поперечный разноцветный горб сигнальной сирены на крыше – сейчас выключенной.

Чтобы помешать Эдику – Семену Борисовичу уехать, Саша, совершенно не думая о том, что она делает, бросилась наперерез набирающему скорость джипу.

Эдик едва успел затормозить.

– Ты что, дура?! – заорал он, высунувшись из окошка. – Дай мне проехать!! Ненормальная!

Джип снова медленно двинулся с места.

Тяжело дыша, Саша отступала назад перед катящимся на нее массивным черным слепым капотом. Если бы даже сейчас откуда-нибудь показалась Эльвира Максимовна, Саша все равно продолжала бы задерживать джип до того, как подъедет патрульная машина. Саша только этот черный капот видела и не слышала ничего, кроме бешеных проклятий Эдика – Семена Борисовича.

– А ну прекратить! – этот крик заставил Сашу отойти в сторону.

Долго сдерживаемые слезы брызнули у нее из глаз.

Джип остановился, ворча.

– Это что тут такое происходит?! – потрясая массивным животом, заревел уже успевший вылезти из своей машины милиционер.

Саша, как ни старалась, ни могла произнести ни слова. Горло у нее то и дело сводило судорогами, слезы сами собой лились из глаз.

– Да она сама! – Эдик поспешно заглушил мотор и выбрался из джипа. – Понимаете, товарищ старшина, я еду себе в город по делам. Вдруг эта сумасшедшая подрезает меня и заставляет остановиться. Я выхожу из машины, спрашиваю, в чем дело, а она стала орать на меня, называть какими-то непонятными словами…

– Так, гражданочка, – обернувшись к Саше, строго проговорил пузатый старшина, – что такое, какими это словами вы его называли?

– Э… Эдиком я его называла, – сквозь слезы выговорила Саша. – Его на самом деле зовут Эдиком, а он представляется мне… Семеном Борисовичем…

Старшина вытаращил глаза.

– Какой Эдик? – закричал он. – Что значит – представляется? Почему вы решили, что он Эдик?

Утирая обильно льющиеся слезы, срывающимся голосом Саша начала говорить:

– Дело в том, что мы с подругой ехали сегодня утром по этой дороге… У нас сломалась машина, и мы остановили джип Эдика…

– Врет она! – возмущенно воскликнул Эдик. – Никто меня не останавливал!

От праведного гнева у него стала даже подергиваться его гигантская нижняя челюсть, которая до этого выглядела неподвижной и окаменелой.

– Подожди! – жестом велел ему замолчать старшина и, поправив на ремне скособочившуюся под прессом нависающего живота пряжку, снова повернулся к Саше. – Ну, ну, что там дальше было?

– Этот Эдик предложил подвести мою подругу до города, – уже немного успокоившись, продолжала Саша, – посадил ее в машину и уехал. И Эльвира Максимовна пропала! – Саша снова готова была зарыдать. – Мы договорились с ней встретиться в кафе «Придорожное», я просидела там весь день, она так и не пришла…

– Утром я не мог никого подвозить, – поспешно заявил Эдик, – я весь день был у себя в мастерской… Можете у ребят спросить.

– Да помолчи ты! – снова остановил его старшина. – Что-то я ничего не понимаю… Если у вас сломалась машина, так зачем было вашей подруге ехать в город?

– Вызвать работников аварийной службы, – ответила Саша. – Чтобы они выехали к нашей машине, починили или помогли ее транспортировать в…

– Работников – кого? – изумленно переспросил старшина.

– Аварийной службы… – растерянно ответила Саша. – А что?

Эдик хихикнул.

– А то, – и сам начиная посмеиваться, пояснил старшина, – что у нас в городе нет никакой аварийной службы. Есть авторемонтная мастерская, да и та уже третий месяц не работает – просрочили арендную плату.

От неожиданности Саша даже открыла рот.

– Т-то есть – как это нету? – не могла поверить она. – Он же сказал – Эдик, – что знает, где она находится, и вызвался подвезти…

– Я же говорю, она сумасшедшая, – подал голос Эдик. – А может быть, она пьяная просто? Может быть, ее на алкоголь проверить? А, товарищ старшина?

– Не встревай, – поморщился старшина, – никакая она не пьяная – что, я не вижу, что ли… А вот насчет того – сумасшедшая или нет… – он недоговорил.

Он помолчал немного и добавил:

– Я сам с вами с ума сойду. Ничего не понимаю… Вот скажи мне, – обращаясь к Саше, спросил он, – как ты могла доехать почти до города от того места, где произошла поломка на неисправной машине.

– Она не совсем неисправная, – проговорила Саша, – я не знаю, как это объяснить… Я ведь не специалист. Она сначала была сломаная, а потом починилась…

– Сама собой?

– Ну… получается так…

Старшина глубоко вздохнул, подумал немного и голосом смертельно усталого человека попросил:

– Документики ваши, пожалуйста, гражданочка. И на машину тоже – документы.

Саша метнулась к машине, покопалась в бардачке и своей сумке, принесла старшине то, что он требовал.

Старшина изучал Сашины документы так долго, что она уже начала сомневаться – хорошо ли он владеет грамотой.

– Так, – проговорил наконец старшина и протянул Саше документы.

Не сводя с него глаз, она прижала бумажки к рукам.

– Так вы арестуете этого типа? – спросила она, готовая разрыдаться снова.

– За что? – сощурился старшина.

– Как… За то, что он называл себя не своим именем, за то, что он обманул и похитил Эльвиру Максимовну… Я же вам все рассказала!

– Значит, вы утверждаете, что этот человек, – старшина ткнул пальцем в привалившегося к борту своего джипа Эдика, – похитил вашу подругу? Это точно он? Вы ничего не путаете?

– Ничего! – твердо проговорила Саша. – Как я могу что-то перепутать? Я хорошо его запомнила – у него лицо запоминающееся. И нижняя челюсть как у крокодила…

Эдик крякнул и обеими руками пощупал свою выдающуюся челюсть.

– Значит, так, – с каждой секундой пузатый старшина становился все строже и строже, – сейчас вы, гражданочка, садитесь в свою красивую машину и едете отсюда куда подальше. Понятно?

Саша от неожиданности на минуту онемела.

– А… в чем… дело? – едва получилось выговорить у нее.

– А дело в том, – отчеканил старшина, – что этого вашего Эдика я очень хорошо знаю. Городок у нас маленький, так что все люди на виду. Кстати, зовут этого человека вовсе не Эдик, как утверждаете вы, а Семен Борисович. Как имеет полное право утверждать он…

Эдик, оказавшийся Семеном Борисовичем, ухмыльнулся и отвесил Саше галантный поклон.

– Во-вторых, – продолжал старшина, – ваша история про поломанную машину тоже не кажется мне убедительной. Выглядит она вполне исправной, а если принять во внимание то, что вы без помех доехали на ней почти до города, – так оно и есть. Примите еще к сведению, что машины сами собой не ломаются и уж точно – сами собой не ремонтируются…

У Саши опустились руки.

– Я не знаю, чего вы добиваетесь, – закончил старшина, – но, как представитель власти, приказываю вам убраться куда подальше. Все понятно?

Саша теперь и сама не была уверена, точно ли этот одетый в драную джинсу человек с выделявшейся из общего барельефа лица нижней челюстью сегодняшним утром взялся подвезти Эльвиру Максимовну.

– Но, товарищ старшина, – заговорила она, – так или иначе, моя подруга пропала! Вы все равно должны объявить розыск!

Старшина минуту внимательно смотрел на Сашу.

– Если вы и вправду разминулись со своей подругой, – проговорил он медленно, – езжайте туда, где вы договорились встретиться, и ждите ее там. Она, наверное, и сама уже ждет вас… Ничего с ней страшного произойти не могло. Если она вообще когда-нибудь существовала… – неожиданно добавил он.

Саша не знала, что сказать на это. Она так и стояла рядом с машиной Эльвиры Максимовны, держа в руках документы, и молчала.

А когда оба автомобиля – патрульный и джип – скрылись в палящем мареве, ноги ее подкосились, и она опустилась на горячий асфальт.

«Что же теперь делать? Что случилось с Эльвирой Максимовной? Как относиться к тому, что Эдик действительно вовсе не Эдик, а Семен Борисович? Причастен ли он к тому, что Эльвира Максимовна исчезла?..»

– Да что со мной! – закричала на саму себя Саша. – Ведь я сама – своими глазами видела, как Эдик увозил мою Эльвиру Максимовну… А полчаса назад он вел себя так, будто первый раз меня видел. И милиционер, который, кстати, его хорошо знает, верит ему. Да я сама ему чуть не поверила. Но сейчас… Нет, не могла я перепутать. Семен Борисович – это и есть Эдик. А Эдик – и есть Семен Борисович. Черт, не может же быть у этого Эдика двойника… Или так – не может быть двойника у Семена Борисовича… У меня ум за разум заходит, – жалобно проговорила Саша и посмотрела на себя в зеркало в салоне автомобиля, в котором она вот уже полчаса сидела и пыталась привести в порядок свои мысли – сидела на том месте, где всегда находилась Эльвира Максимовна, – за рулем.

Зеркало отразило обрамленное встрепанными волосами заплаканное лицо с красными полукружьями под глазами. Саша заметила, что губы у нее мелко дрожат. Странно – она этой дрожи не ощущала, пока не увидела себя в зеркале.

На панели управления Саша вдруг заметила сигареты Эльвиры Максимовны.

«Надо же, – подумала Саша, – так торопилась уехать с этим Эдиком… или не Эдиком, что забыла свои сигареты, без которых и пяти минут прожить не может…»

Саша рассеянно повертела пачку в руках, потом вынула сигарету и неумело прикурила от одной из множества зажигалок, валявшихся в бардачке.

И тут же закашлялась. Она курила пятый или шестой раз в жизни – все предыдущие случаи по принуждению своих клиентов, которых либо возбуждала женщина с сигаретой, либо им просто не хотелось курить в одиночку.

Неожиданно сигарета успокоила взвинченные, как до отказа намотанная на барабан проволока, нервы. Саша докурила сигарету до самого фильтра, швырнула окурок в окно и ладонью разогнала по салону синий дым.

– К черту, – проговорила она таким голосом, которым, кажется, никогда еще в жизни не говорила, – тот старшина был всего-навсего дорожный инспектор. Что он мне может сделать? Мне нужно ехать в город и обращаться непосредственно в милицию – к тем людям, которые этим занимаются. Они обязаны помочь.