Секретарша для Колдуна
- -
- 100%
- +
А потом началось само собеседование.
Ведьмы заходили в кабинет по одной и выходили примерно через пятнадцать – двадцать минут. Причем выходили они все невероятно довольными и счастливыми.
Когда с ослепительной улыбкой на лице вышла первая (это была блондинка), я уже решила, что все – вакансия закрыта и можно уходить. Уж очень довольной она была. Это мысль меня очень обрадовала. Но собеседование продолжилось. Через семнадцать минут с не менее счастливой улыбкой вышла шатенка… потом мулатка… потом рыжая.
Через час я уже начала коситься на дверь и аккуратно проверять ее на наличие полога слышимости. В мире не так много вещей, которые могут сделать ведьму столь довольной, и каждая из них в применении лично ко мне совсем не устраивала.
Брюнетка еще не успела выйти, когда секретарша неожиданно повернулась:
– Можете проходить, Дмитрий Александрович вас ждет.
Что я подумала, когда в первый раз увидела Дмитрия Соколова?
Что у него совершенная и потрясающе сексуальная задница, что целуется он весьма неистово. Потому что первое, что увидела, когда вошла в кабинет, была именно его пятая точка, в которую вцепилась ноготками темпераментная ведьма. Само собой, занятые страстным поцелуем, они не заметили, что их уединение нарушено.
Я уже решила с позором сбежать, но потом передумала. Проснулось ведьмино упрямство. Меня же пригласили войти, и сейчас моя очередь! И я, громко кашлянув, выразительно постучала о косяк двери костяшками пальцев.
Парочка продолжала целоваться, а пальчики на заднице Соколова даже стали менять дислокацию в сторону его ремня. Черт, еще немного, и они предадутся разврату прямо здесь и сейчас. Искры страсти так и плясали вокруг, и моя сущность начала радостно мурлыкать, пытаясь втихую поймать хоть что-то.
– Прошу прощения!
Только тогда они оторвались друг от друга. Причем ведьма даже умудрилась бросить в меня каким-то заклятием, но оно распалось в прах еще на подлете, причем без моей помощи. Это сделал Соколов. Мельком глянул на меня и вновь повернулся к взбешенной брюнетке, нежно провел пальцем по ее щеке.
– Я тебе позвоню, солнышко.
Ведьма улыбнулась и впилась в мужчину очередным страстным поцелуем, пытаясь вытянуть как можно больше энергии. Не получилось, тот уже все перекрыл. Настроения это девице явно не прибавило, еще бы, сорвалась такая подпитка. Проходя мимо, она весьма сильно толкнула меня плечом. К такой пакости с ее стороны я была готова, поэтому смогла устоять на ногах.
– Присаживайтесь. – Димка быстро обошел стол и сел на свое место. Потом откопал среди горы бумаг мою анкету. – Так, Татьяна Анатольевна Разина… хм… знакомая фамилия. – Быстрый взгляд синих глаз в мою сторону, легкая дрожь по телу… ауру считывает. – Нет, отец вас для контракта точно не предлагал… странно… Так что у нас тут в метрике написано, направление… уровень силы… да, слабенький… предполагаемый… не понял… – взгляд из скучающе-равнодушного вдруг стал весьма заинтересованным.
Больше минуты он вчитывался в мои данные. И чем больше читал, тем более хищными делались глаза, тем более предвкушающей становилась улыбка. Нет, я отлично знала, что он там прочитал, но совершенно не была готова к тому, что произошло дальше.
– Дочь Анатолия Разина? От брака с сиреной?
– Да. – Я равнодушно пожала плечами. Тайны из этого мы никогда не делали.
– Сколько тебе сейчас? Двадцать? И ты еще не инициирована?
– Нет.
Его взгляд стал еще более фанатичным и восторженным. Казалось, еще немного, и он начнет прыгать от счастья, так обычно делал Дениска, когда сбывалась его очередная заветная мечта.
– Та-а-ак. Миллион прямо сейчас!
– Что прямо сейчас?
– Миллион. – Он быстро вскочил и лихорадочно осмотрелся, взъерошив волосы рукой. – Инициацию, конечно, можно тоже сейчас провести, но у меня нет необходимых артефактов. Но ничего, поедем ко мне домой…
– Я никуда с вами не поеду! – Я тоже вскочила и попятилась к выходу.
Дима повернулся, и я увидела, как горят синим пламенем его глаза.
– К тебе?
– Вы… вы… с ума сошли. Не будет никакой инициации, особенно с вами!
Колдун задумчиво наклонил голову набок:
– Ясно… полтора?
– Что полтора? – опешила я.
– Миллиона. Поверь, это хорошая цена за инициацию.
– Я пришла сюда устраиваться на работу, а не искать любовника. – И, повернувшись, направилась к двери, потому что сил терпеть это больше не было. Но уйти мне не дали.
Дима в мгновение ока перекрыл мне путь, схватил за руку и обезоруживающе улыбнулся:
– Я понял, понял. Про инициацию можно забыть… пока, по крайней мере… Но ты же знаешь, что мы можем доставить удовольствие друг другу иными способами. – Его голос становился все тише, все глуше и проникновеннее. С каждым произнесенным словом он наклонялся ко мне все ближе и ближе, пока его губы не замерли всего в десяти сантиметрах от моих.
– Что?!
– Ты же не будешь против того, чтобы временами поработать для меня не только мозгами, но и своим ротиком, губками, язычком… кстати, губки у тебя что надо, да и попка ничего… А потом и я смогу доставить тебе удовольствие… не проникая глубже.
В тот момент я была как никогда близка к срыву. Мне хотелось не просто забросать его проклятиями (ведь все равно, зараза такая, он их с легкостью разобьет!), у меня жутко чесались руки врезать ему по смазливой физиономии. Даже не знаю, каким чудом мне удалось взять себя в руки и успокоиться.
– Это все? – произнесла как можно холоднее и равнодушнее.
– Да. Брось, тебе понравится, обещаю.
Я медленно высвободила свою ладонь из его рук:
– Большое спасибо, но я передумала. Данная вакансия меня больше не интересует, – и, быстро обогнув Соколова, вышла из кабинета, изо всех сил стараясь не бежать.
Возвратившись домой, я была полностью уверена, что история на этом закончилась и мне больше никогда не встретится этот несносный колдун, но не тут-то было…
Через два дня я получила официальное письмо, в котором сообщалось, что мою кандидатуру на должность помощницы Соколова утвердили. На него я с чистой совестью ответила – нет.
А утром следующего дня в мою дверь позвонил сам колдун, чтобы лично предложить мне работу и кое-что объяснить…
– О чем задумалась? – выдернул меня из воспоминаний голос Димы.
– Ни о чем, – не могла же я признаться, что думала о нем. – Так что? Куда ты меня везешь?
– На одну очень важную встречу.
– Какую встречу?
– Важную, Разина, важную. – Дима мельком посмотрел на меня и вновь перевел взгляд на дорогу. – Мы едем в самое сердце магии.
Я нахмурилась, пытаясь понять, что это означает, и меня осенило. Сегодня же пятнадцатое!
– Только не говори, что ты принял приглашение и собираешься посетить…
– Угу, именно это важное мероприятие я и собираюсь посетить сегодня вместе с тобой.
– Дим, останови машину.
– И не подумаю.
– Дим!
– Брось, колючка. Только не говори, что ты струсила.
– Соколов, я туда не поеду. Останови машину.
– Тебе ничего не сделают, с твоим блоком можно появляться где угодно. Да и я всегда буду рядом.
– Зачем тебе это? И зачем там нужна я?
– Прикрыть тылы.
– Дим, у тебя куча ведьм намного сильнее меня, они отлично прикроют не только твои тылы, но и тебя.
– Мне нужна именно ты.
Я внимательно всматривалась в его профиль и молчала.
Задавать вопросы просто не имело смысла – все равно не скажет, пока сам не захочет.
Итак, мы ехали на ежемесячный шабаш нечисти. Конечно, шабаш нечисти – это слишком громко сказано, так обычно называла этот слет мама и жутко злилась, когда отец вынужден был его посещать. А она туда не ездила.
На самом деле это просто такая тусовка колдунов и ведьм.
Вообще, кто сказал, что ведьмы и колдуны встречаются вместе только в пятницу тринадцатого? Если учесть, что иногда за целый год это самое тринадцатое число ни разу не выпадает на пятницу, а встретиться всем хочется, то мероприятие давным-давно перенесли на пятнадцатое число. Почему именно на пятнадцатое? Потому что тринадцатое – это скучно, четырнадцатое – как-то слишком обычно, а вот пятнадцатое – самое оно.
Так вот, каждого пятнадцатого числа во всех крупных городах России (да и не только России) Совет устраивает такую вечеринку и высылает каждому избранному по два пригласительных. Одно для истинно приглашенного, второе – для его пары, причем не важно, какой она будет. Вхожи туда и люди – знаменитости, чиновники высшего звена, миллионеры. На таких приемах решаются судьбы мира.
И если Дима принял приглашение, значит, ему необходимо срочно с кем-то встретиться и что-то обсудить. А если взял меня, а не свою человеческую девушку, значит, ему необходимо хорошее прикрытие для переговоров, без отвлеченности на контракт и без фанатизма. Он отлично знает, что устраивать сцены и драки я не буду. Задевать в открытую меня не посмеют, я уже однажды показала, на что способна.
Вообще на эти вечеринки я стала ездить с Димой. Пока был жив отец, приглашали только его. Даже после брака папа являлся носителем мощнейшего запаса сил и по праву считался могущественным некромантом, к мнению которого приходилось прислушиваться. Но меня с собой он не брал: слишком мала была для подобных мероприятий. После смерти отца приглашения нам больше не высылались, да я бы все равно не пошла.
Первый раз я попала сюда через три месяца после начала своей работы у Соколова. Все прошло… плохо, не страшно, а просто плохо. Во второй раз все получилось еще хуже. Ведьма, с которой великий Дима Соколов появлялся на таком мероприятии дважды, требовала особых приветствий и особого обхождения. Что мне и устроили со всем знаменитым ведьминским гостеприимством. На следующее утро, выходя от целителей, я поставила Димке ультиматум – еще одна подобная вечеринка, и я увольняюсь. Надо отдать должное, колдун терпел целый год, пока не уговорил меня в третий раз выйти в свет, на сей раз все прошло гораздо лучше, но все же не идеально.
А теперь мне предстояло четвертое испытание.
Итак, шабаш проходил в огромном старинном особняке на окраине Москвы. Причем это был именно особняк – два этажа, длинные узкие окна, белоснежные колонны, широкие мраморные лестницы и высокие потолки, с которых свешивались огромные хрустальные люстры с настоящими свечами. Легкая классическая музыка в живом исполнении, красные ковровые дорожки и много зеркал, позолоты и блеска.
Вошла внутрь, и у меня в который раз перехватило дыхание. Нет, к этому невозможно привыкнуть. В первый раз, когда я сюда попала, почувствовала себя самой настоящей Золушкой, вот только ждал меня отнюдь не принц, а стая жаждущих моей крови ведьм.
Шубка мягко соскользнула с плеч, и я разгоряченной кожей почувствовала прохладный ветерок, мягко заскользивший по телу и вызвавший невольную дрожь… ожидание… предвкушение.
Пока Дима сдавал верхнюю одежду в гардероб, я подошла к огромному зеркалу. А в нем увидела довольно эффектную брюнетку в черном, с блестящими от восторга глазами. Это вызвало легкое недоумение. Разве это я? Разве я такая?
На сегодняшний вечер – да.
В отражении я увидела Диму, он обернулся, осматривая холл в поисках меня, и нашел…
Мне нравилось следить за его реакцией. Да, в этом имелась некая толика самолюбия, но в данный момент мне просто нужна была уверенность, что я все сделала правильно, что я выгляжу так, как надо. И он дал ее мне.
Мужской взгляд жадно скользил по телу снизу вверх, надолго задерживался на провокационном вырезе, поднимался все выше, мы, наконец, встретились взглядами в зеркале… и я утонула в ярко-синем пламени желания.
– Солнышко, – Дима подошел вплотную и властно провел рукой по моей пятой точке, а затем по бедру, слегка задев пальцами край чулка в разрезе. А я изо всех сил старалась подавить желание хлопнуть его по руке. Нет, нельзя, игра началась. – Скажи мне только одну вещь… У тебя под этим… очаровательным платьем есть хоть что-нибудь, кроме тебя?
– Есть.
– Слава богу, – прошептал он и слегка наклонился к моим волосам, вдыхая аромат… но тут же нехотя отодвинулся в сторону. Все тот же спокойный и невозмутимый колдун, словно не было этой ослепительной вспышки желания. Но его рука все еще лежала на моем бедре, и я чувствовала, какая она горячая. – Ты отлично справилась с заданием… Даже сверх меры.
Я повернулась к нему и наткнулась на смеющийся взгляд синих-синих глаз, в глубине которых все еще бушевало вожделение.
– Ты сам сказал – удиви меня.
– Удивила… Знаешь, я не буду против, если ты станешь ходить в этом на работу.
– И не мечтай.
– А хотелось бы… Хотя нет, ты права, я тогда точно не смогу работать… Но мне интересно, что там за белье у тебя такое, потому что я чувствую только вот этот камушек, – Димка осторожно нажал пальцем как раз на то место, где находился стразик, и я невольно задержала дыхание. – И, кстати, флер у тебя прелестный.
– Спасибо.
– Ты готова?
Я кивнула и улыбнулась.
Вечер начался…
Глава 4
Улыбаемся… улыбаемся и машем.
Улыбка словно приклеилась к моему лицу, от нее уже сводило щеки, но я терпела. Улыбалась и терпела, пропади оно все пропадом.
Чувство опасности не покидало ни на минуту, ни на секунду. Каждый нерв напрягся, я ждала удара в любой момент… а удара все не было, защита молчала. И это напрягало больше всего. Особенно когда все кругом мне так же фальшиво улыбались. Высший магический свет во всем, чтоб его, великолепии.
Очередной бокал шампанского в руке, третий за сегодняшний вечер и последний. Я надеялась, что последний, потому что, если еще один колдун подойдет ко мне с интересным предложением, просто не знала, что сделаю.
Мне нестерпимо хотелось домой, принять душ и смыть сальные взгляды со своей кожи. Успех давно уже не льстил, а вечеринка все продолжалась.
Платье отработало себя на двести процентов, такого внимания к моей слабой персоне не было давно. И я бы очень хотела, чтобы не было больше никогда.
Пузырьки шампанского приятно щекотали горло, и я обвела взглядом сверкающий зал.
Где же Димка? Обещал ведь, что отойдет ненадолго. Колдун, чтоб его… еще пять минут, и поеду домой. А он пусть сам выкручивается.
Хотя… это я виновата в том, что сейчас стою здесь одна, но мне просто не удалось удержаться.
…К нам подошло чудо с огромными восторженными глазищами и кудряшками и с придыханием прошептало:
– Вы же Дмитрий Соколов? Колдун?
Шеф сразу задрал нос еще выше и снисходительно улыбнулся:
– Вы абсолютно правы.
Следующая фраза заставила его вытянуть лицо, а меня противно захихикать:
– О, а покажите что-нибудь необычное, магическое, – и чудо захлопало ресничками.
– Э…
– Конечно, покажет. Дмитрий Александрович, вы же не откажете такой очаровательной девушке? – Я слегка подтолкнула его к Кудряшке и тихо шепнула на ухо: – Тут пруда нет, так что поищи огнетушители. И держись подальше от столика с напитками. Если что – гори.
– Ведьма, – ответил Димка обиженно и позволил себя утащить.
Это было двадцать две минуты назад. Он за это время мог уже раз десять спалить особняк. Неужели перешли к более горячительным процедурам?
– Танечка, я так рада тебя видеть, – ко мне подошла очередная ведьма – платиновая блондинка в изумрудном мини.
Да что ты говоришь! В последний раз, когда мы с тобой пересекались, ты запустила в меня вазу с цветами. Дорогая, кстати, ваза была великолепная, жалко, и в интерьер так чудно вписывалась, я потом пробовала найти похожую, но не получилось – ручная работа, единственный экземпляр. Кто же знал, что ведьма окажется такой ревнивой и мое обычное утреннее появление в квартире шефа воспримет как сигнал к атаке? Но тут скорее Димкина вина, зачем было говорить про секс втроем, я-то мимо ушей пропустила, а она обиделась.
– Виктория, давно не виделись. Ты очаровательно выглядишь.
– Спасибо, дорогая. – Улыбка на совершенном лице совсем не тронула холодных и цепких зеленых глаз. – А где же Дима?
– Сейчас подойдет. Ты же знаешь этих мужчин с их важными делами.
– Скукота смертная, – поддержала она меня и скользнула оценивающим взглядом по моему платью.
А я еще больше напряглась. Эта заклятиями швырять не будет, знает, что защита у меня сильная, а вот каким-нибудь предметом запросто может запустить. Остается надеяться, что чувство собственного достоинства и нежелание оказаться в скандальной хронике ее остановят.
– Не надоело тебе работать на этого бабника?
– У всего есть свои плюсы и минусы. – Я немного расслабилась, но бдительности не потеряла. Настроение у ведьмы так переменчиво!
– О да, у Димочки очень и очень большой плюс, и это не говоря о его поразительной выносливости.
Я тут же сделала понимающее лицо и закивала. Да, да, это самое впечатляющее достоинство видели, и не раз, и о его выносливости тоже знаем не понаслышке… еще бы, столько приходилось ждать за дверью, пока он имел очередную дамочку.
– А я собираюсь заключить контракт, он уже на стадии рассмотрения, – продолжала вещать Вика, переходя к самому главному, для чего я ей, собственно, и понадобилась. – Очень сильный колдун с прекрасной родословной.
– Поздравляю.
– Спасибо. Но ты же знаешь, пока не подписано, все может измениться. Он передумает… или я…. получу более выгодное предложение… ну, ты понимаешь…
Конечно, понимаю.
– Я сообщу Диме и передам свои соображения.
– Я рада, что мы друг друга поняли.
Блондинка больше не улыбалась, а в зеленых глазах мерцали опасные огоньки.
– Я тоже.
Вновь оценивающий взгляд и легкое покалывание по коже. Бесполезно, дорогая, моя защита никуда не делась.
Так и не попрощавшись, Виктория отошла от меня. Разговаривать нам больше не о чем, свою мысль она уже до меня донесла.
Приближение Максима Леонидовича я почувствовала задолго до того момента, когда его увидела, и гораздо раньше, чем он подошел и заговорил со мной.
– Ведьма, – безразличный голос и пустые светло-серые глаза.
А в сердце боль от того, что папа, доживи он до этого возраста, был бы таким же.
– Максим Леонидович, – этому улыбаться не обязательно, и я ответила колдуну равнодушным взглядом.
– Пользуешься всеми привилегиями шлюхи Соколова?
– Почему бы и нет.
– Отдай мне Дениса.
– Вы же с ним сами разговаривали сегодня и знаете ответ.
– Ты запудрила ему мозги так же, как и твоя мать когда-то. Мальчику будет лучше со мной, в клане.
Он прав, но…
– Денису уже почти двенадцать, он может самостоятельно принимать решение, с кем ему жить.
– Тебе нужны деньги? Скажи, сколько?
– Мы обсуждали этот вопрос пять лет назад. Деньги меня не интересуют.
Терпение закончилось, он больно схватил меня за локоть.
– Я не позволю ломать моему внуку жизнь, поняла, тварь? Я заберу Дениса, чего бы мне это ни стоило!
– Пустите, Максим Леонидович, вы привлекаете слишком много внимания к нашей встрече, – процедила я в ответ, пытаясь вырвать руку из захвата.
– Надо было убить тебя еще в роддоме, когда имелась такая возможность.
Мне наконец удалось освободиться.
– А разве вы этой возможностью не воспользовались? Продолжать разговор бессмысленно. Всего доброго, Максим Леонидович. Если вы еще раз попробуете мне угрожать, я обращусь в Совет и потребую запретить вам встречаться с Денисом.
– Ты…
– До свидания. – Я отставила бокал в сторону и ушла, чувствуя спиной полный ненависти взгляд колдуна.
Мне нужен был воздух. Срочно.
На негнущихся ногах я брела в сторону балкона, изо всех сил стараясь не ускорять шага, не терять лица, вести себя спокойно и выглядеть величественно. А пальцы до боли сжимали клатч, казалось, приложи я еще хоть немного усилий, и тот просто рассыплется у меня в руках.
Спокойно, спокойно… спокойно.
Еще чуть-чуть… последний шаг…
На балконе было холодно, даже остекление не могло справиться с морозом на улице. Кожа тут же покрылась мурашками, меня затрясло. Хотя, может, трясло меня уже давно и совсем по другой причине?
Черт, как же я устала от всего! Как же мне все надоело!
В груди вновь колыхнулась обида на родителей, на отца. Как они могли оставить нас? Как они могли все бросить на меня и уйти? Заварили всю эту кашу, а я… Я же просто не могу так… мне не хватает сил…
…После выяснения отношений мама быстро смирилась со своей участью, с контрактом, с тем, как ее ловко провели. Они встречались каждый день в ее маленькой квартирке и на целую ночь выпадали из реальности. Были только он, она и наслаждение. Два тела, сплетающихся в страстных объятьиях, две души, стремившихся друг к другу, два человека, которые желали изменить мир.
Ведьма была счастлива, хотя понимала, что это счастье недолговечно, что стоит ей забеременеть, и все…
Об этом Марина старалась не думать, потому что при мысли о беременности ее начинало трясти, но мысли вновь и вновь возвращались к этому.
Нет, ведьма хотела ребенка, очень хотела малыша, похожего на ее колдуна. Но была одна большая проблема: она хотела девочку, маленькую такую девочку с серыми глазками и темными волосиками. При мысли о том, что у нее родится сын, на сирену накатывал такой приступ паники, что она не могла нормально дышать. Родить сына, чтобы больше никогда его не увидеть, чтобы отдать его Толе и забыть обо всем, что было… Что может быть ужаснее? Она не понимала, как это возможно? Как ведьма может отдать своего ребенка, как они все могут спокойно жить дальше? Не понимала и ненавидела контракт, закон, людей, свою участь…
Ночами, после страстных мгновений с Толей, она просыпалась от кошмаров, в которых у нее забирали ее малыша. Просыпалась и не могла прийти в себя.
Колдун все пытался выяснить, что происходит, но девушка еще больше замыкалась и пыталась забыть страх в объятиях своего мужчины.
О своей беременности Марина узнала через три месяца после начала их отношений. Нет, ее не тошнило, ее ни на что не тянуло, голова не кружилась. Даже задержки как таковой еще не было. Она просто поняла. Тайно сходила в подруге-целительнице, и там ее страхи подтвердились. Ведьма была беременна.
Марина сидела на скамейке в парке, сжимая бумажку с результатами анализов, и отчетливо осознавала, что это конец. Не важно, кого она сейчас носит под сердцем, это все равно конец – цель контракта достигнута.
На работу она не пошла, вернулась в свою квартиру, свернулась калачиком на кровати и просто лежала, прижав руки к животу, где уже жил ее ребенок.
Телефон звонил не переставая, раздражая, вызывая слезы вперемешку со злостью. Она отлично знала, кто звонит.
Через час непрекращающихся звонков раздался настойчивый стук в дверь.
– Марин, открой! Я знаю, что ты дома. Открой дверь, иначе я ее вышибу!
Ведь действительно вышибет.
Девушка с трудом заставила себя встать и пошла открывать дверь.
Толя быстро вошел внутрь и застыл, быстро осматривая ее, пытаясь понять, что случилось.
– Мариш…
– Я беременна. – Она протянула бумагу, которую все это время продолжала сжимать в руке. – Условие выполнено… Уходи. Через восемь месяцев тебе сообщат, кого я родила.
Некромант застыл на мгновение, осторожно забрал у нее результаты анализов, но читать не стал. Просто стоял и смотрел в глаза. А ей хотелось закричать на него, ударить, расплакаться… а еще больше хотелось, чтобы Толя сказал, что это ничего не изменит, что он будет рядом…
Но, так ничего и не сказав, мужчина развернулся и молча вышел, тихо закрыв за собой дверь.
Наверное, я сейчас себя чувствовала так же, как и мама тогда, когда стояла в коридоре и глядела на закрытую дверь, – безысходность, апатия и приятие реальности… Успокоиться и отдать Дениса, ведь ему действительно лучше жить с дедом (какой бы скотиной он ни был, Максим Леонидович любил внука), а Лизу отправить к Марианне, та сделает из нее настоящую ведьму, какой так и не смогла стать я. А самой…
Нет!!! НЕТ!!!
Хотя бы ради их памяти – нет!!! Не для того они страдали, не для того лишились столь многого.
Мне необходимо вернуться и найти Диму, если понадобится, выдернуть его из постели с куколкой. Ничего, он себе потом новую найдет.
Я привела в порядок волосы, глубоко вздохнула и шагнула в зал.
Наверное, глаза закрывать все-таки не стоило, потому что я тут же встретила препятствие в виде чьего-то тела и услышала весьма крепкое ругательство в свой адрес.
Распахнув глаза, увидела перед собой высокого широкоплечего колдуна. Черные прямые волосы, чуть более длинные, чем диктует мода, яркие зеленые глаза и знакомый жуткий рваный шрам, пересекающий нос и правую щеку. Красавцем я бы точно его не назвала, но этот шрам делал его еще страшнее и опаснее. Чем же он был нанесен, если даже целители не смогли убрать, или мужчина не захотел его сводить? Хотя какая мне разница.