Невероятные приключения Макса и корзины Тоби

Глава 1. Корзина, которая умела смеяться

Максиму всегда нравилось принимать ванну подольше. Не то чтобы он был фанатом мытья – просто здесь, в этой белой комнате с треснувшей кафельной плиткой, его никто не торопил. Ни мама, вечно занятая счетами и младшей сестрой, ни папа, исчезавший в гараже до ночи. Даже старый кран, капавший в такт школьному метроному, казался молчаливым союзником.

Он погрузил подбородок в воду, наблюдая, как по поверхности плывут кораблики из зубной пасты. В углу, на раковине, дремала плетёная корзина для белья – та самая, с оторванной ручкой и пятном от зелёнки. Макс давно придумал ей имя – Тоби. Так звали пса из старого мультфильма, которого все забыли.

– Эх, Тоби, – пустил пузырь, – вот бы и нам уплыть куда-нибудь. Хоть в сточную трубу.

Корзина качнулась. Макс приподнялся, вытирая глаза. Воздух вдруг запах жжёной резиной и мятными леденцами.

– В трубу? – раздался голос, похожий на скрип качелей. – Скучновато. А как насчёт облаков?

Рот у Макса остался открытым. Прутья корзины изогнулись, сплетаясь в нечто, напоминающее мордочку. Две дырочки-глаза сверкнули медным светом.

– Ты… ты живой? – прошептал мальчик, не решаясь вылезти. Вдруг это сон? Или он сошёл с ума от скуки?

– Живой? – Корзина-Тоби захихикала, и из её «рта» выпал носок в горошек. —

Я на тридцать лет старше твоего водонагревателя, малыш. Просто дремал. Но раз уж разбудил…

Стены ванной задрожали. Из крана с шипением рванул пар, обвиваясь вокруг ног Макса. Вода закипела, но не обжигала – скорее, щекотала, как газировка. Стертые синие плитки поползли вниз, обнажая блестящие медные трубы. Ванна с глухим стуком оторвалась от пола, превращаясь в… котёл?

– Держись за ручки! – Тоби вытянул прутья, словно лапы, вцепившись в рычаг, которого минуту назад не было. – Поехали!

Макс вжался в борт. Сквозь клубы пара он разглядел, как окно ванной растёт, превращаясь в круглый иллюминатор. Снаружи, вместо соседского гаража, проплывали розовые облака.

– Куда мы…

– В Страну Отрытых Крышек! – Тоби дёрнул рычаг, и внизу, далеко-далеко, блеснули огни. – Там реки из лимонада, библиотеки, где книги сами рассказывают истории, и…

– И что?

Корзина вдруг смолкла.

– И кое-кто тебя ждёт, – тихо добавил он. – Давно ждёт.

Макс хотел спросить ещё, но ветер ворвался в иллюминатор, завывая мелодию, похожую на смех. А внизу, среди облаков, уже виднелись остроконечные крыши и мост, раскачивающийся над бурлящей рекой. И кто-то махал рукой. Большой, мохнатой рукой…

Глава 2. Медведь, помнящий всё

Паровозный котёл, ещё минуту назад грохотавший, как тысяча чайников,

затих, выпустив последнее облачко пара. Макс выбрался из ванны-котла, которая теперь скрипела и остывала, словно уставший зверь. Перед ним раскинулась площадь, вымощенная плитками, похожими на зефир – они пружинили под ногами. А в центре, под часами с крыльями вместо стрелок, стоял Он.

Большой. Плюшевый. С заплаткой на животе и одним глазом-пуговицей. Его лапа, та самая – мохнатая и мягкая, всё ещё замерла в приветственном взмахе.

– Привет, Максим, – пробасил медведь. Голос у него был тёплый, как какао перед сном, но с лёгкой хрипотцой, будто он долго молчал. – Я Буян. Ну, или… как ты захочешь.

Мальчик попятился, наступив на тень Тоби. Корзина, теперь снова обычная, хихикнула:

– Не бойся, он не кусается. Если, конечно, не дразнить.

– Я не дразню! – Макс спрятал руки за спину, хотя очень хотелось потрогать медвежью шерсть. Она казалась такой знакомой…

– Знаю, – Буян наклонился, и его единственный глаз-пуговица блеснул синим, как мамино колечко. – Ты похож на неё. На Агату.

Воздух вдруг стал пахнуть пирогами с вишней. Или это из окон круглых домиков с крышами-шляпками? Макс сглотнул:

– Кто… Агата?

Медведь вздохнул так, что зашелестели нитки на его груди:

– Твоя бабушка. Она построила Волшебноград. Ну, с моей помощью. И Тоби, – он кивнул на корзину, – тоже был её изобретением.

– Моя бабушка? – Макс уставился на Тоби. – Но она… её нет.

Он помнил лишь старую фотографию: женщина в смешной шляпе с паровозиком. Мама говорила, что она «сбежала», когда папа был маленьким. Оказалось – сюда?

– Она ушла, чтобы спасти нас, – Буян повернулся, махнув лапой. – Идём. Покажу город, а по дороге расскажу.

Дорога оказалась рекой из лимонада. Вместо лодки – чайное блюдце с зонтиком. Макс уткнулся пальцем в жёлтую воду:

– А если выпить?

– Живот заболит, – Буян фыркнул, но подмигнул: – Но можно попробовать.

Город плыл мимо, как сон. Дома из пряничного теста с изюмом-фонарями. Почтальоны-ёжики, развозящие письма-бабочки. А на главной башне с курантами вместо цифр – смешные рожицы.

– Она верила, что волшебство рождается из пустяков, – говорил Буян. – Из корзин, которые кажутся скучными. Из медведей, которых выбрасывают. Из… – он запнулся, – из мальчиков, которые грустят в ванне.

– А почему вы ждали именно меня? – Макс перебил, ловя каплю лимонада. Она звенела, как колокольчик.

– Потому что ты последний, у кого есть ключ, – медведь ткнул лапой ему в грудь. – Не этот, – он отвернулся, когда Макс полез за воображаемой цепочкой. – Ключ тут. Ты умеешь видеть больше, чем другие. Как она.

– А где она теперь?

Буян замолчал. Даже Тоби перестал шуршать.

– Тёмные туннели, – прошипела корзина неожиданно. – Там, куда не ходят паровозы. Она застряла, пытаясь спасти Источник.

– Источник?

– Сердце Волшебнограда, – Буян указал на вершину горы, где мерцал силуэт чего-то похожего на гигантский паровозный котёл. – Он гаснет. Без Агаты мы не можем его разжечь. А без него…

Макс посмотрел на свои руки. На них всё ещё были следы от краски, которой он рисовал кораблики в ванне.

– Я не волшебник.

– Зато ты её внук, – Тоби прыгнул ему на голову, превратившись вдруг в шапку. – А значит, унаследовал кое-что. Например…

Корзина дёрнулась, и мир перевернулся. Вместо лимонада под

ногами запрыгали буквы, складываясь в мост. Надпись гласила: «Только для тех, кто верит в глупости».

– Например, умение создавать пути из ничего, – закончил Буян. – Она так же начинала.

Когда они сошли на берег, Макс заметил, что часы на башне пошли назад.

– Время здесь иное, – прошептал медведь. – Но не вечное. Поможешь нам найти её?

Вопрос повис в воздухе, пахнущем жжёной карамелью. Где-то вдали завыл гудок, похожий на зов.

– Это…

– Поезд в Тёмные туннели, – Буян выпрямился, став вдруг на голову выше. – Решайся, Максим.

Мальчик посмотрел на Тоби, который теперь свистел, как чайник. На часы, где время бежало вспять. И на свою тень – она махала ему, как старая знакомая.

– Я…

Глава 3. Шапка, город и тени под зефирными облаками

Тоби, превратившийся в полосатую шапку с помпоном, ёрзал на голове у Максима, будто пытался рассмотреть всё сразу. Его «ушки» из прутьев подрагивали, указывая то на летающий фонарь в форме чайника, то на мост, сплетённый из радужных лент.

– Эй, не дёргайся! – Макс поправил шапку, которая тут же щекотно укусила его за палец. – Ты же не настоящая шапка!

– Зато удобная, – проворчал Тоби, растягиваясь вширь, чтобы прикрыть мальчику уши от ветра. – Смотри вправо! Там Пряничный квартал!

Буян, шагавший впереди, обернулся. Его пуговичный глаз подмигнул:

– Не пугайся, если дома попробуют тебя лизнуть. Они… гостеприимные.

И правда – стены домиков, покрытые глазурью, тянули к Максу «окна» -леденцы, а с крыши одного даже свисала марципановая жалюзи, сладко шепча: «Заходи, малыш, у нас вишнёвое варенье в кранах!».

– А где люди? – осмотрелся Максим. Вместо жителей по улице сновали коты в жилетках, неслись самокаты-печеньки с изюмными фарами.

– Люди тут становятся тем, во что верят, – прошамкал Буян, останавливаясь у киоска с облачной ватой. – Вот, например, миссис Жюли…

Он ткнул лапой в белку, которая надувала воздушный шар в форме слона. Шар лопнул, и оттуда выпала пожилая женщина в фартуке, посыпанном мукой.

– Ой, Буянчик! – она бросила Максу леденец-свисток. – На, дорогой, позови, если слоник снова убежит!

Мальчик засунул свисток в карман, чувствуя, как Тоби дрожит от смеха.

– А это что? – он указал на башню с часами, где вместо цифр светились детские рисунки.

– Библиотека времени, – медведь понизил голос. – Каждая книжка там – чья-то память. Но сейчас…

Он не договорил. Макс заметил, что часть башни покрыта серой паутиной, а стрелки часов двигались рывками, будто спотыкаясь.

– Это из-за Источника? – спросил он, вспомнив рассказ Буяна.

Медведь кивнул, подводя мальчика к площади, где фонтан бил не водой, а конфетти. Среди блесток танцевали тени – полупрозрачные, как дым.

– Они здесь не просто так, – Тоби вдруг стал тяжёлым на голове Макса. – Это отголоски. Те, кто потерялся в Тёмных туннелях.

Одна из теней, похожая на девочку с косичками, махнула Максу. Её рука рассыпалась конфетти, но на миг он увидел… лицо бабушки с фотографии.

– Агата? – вырвалось у него.

Буян резко дёрнул его за рукав:

– Не смотри. Они тянут в прошлое.

Но Макс уже шагнул вперёд. Конфетти облепили его, как снежинки, и мир перевернулся.

Он стоял в том же месте, но фонтан бурлил золотым лимонадом, тени смеялись голосами, а на башне горели все рисунки. Рядом с фонтаном сидела женщина в платье с паровозиками – та самая с фотографии. Она что-то чертила в блокноте, а рядом прыгал… маленький Буян, с двумя пуговицами-глазами.

– Надо соединить Источник с воображением, – говорила Агата, и её голос звучал как мамин, но с хрустальным смешком. – И тогда Волшебноград будет вечным!

– Максим! – Тоби сдёрнул себя с его головы, превратившись обратно в корзину, и шлёпнул мальчика прутьями по щекам. – Возвращайся!

Реальность дрогнула. Бабушка подняла взгляд – и улыбнулась именно ему.

– Ищи ключ в…

Мир рухнул в чёрную воронку.

– …в себе! – закончил Макс, открыв глаза. Он лежал на зефирной плитке, а Буян обмахивал его газетой с движущимися заголовками.

– Ты кричал, – медведь вытер ему лоб платком, пахнущим корицей. – Что видел?

– Её. И… ключ. Она сказала искать в себе.

Тоби вдруг зашипел, как перегретый чайник:

– Время кончается! Смотрите!

Над Волшебноградом зефирные облака темнели, превращаясь в свинцовые тучи. Где-то вдали, за горами, прозвучал гудок – протяжный и тоскливый, будто плач потерянного поезда.

– Тёмные туннели, – прошептал Буян. – Они ближе, чем я думал.

Макс встал, всё ещё чувствуя на губах сладость конфетти.

– Что делать?

– То, что умеешь только ты, – корзина-Тоби обвилась вокруг его запястья, как браслет. – Придумать дорогу. Как Агата.

Мальчик посмотрел на свои ладони. Раньше он рисовал ими кораблики в ванне. Теперь…

– Хорошо, – он сжал кулаки. – Но сначала покажите мне Источник.

Буян и Тоби переглянулись.

– Он в Сердце Паровоза, – сказала корзина. – Туда ведёт Железная Роза.

– Железная… Роза?

– Поезд, – медведь махнул к улице, где рельсы внезапно проросли сквозь зефирные плитки. – Но он ходит только для тех, кто готов увидеть правду.

Гудок прозвучал снова. Ближе.

– А если не готов? – Макс почувствовал, как дрожит Тоби-браслет.

– Тогда станешь тенью, – Буян взял его лапу, мягкую и тёплую. – Но я верю, ты не из таких.

Поезд вынырнул из тумана – чёрный, с трубой в форме шипа, а вместо окон у него были решётки. На мгновение Максу показалось, что в них мелькнуло лицо Агаты. Испуганное.

– Садись, – прошептал Буян. – И не отпускай меня.

Глава 4. Поезд сквозь Зеркало Туманов

Железная Роза шипела, как раненый зверь, её колёса, похожие на сплющенные монеты, скрежетали о рельсы. Макс вжался в кожаную скамью, которая оказалась теплой, словно живой. Тоби, снова превратившийся в корзину, дрожал у него на коленях, а Буян сидел напротив, его пуговичный глаз неотрывно следил за проплывавшими за окном тенями.

– Почему он называется Железная Роза? – спросил Максим, пытаясь отвлечься от вида чёрных деревьев с ветвями-когтями, стучавших в стёкла.

– Потому что шипы – его лепестки, – пробурчал медведь, доставая из-под лапы фонарь с мерцающим светлячком внутри. – А ещё потому, что он единственный, кто может пройти сквозь Зеркало Туманов.

– Зеркало… что?

Ответом стал гудок – пронзительный, будто крик совы. Поезд нырнул в стену тумана, и мир за окнами растворился. Вместо пейзажа поплыли отражения: вот Макс в ванне, вот мама читает сестре сказку, вот папа в гараже что-то паяет…

– Не смотри, – Тоби закрыл его глаза прутьями. – Здесь показывают то, чего тебе не хватает.

Но Макс уже успел заметить, как в его отражении из кармана свисает цепочка с ключом. Настоящим ключом.

Туман рассеялся так же внезапно, как появился. За окном открылась долина, где реки текли вверх, к облакам в форме чайных чашек. А вдалеке, на вершине из спиралей радужного мрамора, возвышался замок. Его башни были скручены, как рожки мороженого, а вместо флагов на шпилях трепыхались огромные носовые платки с вышитыми смеющимися смайлами.

– Чудоземье, – Буян прижал лапу к стеклу. – А там…

Он не договорил. Поезд дёрнулся, застывая посреди поля, усыпанного колокольчиками вместо цветов. Каждый звенел на свой лад: одни как смех, другие как плач.

– Почему мы остановились? – Макс потянулся к двери, но Тоби вцепился в его рукав.

– Потому что дальше – ловушка, – прошипела корзина. – Король не любит гостей. Смотри!

Из колокольчиков выползли тени – длинные, зыбкие, с руками-крюками. Они обвились вокруг вагонов, шепча на языке, который Макс понимал, хотя слова были чужими: «Отдай ключ… Отдай, и пройдёшь…»

– Какой ключ? – Макс вскочил, но Буян резко дернул его вниз.

– Тот, что в тебе. Тот, что видела Агата.

Тени просочились внутрь, заполняя вагон холодом. Макс почувствовал, как что-то сжимается у него в груди – будто невидимая нить.

– Не давай им его! – Тоби прыгнул на тени, распуская прутья в паутину. – Придумай что-нибудь, Макс! Как в ванне!

Мальчик зажмурился. Вспомнил, как превращал пену в корабли, как зубная паста становилась парусом… «Воображение создаёт пути», – сказала Агата в видении.

– Хочу… чтобы колокольчики запели! – выкрикнул он.

Воздух дрогнул. Тени замерли. И колокольчики, вместо звона, затянули мелодию – ту самую, что мама напевала, укладывая сестру.

Тени завизжали, рассыпаясь в пыль. Поле ожило: колокольчики засияли, а из-под земли выросли рельсы из светящихся нитей.

– Молодец, – Буян выдохнул, поправляя заплатку на животе, которая едва не оторвалась. – Но это только начало.

Поезд тронулся, подхваченный новыми рельсами. Замок приближался, и теперь Макс разглядел, что мост к нему

– это гигантская рука, вырезанная из льда.

– Король Чудоземья… он друг или враг? – спросил мальчик, чувствуя, как ключ в груди становится тяжелее.

– Он страж, – ответил Тоби, сворачиваясь в клубок. – Хранитель врат между мирами. Но с тех пор, как Источник начал гаснуть, он… изменился.

– То есть он может не помочь, а напасть?

– Он может потребовать плату, – Буян потупился. – Чтобы пропустить к Источнику.

Мост-рука схватил поезд, поднимая к вратам замка. Внутри, вместо неба, сверкало перевёрнутое озеро, а на троне из сосулек сидел Он.

Король Чудоземья оказался ростом с ребёнка, в плаще из тысяч пёрышек, и лицо у него было… как маска. Одна половина – смеющаяся, с розовыми щеками, другая – плачущая, с трещиной через глаз.

– Максим, – его голос звенел, как разбитый хрусталь. – Ты принёс мне ключик?

Макс шагнул вперёд, сжимая Тоби-браслет.

– Мне нужно пройти к Источнику.

Король склонил голову, и маска повернулась плачущей половиной:

– А мне нужно, чтобы ты остался. Заменил Агату. Она ведь обещала вернуться…

Из-под трона выползли ледяные щупальца, схватив Макса за лодыжки. Буян зарычал, но король махнул рукой – и медведь замолк, обернувшись плюшевой игрушкой размером с ладонь.

– Выбирай, – смеющаяся половина маски залилась хохотом. – Отдай ключ и иди… или останься, и я пропущу твоих друзей.

Тоби, всё ещё обвитый вокруг запястья, прошептал:

– Не слушай! Ключ – это твоя связь с Агатой!

Макс посмотрел на Буяна-игрушку, на дрожащую корзину, на щупальца, ползущие к коленям. И вспомнил, как бабушка улыбалась ему в видении. «Ищи ключ в себе».

– Я… – он закрыл глаза, представляя, как ключ в груди становится ярче. – Я не отдам его. Но я найду способ пройти!

Ключ вспыхнул. Ледяные щупальца растаяли, а маска короля треснула пополам, обнажив лицо старика с глазами-звёздами.

– Ты… похож на неё, – прошептал король, и в его голосе исчезла надменность. – Иди. Но помни – Источник требует жертвы.

Стены замка раздвинулись, открыв проход к гигантскому котлу, пар из которого поднимался к небу. Но Макс уже знал: это не просто пар…

Это был крик о помощи.

Глава 5. Искра в ладони игрушки

Пар из котла стелился по земле, как раненый змей. Источник, который Макс представлял себе сияющим и грохочущим, оказался огромной треснувшей чашей, из которой сочились жалкие клочья пара. Стены пещеры вокруг него покрылись чёрным мхом, а вместо гула энергии слышался лишь хриплый шёпот, будто котёл задыхался.

– Раньше здесь было так ярко, что даже тени прятались, – король Чудоземья, теперь без маски, провёл рукой над котлом. Его звёздные глаза отражали лишь тусклое мерцание. – А теперь… он живёт только воспоминаниями.

Макс разжал ладонь. На ней лежал Буян-игрушка, размером с грецкий орех, но всё такой же мохнатый и с одной пуговицей.

– Как его вернуть в прежний вид? – спросил мальчик, но король покачал головой:

– Это не в моей власти. Лишь Источник может восстановить утраченное. Если ты его оживишь.

Тоби, обвитый вокруг запястья Макса, дёрнулся:

– Тогда хватит болтать! Где этот кристалл вечности?

Король взмахнул плащом, и из пёрышек сложилась карта. Гора в центре напоминала спираль, закрученную против часовой стрелки, а её вершину венчал алмазный значок.

– Чудогора. Там, где время течёт вверх, а ступени появляются под ногами тех, кто не сомневается. Кристалл вечности – единственное, что может заменить угасшее сердце Источника. Но… – он посмотрел на Буяна, – дорога опасна даже для волшебных созданий.

– Я-то уж точно не стану сомневаться! – Буян-игрушка выпрямился на ладони Макса, его крошечный голос звучал так же басовито. – Мы прошли через тени и ледяного дурака. Чем горка страшнее?

Макс рассмеялся, но смех застрял в горле, когда пар из котла вдруг почернел. Где-то в глубине пещеры что-то заскрежетало, как будто гигантские шестерни ломались.

– Источник не выдержит и дня, – прошептал король. – Вы должны спешить.

Подготовка заняла меньше часа, но каждый момент казался вечностью. Король подарил им три предмета:

– Фонарь-светляк – чтобы найти тропу в лабиринте времени на Чудогоре.

– Моток ниток из паутины – они вели к цели, но рвались, если путешественник лгал.

– Ключ от ветра – брелок в форме птицы, который, по словам короля, «открывал то, что нельзя увидеть».

– А ещё возьмите это, – король сунул Максу мешочек с леденцами, которые меняли вкус в зависимости от страха. – Чтобы не забывать, что сладкое бывает горьким.

Тоби, превратившийся в рюкзак (с карманами из прутьев), упаковал всё внутрь себя. Буян устроился на плече у Макса, цепляясь за его волосы, как альпинист.

– Готовы? – спросила корзина-рюкзак, и её застёжки щёлкнули в такт.

Макс кивнул, глядя на тропу, которая начиналась прямо за пещерой. Чудогора возвышалась вдали, её склоны переливались, как перламутр, но у подножия клубился туман цвета ржавчины.

– Там живут Сомнения, – предупредил король. – Они принимают облик ваших страхов. Не верьте ни слову.

Первые шаги были лёгкими. Тропа сама поднималась им навстречу, а цветы под ногами распевали песенки из детства Макса. Но чем выше они забирались, тем тяжелее становился воздух.

– Смотри! – Буян ткнул лапкой в туман.

Из него вышли трое: папа с паяльником, мама с младшей сестрой на руках, и… сам Макс, но в зеркальном отражении.

– Останься с нами, – сказал зеркальный Макс. – Зачем тебе эта гора? Ты же всё равно не справишься.

– Не слушай! – Тоби сжался на спине, прижимая фонарь. – Это иллюзия!

– А если нет? – Макс почувствовал, как леденец во рту стал горьким. – Если я…

– Тогда я напомню тебе, как ты выгнал тени колокольчиками, – Буян прыгнул на его нос. – Ты – внук Агаты. Ты создаёшь путь, а не ищешь!

Мальчик глубоко вдохнул. Достал ключ от ветра и нажал на птицу.

– Открой то, что скрыто!

Ветер рванул с такой силой, что туман разорвался, как занавес. Тропа снова стала видимой, а Сомнения рассыпались в прах с визгом.

– Вот так-то, – Тоби засвистел, как паровоз. – Вперёд, к вершине!

Но когда они поднялись выше, Макс увидел, что Чудогора – не просто гора. Это гигантские часы, встроенные в скалу. Их стрелки, сделанные из света, показывали обратное время.

– Здесь всё идёт вспять, – прошептал Буян. – Будь осторожен. Твои мысли могут…

Он не договорил. Из расщелины выползло существо с лицом дедушки Макса, которого он никогда не видел.

– Остановись, – заговорило оно. – Или ты повторишь судьбу Агаты.

Глава 6. Кристалл и рёв каменного стража

Чудовище с лицом дедушки, которого Макс знал лишь по пожелтевшим фотографиям, двинулось на них, его когти скребли по камням, высекая искры. Глаза-бездны мерцали, словно вбирая свет фонаря-светляка.