- -
- 100%
- +
– Не хватает ваучера на гостиницу, – заметила, проверяя содержимое пакета, опытная туристка.
– Как мне объяснили, остров частный, – курьер словно ожидал подобного упрека и приготовил ответ: – Там встречают только вас.
Сказка продолжалась и продолжалась! Когда Тая протянула посадочный талон бортпроводнице, выяснилось, что лететь предстоит первым классом! Широкие кресла, всего пара в каждом ряду. Можно далеко откинуть спинку, удобно лечь, вытянувшись во весь рост. Есть подушки под голову в белых наволочках и шерстяные пледы, чтобы укрыться. Но Тае не довелось попробовать эту сторону предлагаемого комфорта, потому что не было ни единой минутки… свободной. Стюардесса не отходила от VIP-пассажиров ни на шаг, предлагая то напитки, то сладости, то обед, то ужин, то фрукты, то журналы, то наушники для просмотра фильмов. Рогожнева, хоть и заняла место у прохода (кресло рядом пустовало), ни разу даже в иллюминатор не успела заглянуть. Хотя с другой стороны, за бортом очень быстро наступила ночь и провожала самолет до самой посадки.
Переполненная впечатлениями, Тая, словно в тумане, умудрилась пересечь транзитную зону огромного аэропорта (спасибо заботливой сотруднице турагентства, которая в конверт с документами вложила схему, обозначив крестиком нужный сектор) и, предъявив билет, прошла на борт другого лайнера. И опять в первый класс! Но здесь силы её окончательно покинули, девушка рухнула в кресло и мгновенно заснула.
Она открыла глаза в тот момент, когда командир экипажа объявил о скором завершении полета. Тая едва успела дойти до туалета и привести себя в порядок, как лайнер пошел на посадку. Немногочисленные пассажиры салона спустились по левому трапу на бетонное поле аэродрома, где в ряд выстроились черные лимузины, встречающие элитных гостей. Для остальных приготовили правый трап, к нему спешили два автобуса. Тая не ожидала увидеть свою фамилию на табличках, которые держали в руках водители в строгих костюмах. Поэтому, добравшись до последней ступеньки, отошла в сторону, в ожидании привычного автобуса. Из хвостовой части лайнера принялись выгружать багаж. В отдельную, небольшую тележку поставили чемоданы пассажиров первого класса. Тая узнала свой потрепанный чемодан (маленьким невзрачным пятном он выделялся на фоне лощеных гигантских собратьев) и хотела крикнуть, что произошла ошибка, но тут рядом с ней остановился один из водителей.
– Мисс Тая Рогожнева? – четко, без иностранного акцента, без единой ошибки произнес невысокий седовласый мужчина, сверкнув стеклами темных очков. Под мышкой он держал фирменную фуражку. Не услышав возражений, почтительно склонил голову и произнес: – Прошу в машину.
Мужчина открыл для гостьи дверцу заднего пассажирского сидения, затем проследовал к багажнику. Когда подъехала тележка, сверился с биркой, забрал чемодан и поместил внутрь автомобиля. Не спеша, важно, обошел лимузин, занял место водителя, посмотрел в верхнее зеркальце, улыбнулся пассажирке и завел мотор.
Тая аккуратно сложила на коленях плащ (единственная теплая вещь, которую она взяла с собой, в столице апрель начался с ледяных дождей) и только тут сообразила, что не обратила внимания на погоду! А ведь на улице сейчас, она прочитала прогноз в интернете, не менее +27 градусов! Народ во всю купается. Правда, купаются здесь круглый год (информация, почерпнутая из того же интернета). В машину жара не проникала, работал, нагоняя искусственную прохладу, кондиционер.
Между тем лимузин доехал до здания аэровокзала и, не останавливаясь, стал огибать территорию по внутреннему периметру, мимо ангаров, мимо второй взлетно-посадочной полосы, мимо стоянки маленьких частных самолетов, к площадке, на которой скучали несколько вертолетов.
Снова улыбнувшись, водитель заглушил двигатель. Обойдя машину, мужчина открыл дверцу со стороны пассажирки и, протянув руку, помог гостье выбраться из салона.
– Дальше полетим на вертолете, – объяснил он девушке, показав на ближайший, рассчитанный на двух человек летательный аппарат.
Пока Тая устраивалась, пристегивалась и надевала предназначенные для нее наушники, водитель перенес из багажника чемодан. Затем занял место теперь уже пилота вертолета, сообщив диспетчеру позывные и предполагаемый маршрут, принялся щелкать тумблерами над головой. Закрутились с грохотом винты, машина зависла над землей, потом, слегка накренившись на один бок, начала быстро подниматься и одновременно двигаться в сторону океана.
– Наслаждайтесь красотой, – раздался в наушниках голос летчика, Тая еще раз невольно отметила, что сопровождающий отлично говорит по-русски, что приятно. – Дорога займет не больше часа.
Рогожнева последовала совету и посмотрела вниз. Под ногами переливалась водная гладь. Какого же она цвета? Сразу и не определить. И тут девушка вспомнила, что в детских сказках попадалось слово «лазурь». К сожалению, в знакомом ей мире, в московской городской палитре, подобный оттенок отсутствовал, поэтому в разговорах термин не фигурировал. Зато теперь всплыл в голове – точно, лазурь! Глубокая, прозрачная. Иногда на аквамариновой поверхности, словно разноформатные пятна на картине авангардистов, мелькали, «обведенные» яркой полоской белоснежного песка, острова. Один из них вертолет облетел дважды – пилот с гордостью продемонстрировал с верхней точки место, где девушке предстоит провести отпуск. Тая увидела просторный одноэтажный дом в центре (казалось, здание парит над землей – вместо стен только окна и террасы), бассейн под открытым небом. Вокруг изумрудно-зеленая трава и пальмы.
Вертолет приземлился прямо на газон.
Пилот помог гостье выбраться наружу, подхватил чемодан и пригласил в дом. Тая ступила на прохладный пол огромной гостиной, сияющей белизной. Белая кафельная плитка под ногами. Белые кожаные диваны и кресла. Белые абажуры и белый кухонный гарнитур. И – ни единого человека, кстати, когда они подлетали, она тоже никого не приметила.
– Где же персонал? – Тая обвела глазами сказочный мир. – Другие отдыхающие?
– Всё только для вас, – сопровождающий поставил чемодан у двери. – Никаких посторонних. Для того и предназначены частные острова, чтобы насладиться полным уединением. Здесь даже мобильная связь отсутствует, чтобы не отвлекаться по пустякам.
– А если что-то случится? – настороженно дрогнул голос Таи. – Вдруг меня укусит какое-нибудь насекомое или… или цунами накроет?!
– Не волнуйтесь, – бесстрастно успокоил сопровождающий. – Во-первых, остров продувается, насекомых нет. Цунами – редкое явление для этих широт, ни одного не припомню. А во-вторых, – и мужчина показал на радиостанцию, установленную на столике в углу, – постоянная связь со мной. Для экстренного случая, если потребуется медицинская помощь или эвакуация. Но, надеюсь, до этого не дойдет.
– А… а, – пыталась собраться с мыслями Тая. Она еще не решила, как отнестись к тому, что остается одна, пока только сообразила, что не сможет отправить родственникам обещанную фотографию на фоне отеля, – а что я буду есть?
Мужчина открыл дверцу холодильника – полки плотно заставлены разноцветными пакетами, коробками и бутылками.
– Плюс в подвале в кладовой хранится вино и остальные продукты. Просто почувствуйте себя, – дал напоследок совет водитель-пилот, – не как в отеле, а словно в обычном жилом доме. И тогда необходимое быстро обнаружится на своих местах.
Когда вертолет, громыхая винтами, превратился в еле заметную точку над горизонтом, Рогожнева приступила к изучению дома. Начала с холодильника: сколько продуктов ей реально оставили? Удивительно: на полках никаких замороженных полуфабрикатов, только натуральные продукты. Причем – с явным запасом, одному не одолеть. Девушка спустилась в подвал. Она не разбиралась в винах, но заметила, что бутылок не меньше сотни, с разными этикетками и разными датами изготовления. Рядом в корзинах и ящиках хранились фрукты и овощи. Ей одной на год хватит!
Обойдя дом, Тая обнаружила (после того, как осмотрела ванные комнаты с тем же белым кафелем от пола до потолка) несколько спален, выбрала ту, что больше, и переложила вещи из чемодана в шкаф. Отдельно повесила коктейльное платье с блестками и поставила под него босоножки (получается, зря привезла, но в чемодане не оставишь, помнется). Затем вытряхнула на кровать три комплекта бикини. Какой выбрать для купания в океане? Хотя… Она ведь здесь единственная отдыхающая. Зачем вообще купальник? Можно бултыхаться нагишом! Вот оно – преимущество частного острова.
Заканчивая знакомиться с домом, Тая нашла на полке под телевизионной панелью (само собой, невообразимых размеров) набор акварельных красок и чистые альбомные листы. Видимо, забыл предыдущий гость – любитель рисовать. Жаль, она сама подобным талантом не обладала.
Девушка посмотрела в окно: за зеленой полосой газона начинался белый пляж, на песок накатывала тихая лазурная волна… Зеленый, белый и синий – Тае потребовалось бы всего три цвета, чтобы нарисовать остров.
Три цвета счастья на ближайшие две недели.
Глава 6
КРЕСЛО в самолете попалось тесное и жесткое. К тому же рядом с Ильей, положив руку на подлокотник, устроился широкоплечий, накачанный атлет. Илья попробовал максимально использовать оставшееся пространство и прислонился щекой к стеклу иллюминатора – любоваться картиной за стеклом в любом случае бесполезно, ночная чернота плотной стеной подступала к самому борту. Подтянув молнию куртки к подбородку – с кондиционером в салоне явно переборщили, парень намерился вздремнуть. Но мешали соседи: рядом с атлетом сидела девушка, разговоры и смех не смолкали ни на секунду. Молодожены – по лицам читается, летят в свадебное путешествие.
Илья попытался, если уж не удается заснуть, хотя бы мысленно отгородиться от шумной, счастливой парочки. Как человек, иногда попадающий на борт самолета – возможность отправиться в отпуск подальше от дома он никогда не упускал, Илья сделал любопытное наблюдение. Первую половину пути он беспокоится о том, что осталось позади. Но чем ближе пункт назначения, тем чаще думаешь о том, что ждет впереди.
Вот и сейчас парень мысленно перебирал события прошедших дней. Автомобильная пробка, в которой застрял, совещание, на которое опоздал, неожиданное предложение стать участником розыгрыша. И совсем невероятный кульбит – оплачиваемый отпуск вместо ожидаемого увольнения. Затем суматошные сборы, масса дел, которые следовало переделать. Снова и снова он проходился по «списку», небрежная забывчивость может обойтись слишком дорого. Ведь от него зависела жизнь другого человека.
В редакции только Никита, друг еще со студенческих лет, знал семейные проблемы Ильи. Перегудов женился, едва разобравшись, что влюбился в однокурсницу Вику. Девушка жила с мамой в двухкомнатной квартире, туда же прописали Илью, до сего момента обитавшего, как иногородний студент, в общежитии. Брак получился недолговечным. Вика, заявив о том, что сделала большую глупость, выскочив замуж так рано, а мир велик, она его как следует не узнала-не посмотрела-не попробовала, получив диплом, уехала путешествовать. Периодически присылала оставшимся в Москве открытки с изображениями исторических памятников или экзотических пейзажей, в зависимости оттого, куда попадала. Года через два ожидаемо попросила развод – она встретила человека, настоящую любовь. Илья заполнил документы и отнес в загс – особых терзаний не испытывал: жена казалась фантомом, промелькнула и исчезла, чувства, вспыхнув однажды, давно угасли, оставив после себя лишь длинный шлейф разочарований. Единственная проблема после получения развода: где жить? На столичную квартиру денег не накопил, возвращаться некуда: там, где родился, никого из близких не осталось. Тамара Константиновна – теща или правильнее «мама Тома», как привык за эти годы называть женщину Илья, предложила ничего не менять: оставайся здесь, давно считаю тебя сыном, мы – семья.
Илье нужно было определяться с профессией. По образованию он художник-оформитель, вообще-то мечтал заниматься исключительно живописью, но понимал, что больших денег, махая кистью, не заработаешь. Это развлечение либо для богатых, либо для одиноких. А он чувствовал ответственность за маму Тому. Так попал в журнал «ТриС», где ответственный секретарь одновременно выполнял функции главного художника. Страницы в основном фотографиями заполнены, откровенничал с новым сотрудником сквалыга Лапушка, рисовать по большому счету нечего, зачем разбазаривать средства на две единицы в штатном расписании, если достаточно одной?
Поначалу устроились они с мамой Томой сносно. Летом удавалось съездить на отдых: она – в санаторий, он – на экскурсию по «художественным» местам (в Испанию – на родину Дали, Париж – Мекку импрессионистов, Лондон – в Музей современного искусства). Но однажды мир перевернулся. Мама Тома, аптечный провизор, обнаружила пропажу большого количества дорогих болеутоляющих препаратов, и владельцы фирмы, не заморачиваясь расследованием, нашли легкое решение проблемы, обвинив в воровстве того, кто… выявил недостачу. Тамара Константиновна вернулась домой в слезах, потом, как-то неловко споткнувшись, упала и потеряла сознание. Врачи «скорой», диагностировав инсульт, увезли женщину в больницу. Мама Тома выжила, но лишилась способности ходить и говорить.
Илья, пока теща находилась в клинике, переоборудовал квартиру: расширил дверные проемы, чтобы могло проезжать инвалидное кресло. Купил специальные средства гигиены, через газету объявлений подобрал сиделку. Потребовались время и терпение, но постепенно приспособились. Сиделки – тетки-молдаванки менялись каждый месяц. Одна, оттрубив вахту – спать приходилось на раскладном кресле в комнате больной, уезжала домой отдыхать, ей на смену прибывала подруга или соседка. Но теперь проблемой стали деньги, которые таяли на глазах. (Кстати, Вика на поверку оказалась черствой дочерью: узнав о несчастье, постигшем мать, лишь прислала очередную открытку с выражением сожаления, на всякий случай, сообщив, что они с мужем испытывают финансовые трудности). Половина зарплаты Ильи (а теперь работал он один) уходила сиделкам. Остальное тратилось на коммунальные платежи, продукты и лекарства. И даже при строгой экономии денег постоянно не хватало. Болеть – слишком дорогое нынче удовольствие. Илье приходилось постоянно занимать. В основном у Никиты. Увольнение, которым грозил Лапушка, в положении Перегудова означало катастрофу. Поэтому Илья не отвечал на колкости начальника, молчал и старался лишний раз не попадаться на глаза.
Илья никак не мог согреться и дополнительно натянул на голову капюшон от куртки. Парень еще раз проверил себя: памперсы, одноразовые пеленки, гигиенические салфетки, лекарства – запасов хватит на ближайший месяц, продукты – холодильник забил до верху, деньги на бытовые расходы – добавил в коробку из под чая, на тумбочке рядом с кроватью оставил листок с перечнем телефонов экстренных служб (приходящей медсестры, врача из поликлиники и т. д.). Вроде предусмотрел всё.
Самолет тряхнуло в воздушной яме. Соседка вскрикнула и вцепилась в руку атлета. Молодой муж, успокаивая девицу, стал отвлекать рассказами о том, какие достопримечательности им предстоит посетить в первую очередь.
Илья невольно, не открывая глаза, улыбнулся. Беспокойство по поводу домашних проблем постепенно отпустило, и парень переключился на мысли об отдыхе. Даже не верится, что он окажется на другом континенте. По сути, в другом мире, который доступен не каждому смертному. Например, в их редакции так далеко от Москвы никто не забирался. Тем более забесплатно. Остается только благодарить Никиту, именно он устроил другу подобный подарок. Сумасшедшую смесь из солнца, моря и неги в разгар унылой, неприветливой московской весны.
Потеряв окончательно надежду уснуть, Илья выбрался в коридор и прогулялся до туалета. На столике в нише лежали газеты и журналы – видимо, стюардессы забегались и забыли предложить пассажирам прессу, либо сочли, что ночью читателей не найдется. Из стопки выглядывал знакомый логотип. Неоспоримое свидетельство стараний Зуева – «ТриС» попал в бортовую раскладку.
Перегудов вытащил родной журнал и вернулся на место.
«Чрезвычайному происшествию» посвящался целый разворот с выноской на обложку. Основной материал сопровождали подборка фотографий и в отдельных «окнах» – короткие комментарии экспертов. Интрига закручивалась, начиная с заголовка: «Какими тайнами владел ответсекретарь?». Два снимка Ильи: он за компьютером и он рядом с Лапушкой – рассматривают макеты очередного номера (банально, но естественно). Краткая преамбула: Перегудов не появился утром на рабочем месте, мобильный телефон не отвечал. Проверили по домашнему адресу, на стук в дверь никто не открыл (Никита по просьбе друга не стал вдаваться в подробности семейного положения героя). Вскрыли кабинет: картина хаоса (детальная фотография, общий план). Ящики стола вывернуты, на полу – бумажный хлам: газеты, журналы, исписанные страницы. Что искали взломщики? Журналист начинает строить догадки: скорее всего, грабители побывали ночью. Документы? Макеты будущих номеров? Материалы эксклюзивных расследований? Кому из сильных мира сего (автор не сомневается, что действовали профессионалы) насолил наш журнал? И почему выбрали из сотрудников редакции ответсекретаря? «Преступление (в лоб заявляет репортер) связано именно с местом работы похищенного».
Далее – обязательная для такого материала биография главного героя. Илья проверил: всё честно, без обмана и приукрашиваний (если журнал попадется в руки кому-то из знакомых, чтобы избежать ненужных подозрений), пара абзацев: родился, учился, работал. Несколько блиц-интервью. С редактором: ответсекретарь – незаменимый сотрудник, рулевой каждого номера (Илья скептически скривился: похвала сквозь зубы?), наверняка, преступники намеревались сорвать выход журнала в дни подписной кампании (ненавязчивое напоминание читателям оформить квитанцию). С Ларисой Гостевой, театральным критиком, которая «последней» общалась с ответсекретарем: да, когда они обсуждали темы материалов, Перегудов выглядел обеспокоенным, она обратила внимание, что перед Ильей на столе лежала красная папка («цветную» деталь придумал сам Лапушка и настоял на её упоминании), которую в последствии обнаружить не удалось.
И заключительный аккорд статьи, призванный заставить читателя купить следующий номер, крупным шрифтом: «Что же хранилось в таинственной папке? Кто и зачем похитил ответсекретаря? Мы будем держать вас в курсе событий. Расследование продолжается».
«Детектива» Илье как раз хватило до финальной просьбы пилота «пристегнуть ремни».
Самолет приземлился в Дубайском аэропорту на полчаса раньше. У стойки регистрации транзитных пассажиров парень получил посадочный талон на следующий рейс. До нужного терминала пассажиров доставляют автобусами (аэропорт занимает площадь в 3,5 тыс. гектаров!). Но так как времени оставалось уйма, Илья отправился пешком. Пересаживаясь с эскалатора на траволатор, мимо бесчисленных фонтанов и водопадов, бесконечных магазинов и ресторанов, в толпе таких же счастливчиков, которые путешествуют из страны в страну. Среди человеческого водоворота и гула Илья неожиданно наткнулся на удивительно тихий уголок – в середине небольшого искусственного озера, за разлапистой зеленью и серией мостков прятался небольшой островок. Не обремененный багажом (чемодан выдадут только в пункте назначения), Илья нашел свободную скамейку, достал телефон и позвонил Никите.
Агафонов как раз устраивался спать.
– Прочел материал. Не просто захватывающая история, настоящий триллер, – поздравил Илья друга. – Молодец, завидую твоему таланту.
– Я сделал открытие, – фыркнул в ответ журналист, – оказывается, придумывать гораздо интереснее, чем писать правду.
– Смотри, не увлекайся, – шутливо предостерег Илья. – А то разучишься работать.
– Может во мне писатель погиб? И пора менять профессию? – оживился Никита. – Ты уже на месте?
– Нет, – Илья переложил трубку в другую руку, – еще только на полпути. Скоро – второй самолет. В гостиницу попаду утром, ты как раз начнешь в редакцию собираться. Спасибо, что организовал такое приключение. Самому мне никогда сюда не выбраться.
– То ли еще будет! – бодро пропел Никита. – Впереди вторая фаза спектакля. Не забудь, как приедешь, сделать фотографии. Отольются Лапушке слезы бедного ответсекретаря.
И друзья одновременно засмеялись.
Ранним утром, как и гарантировала авиакомпания, Илья добрался до столицы Сейшельского архипелага – города Виктория на острове Маэ. Взяв в аэропорту такси, парень быстро доехал до гостиницы. Лапушка, раскошелившись скрепя сердце на поездку сотрудника «за тридевять земель», сэкономил на мелочах, решив, что для отеля достаточно и трех звезд. Но Илья, забросив вещи в крошечный номер, даже не обратил внимания на отсутствие кондиционера или ванны (только душевая кабинка). Парень убрал в шкаф джинсы и куртку, переоделся по сезону – в шорты и футболку. Ему не терпелось увидеть Индийский океан. Особенности моря (Черного и Средиземного) Илья успел оценить и помнил, как вздыхает прибойная волна, перебирая, словно четки, мелкую гальку на берегу. Но говорят, океанский прибой – невероятный по мощности, с ним ничто не сравнится. А цвет волны, сквозь которую просвечивает восходящее солнце, просто волшебный.
Подхватив фотоаппарат, и не вспомнив, что сутки не спал, парень поспешил на пляж.
Глава 7
НА СТОЛЕ разворот за разворотом лежали сверстанные полосы очередного номера журнала. Лапушка, довольно причмокивая губами, разглаживал страницы и зачитывал вслух выделенные крупным шрифтом абзацы. Агафонов учел пожелания редактора, текст пестрел фразами: «из источника, приближенного к правоохранительным структурам», «по мнению эксперта, просившего не называть его имени», «по слухам, которым можно доверять». Туманно и интригующе. Согласно плану, второй материал из серии про исчезнувшего ответсекретаря целиком посвящался версиям. Они стройно вытекали из ключевого вопроса: что хранилось в красной папке? Распечатка телефонных разговоров популярного киноактера с новой любовницей? Фотографии незадекларированной недвижимости одного шумного депутата? Документы, подтверждающие наличие второго гражданства у крупного федерального чиновника? Сканы банковских счетов, показывающие перевод денег в оффшор российским олигархом? И так далее и тому подобное.
Агафонов не забыл просьбу Лапушки упомянуть иностранные криминальные синдикаты. Статью дополнила обширная информационная справка, посвященная истории итальянской «Коза Ностра», японских якудза, китайских триад и полумистических ассасинов. Подобный заграничный экскурс позволил решить проблему иллюстративного ряда (чтобы не повторять ранее опубликованные фотографии Перегудова), снимки из архива и репродукции старинных гравюр заметно украсили полосы.
– Замечательно! Превосходно! – заложив руки за спину, прохаживался вдоль длинного стола редактор. – Народу понравится? Как думаешь?
Никита скромно пожал плечами: приятно, когда тебя хвалят.
– Роман Трифонович! – заглянула в дверь секретарша и неожиданно зашептала: – К вам… следователь.
– Кто?! – опешил Лапушка.
Вслед за секретаршей, мгновенно испарившейся в проеме, в кабинет вошел мужчина в строгом синем костюме и с папкой (опять красной!) под мышкой.
– Прокуратура, следователь Комаров, – скороговоркой произнес гость, протянул редактору руку для пожатия и плюхнулся в ближайшее кресло. – По поводу вашего сотрудника Перегудова.
Лапушка недоуменно поморгал глазами, потом передвинулся влево, чтобы прикрыть собой разложенные на столе черновые полосы.
– Но мы в… Прокуратуру, – с придыханием произнес Роман Трифонович слово, наводящее ужас на любого гражданина страны, – не обращались.
– Вы, – указал пальцем на хозяина кабинета Комаров, – нет. Но с нами связалась полиция республики Сейшельские острова.
Гость в два резких движения чиркнул молнией, открыл папку и протянул несколько распечатанных на цветном принтере фотографий.
Лапушка дрожащими руками взял листки и принялся перебирать. Разглядывая снимок за снимком, Роман Трифонович сначала побелел, потом покраснел, затем позеленел. Лицо редактора меняло цвета в зависимости оттого, какие чувства тот последовательно испытывал: страх, панику и, наконец, понимание полной катастрофы.
– Что… что это? – жалобно простонал Лапушка.
– Фотоотчет, – Комаров выдернул листки из пальцев редактора, не ровен час – выронит на пол, и последовательно разложил на столе, поверх сверстанных полос, – с места преступления.
Никита через плечо Романа Трифоновича тоже глянул на снимки. Несколько леденящих кровь кадров: на полу гостиничного номера (на заднем плане узнаваемый набор – кровать, телевизор, кресло) лежит человек, из груди торчит рукоятка ножа; общий вид комнаты – явные следы драки (валяющаяся настольная лампа, перевернутый стул, на стене – перекошенная картина в рамке) и, наконец, сам нож, с замысловатой резьбой на ручке, уже вынутый из раны и упакованный в полиэтиленовый пакет (орудие убийства).