Вспомнить, чтобы… забыть

Глава 4

ИЗ КУХНИ пятерка испытателей переместилась в кают-компанию: узкий, небольшой, проходной коридор-закуток между кухней и люком, два кресла, телевизионная панель на стене, полки с дисками.

– Кресел только два, – проныл Макс. – Неужели и на мебели сэкономили?

– Пять не поместились бы, – повернулся к вечно недовольному члену экипажа командир. – Но на пол достаточно постелить коврики, чтобы придать помещению уютный вид, на них и сидеть комфортно.

– Кстати, – провел указательным пальцем по коробкам с дисками Марат, – полно фильмов, разных жанров. Есть что посмотреть.

Максим с любопытством заглянул на полки. Но уже через секунду, тяжело вздохнув, сморщил нос: коллекция не вдохновляла. Ясное дело: фильмы подбирали с учетом вкуса испытателей, в числе которых до сегодняшнего дня Утехин не значился.

Командир открыл переходной люк и пролез в отверстие. «Марсонавты» пересекли крошечный предбанник и через другой люк, еще раз согнувшись пополам, попали на склад.

– Вот это да! – наконец, Максима на станции что-то привело в восторг. – Такие запасы! Да тут провианта на целую армию!

На два десятка метров вперед уходили с одной стороны металлические, до потолка стеллажи, заставленные картонными коробками. Кофе, сахар, сухое молоко, соль, мёд, галеты, печенье, джемы, варенье. С другой – в ряд стояли холодильные камеры.

– Тик в тик только на пятерых, – Кирилл заглянул в ближайший холодильник: полки снизу доверху заполнены продуктами в вакуумной упаковке.

– Мы столько съедим?! – опешил новичок.

– Давай считать, – предложил Александр, прислонившись к металлической стойке. – Ты чай пьешь с сахаром?

– Конечно, – выпалил программист. – Два кусочка.

– Значит, чтобы три раза в сутки побаловаться чайком, – продолжил командир, – понадобятся 6 кубиков рафинада. Каждый весит приблизительно 5 граммов. Следовательно, в день ты употребляешь 30 граммов сахара. Умножим на 520 суток «полета» и получим.., – посмотрел он вопросительно на новичка, предлагая тому посчитать.

– 15,6 килограммов! Мне одному! – округлил глаза Макс.

– Нас пятеро, – щелкнул пальцами Марат. – Чтобы пить сладкий чай, потребуется минимум 78 килограмм сахара.

– И так по каждому продукту, – махнул в сторону полок командир.

– Я на кухне плиты не видел, – вдруг обеспокоенно вспомнил Максим. – Где будем готовить?

– За нас уже все приготовили, – Кирилл достал из холодильника один из пакетов и покрутил в воздухе. – Первое, второе, третье, десерт. Рацион жестко рассчитан по калориям. Нужно только разогреть в СВЧ-печке. Блюдо уложено на одноразовую тарелку, которую потом выбрасываешь. Чтобы не тратить воду на мытье посуды.

– К каждому холодильнику прикреплен список находящихся в нем продуктов и приблизительное, рассчитанное по калориям, меню на день, которое легко из этих продуктов собрать. – Кирилл вернул упаковку на полку, закрыл дверцу и показал на два примагниченных кармашка с листочками бумаги. – Выбираешь, что по душе. Либо борщ – либо солянку, либо картофельное пюре – либо овощные котлеты, любо кекс – либо булочку с изюмом.

– Да, впечатляет, – развел от удивления руками Макс. – И объемами и содержанием.

– Ты еще аптечки не видел, – хмыкнул Марат, выбираясь через люк обратно в предбанник. – Пять медицинских ящиков с таблетками и витаминами, мазями, перевязочным материалом, хирургическими инструментами. В холодильниках микстуры, спреи, капли, ампулы. Средства помощи на все случаи жизни.

– Вот и не на все, – отозвался проходящий мимо Белозеров. – Точно знаю, на какую ситуацию у тебя ничего не найдется.

– Не может быть, – насупился Марат. – И на какую же?

– Роды стимулировать не получится, – хохотнул Артем, и испытатели, оценив шутку, дружно засмеялись.

Другой люк вел в коридор. Левчик показал на герметичную камеру в стене, куда дежурному предстоит сбрасывать заполненные мусором пакеты. Через люк снаружи их заберут уборщики, обслуживающие экспедицию, и увезут на свалку. (Понятно, что в условиях реального полета космонавты отправят брикетированные отходы прямо за борт).

Через несколько метров коридор резко повернул направо. Мужчины прошли мимо командного пункта. Громкое название никак не соответствовало содержанию – небольшая комнатка с креслом и столом, на котором еле поместились два монитора: один отслеживал работу систем жизнеобеспечения, на другой поступала информация с датчиков, разбросанных по отсекам – температура воздуха, влажность, содержание в атмосфере углекислого газа. Впритык к командному пункту находилась еще одна ниша – серверная, рабочее место Максима, с которым он разберется завтра.

Дальше коридор пересекал оранжерею. С двух сторон стояли стеклянные шкафы с металлическими полками. Передние стенки-жалюзи открыты. В пластмассовых ящиках под трубками ламп дневного освещения торчали зеленые хвостики редиски, лука, укропа, щавеля, салата и петрушки. На стеблях, привязанных к крючкам в крышке, наливались спелостью мелкие помидорчики. Под полками теснились упаковки с подкормкой, канистры с удобрениями, пакеты с семенами

– Дежурство в оранжерее тоже согласно графику, – объяснил по ходу движения командир. – Наука не особо мудреная. Полить, собрать урожай, посеять новый. Каждый день можем зелень добавлять в рацион. Свежие витамины хорошо на мозги действуют.

– Жаль, не всем помогают, – буркнул Белозеров и многозначительно посмотрел на Максима.

– В этом блоке осталось одна секция, – заметив, как набычился Утехин, явно подбирающий слова для достойного ответа обидчику, командир поторопился отвлечь коллектив от ненужных эмоций. – Следуем за мной.

Мужики послушно двинулись дальше.

– Он что, всегда такой вредно колючий? – Макс обогнал «колонну» и пристроился к Марату, который, как казалось новичку, единственный относился к нему по-человечески.

– Ты имеешь в виду Артема? – переспросил Калинин. – Нет, он просто очень сосредоточенный человек и любит во всем порядок. Хочешь, подскажу, как растопить белозеровское сердце и сделать нейробиолога чуточку доброжелательнее?

Максим усиленно закивал головой.

– Научись играть в Го, – прошептал хирург парню на ухо. – Этим и подкупишь.

Последнее помещение оказалось таким же миниатюрным, как остальные на станции. В центре «тупичка» на мощной подставке возвышался большой аквариум, поверхность которого плотной пленкой покрывали зеленые водоросли. С одной стороны аквариума установили дисплей, на нем указывалась температура воздуха и освещенность – над аквариумом круглосуточно горела лампа. Внутри подставки прятался нагревательный элемент. Водоросли любят тепло и свет, только тогда они способны энергично поглощать углекислый газ и выделять кислород.

– Установка, конечно, экспериментальная, – постучал по стенке аквариума Александр. – В нашем случае бесполезная, мы же на Земле находимся, кислород поступает из баллонов снаружи. Но нам поручено оценить, какова максимальная мощность биореактора, способен ли он обеспечить воздухом участников настоящего межпланетного перелета.

– Но водоросли имеют привычку сильно разрастаться, – профессионально заметил Марат, врачу положено разбираться в вопросах биологии. – Они быстро залепят аквариум.

– Потребуется периодически сливать «траву» через трубочку, – согласился командир, протянул руку к стене и продемонстрировал публике две тетради, висящие на цепочках. – «Методическое пособие» плюс «Журнал наблюдений» прилагаются. А теперь каждый завернет на склад, захватит из холодильника что-нибудь на обед, встречаемся в кухне.

Назад двигались в разнобой. Александр остался в «бассейновой», отметил в «Журнале» сегодняшнее число и переписал показания с дисплея. Максим не удержался и заскочил в серверную. Посмотреть электронную библиотеку. Парень обнаружил программы по изучению иностранных языков. Отлично! За полтора года вполне одолеет испанский, который ему необходим на будущее. Вдруг повезет и кто-то из членов экипажа тоже владеет языком Сервантеса (только бы не нейробиолог!). Дополнительно подтянет английский, окружающие помогут с диалогами. Неожиданно Утехин наткнулся на подборку электронных игр. В разделе «Для интеллектуалов» обнаружил Го! Ну, Белозеров, берегись!

Марат с Рыбарем застряли в «оранжерейной». Испытатели перебирали пакетики с семенами, выясняя перспективы огорода. Договорились в первое же дежурство посадить болгарский перец и огурцы. Если огурчики нальются плотной мякотью, да еще покроются соблазнительными пупырышками, как обещают на картинке, их смело можно мариновать. Сложить в банку, посыпать укропчиком, чесноком, горошками перца, добавить лавровый лист (укроп они вырастят, как и чеснок, но, интересно, есть ли перец и лавровый лист на складе?), залить соленой водой, дать постоять пару дней и… Главное банку найти. Решили, что подберут подходящую по объему, например, с вареньем. Освободить ее для пятерых мужиков-сладкоежек – дело пустяковое.

Поэтому первым на кухню пришел Артем. Он вытащил из холодильника упаковки с борщом и рыбой с овощным гарниром. Кинул пакеты в СВЧ-печку, достал галеты.

Один за другим подтянулись остальные «путешественники». Каждый прихватил на складе по паре пакетов. Гудели СВЧ-печки, в мисках задымился суп, запахло горячей едой. Командир добрался до кухни последним, неся под мышкой литровые пакеты с натуральными соками. О пользе витаминов он упоминал не для красного словца.

– Какое же здесь все махонькое, неудобное, – Макс с трудом протиснул стул между Маратом и Кириллом. – Пока привыкнем, синяки набьем об углы. Да и шумно, вентиляторы гудят. Как ночью спать?

– Ты каждый вечер, – толкнул плечом новичка Марат, – будешь валиться на постель от усталости. Шум перестанешь замечать.

– Знал бы ты, – зачерпнул ложкой картофельный суп Александр, – как нам повезло! Да у нас тут райские условия!

– Рай?! – Максим от удивления подавился крекером и закашлялся. – Это… кхе… кхе идеальные условия?

– Конечно, – уверенно тряхнул головой командир. – Я вот в разных экспериментах побывал. И в изоляции участвовал. Закрытого цикла. То есть мы сидели в помещении, размером с нашу кают-компанию, вчетвером. Две недели. Отходы… ммм… жизнедеятельности перерабатывались и возвращались обратно.

– Что значит обратно? – Максим, который с удовольствием набросился на еду, почувствовал, что теряет аппетит.

– Моча, кал, пот с поверхности тела – все разделялось на фракции, – командир, в отличие от Максима, как ни в чем не бывало, продолжал жевать. – Полученную очищенную воду пили. Углекислый газ разлагался на водород – он выводился наружу и кислород, который поступал через вентиляцию в рабочее помещение.

– Да и передвигаемся мы нормально, – продолжил серию похожих воспоминаний Марат. – Мне тоже пришлось помучиться в одном эксперименте – полгода лежал. Ел, телевизор смотрел, читал, умывался, разговаривал и… ммм… все остальные дела – только лежа. Безумно тяжело круглые сутки находиться в горизонтальном положении. Вставать категорически запрещалось. Изучались предельные возможности организма в условиях, имитирующих невесомость. Одна радость – массаж, – и Калинин от удовольствия зажмурил глаза. – Делали несколько раз в день, чтобы мышцы не атрофировались. Кстати, не все дошли до финиша. Один сорвался, не выдержал, во время эксперимента жена ушла к другому.

Мужчины неожиданно смолкли, даже ложки двигались бесшумно. Услышав про испытателя, который потерял семью, каждый участник экспедиции почувствовал себя уязвимым. Они покинули дом на долгих полтора года. Встретят ли их те же, кто провожал, или кого-то они уже не увидят никогда?

– Ладно, убираем за собой, – подхватил пустую миску командир, – и двигаем дальше. Экскурсия еще не завершена.

Мужики охотно следовали за Левчиком. Каждый прекрасно знал схему расположения отсеков, запомнил по картинке. Но реально в модуль до начала эксперимента их не пускали. Во-первых, сюда доступ разрешен был только специалистам, которые работали в стерильной одежде, чтобы не занести инфекцию. А во-вторых, желания особого попасть внутрь до старта никто не изъявлял, понимали, что за полтора года «консервная банка» до жути надоест. Так пусть хоть первое время сохраняется некое чувство новизны.

В жилом отсеке экипаж не задержался. Каждый свою каюту видел, они похожи друг на друга, как близнецы. Белозеров лишь недовольно заметил, что у него в соседях за стенкой Макс. Хотя, чего удивляться? Парень занял место Проклова, а они с Михаилом заранее попросили разместиться рядом.

– Майки, носки, футболки, белье, – Александр открыл дверь в прачечную, – дежурный ежедневно загружает в стиральную машину. Она же и сушит.

– Можно вопрос? – поднял руку как примерный ученик Максим и, увидев, что командир в ожидании подвоха замер, продолжил: – Не вижу в санитарно-гигиеническом отсеке ладно ванны, но хотя бы душ должен присутствовать?

– Душ?! – рассмеялся Левчик, повернувшись к коллегам, которые понимающе заулыбались. – Забудь про привычный комфорт.

– И что теперь – совсем не мыться? – ужаснулся новичок, прижав ладонь к губам.

– Космонавты пользуются влажными салфетками, – похлопал по плечу неопытного «пассажира» Марат. – Вода – великая ценность на борту, ее требуется расходовать бережно, только на самые необходимые нужды.

– В кухне – кран с питьевой водой, – присоединился к ликбезу Кирилл. – Там система фильтров. Отдельно в туалет и прачечную подается техническая вода. Но бортовой счетчик ведет учет потребляемой жидкости. Мы не имеет права превысить лимит.

– Могли хотя бы сауну сделать, – проворчал вслед уходящему командиру Максим.

– В сауне, – услышал реплику парня Марат, – пар, который первоначально опять вода. К тому же в условиях невесомости сауна вообще не имеет смысла. Как горячий пар будет подниматься вверх? Там нет верха и низа. Да и энергии на разогрев потребуется много. Она тоже лимитирована.

– Но ведь на настоящей станции предусмотрены солнечные батареи, – упирался Максим. – Энергии хватит.

Марат смерил новичка удивленным взглядом: а парень не совсем безнадежен, оказывается, знает про солнечные батареи.

– Да, панели обязательно установят, – согласился Калинин. – Только помни, что направляясь к Марсу, корабль будет все дальше и дальше удаляться от Солнца. Тем более энергию следует беречь.

Макс лишь молча вздохнул.

Дойдя до развилки, повернули в тренажерный отсек. На зал этот закуток, конечно, не тянул, но место для двух тренажеров нашлось. Беговая дорожка и велосипед. По полкам разложены гантели. Так что нагрузку на каждую группу мышц можно обеспечить.

– Рекомендую сюда чаще заглядывать, – Марат пощупал бицепсы Максима и неудовлетворенно скривил губы. – Хилый больно. Зато через полтора года тебя любимая девушка не узнает. Есть такая? Как зовут?

– Так я вам и рассказал, – отступил Утехин. Парню не нравилось, когда акцентировали внимание на его нескладной фигуре.

Медицинский отсек осмотрели быстро, скорее, ради приличия, чем из любопытства. Какое удовольствие глазеть на электроды, сканеры, манжеты – все это в ближайшем времени окажется у них на голове, руках и теле. Медицинские эксперименты – чуть ли не главные в расписании каждого дня. Поэтому в том же составе члены экипажа направились по коридорам к складу, достали из холодильника продукты для полдника и вернулись обратно на кухню, к общему столу.

– Чувствуете, – обратился к коллегам Марат, он поместил в СВЧ-печку сдобную булочку и нажал кнопку разогрева, – мы только слегка прогулялись по модулю, а уже ужин скоро. Время здесь летит незаметно.

– Но жизнь подчинена расписанию, – напомнил командир, отвинчивая крышку с баночки йогурта. – Строго по часам. На сон отводится 8,5 часов, после сна дается 1,5 часа на «водные процедуры» и завтрак, потом короткое оперативное совещание на полчаса.

– Которое вполне можно совместить с завтраком, – предложил Максим, он на полдник выбрал творожную запеканку.

– Так и получится, – согласился Александр. – Затем осматриваем станцию, каждый свой участок. Согласно циклограмме проводим эксперименты. На них отводятся 4 часа. На обед – 1 час. На физические тренировки – тоже час. Потом личное время и ужин.

– А второй завтрак и полдник? – осведомился Утехин, облизывая ложку – вкусной получилась запеканка. – Или они только по праздникам?

– Два дополнительных приема пищи, – специально для новичка уточнил командир, – каждый осуществляет в удобное для себя время.

– Все равно однообразно, – вздохнул программист. – Через полгода надоест.

– Не дрейфь, – подбодрил парня Кирилл. – Через полгода, вернее месяцев через восемь, начнется веселье.

– К нам пожалуют марсиане? – язвительно процедил новичок.

– Почти, – терпеливо отреагировал Александр. – На 244-е сутки изоляции мы как бы «примарсимся». Будем имитировать выход и работу на поверхности Красной планеты. В полной амуниции.

– И раз ты замещаешь Проклова, – включился молчавший до этого Артем, – то надевать скафандр придется тебе. Вот повеселимся-то!

Максим недоуменно пожал плечами: подумаешь, скафандр, ну натянет он широкий, на три размера больше комбинезончик (попадались сюжеты по телевизору), эка невидаль. Чего тут особенного?

Но он и представить не мог, что его ждет.

Глава 5

УТРОМ за завтраком Кирилл, заглянув в циклограмму, недовольно поцокал языком и устроился на стуле рядом с Максом.

– На сегодня назначена установочная серия тестов, которые постепенно пройдет каждый член экипажа, – Рыбарь достал ручку из кармана шорт, зачеркнул на циклограмме одно имя и вписал другое. – По плану первым значится командир. Но я начну, – и психолог хлопнул по спине новичка, – с тебя.

– С чего вдруг такая честь? – ложка, которой Максим размешивал в кружке сахар, вдруг громко-громко застучала о керамический край.

– Потому что ты, – Кирилл свернул бумажную распечатку трубочкой, приложил к глазу и посмотрел на парня, словно в подзорную трубу, – темная лошадка. Понятия не имею, какой ты человек, требуется детальное знакомство.

– Есть, «доктор Кто?»! – справившись с волнением, Утехин вернулся к образу штатного весельчака. – Куда прикажете явиться?

– Жду в медицинском блоке через десять минут, – психолог подхватил пустую миску, бросил в нее одноразовую ложку, сгреб использованные салфетки, остатки вакуумной упаковки и вытряхнул в мусорный контейнер.

Остальные члены экипажа, просмотрев присланные «Землей» циклограммы, тоже поспешили завершить завтрак и отправились работать.

Максим по дороге в медицинский блок забежал в каюту, надел комбинезон, как уверяли аборигены, парадный, взял ручку, блокнот и поторопился на встречу с психологом.

Кирилл, положив ногу на ногу, покачивался на стуле. В руках держал планшет с прикрепленными листами тестов и проглядывал вопросы. Заметив Макса, психолог бросил бумаги на стол – подготовленные перед экспедицией задания не подходят, с новичком они пока еще на нулевом уровне. Рыбарь вынул из ящика потрепанный, рассыпающийся от старости, но абсолютно незаменимый в профессиональной деятельности блокнот. Кожа на обложке давно потрескалась, страшно ронять на пол, отклеенные страницы моментально разлетятся в разные стороны. Поэтому владелец для надежности стягивал обложку резинкой.

– Устраивайся удобнее, – Кирилл, щелкнув, стянул бечевку, раскрыл блокнот.

Макс повертел головой: что значит, удобнее? Кресло, а тем более мягкая кушетка, на которой, как заведено в приличных заведениях, должны расслабляться пациенты на приеме у психолога или психотерапевта, в медблоке отсутствуют. Но не начинать же встречу с претензий. Парень пододвинул свободный стул и уселся так же, как и собеседник – закинув ногу на ногу и положив на колени блокнот с ручкой.

– Смотрю, комбинезон надел, – хмыкнул, оценивая внешний облик подопечного, Кирилл. – Командир узнает, разозлится. Форма – только для видеосеансов. Чтобы официальная картинка получалась красивая.

– Встреча с вами – мое первое задание на борту, – гордо выпятил подбородок Макс. – Форма дисциплинирует мысли.

– Так ты философ? Не знал, не знал, – саркастически усмехнулся Рыбарь и внутренне сосредоточился в предвкушении интересного разговора. – А блокнот зачем прихватил? Ведь спрашиваю здесь и записываю я, ты только отвечаешь.

– Для солидности, – признался Макс, с трудом скрывая волнение. – Мне так спокойнее.

– Ну, что ж. Начнем, – выдохнул, расправляя плечи, Кирилл. – Помни, что психолог – тот же врач или адвокат. Все, что будет произнесено во время встречи, останется сугубо между нами. Итак, – не меняя тональности, Кирилл приступил к опросу, – у тебя есть мечта?

– Мечта? – переспросил Макс. Парню не понравился резкий темп, с которым психолог собирался копаться в его характере. Поэтому постарался отвечать медленно, обдумывая каждое слово, чтобы не ляпнуть ненароком лишнее. – Хмм… Конечно, есть. Хочу… жить у моря, – Максим откинулся на стуле, запрокинул руки за голову. – Чтобы солнце грело круглый год. Никакой слякоти… На берегу, за дюнами – двухэтажная вилла, вместо стен – стекла. Во внутреннем дворике – бассейн.

– И на его бортике – нимфы в бикини, – закончил описываемую картину наслаждений Кирилл.

– О, вы тоже об этом мечтаете? – встрепенулся парень и удивленно посмотрел на психолога: не ожидал, что сухари-испытатели способны стремиться к большему, нежели им досталось по жизни.

– Очень интересно, – не ответил на вопрос Рыбарь и сделал пометку в блокноте, – продолжай.

– Что продолжать? – подобрал под себя ноги Максим. – Были бы деньги, давно бы уехал из страны. Мне здесь не нравится.

– Пожалуйста, поподробнее, – поднял голову от записей психолог. – Что конкретно тебя не устраивает?

– То, что родился в Москве, – выпалил новичок. – Коренные жители в городе на вторых ролях.

– ??? – Рыбарь даже ручку уронил на пол. Столь абсурдное заявление он слышал впервые.

– В столицу со всей страны съезжаются люди, надеющиеся прорваться наверх, – принялся развивать высказанную мысль Утехин. – Они перехватывают любую приличную работу, зубами выгрызают место под солнцем, расталкивая плечами москвичей.

– Но горожане лучше устроены и имеют возможность выжидать, пока не подвернется подходящая вакансия, – мягко возразил Кирилл, сам приехавший из далекого от столицы поселка и длительное время перебиравшийся из одного учреждения в другое, пока не закрепился в ЦКМ.

– Ха! – бурно отреагировал Максим и уперся руками в колени. – Работодателям выгодно брать иногородних. Они согласны трубить за небольшие деньги, лишь бы зацепиться. Чтобы была реальная площадка для рывка к серьезным заработкам. Приезжие испортили рынок труда в Москве. Нам теперь практически не устроиться.

– Но ты вроде работаешь, – заметил Рыбарь.

Психолог мысленно потирал от удовольствия руки. В ЦКМ он имел дело только с особой породой людей: принципиальных, целеустремленных, интересующихся в первую очередь работой, и лишь во вторую, а чаще в третью ее оплатой. Несомненно, достойных во всех отношениях, но… слишком скучных и предсказуемых с точки зрения науки о поведении. Сейчас же перед ним сидел образец – мечта любого психолога. Парень обладал полным набором характеристик не уверенного в себе человека: зависть и злость перехлестывают через край, в качестве способа защиты выбрано позерство, подростковые комплексы до сих пор не преодолены. Условия длительной изоляции совершенно не для Максима. Но послушать программиста интересно. Тут есть над чем поработать. Поэтому Кирилл перешел к следующей части беседы:

– Расскажи о семье.

Родители Максиму достались самые обыкновенные. Папа – администратор в гостинице, мама – страховой агент со свободным графиком и соответственно минимальной оплатой. В собственности – лишь квартира в спальном районе, двухкомнатная, в которой они теснились втроем, и машина – купленная на вторичном рынке, состарившаяся иномарка. Ни загородного коттеджа, ни надежд на то, что сын сможет в перспективе жить отдельно. Отдых в течение года – две недели в Турции, две недели дома за косметическим ремонтом, чтобы придать жилью и мебели хоть какую-то видимость ухоженности.

Максим относился к родителям скептически. Они не стремились покорять вершины, их устраивал окружающий минимализм. Люди с высшим образованием, начитанные и интеллигентные, но совершенно не способные (или правильнее сказать – не желавшие?) зарабатывать серьезные деньги. Сын, жаждущий перемен, однажды принес отцу книгу иностранного психолога. Что-то о необходимости каждому стремиться к успеху, ставить перед собой высокие цели и добиваться их.