Будущие, или У мечты нет преград
- -
- 100%
- +
– Буду иметь в виду, Ваше Величество.
– Так вот, вернёмся к твоему заданию. Слухи не лгут. Брак будет заключен, и мы породнимся с Террико. Мне нужно доверенное лицо, которое поможет без лишнего шума и как можно быстрее доставить принцессу сюда. Сам понимаешь, союз такого рода может вызвать большой резонанс в мире. Гаретт этому точно не обрадуется.
– Разведка Ванагории наверняка уже сообщила ему о слухах.
– Этот Торнтон… – скривился Марлоу и исправился: – Этот Элкиз слишком въедлив и настырен. Прошлый глава разведки мне нравился больше. Напомни, почему я еще держусь и ничего не предпринимаю?
– Он старший и любимый брат герцогини Архольд, – с лёгкой улыбкой ответил Валкот, отлично зная, что герцог и сам всё прекрасно помнит и лишь играет.
– Красавица Селина Корвил, первая весточка в затянувшемся конфликте двух государств. Да, она такого не простит и – что хуже всего – настроит мужа. А бодаться и ругаться с собственным советником мне не с руки. Раньше всё было гораздо легче. Никаких родственников и межгосударственных браков.
– Всё меняется, – философски заметил Алисет.
– Да.
– Сопровождение будет только из наших?
– Нет. Вам в помощь предоставят трёх искрящих.
– Искрящих? Крост еще не ушел на покой?
– Даже и не думал. Вербует новичков с такой скоростью, что наши не успевают. Кстати, мне сообщили, что один из искрящих – женщина, которая будет помогать принцессе в пути.
– Женщина? – удивился Алисет. – Крост не любит иметь с ними дело. Тем более на столь важных операциях.
И Валкот отлично его понимал. Женщина создана для другого, но уж точно не должна воевать наравне с мужчинами.
– Моргану не удалось выяснить, кто она такая. Слишком тщательно скрывают. Известен только позывной – Чайка. Это должна быть по-настоящему незаурядная дама, если ей доверяют и Адония, и Крост.
– Возможно. Но я предпочитаю встретиться с ней лично и выстроить портрет самостоятельно.
– Может, именно она поможет тебе прийти в себя после смерти Сильвии?
– Спасибо за заботу, но сомневаюсь. Сильвия… она была… идеальной.
Верной, ласковой, понимающей. Той, что согревала его постель и отвечала любовью. И пусть в ней не было бешеного темперамента и огненного характера, которыми славились все Корвилы, Сильвия была лучшей. Она преданно ждала его с каждого задания, не задавала лишних вопросов, не лезла в душу и умела молчать. Его отдушина, царство мира и покоя, которого так не хватало в обычной жизни.
Подарила ему дочь и тихо ушла, взяв с мужа обещание, что он будет жить дальше.
– Я всё понимаю, Валкот, но тебе нужен наследник. Милисент очаровательная девочка, но тебе нужен сын. Преемник.
– Понимаю, но прошло слишком мало времени.
Даже думать о таком казалось ему кощунством. Он не любил Сильвию, но был благодарен за те годы, что они прожили вместе.
– Мне сказали, что к вам часто приезжает с визитами леди Роверди, – неожиданно сменил тему Марлоу, сделав еще один ход и выжидательно взглянув на Алисета.
– Она лучшая подруга Сильвии. Они выросли вместе. Леди Роверди рано овдовела, её сын Томас чуть старше Милисент. Лорейн помогала мне первое время.
– Я видел её на приёме пару лет назад, еще во время её замужества. Красивая женщина, утончённая, эффектная. А какие у неё волосы. Удивительный оттенок рыжего, никогда таких не встречал. Ты бы присмотрелся к ней и не упустил возможности.
– Учту. Когда мы выдвигаемся?
– Сначала надо согласовать маршрут, подготовить все необходимые документы. Тебе стоит связаться с Морганом и всё обсудить.
– Понял.
– Очень надеюсь на тебя, Алисет.
– Я не подведу вас, Ваше Величество.
Валкот вернулся домой уже затемно. Бесшумно поднялся по ступенькам на второй этаж и сразу же направился в детскую.
Нянька при его появлении поспешно вскочила с кресла и изобразила поклон на одеревеневших ногах, украдкой потирая заспанные глаза.
– Доброго вечера, милорд.
– Уже ночь, Хелена, – отозвался тот, подходя ближе к кроватке, где тихо спала Мили. Малышка, подложив пухлую ручку под румяную щечку, забавно причмокивала губками. – Как она сегодня?
– Хорошо, милорд. Уже обвыклась почти. Хотя видно, что скучает. Звала леди Лорейн и Томми, но не плакала.
– Лорейн? – задумчиво переспросил тот, поправляя тонкое одеяло и ласково касаясь светлых кудряшек. – А мать? Про Сильвию она не вспоминала?
– Да… было пару раз, – забормотала нянька, пряча взгляд.
Алисет сразу понял, что врёт.
Сильвия безумно любила дочь, но после родов так и не смогла оправиться. А приносить к себе дочь запрещала.
«Не хочу, чтобы она видела меня такой больной и беспомощной. Вот поправлюсь и не отпущу. Ни на секундочку!» – говорила она.
Только этого так и не случилось.
– Собирайте вещи, Хелен. Завтра вы отправитесь в путь.
– Домой? – с надеждой спросила женщина.
– Не совсем. В замок Архольдов. Леди Корвил позаботится о Милисент, пока я буду в отъезде.
– Да, милорд, – не слишком радостно произнесла женщина.
Новый каскад брызг заставил его встрепенуться и очнуться.
До Террико еще несколько часов, и лучше провести их с пользой.
По прибытии, отправив сообщение царице, Сет первым же делом направился к Кросту.
– Рад видеть тебя в добром здравии, – пожав руку пожилому мужчине, искренне произнёс Алисет.
Они знали друг друга много лет. С таких славных времён, когда никто не верил, что мальчишка Валкот сможет удержать в руках разведку целой страны.
Смог ведь, назло всем и самому себе. Вырос, заматерел и остыл, лишившись последних крох эмоций, став тем, кого всегда ненавидел – копией своего отца. Почти… Хватило ума вовремя остановиться, прогнать ненависть и выдохнуть. Помогли немногочисленные друзья, Дерек, Сильвия, а теперь и Мили. Дочь не давала ему заледенеть окончательно.
– И я рад видеть тебя, лорд Валкот, – отозвался тот и пригласительно указал жестом на плетёное кресло у столика, на котором уже стояла бутылка дорогого коньяка, пара фужеров, нарезка из мяса и сыра и фрукты. – Присаживайся.
– Ты не пьешь, – заметил Сет.
А ведь и его годы не пощадили. Усы стали еще больше, или это из-за лица, которое неожиданно стало более морщинистым и худым. Волос на голове поубавилось, и образовалась залысина.
– Ради такой встречи можно и выпить. Я же давно не практикую, больше командую своими ребятишками.
– Которых ты из года в год крадешь из-под носа спецслужб других государств, – пожурил его Алисет.
– Кто же виноват, что они такие нерасторопные. Морган, кстати, вообще не справляется, с ним даже скучно бодаться, с тобой веселее было, – разливая спиртное по небольшим рюмочкам, произнёс Крост. – Не передумал вернуться?
Надо же, как всем хочется вернуть его назад.
– Нет.
– Ты первый, кто сам ушел, остальных раньше выносили… вперёд ногами.
Как отца. Тот тоже до последнего сидел на работе. Он так и умер в своём кабинете во время очередного допроса, которым руководил лично.
– Не дождётесь, – произнёс Валкот, скривив губы в усмешке.
– Ну что? Выпьем за моё избавление и твои грядущие неприятности?
Алисет коротко рассмеялся.
– Как ты о принцессе невежливо.
Крост выпил, крякнул и занюхал рукавом лёгкой рубашки.
– Зато честно, – произнёс мужчина, как только смог восстановить дыхание. – Знаешь, Райдеру крайне не повезло, ему досталась самая неугомонная, своенравная и независимая из сестёр. После совершеннолетия она меня чуть с ума не свела.
– Неужели даже твоя хвалёная Чайка не может с ней справиться?
Крост замер было, а потом расхохотался, довольно закручивая пышные усы.
– Знаю, знаю, к чему ты ведёшь, Валкот. Никто из ваших так и не смог узнать её имени. Сам решил попытать удачи?
– Слишком уж сильно ты её оберегаешь и скрываешь. Такой ореол таинственности создал.
– Тут затронуты не только мои интересы. Сама Адония так решила.
– Женская солидарность?
– Можно и так сказать.
Алисет взял в руки персик, поднёс к лицу, вдыхая сладкий аромат – сочный, пропахший солнцем и солёным океаном.
– Неужели действительно так хороша?
– Ты же знаешь, что я не люблю связываться с женщинами. Как бы хороши они ни были, в голове только этикет, наряды и способы, как поскорее отхватить и женить на себе какого-нибудь богача, а после ободрать его до нитки и броситься на поиски следующего.
– А эта не такая? – с сомнением переспросил Валкот, кладя фрукт на место.
Надо же, разговорился старик. Значит, действительно хороша девица, у лиса даже глаза загорелись. Может, проболтает чего… неожиданно, в порыве вдохновения.
– О нет. Чайка особенная. Молодая, конечно, опыта мало, но пара лет, и может добиться хороших результатов. Умна, расчётлива, холодна. Но это лишь снаружи. Это лишь маска.
– Куда же без масок, – пробормотал в ответ Алисет.
Ему не нравился взгляд Кроста и слова. Было в этом что-то странное, подозрительное, но он никак не мог понять, что именно заставляет напрячься, вслушиваясь в каждое слово.
– За холодной оболочкой и равнодушным взглядом скрывается такой взрывной характер и темперамент. Будь я помоложе на пару десятков лет, то приударил бы. Хотя не думаю, что был бы какой-то результат. Мужчины её не интересуют.
– Женщины?
Крост рассмеялся, вновь разливая коньяк по фужерам.
– Нет, женщины её раздражают еще больше. Особенно Петрея. Не сложились у них отношения. Только Великие знают, в чём причина.
– И Адония назначала её помощницей?
– Должен кто-то руководить девчонкой. Чайка под её чары точно не попадёт и не испугается гнева.
– Ты описываешь просто идеальную женщину. Не уверен, что такие существуют.
– Скоро убедишься. Адония собирается сегодня представить тебе её.
– Не боишься, что я смогу переманить твою птичку к себе на службу?
А в ответ получил совершенно неожиданную реакцию. Крост улыбнулся – широко и немного жутко, обнажая пожелтевшие зубы.
– Ты? – произнёс он странно насмешливым голосом. – Нет, ты не сможешь её переманить.
– Откуда такая странная уверенность?
– Откуда?… У неё аллергия на сангорианцев.
– Никогда о такой не слышал.
– Услышишь и увидишь.
– Почему я не могу избавиться от уверенности, что ты от меня что-то скрываешь, Крост? – напрямую спросил Алисет, устав от этих непонятных фраз и странных улыбочек.
– А я откуда могу знать? Но кое-что я могу тебе обещать. Обидишь её – обидишь меня.
– Понял.
Глава третья. Встреча
Сет
Комната многое может рассказать о человеке. О его характере, привычках, вкусах, настроении, желаниях и мечтах.
Но только не эта.
Или наоборот?
Чистота, даже если учесть, что слуги прибирали во всём замке, разбросать вещи не составит труда, а тут порядок. Не потому, что вовремя убрали, а потому что хозяйка сама по себе чистоплотна.
Некая аскетичность. Немного мебели, её функциональность, много открытого пространства. Удобство и комфорт превыше всего.
Безликость. Совершенно отсутствовали какие-либо личные вещи, безделушки, дорогие памяти предметы.
Алисет, сложив руки за спиной, подошёл к полке, где лежала парочка редких и красивых ракушек перламутрового цвета с нежно-голубыми и розовыми разводами и острыми шипами. В Сангориа они бы стоили крупную сумму денег, а здесь…
Здесь просто лежали. И отчего-то мужчина был уверен, что ничего важного для хозяйки не представляли и находились здесь просто потому, что должны находиться. Для антуража или, проще говоря, галочки.
И это тоже многое говорило о хозяйке. Это не её дом. Скорее, место, где она спала, когда работа во дворце. И всё.
Царица передумала в последний момент. Вместо того чтобы представить его Чайке как полагается, она отправила его сюда.
– Думаю, вам будет о чём поговорить наедине, – таинственно произнесла женщина напоследок.
Ведь не просто так сказала. Со смыслом. Возможно, мужчина уже давно бы обо всём догадался. Если бы захотел поверить.
А вот это уже интересно.
Чуть в стороне от ракушек лежал небрежно брошенный коготь размером с его ладонь. Но эта небрежность была слишком показательной.
Нет, эта вещица была дорогой и важной. И находилась тут случайно. Скорее всего, она его просто забыла, положила по инерции и не убрала.
Валкот с трудом сдержался, чтобы не коснуться когтя, не провести по нему пальцем, ощущая остроту и смертельную опасность.
Настоящий. В этом сомнений не было. Но неужели?… Нет, скорее, подарил кто-то. Чтобы сразиться с этой зверюгой, надо обладать не только силой, но и потрясающей везучестью.
Мужчина так увлёкся изучением, что пропустил приход хозяйки комнаты. А она бесшумно возникла в проёме и жадно изучала его, пользуясь моментом.
Всего пара секунд, чтобы не почувствовал.
– Коготь птицы роуг, – произнесла она.
Он даже не вздрогнул, просто очень медленно выпрямился и обернулся, сразу изучая её с ног до головы. Внимательно, пристально… пожалуй, слишком пристально.
Высокая, стройная, но не щуплая. Сильные ноги, которые не скрывали, а скорее подчёркивали светлые брюки. Округлые бёдра, высокая грудь, которую она еще больше акцентировала, сложив руки. Смуглая кожа, покрытая золотистым загаром, – сразу видно, что много бывает на свежем воздухе. Упрямый подбородок, полные вишнёвого цвета губы, прямой нос и чёрные глаза. Завершала образ копна непослушных тёмных кудрей, которые девушка собрала в обычный хвост.
От него не укрылась напряженность и даже некий вызов её позы.
Валкот сам не понял, в какой момент узнал её. Только любовался незнакомкой, чувствуя, как впервые за долгое время испытывает что-то большее, чем просто интерес. Еще не желание, но близко. Один удар сердца, и обрушившийся со всей силы шок от осознания, что это не просто красивая искрящая, а…
– Как всегда, нетерпелив, Валкот, – произнесла она, даже не догадываясь, какие мысли летали сейчас в его голове. – Решил составить мой портрет до встречи? Найти слабые стороны и прочее? Я облегчу твою задачу. Их нет. Уже нет.
Надо же, у неё и голос изменился, став каким-то бархатным, обволакивающим.
И только в этот момент к нему вернулась способность говорить:
– Одетт?
Великие, сколько же они не виделись с того злополучного вечера? Пять или уже шесть лет. Алисет ведь пытался с ней встретиться, извиниться, объяснить, что это не он…
Прорвался через Дерека, только Великие знают, каких трудов это стоило сделать. Они тогда впервые сильно поругались, даже немного подрались. А ему сказали, что от пережитого шока у Одетт проснулась искра и поэтому девушку срочно доставили в Академию, уж слишком опасным и серьёзным был выброс. Селина и Дерек тогда с трудом смогли удержать её.
А потом… потом всё стало еще хуже, запутаннее и сложнее.
Но как же сильно она изменилась. Куда делась вспыльчивая девчонка с вечно недовольным лицом и поджатыми губами? Со злым взглядом и острым язычком, единственной целью которой было превратить его жизнь в одну сплошную проблему?
Они ведь всегда ругались. Все те годы, что были помолвлены. Точнее, ругалась Одетт, а он терпеливо сносил, считая, что это лишь девчоночья прихоть, переходный возраст, вырастет и одумается.
Ошибся. Отпустил ситуацию, а расплачиваться пришлось ей.
Алисет всегда знал, что Одетт красивая, но воспринимал как должное, никогда не акцентируя взгляда, не замечая и даже не думая. Считая её красоту скорее как бесплатный бонус за все те страдания, что она ему приносила. Значит, дети получатся симпатичными.
Но сейчас… Сейчас лорд Валкот впервые взглянул на свою бывшую невесту по-другому.
От той Одетт практически ничего не осталось. Разве что глаза – такие же глубокие – и волосы – непослушные, густые. А вот всё остальное…
– Еще немного, и я решу, что ты меня не узнал, Валкот, – произнесла она, пересекая гостиную и присаживаясь на мягкий диван, закидывая ногу на ногу.
Неприлично, скандально.
А он не мог отвести взгляда от её бедер. Натянувшаяся ткань штанов отлично обрисовывала их, вызывая порочные фантазии и не слишком приличные мысли.
– Признаться, я поражен. Не ожидал увидеть тебя здесь.
– Знаю, ты ждал Чайку, а получил старую проблему.
Нет, сейчас он так о ней не думал, даже в голову не приходило.
– Я могу присесть?
– О, да. Где мои манеры? Присаживайся, конечно, – улыбнулась она.
Великие, он впервые видел, как Одетт улыбается, не оскаливается, не кривится, не корчит рожи, а просто улыбается. Открыто и честно.
– Ты изменилась.
– Ты тоже. Подстригся?
Алисет провел рукой по стриженому затылку и невесело хмыкнул.
– Да, давно уже.
– Непривычно.
«Непривычно разговаривать с тобой. Вот так. Без напряжения… Что с тобой стало, Одетт? Что ты с собой сделала?»
– Предложить тебе попить? Здесь делают потрясающий холодный чай. В Сангориа такого не попробуешь. Свежие листики зелёного чай, кусочки фруктов, кубики льда и вода. Вроде так просто, но эффект потрясающий.
– Ты очень вкусно рассказываешь, мне прям захотелось попробовать, – с улыбкой ответил тот.
– Это просто жажда, – равнодушно отозвалась Одетт, вызывая прислугу.
«Дерек, старый друг, почему ты не сказал мне о том, что Одетт здесь? Почему?» – мысленно пожаловался он, а внутренний голос ответил, что и не должен был.
Тема Одетт была запретной для обоих и не поднималась долгие годы. Слишком болезненными были воспоминания.
– Я думал, что ты сейчас во Фрее.
– Фрея? – задумчиво переспросила она, постукивая ноготками по подлокотнику. – Отличный выбор. Государство до сих пор живёт закрыто, проверять и тем более искать меня бы там точно не стали. И оно менее скандально, чем Террико, даже почётно.
– Да, Дерек сделал хороший выбор.
– Старший брат обязан защищать сестру. Дерек сделал всё, что мог. Ты не обижайся, что он не сказал тебе. Это не то, чем стоит гордиться. Младшая сестра – наёмник на Террико. Звучит более чем ужасно, позорно, не достойно помощника герцога Марлоу. Отличный повод сместить, надавить, уничтожить. Врагов у него ведь не убавилось за эти годы. А если вспомнить прошлое, то мне на лбу без лишних разговоров можно выжечь «шлюха». Ну же, Валкот, признайся хотя бы себе: узнай ты об этом, то сразу бы решил, что я, подобно Адонии и её приближённым, меняю любовников каждую неделю.
Почему-то думать об Одетт и её любовниках не хотелось. Это было неправильно и отчего-то сильно злило. Она же еще ребёнок. Или нет?
Сколько ей сейчас? Двадцать три? Двадцать четыре?
– Остров не так многочислен. Мужчины кончатся, – ответил Валкот, изучая собеседницу и не узнавая.
Эту Одетт он не понимал. Она была совершенно чужой, незнакомой, будоражащей кровь и инстинкты, что дремали внутри. Та, прошлая Одетт, никогда бы так с ним не разговаривала – Великие, она бы вообще не разговаривала: дулась, злилась, придумывала пакости. Та девушка никогда бы не смотрела так открыто и спокойно. Никогда бы не была загадкой.
– Я об этом не думала. Надо запомнить. А вот и чай.
Она сама налила ему стакан и подала, возвращаясь на место и равнодушно улыбаясь.
– Действительно вкусно, – сделав глоток, произнёс Алисет.
– Я знала, что тебе понравится.
– Давно ты на Террико?
– Сразу после выпуска.
– Крост сманил, – понимающе кивнул мужчина.
– Он умеет уговаривать, – ответила Одетт, снова закидывая ногу на ногу.
– Не знал, что на Террико женщины стали носить брюки, – против воли произнёс мужчина, старательно отводя взгляд от соблазнительных форм.
Напряглась, но сдержалась.
– Собираешься сделать мне выговор? – неожиданно мягко спросила девушка. – Не выйдет. Давно прошло то время, когда ты мог делать мне замечания и что-то требовать, Валкот. Мне плевать на здешнюю моду, в платье по замку сильно не побегаешь. Так что прежде всего я забочусь о своём удобстве.
– Не хотел тебя задеть. Извини.
– Ничего. Я понимаю, что от старых привычек так сложно избавиться. Всё еще считаешь меня слабой и беззащитной истеричкой.
– Нет.
«Теперь нет… Сейчас я совершенно ничего о тебе не знаю. И это сводит с ума… не даёт покоя».
– А как поживает Сильвия?
Этого вопроса он точно не ожидал. Напрягся, сощурив глаза – не знает или просто издевается, бьет в ответ по больному.
Великие, он же не может её прочитать. Никак.
– Ты не знаешь?
– О чём?
Нет, не врёт.
– Сильвия умерла три месяца назад.
Побледнела. Это было заметно даже под слоем загара. Поджала губы и виновато отвела взгляд в сторону, неловко убирая тёмную прядь, которая упала на лицо непокорным завитком.
– Прости, я не знала. Мне очень жаль. Прими мои искренние соболезнования.
– Спасибо. Я думал, ты знаешь.
– Нет, я не знала.
– Но ты ведь переписываешься с Селиной?
Архольд не могла не сказать… или могла?
– Да, переписываемся, не так часто, как хотелось бы. Конечно, нам, как искрящим, легче, но… слишком много всего навалилось.
– Но всё равно странно, что она тебе не сказала.
– Есть темы, которых мы с ней не касаемся, – просто ответила Одетт, перестав юлить.
И он понял.
– Ясно.
Валкот сделал два глотка и поставил стакан на место, не зная, что еще сказать.
– Я ведь тоже не ожидала тебя здесь увидеть, – вдруг произнесла девушка.
– Почему?
– Не твоего уровня задание. Конечно, невеста для маркиза Райдера – это важная персона, но уж точно не для начальника разведки. Для этого есть сошки и помельче.
– Я уволился. И ты тоже об этом не знала?
И это задевало.
Ведь когда-то Одетт была в него влюблена, хотя тщательно скрывала или думала, что скрывает, остальным-то было видно. Но она так просто вычеркнула его из своей жизни…
– Уволился? Никогда бы не подумала. Мне казалось, что работа для тебя так много значит. Если не всё.
– Сменились приоритеты.
– Понимаю.
Она даже не стала уточнять или спрашивать, просто приняла его фразу и замолчала. Пришлось заканчивать самому.
– За год до рождения Милисент.
Одетт сразу всё поняла. Алисет даже успел увидеть, как в глубине чёрных глаз промелькнуло что-то и исчезло так быстро, что он не успел изучить, осознать, понять.
– Милисент – это ваша с Сильвией дочь?
– Да. Ей сейчас чуть больше года.
– Ну что ж, тогда прими мои запоздалые поздравления. Дети – это прекрасно.
– Спасибо. Знаешь, Сильвия очень переживала разлуку с тобой. Вы ведь так дружили, были близки.
– Да, она очень помогла мне в первое время после переезда в замок, когда Дерек только получил титул. Научила всему. Была очень терпелива и не стремилась превратить мою жизнь в кошмар. Но ты же сам понимаешь, Академия требовала слишком больших сил.
– Ты ни разу не приехала на каникулы домой.
Не то чтобы он следил. Хотя нет, следил – первое время. Хотел встретиться и просто поговорить. Но так и не вышло.
– Не видела смысла. Не думаю, что общество пережило бы моё появление, – добавила Одетт с горьким смешком, впервые открывшись настолько, что Алисет смог её почувствовать. – Хотя нет, оно пережило и воодушевилось возвращением подушки для битья. Я не была к этому готова.
– Прошло столько лет. Они забыли.
– Спасибо за попытку, но мы же оба понимаем, что это неправда… Крост сообщил, что вы проработали путь следования. Адония его уже видела?
Сменила тему, перешла на деловой лад. Так похожа на брата. Сет никогда этого не замечал. Этой деловой хватки. Знал ли он вообще когда-нибудь свою бывшую невесту по-настоящему?
– Да.
– Отлично.
Неловкая тишина. Алисет всё хотел что-то сказать, добавить и впервые за столько лет не мог найти нужных слов. Или повода, чтобы остаться.
– У меня аудиенция у принцессы Петреи.
Они встали одновременно, с натянутыми улыбками на губах.
– Не смею больше задерживать. Рада была вновь тебя видеть.
– Я тоже рад.
Мужчина почти вышел, когда внезапно остановился и спросил:
– Коготь птицы роуг. Его тебе подарили?
– Нет, – отозвалась она немного удивленно. – Добыла сама. Во время практики на последнем курсе.
– Ты проходила боевую практику?
– Да. Я же знала, к чему стремлюсь.
– Понятно.
Одетт
Ушел.
На негнущихся ногах вернулась назад к дивану, падая и откидывая голову назад, позволяя себе расслабиться, отпустить ту пружинку, которая напряглась внутри.
Великие, это было сложно. Так сложно, что я уже решила, что не справлюсь. Почему стоит появиться этому человеку, как прошлые заслуги исчезают, а я ощущаю себя глупенькой девочкой, которая только и способна устраивать истерики.
Валкот изменился.
И не изменился вовсе.
Подстригся. И это неожиданно ему шло, делало моложе и безрассуднее. Добавились седые пряди на висках. Рассмотреть было сложно, но я углядела. Мелкие морщинки возле таких внимательных и пронзительных карих глаз.