Фашистский культ государства

Сокращенный вариант главы 1.9 «Культ государства» из книги Николая Сергеева «Гидра»

Наиболее точно сущность фашистского культа государства можно выразить крылатой фразой Бенито Муссолини: «». Все в государстве, ничего против государства и ничего вне государства

Для фашистов государство не только форма существования общества, с соответствующими механизмами управления и принуждения. В фашистских философских, экономических, политических теориях и фашистских идеологиях государство рассматривается также как духовный и нравственный факт, как естественное, то есть природное воплощение привилегированной доминирующей группы (расы, нации, религиозной группы и им подобны), государству подчинены все области деятельности человека.

Таким образом, мы можем дать ещё одну характеристику фашизму – экстремальный этатизм.

Культ государства – обязательный признак любого вида фашизма.

В принципе, любым тоталитарным и авторитарным режимам свойственен этатизм, который естественным образом вытекает из особенностей авторитарной и тоталитарной модели государства.

В нефашистских государствах этатизм в чистом виде не является частью государственной идеологии, он скорее следствие, чем причина. Полагаю, что отличительным признаком фашизма является то, что только он открыто провозглашает этатизм своим основополагающим принципом.

Необходимость подчинения любых индивидуальных и групповых интересов государству трактуется фашистскими идеологами не в качестве условия эффективного управления, а как спасительный механизм выживания.

Насаждая в обществе культ государства, фашистские идеологи эксплуатируют примитивный животный страх. Страх, закодированный в мозге каждого человека, существующий миллионы лет, выраженный в стремлении быть частью толпы.

Быть частью многочисленной агрессивной толпы – приятное древнее звериное чувство защищённости, причём не всегда осознанное. Фашистам нужно только вынуть из глубин сознания эти первобытные страхи.

Отказ от личных свобод в пользу государства – это своего рода плата человека за присоединение к агрессивной силе, которую в его сознании олицетворяет фашистская организация, ставящая своей целью построение «идеального сильного государства».

В фашистской пропаганде запугивание обывателя строится на простом тезисе о невозможности одновременно обеспечить личную свободу и коллективную безопасность. Из чего пропагандисты выводят утверждение о том, что у общества нет выбора между общественным диалогом и насилием, а есть лишь выбор между «хорошим насилием» (совершаемым государством от имени и в интересах граждан) и «плохим насилием» (совершаемым индивидуумом в стремлении обеспечить себе большую свободу, а следовательно, по мнению фашистов, ради разрушения государства и во вред всем остальным людям).

Насилие в фашистском государстве постепенно занимает всё доступное ему пространство, прочно встраивается в общественную жизнь и приобретает системный̆ характер. Оно вытесняет другие формы взаимодействия между государством и гражданами.

Когда пропаганда и насилие становятся единственными методами государственного управления, то фанатизм и страх делят между собой место в сознании людей, стараясь не оставить там больше места, ни для чего другого.

Всё, что представляет угрозу для тоталитарного фашистского государства не только криминализуется, но и усилиями фашистской пропаганды становится осуждаемым обществом, аморальным.

Постепенно градус ненависти к противникам фашистского политического режима растёт и приступы гнева охватывают все более широкие слои населения.

Культовое почитание государства выражается в соответствующих мифах, символах, обрядах, формировании фашистского стиля в искусстве, в создании и насаждении других фашистских культов, тесно связанных с преклонением перед государством – культа личности и вождизма, культов силы, войны, героя, смерти.

В массовом сознании происходит подмена понятия «патриотизм». Вместо любви к своему народу, языку, культуре истории, в качестве патриотизма фашистские идеологи навязывают сотворённую государством и вождями любовь к этому же государству.

Вместо того чтобы гордиться богатством и своеобразием языка, культурных традиций народа, человек беспричинно начинает гордиться тем, что просто живёт в самом лучшем, самом справедливом государстве, под руководством гениального вождя.

В нефашистских демократических странах государство существует для защиты прав граждан. Фашистское государство всегда первично, оно полностью независимо и самодостаточно.

В фашистском государстве граждане, находясь под влиянием пропаганды или под угрозой применения к ним репрессий, вынуждены защищать государство, оно же фактически устраняется от, установленной фашистскими же законами, своей непосредственной обязанности – защиты прав граждан. Такая ситуация создаётся вследствие главной особенности государственной тоталитарной модели фашистского государства – полной независимости такого государства от воли большей части граждан, не входящих в состав руководства правящей фашистской партии.

Для пропаганды культа государства и других фашистских культов может быть использована тема фатальной неизбежности войны. Фашистская пропаганда постоянно твердит о патриотизме и самопожертвовании ради государства, а значит ради всех остальных граждан.

Создаются литературные произведения, где принижается ценность человеческой жизни и возвеличиваются государственные интересы, которые на деле являются интересами фашистской партии. Жертвование своей жизнью в войне с внутренними и внешними врагами, зачастую бессмысленное, в результате пропагандистской обработки должно восприниматься в обществе как норма. Государство вступает в область морали, где ему делать, по большому счёту, нечего.

Со временем, в фашистском государстве обязательно происходит сакрализация власти. Государство становится объектом слепого, почти религиозного поклонения, находящимся в стороне от обыденных понятий.

Власть фашистов, согласно их же собственной пропаганде, идёт или от природной неизбежности, т.к. происходит из непреложных исторических законов развития общества, таких же вечных и фундаментальных, как закон всемирного тяготения или законы сохранения энергии и вещества или от воли высших сил, единого Бога, различных языческих богов.

Фашистское идеальное тоталитарное государство, по мнению фашистов – это высшее состояние политической формы организации любого общества, закономерная конечная точка его политического развития.

В фашистской идеологии тоталитарное государство является не чем иным, как высшей точкой развития также в историческом и культурном смысле.

Современные теоретики фашизма полагают, что в будущем на всей планете будет существовать либо одно огромное сверхтоталитарное супергосударство, либо несколько огромных империй, таких же сверхтоталитарных.

Сверхтоталитарное государство будет включать в себя абсолютно всё что касается жизни людей, в нём не будет места не только хаосу, но и вообще любому отклонению от установленного порядка. Жизнь в таком государстве будет похожа на большой правильно устроенный муравейник, где даже мельчайшие события будут регулироваться правилами. В противном случае, как утверждают эти теоретики, без жёсткого тотального регулирования человечество обречено на вымирание из-за перенаселения, нехватки продовольствия, загрязнения окружающей среды и истощения природных ресурсов.

Невозможно в массовом сознании создать культ государства отдельно сам по себе. Создать культ государства можно только опираясь на другие политические культы или культовое сознание населения, неважно при этом идёт ли речь о настоящей религии, псевдорелигиозных или политических культах, простом наборе мифов и предрассудков.

Если нет возможности использовать для обоснования власти над гражданами существующую религию, фашисты с лёгкостью создадут новую. Нет распространенных в обществе предрассудков, удобных для создания стройной идеологической системы, фашисты придумают сами.

Нацисты придумали свою стройную и внутренне непротиворечивую наукообразную теорию о происхождении германцев от древнего народа Тибета. Большевики использовали в качестве священных текстов созданной ими псевдорелигии политические и экономические научные труды Маркса. В обосновании исторической неизбежности диктатуры пролетариата они приравняли ленинский вариант марксистской теории к абсолютным законам мироздания. Таких примеров великое множество.

Очень хорошим подспорьем для создания культа государства служит культ личности, т.к. личность харизматичного фашистского вождя легче всего ассоциируется у населения с государством, чем идеологемы.

Подавляющее большинство людей идеализируют и мифологизируют своих кумиров неосознанно. Это нормально. Проявляется тяга к авторитетам, к созданию себе идолов для поклонения, в стремлении найти свой нравственный маяк, ориентир в жизни. Человеку, не склонному к критическому анализу, хочется верить в то, что существует когорта идеальных людей, пламенных революционеров, борцов с несправедливостью, лишённых даже малейших человеческих слабостей и абсолютно непогрешимых.

В большей степени, это стремление людей к идеализации и мифологизации касается харизматичного вождя, которого толпа, также неосознанно, наделяет атрибутами божественности, придумывает его историю и его миссию, торжественно вручает своему кумиру скипетр и державу абсолютной, ничем не ограниченной власти.

Именно поэтому вождизм является пусть и необязательным, но очень распространённым признаком фашизма. В массовом сознании происходит смешение и даже отождествление государства и личности вождя.

Обожествление носителей верховной власти было широко распространено во все времена у всех народов и обусловлена инстинктивной потребностью слиться воедино с самой могущественной всесокрушающей, неподвластной пониманию силы во вселенной – божественной волей.

Стремление полностью утратить свою индивидуальность, стать частью толпы фанатиков – это проявление атавистических инстинктов древних социальных животных, предков человека, которые сотни тысяч лет жили в примитивных сообществах, возглавляемых сильными и агрессивными вожаками.

Но в отличие от существовавших до XX века авторитарных государств, даже если люди видели в своих царях прямых потомков или наместников богов, не происходило полного отождествления правителей с высшей божественной волей. Правители прошлого вынуждены были считаться с догматами и традициями существующей в их стране религии, с принятыми этическими и моральными нормами, выступать их хранителями и защитниками.

Никогда ранее цари и императоры не рассматривались народом как единственный источник истины и как последняя инстанция в спорах между человеком и божеством. Царь мог быть потомком богов, выразителем их воли, но не мог являться единственным божеством и единственным источником истины. Прежним правителям приходилось делить власть с оракулами и жрецами, патриархами официальной церкви и неформальными религиозными авторитетами.

Фашисты же не ограничены существующими религиозными догмами. Они сами создают свою религию или полностью переиначивают существующую на свой лад, не оглядываясь на предшественников, создают новую мораль и новую этику. Фашисты одновременно служители культа и представители светской власти, вера и сила, прошлое и будущее.

Примечательна одна особенность фашизма – реальному обожествлению может подвергаться все что угодно. Согласно одной легенде, очень точно отражающей политическую ситуацию и состояние общества во время возникновения этой самой легенды, но мало похожей на правду, Калигула назначил в Римский Сенат своего любимого коня Инцитата. Хотя никто не мог возразить императору, сложно себе представить, что кто-то из римских граждан верил бы в то, что конь способен хоть как-то исполнять обязанности сенатора. Это было публичной насмешкой Калигулы над сенатом и римским обществом.

А вот фашисты, вполне способны заставить граждан поверить в способности коня управлять государством. Достаточно, к примеру, придумать историю о специально выведенном гениальными учёными «суперконе», с разумом человека. Представить публике внешне логически стройную псевдонаучную теорию, придумать красивую историю и эффектно и её подать. Фашистам для этого потребуется лишь время и доступ к пропагандистским информационным ресурсам. Фашистская пропаганда часто наукообразна или оперирует «очевидными для всех» фактами, не требующими по мнению как пропагандистов, так и самих потребителей пропаганды, вообще, никакого внятного объяснения и проверки здравым смыслом.