Навязанная жена. Нелюбимая

Небольшое послабление наступило после того, как меня согласилась осмотреть верховная жрица, которая прислуживала лишь императору и его семье. Пожилая дама в золотых одеяниях и огромной короне в виде солнца уделила нам с мамой всего пять минут. Но какие это были пять минут!

Нас приняли в ее личной резиденции в центре столицы. Та представляла собой огромный особняк с темным интерьером и задернутыми наглухо шторами, из-за чего всюду горели магические светильники. Воздух внутри был пропитан ароматами трав и благовоний. А еще здесь царила полнейшая тишина, и поэтому звук собственных шагов, когда мы шли по длинному коридору к кабинету, воспринимался оглушающе громким.

– Подойди! – велела жрица.

Она восседала в массивном кресле, обитом бордовым бархатом, и в упор смотрела на меня.

Я даже шага не успела сделать, как получила тычок от мамы.

– Давай, быстрее, – прошептала она.

Остановившись напротив кресла, я присела в реверансе и опустила взгляд. Не хотелось, чтобы жрица увидела в нем все то, что я думала о происходящем в целом и о ней в частности.

– Ниже, – скомандовала она. Хотя куда ниже? У меня от напряжения даже спину свело. – На колени!

Пришлось подчиниться.

Прикусив губу, чтобы не выдать что-нибудь этакое, из-за чего все наше семейство потом сошлют поближе к хребту на границе со Свободными землями, я послушно опустилась на колени. И поймала себя на мысли, что платье из легкого розового шелка с прозрачными газовыми фонариками мне уже не жалко. Я вообще как-то незаметно разлюбила все эти светлые тона. Наверное, мне просто очень не нравилось, когда мной так бесцеремонно командовали, и я перенесла свое отношение на цвет.

Только я опустилась, как жрица быстро схватила меня за подбородок, болезненно впиваясь ногтями в кожу, и заставила поднять голову. Зрачки у нее были золотистыми, почти того же цвета, что и ободок вокруг них.

Жрица около минуты смотрела мне в глаза, и я не могла отделаться от мысли, что она пытается проникнуть в мой мозг и прочитать мысли. А мне этого, конечно, не хотелось, поскольку ни о чем приличном и радостном в тот момент не думалось. Она же не отводила взгляда, продолжая впиваться в нежную кожу длинными когтями и оставляя на ней красные отметины. А потом внезапно отпустила меня, даже слегка оттолкнув. От неожиданной потери опоры я едва не рухнула на пол, но сумела удержаться.

Жрица откинулась на спинку своего кресла и сцепила пальцы в замок.

– Помогите нам, светлейшая, мы совсем отчаялись, – взмолилась матушка и тоже упала на колени, сложив руки в молитвенном жесте.

– Не о том просишь, – произнесла жрица, вновь бросив на меня проницательный взгляд. – И богов зря тревожишь. Нет на девочке проклятия и злого умысла. Богиня Судьбы предрешила ее будущее, сделав такой.

– Но как же? – прошептала мама.

– А вот так. Дочь твоя рождена, чтобы быть темной. Вот тебе ответ от богов. Не тот, что ты хотела, но другого ты не получишь.

«Неужели это все? Неужели меня оставят в покое?» – подумала я, боясь поверить, что мучения закончились, и меня больше не будут таскать по всей империи. Как вскоре выяснилось, не зря не боялась.

Возражать верховной жрице, к которой прислушивался сам император, матушка не посмела. Поклонилась, поблагодарила и утащила меня из дворца. Наши путешествия по храмам и монастырям богов закончились. Только вот родня сдаваться не собиралась. Упорно не желая принимать меня такой, они придумали нечто новое: раз светлые маги не способны помочь, то надо просить темных.

Мои далекие предки перевернулись бы в своих склепах, узнай они обо всех темных магах и колдунах, которые два следующих года посещали наше поместье. Кого здесь только не было! И ведьмы, и некроманты, и даже парочку оборотниц нашли. Даже представить страшно, сколько денег они вытянули из моей семьи, однако и это не помогло.

Моим родственникам. А мне очень даже. Одна из темных ведьм, которую вызвали, чтобы спасти меня, тайком вручила записку, где советовала отправиться в Свободные земли и поступить в академию. И если решусь, она готова помочь с дорогой.

«Чтоб этим светлым неповадно было губить такую хорошенькую темную ведьмочку!» – писала она.

Сбегать я не собиралась. Надеялась, что родные образумятся. Но все напрасно.

В день моего восемнадцатилетия они придумали выдать меня замуж, и как можно скорее. Об этом мне сообщили прямо во время завтрака. Я едва не поперхнулась, когда услышала речь о священном алтаре в каком-то запредельном лесу, девственной крови и золотом семени, которое если не исцелит меня, то явно принесет пользу. Потому что брак с сильным и порядочным светлым чародеем любой девушке, даже такой… темной, должен принести пользу.

Выбор пал на Николаса Доггерта. Вообще-то изначально его присмотрели для Алфеи, но родня рассудила, что бракованной Франческе он подойдет больше. Вряд ли мнение парня спрашивали. Его, как и меня, просто поставили перед фактом.

Я и моргнуть не успела, как тем же вечером официально объявили о нашей помолвке. Взывать к разуму родни было бесполезно, поэтому я решила попробовать достучаться до своего неожиданного жениха.

Не знаю, каким чудом, но мне удалось утащить его в укромный уголок для приватный беседы. Наверняка родственники посчитали, что более близкое знакомство нам не повредит, поэтому и не стали мешать.

– Я знаю все, что ты хочешь мне сказать, – заявил Николас, стоило мне открыть рот, чтобы попросить о помощи.

– Да? – удивилась я.

– Ты, без сомнения, в восторге и очень рада получить в мужья такого, как я, – высокопарно начал молодой мужчина, смахнув несуществующую пылинку со своего белого сюртука.

– Да, но…

– Вот именно, есть одно «но». Сама понимаешь, твой темный дар создает много проблем, поэтому сразу после свадьбы ты уедешь в мое дальнее поместье. Тебе понравится. Там тихо, спокойно и удобно. Я же буду навещать тебя пару раз в месяц. Думаю, этого будет достаточно, чтобы ты смогла забеременеть. Уверен, моя светлая кровь окажется сильнее, и эта темная гадость не коснется нашего потомства.

Николас еще что-то там разглагольствовал о нашем удобном браке, где буду я вести в глуши затворнический образ жизни, рожая ему светлых детей, а он будет пребывать в столице, наслаждаясь обществом любовниц, актрис и прочих дам легкого поведения. Я почти его не слушала. В голове осталась только одна мысль: помощи от этого блондина ждать не стоит.

В результате мне оставалось только одно – бежать. И как можно скорее. Что я и сделала.

– Между нами ничего не было, Николас, – очаровательно улыбнулась я, совершенно спокойно глядя ему в глаза.

Угрызений совести из-за своего побега я точно не испытывала.

Я искренне считала, что Доггерта женят на Алфее и весьма удивилась, когда этого не произошло. Хотя где Николас Доггерт – каким бы светлым он ни был – и князь с таинственного Запределья? Понятное дело, что выбор пал на последнего.

– Ты приехал нас встречать? – поинтересовалась я.

– Вас? Ты все-таки привезла с собой подругу? – скривился Николас.

– Лучше!

Обернувшись, я нашла взглядом Алекса, который отходил, чтобы найти нам экипаж. Судя по его лицу, не вышло. Народу сегодня было много, да и возить некроманта в Светлой империи мало кто согласится.

– Алекс! – взмахнула я рукой. – Давай быстрее! За нами приехали.

– Алекс? – процедил Николас, сверля взглядом моего темного парня, который быстро шел к нам сквозь толпу. – Это что такое, Франческа?

– Не что, а кто, – весело поправила я и, дождавшись, когда некромант приблизится к нам, радостно представила их друг другу: – Знакомьтесь. Николас Доггерт из семейства Доггертов. А это Алекс Вермонд.

Николас вздрогнул, услышав знаменитую фамилию темного мага. Алекс не врал, когда говорил, что Вермонды в свое время хорошо проредили светлую знать.

Второй раз Доггерта перекосило, когда я, довольная жизнью, громко добавила:

– Алекс мой жених.

Будто слов было недостаточно, я взяла некроманта за руку, переплела наши пальцы и с вызовом усмехнулась.

«Что, не ждали?»

Николас таращился на меня секунды три, потом схватил за локоть и бесцеремонно заявил:

– Нам надо поговорить, Франческа! Сейчас!

Ну вот, я еще до родных не доехала, а мной уже пытаются командовать. Светлые маги как они есть. Настолько светлые, что готовы делиться своим сиянием и чистыми помыслами со всеми и каждым. И неважно, что об этом думают остальные.

– Руки убрал! – произнес Алекс. Очень тихо, но очень проникновенно. Даже у меня волоски на теле зашевелились.

Напряжение вокруг нас настолько сгустилось, что стало практически осязаемым. Снующие туда-сюда чародеи уже начали коситься в нашу сторону. Они тоже чувствовали, что вот-вот две стихии схлестнутся в жутком поединке.

Допускать подобного не стоило.

Я едва не выругалась. Мне следовало хорошенько подумать, прежде чем провоцировать Николаса. Мы находились в Светлой империи, где восстанию мертвецов и орде духов точно не обрадуются. Одним штрафом мы точно не отделаемся.

Я сжала руку Алекса сильнее, давая понять, чтобы не вмешивался.

– Вы забываетесь, Доггерт, – копируя ледяной тон бабушки, произнесла я. – Вы мне не друг и не родственник. Просто старый знакомый. Настолько старый, что и не вспомнишь сразу. Так что если у вас есть какие-то вопросы, согласуйте сначала время и место. И не надо меня трогать. Ведьмы этого не любят. Очень.

Не успела я закончить фразу, как вокруг руки чародея, которая продолжала удерживать меня за плечо, начал клубиться черный дым. Прошло всего пару секунд, как к дыму присоединились искры.

Николас нехотя убрал наглую конечность и отступил. Он очень старался держать лицо, но я успела отследить отголоски боли и злости в глубине его зеленых глаз.

Ничего страшного. Угрызений совести я по этому поводу не испытывала. Будет знать, как хватать темных ведьм.

– Поскольку мы все выяснили, думаю, пора отправляться. Ну и где наши сани, Доггерт? – вежливо поинтересовалась я, моментально забыв об едва не случившемся конфликте.

– Прошу за мной. Чемоданы сами понесете. Слуг здесь нет.

– Ты так любезен, – фыркнула я.

Проигнорировав мои слова, Николас отвернулся и быстро зашагал к дороге сквозь толпу зевак, которые уже успели собраться. Мы с Алексом двинулись следом.

– Не вмешивайся, пожалуйста, – шепнула я жениху, который привычно подхватил оба наших чемодана. – Понимаю, ты стараешься меня защитить, но мы не в Свободных землях. В империи действуют другие правила и последствия за их нарушения тоже другие.

– Он не должен был тебя трогать, – едва слышно отозвался Алекс.

– Он больше и не будет.

– Чем ты ему так насолила?

Я взглянула на прямую спину мага, который шел впереди, и хмыкнула:

– Сбежала в Свободные земли и похоронила его план жениться на девушке из рода Морентонов, которую он запер бы после свадьбы в дальнем поместье и наведывался бы лишь ради продолжения рода.

Алекс ответил не сразу. Молча шествуя рядом, легко нес чемоданы. Мы почти вышли к дороге, где у тротуара стояли крытые сани, на дверце которых была изображена эмблема дома Морентонов – сверкающий на солнце меч, поднимающийся над тьмой, а внизу девиз: «Свет всегда победит тьму».

– Интересно, где тут поблизости кладбище, – задумчиво пробормотал Алекс, когда мы чуть отстали от Доггерта.

Ясно, решил все-таки порадовать вредного Николаса каким-нибудь полуразложившимся зомби. А то и двумя. Предложение было, конечно, заманчивое, но следовало воздержаться.

– Даже не думай, – отчеканила я. – Повторяю, мы не дома. И призраков тоже не вызывай. Все сразу догадаются, чьих это рук дело.

– Предлагаешь отпустить его с миром?

– Предлагаю тебе побыть хорошим мальчиком и не доставлять неприятностей, – тихо проговорила я, подходя к карете.

– Куколка, – оскалился Алекс, – некроманты из рода Вермондов по определению не могут быть хорошими. Но я постараюсь. Думаю, проучить этого светлого будет не так уж сложно.

– Алекс…

– Все отлично, куколка, все просто отлично, – с улыбкой пропел он.

Явно что-то задумал. Но выяснить, что именно, у меня не было ни времени, ни возможности, поскольку мы уже остановились у кареты. Алекс внимательно изучил эмблему семьи Морентонов и одобрительно хмыкнул. Очевидно, ему понравилось.

Кучер сложил наши чемоданы в специальный отсек под каретой и открыл дверь. Следом за мной вошли Алекс и Николас.

Некоторое время внутри царило гробовое молчание. И нарушить его пришлось мне.

– Где все остановились? – спросила я у Доггерта, устроившегося на сидении напротив.

– Его императорское величество для проведения церемонии выделил свою загородную резиденцию. На территории расположены два дворца, собственный храм богини Судьбы и небольшой парк. А еще она находится рядом с границей Запределья.

– Надо же, целая резиденция, – пробормотала я.

Хотя чего я ожидала? Такое событие. Мало того, что выходила замуж наследница рода Морентонов, так еще не за абы какого чародея, а за самого настоящего князя из таинственного Запределья. Это же событие целого тысячелетия!

Путь до императорской резиденции занял у нас минут сорок. Еще десять мы медленно подъезжали к центральному дворцу, который стоял в самой середине парка.

Не то, чтобы я ждала торжественной встречи, ковровой дорожки, радостных криков, объятий и слез. Особенно, если учесть, как именно я ушла, точнее, сбежала из дома. Но и предположить не могла, что будет вот так.

Нас никто не встретил. Вот совсем.

Выйдя из саней, я еще некоторое время стояла и глазела на широкую лестницу, которая поднималась аж до второго этажа. Огромные двухстворчатые парадные двери все еще оставались закрытыми. Вот уже и мужчины выбрались из саней, кучер достал наши чемоданы, и те зависли в воздухе, готовые плыть за нами куда угодно, а на пороге так никто не появился.

Доггерта это как будто не удивило.

– Прошу за мной, – скомандовал он и направился не к парадному входу, куда-то вбок.

Вот тебе и светлое гостеприимство!

Мы прошагали вдоль фасада, свернули и оказались у двухэтажного флигеля, который немного отличался от самого дворца. Видно было, что его пристроили значительно позже.

– Апартаменты вам выделили здесь, – сообщил Доггерт, когда мы остановились у входа. – Правда, тогда еще лорд и леди Морентон не знали о том, что ваша подруга окажется… великовозрастным некромантом из Вермондов.

И не поймешь, что его больше разозлило: то, что Алекс являлся некромантом или же то, что он выходец из прославленного темного рода.

– Лорд и леди Морентон еще не вернулись с чаепития. Можете пока ждать их здесь. Они решат, стоит ли размещать вас здесь.

«Или выделить комнату для прислуги», – мысленно закончила я.

Честно говоря, я не особо удивилась. И совсем не разозлилась. Просто… стало немного неприятно и даже немножечко горько.

Доггерт открыл дверь и пропустил меня вперед. Шагнув внутрь, я сразу же оказалась у старинной винтовой лестницы, которая вела наверх. На втором этаже обнаружилось две двери, которые вели в раздельные апартаменты. Мне подготовили те, что слева, Алексу предстояло занять правые.

Николас дождался, пока мы разойдемся и только потом удалился. Смешной. Как будто нам что-то могло помешать общаться. Существовали такие заклинания, которые и стены рушат.

Комната очень походила на мои покои в нашем родовом поместье. Все те же пастельные тона, розочки в обивке мебели, множество лент, рюшей и прочей чепухи.

Взмахнув рукой, я приказала чемодану подплыть к кровати и подошла к окну. Оно выходило на небольшой парк, за которым виднелись острые пики скал и огромные черные ворота.

С юга Светлая империя омывалась теплым морем, с севера – холодным, с востока раскинулся неприступный хребет, за которым располагались Свободные земли, а на западе она граничила с Черными скалами. Единственный проход между ними надежно запечатывали огромные ворота, которые невозможно пробить ни с помощью силы, ни с помощью магии. Можете поверить, светлые чародеи не одно десятилетие пытались это сделать, но так и не смогли. Не знаю, какую именно магию использовали жители Запределья, но разрушить ее еще никому не удавалось.

Говорят, что проход между скалами закрыли в самом начале Раскола. Пока светлые и темные боролись друг с другом в попытке выяснить, кто сильнее, могущественнее и так далее, жители Запределья просто отгородились от всего мира и никого не пускали в свой.

Что именно находилось за воротами, не знал никто.

Лишь четыре раза в год они открывались, чтобы выпустить посланников и начать ярмарку, которая длилась ровно пятнадцать дней. Чего только ни привозили торговцы! Были там дорогие меха и драгоценные камни, изысканные украшения, великолепное оружие и сильнейшие магические артефакты, невиданные фрукты и овощи, вкус которых невозможно забыть.

И сейчас, глядя на огромные ворота, я думала о том, что моя старшая сестра будет удостоена чести не только выйти за князя Запределья, но стать и первой за много веков, кто сумеет проникнуть за них. И что-то мне подсказывало, что назад она не вернется.

– У тебя ничуть не лучше, – сообщил вошедший в мои покои без стука Алекс. – От такого обилия розового меня начало мутить. Как думаешь, может, стоит развести небольшой костер, который покроет гарью все это розовое безумие?

– Не очень хорошая идея.

– А жаль, – вздохнул он.

– Ты сам настоял, чтобы мы приехали сюда, – напомнила я, продолжая стоять у окна.

Алекс подошел ближе. Обнял и положил подбородок мне на плечо, устраиваясь поудобнее.

– И ничуть не жалею об этом, – признался он. – Это твоя семья, куколка. Пусть они до безобразия светлые и до противного правильные, но все равно твои родные. Позже ты будешь жалеть, что не воспользовалась возможностью и не приехала сюда. Не попрощалась с сестрой.

– Ты тоже считаешь, что она не вернется оттуда? – спросила я, не отрывая взгляда от устрашающих черных ворот.

– Запределье много веков хранит свои тайны. Даже столь странный и неожиданный союз не сможет этого изменить. Твоя сестра войдет в ворота и станет частью другого мира. Назад пути не будет.

– Как она только согласилась?

– А ты бы отказалась?

Я медленно повернулась, оставаясь в его объятьях. Когда наши глаза встретились, закинула руки ему на шею и широко улыбнулась.

– Променять некроманта на какого-то князя Запределья? Серьезно?

– Я бы все равно тебя не отпустил, – прошептал Алекс, подаваясь вперед.

Наши губы разделяло меньше сантиметра.

– Тебе и не придется, – выдохнула я, задрожав от предвкушения. – Я твоя, Алекс Вермонд. Но после получения диплома.

– Ведьмочка, – тихо рассмеялся он, прежде чем коснуться губами моих губ.

Поцелуй получился сладким и очень-очень быстрым, поскольку совсем рядом раздались шаги, а после кто-то весьма громко и настойчиво постучал в мою дверь.

Кажется, великое светлое семейство вернулось и затребовало непутевую дочь пред свои ясные очи.