- -
- 100%
- +
«Папа… папочка… в этом весь ты. Спасти всех. Даже ценой собственной жизни».
Разрывать связь грифона и хозяина безумно сложно и очень больно. А для томящегося и измученного пытками в Башне смерти пленника просто невероятно опасно.
– Он волнуется. Надо уходить, – вновь засуетился управляющий.
Аргус захлопал крыльями, пытаясь оторваться от земли, но не смог. Дело было не только в изувеченных конечностях – тяжелые цепи крепко удерживали его у земли, мешая двигаться.
– Госпожа?
– Аргус, – прошептала я, до боли сжимая кулаки. – Аргус, прошу, узнай меня.
А в ответ – хриплое шипение, хлопанье крыльев и злой взгляд.
Не получалось. Грифон меня не узнавал. Ничего не осталось от той яркой счастливой девочки, которую он когда-то знал.
– Ты сделала выбор? – неожиданно спросил супруг, привлекая мое внимание.
Я обернулась, встретилась с ним взглядом.
– Да, – прошептала едва слышно и потом добавила уже громче: – Да. Я хочу его.
– Это невозможно, – тут же замотал головой управляющий.
Его лицо покраснело.
– Это еще почему? Вы же сказали, что по воле императора моя жена может выбрать любого грифона. Она выбрала, а вы тут же пошли на попятную.
– Он дикий, сошедший с ума грифон. Это безумие.
Я сделала еще один шаг, потянулась к рубашке, расстегнула верхние пуговички и достала кулон Древа. Его-то Аргус должен узнать.
– Смотри. Смотри же. Ты умный мальчик. Ты должен помнить.
Я успела увидеть момент узнавания. В пустых глазах промелькнули воспоминание, недоверие и робкая надежда. Грифон дернулся в сторону, тряхнул головой, жалобно заклекотал и вновь взглянул на меня. Склонил голову, пытаясь понять, не обманываю ли я его.
– Это я… правда я… – зашептала еле слышно, смахнув подступившие слезы, а потом обернулась к мужу. – Мы действительно можем его взять?
– Да. Специальная клетка, четыре дополнительных грифона для транспортировки, – отозвался он. – Если ты действительно этого хочешь.
– Да, хочу. Очень, – быстро ответила, прижав руки к груди.
– Тогда идем. Его транспортировкой займутся.
За Аргуса я готова была сделать для мужа все, что угодно. Неважно, кто он и откуда. Чего хочет. Если надо, я и на алтарь лягу без лишних вопросов. Но разве тот, кто помог спасти искалеченного грифона, может быть плохим?
Правда, сообщить ему о своей преданности и благодарности я так и не успела.
– Спасибо вам… большое спасибо. Вы не представляете, как я бла… Ох!
Мы вышли на улицу, и я совершенно забыла о том, что иду без обуви. Поспешила следом, стремясь нагнать мужа и ничего не видя перед собой, и, наступив на первый же острый камешек, громко охнула и едва не упала от острой боли.
– Что с тобой? – тут же спросил Сандер и резко остановился, но не подошел.
– Нога, – только и смогла выдавить, зажмурившись и пытаясь восстановить сбившееся дыхание.
Надо же, такой крохотный камешек, и столько проблем.
– Наступила? – его голос прозвучал глухо.
– Да.
В следующее мгновение меня легко оторвали от земли и понесли вперед. Я уже собиралась выразить безмерную благодарность, когда внезапно поняла, что меня несет отнюдь не муж.
– Я вам помогу, – белозубо улыбаясь, сообщил красавец островитянин с шелковистыми темными волосами, пухлыми губами и серо-голубыми глазами, в глубине которых все-таки промелькнули отголоски действия проклятья.
Но при всем при том он от меня не шарахнулся, не уронил, а благополучно доставил до места – чистой площадки у малого мраморного дворца. Видимо, именно тут поселили делегацию.
– Виттор Ниардо, ваш сопровождающий, – представился красавец, опустив меня на землю, и провокационно скользнул рукой по бедру, от чего я едва не подскочила на месте. – Можно просто Вит.
– Э-э-э, очень приятно, – пробормотала я, отступая, пытаясь найти взглядом мужа – и не находя.
Куда он успел сбежать так быстро? Мне показалось, что я увидела чуть в стороне черную дымку, которая мгновенно растворилась в воздухе.
А еще этот Ниардо… Как-то странно он себя вел. Словно пытался соблазнить. И это при живом-то муже, для которого так важна моя невинность.
– Буду рад служить вам, госпожа, – произнес молодой мужчина, пододвигаясь все ближе.
И это несмотря на проклятье, которое никуда не делось и действовало на него, вызывая неконтролируемое отвращение.
Сумасшедший? Или преследующий какую-то свою непонятную цель островитянин?
Проверка на верность? Какая-то она странная и глупая.
– Спасибо, – буркнула в ответ и отступила на два шага назад. – А где мой супруг?
– У него срочные дела. Но вы можете не переживать. Я буду с вами.
И почему в его словах мне послышался фривольный подтекст?
О чем вообще думал супруг? Крайне глупо оставлять молодую жену один на один с таким красивым мужчиной, который весьма недвусмысленно на нее смотрит.
Что, в конце концов, здесь происходит? И почему у него такой вид, будто так и надо?
– Вы не переживайте, госпожа. Мы знаем, кто вы, – вдруг сообщил Вит.
Но я тоже не дурочка, поэтому поинтересовалась в ответ:
– И кто же я?
– Наследница, – прозвучал едва слышный ответ.
– Осторожнее, господин Ниардо, десять лет назад подобные речи стоили жизни пятнадцати главам видных семей Империи. А шестнадцатую семью вообще ликвидировали, – отозвалась я едва слышно.
– Но вы живы.
– И у этого есть причина. А вот ваши речи на территории дворца, где каждый может нас услышать и доложить императору, крайне безрассудны. Неужели не боитесь гнева монарха?
– Он никогда не решится на такое. Мы дипломатическая миссия с Каросса. Наши жизни неприкосновенны.
Надо же, сколько пафоса и апломба. И полное отсутствие здравого смысла, способности оценить сложившуюся ситуацию.
– Неприкосновенна лишь жизнь императора и его семьи, – произнесла я, входя внутрь здания. И пусть меня никто не приглашал, теперь я вроде стала женой посла, значит, можно. А во дворе нас могли подслушать, да и здесь тоже, но разговаривать о таком на улице, у всех на виду, просто безумие. – Все остальное – тлен и расходный материал.
Внутри было прохладно. Высокие потолки, белые стены и пол, плетеная мебель (никогда такой не видела), множество ярких пестрых подушек, высокие расписные вазы, полные сухоцветов, на одной из стен – разноцветная мозаика с изображением океана и морского чудовища, которое своими огромными щупальцами пыталось утянуть на дно океана корабль.
У этой мозаики я застыла, изучая леденящую душу картину.
Никогда не была на берегу океана, и о том, как там красиво, знала лишь из немногочисленных книг. Но у всего есть обратная сторона. Для жителей побережья эти морские чудовища, которых под силу сдержать лишь потомкам Синего бога, не вымысел и не сказка.
– Но вы тоже являетесь членом императорской семьи, – произнес мужчина, становясь рядом.
Я коротко и хрипло рассмеялась, а потом крутанулась на пятке, развела руки в стороны и дала Виту возможность рассмотреть себя.
– Посмотрите на меня. Разве я похожа на императорскую племянницу?
Ниардо вздрогнул, задержал взгляд на моем лице и тут же отвел его в сторону.
– Он унизил вас, унизил Сандера. Такое неуважение выходит за правила приличий. Вам даже не дали одежды и обуви. Император…
– Лишь лишний раз напомнил мне, где мое место и кто я такая, – быстро перебила его. – Вы забываете, что законнорожденность моего отца не была доказана. Покойный император никогда официально его не признавал, что бы ни говорили заговорщики. Сама мысль о законности абсурдна. Так что не надо говорить о моем наследстве. Его нет. Давно. Ничего нет, кроме меня. И повелитель лишний раз об этом напомнил. Остров всего лишь провинция.
– Мы свободный и независимый народ, – тут же вспыхнул Вит.
– Входящий в состав Империи.
– Это не одно и то же. Мы совершенно разные, и вы сразу в этом убедитесь. Но я понимаю ваше беспокойство. Новая жизнь, новая страна. На Кароссе все станет по-другому. Мы помним и чтим правила, договор будет исполнен, как исполнялся века до этого.
Снова правила и договор.
Сказать ему, что меня не посвятили в его содержание? Или пока не стоит?
Нет, я не настолько доверяю этому красавчику с фривольными манерами и полным отсутствием здравого смысла. Тем более, когда речь идет о таких важных вещах.
Пока можно поиграть, глядишь, и узнаю что-нибудь новое.
– Благодарю, – ответила я и вздрогнула, услышав жалобный клекот, доносящийся с улицы.
Не думая ни о чем, бросилась к высокому окну, выглянула.
– Скоро начнется погрузка, – объяснил Ниардо.
– Мы действительно сможем его забрать?
Мне все еще не верилось, что император позволит совершить такое.
– Дикого грифона? Если вам будет угодно, – с сомнением ответил молодой мужчина.
Ему моя затея явно не пришлась по вкусу. Но кого это волновало? Главное, что ее одобрил и принял мой странный супруг. Остальное неважно.
– Но вы должны понимать, – продолжил Виттор, – что его крылья… раны слишком серьезные, он ведь сам себя калечил столько лет. Возможно, этот грифон никогда не сможет летать.
– Вы его видели?
– Да. Вы, наверное, меня не заметили, но я тоже был у кормушек.
– Разве? Не помню.
Мужа, стоящего рядом, помнила, и силу, которая от него исходила, тоже. Помнила управляющего и как от него пахло потом и немного кровью. А вот Вита не видела. Или, может, мне просто было все равно?
– Вы не думали о том, что, возможно, гуманнее…
– Не смейте, – прервала его внезапно осевшим голосом. – Даже думать об этом не смейте. Аргус будет летать.
Нам обоим подрезали крылья, но мы выжили. И еще сможем полететь. Впервые за столько лет у меня появилась надежда на будущее. Но и о прошлом забывать не следовало.
Кстати, о прошлом.
– Скажите, а я могу отправить письмо? Мне очень нужно.
– Да, конечно, – ответил Ниардо, несколько обескураженный резким переходом от одной темы к другой. – Прошу за мной, я провожу вас в кабинет.
Стоило мне подойти ближе, как он тут же попытался обнять меня. Не вышло. Почувствовав руку на талии, я отскочила в сторону, вызвав гримасу злости на красивом лице.
Мало кто смел отказывать этому красавчику. Это его злило.
Кабинет находился чуть дальше. Третья дверь справа.
– Здесь есть все необходимое, – произнес Виттор, указав на стол, где лежали гербовая бумага и чернила.
– Я точно могу этим воспользоваться? – с сомнением спросила, осторожно касаясь плотных листов.
– Вы супруга Сандера. Вам многое позволено. Благодаря гербовой печати Каросса ваше письмо будет доставлено максимально быстро.
– Благодарю.
Я, чувствуя себя крайне неловко, осторожно села за стол и принялась сочинять послание няне. Не забыла упомянуть, что у меня все хорошо и я обязательно за ней вернусь. Чего бы мне это ни стоило.
«Дождись меня. Только дождись и ничего не бойся!»
Я так увлеклась, что не заметила, как Ниардо закрыл дверь, подошел ближе, безмолвной тенью встал за спиной. Только когда его рука скользнула по моей косе и приподняла ее, я вскочила, дернулась в сторону и резко обернулась.
– Вы забываетесь, – холодно произнесла, дрожащими руками запечатывая письмо.
– Зачем эти игры? – вдруг мягко спросил Вит, изучая мой подбородок. Поднимать взгляд он не спешил, понимал, что почувствует. – Мы ведь оба знаем, какая судьба ждет вас на острове.
«Точно не скажу, что не знаю!»
– И что из этого?
– Меня выбрал и одобрил Сандер.
– Что-о?
Сдержаться у меня все-таки не получилось.
Этого просто не может быть! Зачем моему мужу такое?
– Мой род – уважаемый на Кароссе, – продолжил Ниардо, воодушевленный моим удивлением. – Для меня честь разнообразить ваш досуг… скрашивать ночи…
Он попытался коснуться моего лица.
– Спасибо, но не стоит, – ответила я, отодвинулась в сторону и протянула ему конверт. – Адрес написан. Необходимо доставить как можно скорее.
– Будет исполнено, – с досадой ответил островитянин, принимая конверт.
– Только ее уже могли поселить в другом месте.
– Письмо найдет адресата. Даю слово.
– Спасибо.
Я уже собиралась уйти и направилась к двери. Близость и навязчивость мужчины нервировали. Но Ниардо сумел поймать меня за руку, не дав сбежать.
– Вы можете играть в гордость столько, сколько вам будет угодно, но кандидатуры лучше моей вам не найти. Если учесть особенности… хм… вашей внешности.
И он думал, что это меня заденет? Заставит играть по его правилам?
Нет, по поводу внешности я не переживала. Красота может быть опасной и смертельной.
– Учту.
– Я не хотел вас обидеть, – он тут же попытался пойти на попятную.
– А вы и не обидели, – ответила я, освобождаясь из захвата.
Открыв дверь, едва не столкнулась с мужем, который в этот момент хотел зайти в комнату.
– Ох! – выдохнула, увидев глаза цвета океана.
Сандер странно взглянул на меня, затем на возникшего за моей спиной Виттора.
– Что здесь происходит?
– Ничего особенного, – бодро отрапортовала, отходя в сторону и пропуская мужчину в кабинет. – Изучаем идеальные качества господина Ниардо.
Коврик под моими ногами был мягким, ворсистым и таким приятным, что я совсем забыла, как болезненно ноет ранка на ступне.
– Вит?
Мне показалось – или глаза супруга потемнели? Наверное, именно так выглядит штормовой океан – опасный, жуткий и в то же время завораживающе прекрасный. Никогда не видела, чтобы радужка так быстро меняла свой цвет в зависимости от настроения.
Ниардо, кстати, тоже проникся – запнулся, отвел взгляд и забормотал:
– Я всего лишь исполняю вашу волю.
«Ну же! Скажи, что все это ложь, и ты никаких распоряжений не давал! Скажи, не ломай хрупкое доверие, возникшее между нами!»
Но Сандер молчал, только глаза стали еще темнее и опаснее.
– Отложим разговор до прибытия на Каросс, – сдержанно ответил муж. – Здесь для этого не место и не время. Не забывай, где мы находимся, Вит.
– Да, господин. Я понимаю, – Ниардо склонил голову. – Ошибся. Но я всего лишь хотел наладить контакт, помочь привыкнуть к новой роли.
Вот зря он про контакт, потому что я сразу забыла о ковре, ноющей ноге и быстро спрятала руки за спину. А то ведь и огреть могу кое-кого ближайшей бронзовой статуэткой, изображающей крылатого коня.
Никогда не думала, что окажусь в таком положении и свежеиспеченный муж на моих глазах будет договариваться с другим мужчиной о его контактах со мной. Нет, я вообще никогда не думала, что выйду замуж. Но это все же перебор.
– Можешь быть свободен, – холодно оборвал его супруг.
– Благодарю. – Перед тем как выйти, островитянин взглянул меня. – Еще раз прошу прощения. Я не хотел вас оскорбить.
Я кивнула, рассматривая картинку на стене. Снова океан и корабль с белоснежными парусами, пушистые облака и мелкие барашки волн, накатывающие на корму.
Муж не спешил уходить. Молчал, глядя в окно.
Напряжение усиливалось, как и чувство неловкости.
– Я прошу прощения за Виттора, – произнес Сандер после минуты томительного молчания и тяжело вздохнул. – Он иногда бывает слишком исполнительным и напористым. Я не думал, что он воспримет мои слова буквально и сразу начнет действовать.
– Значит, сказанное им правда, – подытожила я.
А ведь не собиралась спрашивать, но и удержаться не смогла.
Вместо того чтобы ответить на мой вопрос, островитянин задал свой.
– Император ведь ничего не рассказал тебе, не так ли?
– О договоре и моих обязанностях? Нет, мне ничего не известно, – честно ответила ему.
Почему-то Сандеру я могла сказать правду, не играя и не таясь.
Кажется, он что-то произнес сквозь сжатые зубы, но я так и не смогла расслышать, что именно. Видимо, что-то не совсем приличное.
– Ты не должна бояться. Я тебя не обижу. Никто на Кароссе не посмеет тебя обидеть.
– Потому что во мне течет императорская кровь?
– Да.
– Тогда у меня к тебе еще один очень важный вопрос. Я действительно твоя жена? И останусь ли я ей на острове?
Сандер резко повернулся. Глаза вновь стали привычно лазурного цвета.
– Да и да.
– А я у тебя одна жена или есть и другие жены?
Я слышала, что ящеры практикуют многоженство. У них возможно иметь до трех официальных жен, и это не считая кучи рабынь-наложниц, часть из которых – девушки, украденные из деревень на границе с Империей.
Усмехнулся. Едва заметно, слегка приподняв уголки губ.
Мне показалось, что он очень редко улыбается, а тут вдруг показал свои чувства.
– Это уже третий вопрос.
Меня это нисколько не смутило.
– И ты на него не будешь отвечать? – сразу же уточнила, вызвав у мужчины очередную усмешку.
– На Кароссе запрещено многоженство. Ты моя единственная жена. Есть и будешь.
– И на этом спасибо, – пробормотала в ответ. Но оставалось еще кое-что, что необходимо было прояснить. Касалось это лично меня. – Ты знаешь о том, кто я такая?
– Да, я знаю, кем были твои родители. И о проклятье мне тоже известно.
– Тебя это не смущает?
– Нет, – спокойно отозвался Сандер, продолжая смотреть мне в глаза.
То ли он слишком хорошо владел собой, то ли… Нет, этого не может быть, проклятье действует на всех и всегда. Я это точно знала. Ни один смертный не мог его обойти, даже император, а в его жилах текла кровь Красного бога.
– Я все расскажу тебе, но не сейчас. Наша беседа будет долгой, а сейчас у нас нет времени.
– Понимаю, – несколько разочарованно протянула я, поправляя сползающий рукав. Все-таки своей собственной одежды очень не хватало. – Спасибо.
– За что?
– За Аргуса.
– Я здесь ни при чем. Это подарок императора.
– Он знает, что я забираю его?
– Думаю, ему уже сообщили.
– И? – Я запнулась, сглотнула и первой отвела взгляд, что мне было совершенно не свойственно. – Что он сказал?
– Насколько мне известно, ничего. Грифона у тебя не заберут. – Сандер уже собирался уйти, повернулся в сторону двери, но неожиданно замер. – Сколько ступеней ты прошла?
– Две.
– Тебе ведь было восемь, когда все случилось. Почему не дали пройти последнюю ступень и стать наядой? К лесным нимфам законы Империи не применяются.
– Не позволили, – глухо ответила я.
«…Впусти ее, Эстрея. Богами заклинаю, впусти!.. – мамин голос сел.
То ли от холода ночи, то ли от охвативших ее эмоций.
Мы стояли у самой опушки древнего леса. Я крепко держала мамину руку, прижималась к ее боку и не сводила взгляда с ослепительно красивой блондинки в белоснежном коротком платье до лодыжек, подол которого был украшен золотой каймой. И вздрагивала от злорадного блеска в глубине дымчатых глаз.
Эта женщина мне не нравилась. От нее исходили опасность и угроза. И уходить с ней, бросив любимую маму, мне не хотелось. Я даже приготовилась зареветь, жадно прислушиваясь к их разговору и пытаясь понять, почему мы здесь.
– Ее срок не подошел.
– Я понимаю, но прошу сделать исключение. Ты ведь можешь, я знаю. Он что-то задумал. Я чувствую. Укрой ее под тенью Древа, не дай пропасть. Молю тебя… сестра».
– Прошу прощения, я не хотел тебя расстраивать.
– Все в прошлом. Десять лет прошло.
– Но ты не забыла.
Нет, не забыла.
Имена тех, кто предал мою семью, огнем выжжены в сердце. Придет время, и я отомщу. Еще не знаю, как, но я это сделаю. И жрица Эстрея, родная сестра моей матери, будет в числе первых, вместе с императором.
Путь до побережья океана занял более полутора суток, мы проделали его по воздуху, на грифонах. Могли бы добраться быстрее, но тяжелая клетка с Аргусом сильно задерживала. Плюс ко всему островитяне очень заботились о моем самочувствии. Поэтому стоянки были частыми и длительными, походная еда вкусной и сытной, а отношение ко мне обходительным и уважительным. Никаких намеков, косых взглядов и смешков за спиной.
Я даже расслабилась, хотя привыкла всегда быть на стороже.
Все мужчины относились ко мне одинаково, за исключением двоих. Сандер оказался скрытен, загадочен и немногословен. Иногда я ловила на себе его внимательный взгляд, но стоило повернуться, он тут же отворачивался. А Виттор Ниардо, наоборот, всегда был рядом, улыбался, пытался заговорить и всячески старался помочь. И самое интересное, что других кароссиканцев это нисколько не смущало.
В определенный момент мне надоело думать о сложившейся ситуации, и я просто сосредоточилась на собственном самочувствии и Аргусе.
Узнать-то он меня узнал, но это мало что изменило в его отношении. Да, рвать свои крылья грифон перестал, злобно клекотать и шипеть на всех тоже, если только кто-то не приближался к клетке слишком быстро. Но желающих подойти к нему находилось мало. Аргус позволял приближаться лишь мне. Застывал, не сводя с меня пристального взгляда мертвых голубых глаз.
Смотрел и молчал. А я говорила.
Наверное, я никогда не говорила так много. В какой-то момент даже перестала замечать снующих туда-сюда людей и Ниардо, который подступал все ближе. Я забывала обо всем, кроме этих глаз, и чувствовала великую вину. За то, что бросила грифона, похоронила его живым, решив, что Аргус ушел вслед за отцом. Объяснения, что я сама еле выжила, ничего не давали. Вина никуда не делась.
О чем я ему рассказывала? Сложно сказать и все перечислить. Вспоминала совместные прогулки, отца, прошлое, которое мы оба так и не смогли забыть.
– Мы живы, – говорила ему. – И мы еще будем летать. Я тебе обещаю.
Он слушал, молчал и не двигался. Лишь во взгляде светилась уничтоженная и растоптанная душа. Получится ли у меня когда-нибудь воскресить ее? Я не знала.
Сложно воскресить другого, когда сама едва жива.
Ночью мы остановились на одном из постоялых дворов на окраине второго по размерам города Империи – Саркуса. Въезжать за огромные каменные крепостные стены, которые в свое время выдержали более десятка нападений и осад, не стали, чему я была только рада. Не любила я большие города.
Постоялый двор оказался большим, уютным и симпатичным. После сытного ужина меня отвели в отдельные покои. Я устала во время путешествия, плюс ко всему сказалась прошлая бессонная ночь, так что даже как следует поволноваться, дожидаясь своего супруга, не смогла. Умылась, надела сорочку и забралась под тонкое одеяло. Несмотря на летнюю жару, в помещении было прохладно, а ночью даже холодновато.
Если муж ждет от меня исполнения супружеского долга, то пусть постарается и разбудит. Проводить еще одну ночь в томительном ожидании я не могла.
На этот раз обошлось без сновидений.
Встала по давней привычке рано. Когда рассвет заалел на горизонте, а сумрак ночи еще не ушел, уступив место солнечному дню, я поднялась.
Кое-как причесавшись и заплетя волосы в косу, надела одежду мужа. Она уже не пахла морем, но грязной пока не выглядела.
Можно было подождать, когда меня придут будить, но захотелось пить. А воды в глиняном кувшине не оказалось. Видимо, служанка забыла налить.
Поэтому я осторожно вышла в коридор и начала спускаться по лестнице.
Именно в тот момент я услышала голос Ниардо.
– … сам ведь сказал!
Судя по тону и по голосу, молодой мужчина был чем-то очень недоволен и даже возмущен.
– Я сказал, но ты своей поспешностью сделал только хуже, – раздался в ответ голос Сандера, и я застыла, прижавшись спиной к стене и задержав дыхание.
Кажется, сейчас мне предстояло стать свидетельницей очень интересного разговора. И, вполне возможно, получить ответы на кое-какие важные вопросы.
– Я в этом не виноват.
– Но ты ее оттолкнул своей настойчивостью.
– Она сама не понимает, от чего отказывается.
– Выбирай выражения, Вит. Ты говоришь о моей жене.
– Мы оба отлично знаем, что это ничего не значит, Сандер. Или она пытается набить себе цену и думает, что может найти кого-то лучше?
«Тоже мне, герой-любовник. Эгоист и самовлюбленный индюк! Да я лучше умру, чем позволю тебе коснуться себя!»
– Она не знает, – тихо ответил муж.
– Чего не знает?
– Император не посвятил ее в условия договора.
Виттор громко выругался, что-то оглушительно стукнуло. Кажется, кто-то с грохотом поставил кружку на стол.
– Ты шутишь? Но как такое возможно?
– Вместо нее готовили другую, но она погибла на границе во время стычки с ящерами.
– Отродья Темного бога!
– Третья кандидатка еще слишком молода. Оставалась только Тьяна.
– Ты слишком не вовремя пришел и потребовал выполнения договора.
– Ты знаешь, что не мне это решать, – устало ответил Сандер.
Звук отодвигающегося стула… неторопливые шаги… Я вжалась в стену, надеясь, что мужчины не пойдут в мою сторону. Попадаться во время подслушивания не хотелось.
– Кристалл затухает.
Это Вит. Я даже не сразу узнала, его голос был необычно тих и даже немного встревожен. И когда красавчик успел превратиться в строгого мужчину?