Хвост ящерицы. Тайна русского Кёнигсберга
- -
- 100%
- +
Пётр Шувалов, за годы пребывания у власти, а он достиг званий: генерал-фельдмаршал, конференц-министр, камергер, сенатор, отметился кипучей реформаторской деятельностью. Некоторые его реформы, несомненно, можно поставить в заслугу Петру Ивановичу, другие же – нанесли, скорее, вред и ввели казну в убытки. Но, уничтожение внутренних таможенных пошлин, учреждение первых российских банков, реорганизация российской артиллерии по проекту Военной академии – всё это связано с его именем.
Иван Иванович Шувалов ничем выдающимся не отличался. Он не был ни государственным деятелем, ни полководцем, ни коммерсантом. Но его «заслуги» в определённой мере пришлись по душе императрице. Он был её фаворитом с 1749 года вплоть до последнего дня её жизни.
Елизавета Петровна оставалась дочерью русского царя и православной женщиной. Она отмечала церковные праздники, от души веселилась в святочные дни, широко гуляла на Масленицу. Как русский человек она была милосердна. Предпочтения государыни сказывались и на повседневной еде. Гречневая каша, щи с говядиной всегда украшали её стол. Но, кроме этого, она одевалась по европейской моде, любила французские платья и украшения. Поэтому прибытие мэтра Боку она встретила благосклонно и даже с радостью. Тот, заняв одинокий флигель в Царскосельском дворце, распаковал свой багаж и вскоре дал знать приближённым Елизаветы Петровны, что он готов показать имеющийся у него large assortiment (15).
Примерно около часу дня 3 ноября 1760 года императрица наведалась в его, как она назвала, «новую модную лавку». Её сопровождал великий канцлер Воронцов, Иван Шувалов и две фрейлины. Француз, издалека заметив важную процессию, галантно раскланялся и отворил им двери, приглашая войти.
– Рад видеть ваше величество в добром здравии! Надеюсь, мои товары заинтересуют ту, пред именем которой любой европеец сразу снимет шляпу. – Видимо, мэтр Боку знал, что Елизавета не выносит разговоров о Фридрихе, а ему хотелось сказать в его адрес нечто язвительное. – Что желаете, Ваше Величество? Могу предложить самые лучшие produits (16) из Европы!
– Сначала покажите мне ваши ткани, мэтр Боку, – произнесла дочь Петра, оглядывая аккуратно разложенные товары. – Я вижу, у вас и французский, и английский текстиль… Хочу взглянуть на расцветку.
– Вот, пожалуйста, – француз проворно раскинул первый рулон. – Есть ткани для костюма повседневного, парадного, а также, карнавального. Вот, перед вами лионский шёлк. Самые известные образцы из этого материала находятся на панелях в летней комнате Марии Антуанетты и в спальне Марии-Луизы в Версале. А это, – он прикоснулся к другому рулону, – английский ситец, здесь – другие хлопковые ткани… В прошлом году во Франции на них разрешили набивать рисунок. Наши художники постарались, и парижские модницы – в восторге! – А это – шинц! Взгляните, какой рисунок! Прошу вас, выбирайте!
– Вам пойдёт, ваше величество, – шепнул на ухо императрице Шувалов. – Как раз под цвет ваших великолепных глаз…
Елизавета с удовольствием осмотрела предложенные ткани, полюбовалась их расцветкой, пощупала предложенный товар, проверяя на «приятность для тела и рук». Она пока ничего не выбрала, но уже задумалась. К слову, государыня никогда не торопилась с принятием решения, касалось ли это покупок модных товаров или государственных задач.
Потом её вниманием были удостоены расставленные на полке пузырьки из тёмного стекла.
– Это, – старался изо всех сил мэтр Боку, – самый популярный парфюмерный товар! Я имею в виду Eau de Cologne (17), «Кёльнскую воду», изобретённую Жаном-Мари Фарина. А в этих фарфоровых баночках, изготовленных известной Севрской мануфактурой, – французская косметика.
Граф Воронцов, наморщив лоб, смотрел на кружевные перчатки, склянки с духами и ароматической водой, пудрой и помадой для волос парика. Охи и ахи придворных фрейлин его только раздражали. Он уже прикидывал, насколько уменьшится государственный бюджет за сегодняшний поход.
– А что поделать, – как бы отвечала на его сомнения императрица. – Без косметики сейчас никуда. Не правда ли, граф?
– Да-да, – кивнул головой Шувалов. – Особенно для красавицы-императрицы…
– А здесь – достал небольшую склянку француз, – жемчужный порошок, косметика для королей!
Он объяснил, что для его получения настоящие жемчужины растворяют в лимонном соке (иногда – в уксусе), а полученный раствор высушивают до образования белого порошка. Его отбеливающий эффект вроде бы незначителен, но, благодаря перламутру, он способствует выравниванию тона кожи. При этом морщинки на лице становятся незаметны.
Государыня усмехнулась. Шувалов присмотрелся к торговцу. Его немолодое лицо «маскировал» толстый слой косметики, губы напомажены, на щеке прилеплена мушка. Парик тоже был натёрт каким-то масляным составом, а пахло от мэтра Боку довольно приятной ароматической водой. «Кафтан из английского сукна», – подметил высокий чиновник. «Всё по французской моде», – пришёл к заключению он.
Наконец, Елизавета Петровна обратила внимание на ювелирные товары.
– Эта новинка называется «Большой букет», – произнёс мэтр Боку, подавая императрице драгоценное изделие. – Он выполнен из золота и серебра, с добавлением бразильских бриллиантов и колумбийских изумрудов.
– Прелестно, – восхитилась государыня. – До чего же мило!
В ажурную оправу бутона был вставлен редкий нежно-фиолетовый кристалл чистой воды.
– Это единственный цветной бриллиант «Большого букета», – пояснил мэр Боку. – Другие камни только кажутся разноцветными. Под прозрачные бриллианты мастер подложил раскрашенную фольгу, оттого камни и кажутся многоцветными.
Елизавета Петровна обратила внимание на то, что «Большой букет» выглядит как настоящий. Цветы и листья были прикреплены к стеблям подвижно, мастер посадил их на пружинки. Государыня слегка тряхнула драгоценный «Букет». Головки цветков закачались.
– Они кажутся живыми! – воскликнула дочь Петра.
– А вот, перед вами диадема и пара серёг, – предложил следующий товар француз, как только государыня налюбовалась «Букетом». – Здесь тоже пришлось придать цвета бриллиантам при помощи фольги разных оттенков.
– Чудесно, – воскликнула императрица.
– Особую прелесть изделию, – продолжал ювелир, – придают пчёлки, которые, как может показаться, были привлечены запахом цветов и присели собрать nectar (18). Тельца насекомых сделаны из грушевидных бриллиантов, а крылышки изготовлены из более мелких камней.
– Какая прелесть! – не сдержалась одна из фрейлин.
– Очень мило, – согласилась императрица.
– А вот ещё одна новинка, ваше величество! – поторопился француз. – Уверен, что она вас не оставит indifférent (19)! – И продемонстрировал государыне эгрет с длинной шпилькой-булавкой, которой он должен крепиться к высокой причёске.
– Этот гарнитур, ваше величество, был изготовлен знаменитым французским мастером Франсуа Голле. Основное украшение эгрета – бриллианты и крупные сапфиры.
– Ну-ка, ну-ка, – Шувалов подошёл ближе, рассматривая любопытное изделие.
Оно казалось асимметричным. С одной стороны его украшали страусовые перья, которые помещались в трубочку. Сюда же можно было вставить цветок или даже букет. Сам же эгрет был выполнен в виде струй фонтана, где крупные сапфиры играли роль капель воды. Далее, продолжая «водяной каскад» сияли капли-сапфиры серёжек. Создавалось впечатление, что они упали сверху, скатились с эгрета и повисли на уровне щёк и мочек ушей.
– Поистине чудесная вещь, – с восхищением произнесла императрица.
– Удивительная красота, – подтвердил Шувалов.
– А вот ещё, – суетился мэтр Боку. – Прошу взглянуть на украшение женского корсета. Оно также может крепиться на пояс платья. Изделие называется «Букет нарциссов». Стебельки цветков изготовлены из золота и покрыты зелёной эмалью. Сами цветы сделаны из прозрачных бриллиантов. Цветки к стеблям прикреплены тончайшими пружинками. Вот, смотрите, – он очень легко дунул на цветы и они зашевелились.
Фрейлины захлопали в ладоши.
– Воистину, вы – добрый волшебник, мэтр, – произнесла довольная Елизавета. А это у вас что за диковинка?
– Это, ваше величество, миниатюрная «шляпка». Она изготовлена из золота, серебра, эмали, рубинов и изумрудов. Это такой головной убор для кукол. Например, для тех, которыми пользуются белошвейки, прежде чем начинать шить платье для знатной дамы.
Они провели в модной лавке почти два часа, осмотрели весь товар предприимчивого француза и остались довольны,
– Вы можете сделать себе подарок, в виде украшения, – добавил тот в самом конце экскурсии, – а можете приобрести амулет…
Мэтр Боку был растерян. Императрица направилась к выходу, не сделав ни одной покупки.
– Вы даже не поинтересовались ценой, ваше величество, – едва не плача, произнёс он.
Но государыня осталась верна самой себе. Она не спешила делать покупки.
– Мне можно начинать торговлю, ваше величество? – спросил он, видя, что императрица собирается уходить. Граф Воронцов услужливо открыл двери.
– Ах, как студёно! – воскликнула императрица, закутываясь в мягкую душегрею из соболей. – Наверное, будет снег!.. Не спешите, мэтр. Я ещё подумаю. Сегодня вечером к вам придёт мой человек. Он обязательно купит у вас кое-что…
Глава 4. Отец и сын
В ясный морозный день, накануне Крещенских праздников, 16 января 1761 года в Кёнигсберге появился Александр Васильевич Суворов, подполковник русской армии. В Королевский замок он ворвался, словно в гущу битвы – быстрый, решительный, уверенный в себе, всё подмечающий человек. На нём прекрасно сидел кафтан, сшитый из качественной шерстяной ткани и снабженный боковыми карманами. Поверх кафтана была накинута синяя войлочная епанча с воротником, пристёгнутым к пелерине. На голове – чёрная шляпа-треуголка, обшитая золотым галуном, на ногах – ботфорты. Шею прикрывал золотистый шёлковый шарф. Левой рукой он придерживал шпагу.
В начале войны, будучи переведённым в действующую армию, Александр Васильевич исполнял обязанности коменданта Мемеля, а с 1759 был назначен офицером главной квартиры русской действующей армии (20). Своё боевое крещение Суворов получил в июле 1759 года, когда с эскадроном драгун атаковал и обратил в бегство немецких кавалеристов. Позже Александр Васильевич был назначен дежурным офицером при командире дивизии Ферморе. В этой должности он принял участие в знаменитом сражении под Кунерсдорфом. В прошлом году Александр Васильевич, будучи дежурным офицером при главнокомандующем русской армией генерал-аншефе Ферморе, принял участие во взятии Берлина русскими войсками. В нынешнем, 1761 году подполковник Суворов готовился вступить в должность командира сводных отрядов (драгунских, гусарских, казачьих), целью которых было прикрывать русские войска, и бесконечными нападениями терзать прусские тылы.
А сейчас он находился в отпуске и прибыл в Кёнигсберг, чтобы повидать своего отца, генерал-губернатора Пруссии, и поправить здоровье после ранения.
Василий Иванович с радостью принял сына. Он организовал для него прекрасную баню, угостил сытным ужином и сейчас, пригласив в свой кабинет, с интересом расспрашивал о делах в действующей армии.
Сам генерал-губернатор был одет довольно скромно. На нём ладно сидел двубортный форменный сюртук без регалий, на котором вместо пуговиц сверкали аграфы.
– Когда же, сын мой, по твоему разумению, закончится война?
– Трудно сказать, батюшка, – почтительно ответил Александр. – Всё решают политики, а не военные. А политика – тухлое яйцо! Война могла бы закончиться ещё в прошлом году, если бы после Кунерсдорфа мы сразу пошли на Берлин… Фридрих уже отдал приказ: «Всё потеряно, бегите, спасайте двор и архивы!» (21) Да только австрияки с французами задумали загребать жар чужими руками. Только загребающий жар чужими руками после свои пережжёт! В какой-то мере, можно понять фельдмаршала… Но я бы поступил иначе!
– Да, сын, – задумчиво произнёс Суворов-старший. – Генерал Берг (22) доволен тобой и прочит тебе большое будущее.
– Увы, карьер мой пока не скачет во весь опор, – улыбнулся подполковник, – но впереди меня ждёт множество других баталий и звание полковника – не за горами! Эта война немалому научила меня.
– Да уж, век живи – век учись…
– Я тут, батюшка, задумал разработать собственную систему подготовки и обучения войск, а также – организации тыловых подразделений. Я изучил русского солдата, понял тонкости его… внутреннего мира, его возможности и способности. И убеждён: с таким солдатом нам не страшен никакой враг! Там, батюшка, где пройдет олень, там пройдет и русский солдат. Там, где не пройдёт олень, все равно пройдёт русский солдат!
Захар принёс самовар, и отец с сыном некоторое время пили чай («твой любимый, Сашенька, чёрный. Из Москвы привезли!»), беседуя о родных. Они помянули добром Авдотью Федосеевну, жену Василия Ивановича и мать Александра Васильевича, поговорили о сёстрах подполковника, Анне и Марии.
– Ты сам-то, сынок, не собираешься ли жениться? – с улыбкой посмотрел на Александра отец.
Тот неопределённо пожал плечами:
– Брак – это, как правило, утрата части себя…
– Так же и обратное, – покачал головой отец, – обретая независимость, мы обязательно кого-то теряем. Иного не дано… Смотри, а то я тебе сам подберу невесту! Есть у меня на примете кое-кто… – но, видя, что этим заявлением поставил сына в неловкую ситуацию, мягко добавил: – А то я старею… А так хотелось бы увидеть тебя бок о бок с красавицей женой и детками на руках…
Сгущались сумерки. За окном пошёл снег. Уличные фонари красиво подсвечивали крупные и пушистые хлопья, мягко ложащиеся на дорогу и тротуары. Внизу залаяли собаки.
– Совсем, как у нас в Москве, – вздохнул Василий Иванович, украдкой любуясь сыном. Тот возмужал, хоть и оставался худощавым и малорослым.
…Единственного сына он назвал в честь Александра Невского. В детстве наследник рос слабеньким и часто болел, поэтому отец пророчил ему гражданскую службу. Однако, с малых лет Александр проявил тягу к военному делу и, пользуясь богатейшей отцовской библиотекой, самостоятельно изучал артиллерию, фортификацию и военную историю. Решив стать офицером, сын стал закаляться и заниматься физическими упражнениями.
Большое влияние на судьбу Саши оказал и генерал Абрам Ганнибал – друг семьи Суворовых (23). Заметив, что во время игры в солдатики Александр неплохо разбирается в тактических сложностях манёвра, Ганнибал повлиял на Василия Ивановича, дабы тот избрал для сына военную карьеру. Так в 1742 году он и был зачислен мушкетёром в Семёновский лейб-гвардии полк (чтобы начать положенную законом выслугу лет для офицерского чина), в котором и начал действительную военную службу в 1748 году, постепенно повышаясь в звании. Он продолжал своё обучение, изучил семь иностранных языков, вёл полубивачную жизнь: спал на сене, даже в холода носил лёгкую одежду, не ходил, а бегал, не ездил, а скакал, постоянно обнаруживая самую кипучую деятельность. И всё, чего достиг сын, было благодаря его железному характеру и личной храбрости…
Да, теперь его взгляд стал совсем другим, взором бывалого и мудрого человека. Александр как избрал с раннего детства путь воина, так и следовал по нему, не петляя и не останавливаясь. Путь опасный, но достойный русского дворянина.
– Скажи-ка, сын, слыхивал ли ты что-нибудь про масонов? – наконец, задал отец самый главный вопрос.
– Масоны? – Александр отхлебнул из блюдца чаю. – Как не слыхивал? Членами этой сатанинской организации становятся не только простые наши офицеры, но и высокие российские сановники! Князья!
– Почему, Саша, ты считаешь, что они – сатанисты?
– А кто же ещё, батюшка? По моему разумению, коль они отвергают Православие, то самые сатанисты и есть!
– Однако, они проповедуют свободу, равенство, братство, справедливость, просвещение…
– Но отвергают Христа, батюшка. А Его не заменишь ни братством, ни равенством, тем более, что всё это – пустые слова. Какие у них цели? Зачем они прячутся под покровом тайн? Наверняка, замышляют что-то худое, батюшка. Ежели ты чист пред Богом, то зачем скрываться по таинственным ложам и конспирироваться, словно шпионы? Нет, я масонам не доверяю! – отрезал Александр.
– Взгляни-ка на это письмо, сынок, – Василий Иванович достал из шкатулки лист бумаги и протянул его сыну. – Его прислал мне Александр Иванович… Шувалов.
– Шувалов? «Единороги» его братца нам отменно помогли в сражениях с Фридрихом… Но с главой Тайной Канцелярии я не хотел бы иметь дел…, – он начал читать. Со временем его лицо стало принимать озабоченный вид: брови насупились, возле переносицы возникла глубокая морщинка. Дочитав до конца, он в сердцах бросил лист на стол. – Я подозревал, что у масонов могут появиться и более мерзкие, богопротивные мысли! Но, нанести удар по нашей императрице!..
Александр Васильевич искренне уважал Елизавету Петровну. В самом начале его службы произошел один примечательный случай. Однажды в Петергофе он стоял на часах у Монплезира. Императрица проходила мимо, и Суворов отдал ей честь. Государыня обратила на юношу внимание и спросила, как его зовут. А узнав, что он сын Василия Ивановича, который был ей хорошо известен, она вынула серебряный рубль и хотела его дать молодому Суворову. Тот отказался взять, объяснив, что караульный устав запрещает это сделать. «Молодец, – сказала государыня, – знаешь службу», – потрепала его по щеке и пожаловала поцеловать свою руку. «Я положу рубль здесь, на землю, – прибавила она: – как сменишься, так возьми». Крестовик этот Суворов хранил всю свою жизнь…
– Пока это только планы врагов нашего Отечества, сын мой. Но им нужно помешать…
– Позвольте, отец, мне проникнуть в их логово!
Глаза Василия Ивановича заблестели.
– Я и сам хотел тебе предложить это… Лучшего лазутчика в стан масонов и не найти… Ведь ты сам прекрасно понимаешь, что без хорошей разведки боевые действия вести нельзя…
– А как же! Разведка – глаза и уши полководца!
– Но это слишком опасно. Здесь тебе не поле боя, где у тебя ружьё, конь и верные друзья… Тут могут вонзить кинжал в спину или набросить на шею удавку в тёмной подворотне. В Кёнигсберге полно шпионов Фридриха, Саша. Эта земля ещё не стала нашей, хотя на шпиле Королевского замка и развевается российский флаг.… Неподготовленным в это осиное гнездо лезть нельзя, сын мой. Заметь: они должны принять тебя за своего! Например, за члена такой же ложи…
– Придётся сказать, что я – масон. Член петербуржской ложи… например, «Три звезды»! Каково, батюшка?
– Назваться можно кем угодно, сын. Но, для того, чтобы тебя приняли за своего, нужно иметь сведения об… устройстве этих лож, об их ритуалах, традициях, обычаях, словом, множество мелочей, которые обязан знать настоящий масон. Однако, у меня есть книга, где многие из этих секретов раскрываются. Вот, взгляни, – отец полез в ящик стола и вытащил из него фолиант «Улыбка Люцифера».
Прочитав название, Александр Суворов поморщился.
– И тут бесовское имя…
– Тем не менее, эту книгу нужно изучить… Запомни, Саша: тебе надлежит проникнуть к масонам и выведать имя тайного посланца от короля Фридриха. Того, кто собирается ехать в Санкт-Петербург и быть поближе к нашей государыне. Уверен, что он не станет чураться офицерских компаний и светских встреч, что он – любитель карточных игр, театра а, возможно, и сам – поэт… А для того, чтобы правдоподобно сыграть свою роль, он может прикинуться и набожным, и даже святым…
– Я найду его, отец!
– Но для этого – читай книгу. Вот видишь, – перелистнул несколько страниц книги Василий Иванович, – у масонов существует свой особый ритуал приветствия… А здесь – степени их посвящения…
– Да, это надо будет запомнить…
– Сказывают, что масонство привёз из Европы ещё Пётр… Так это или нет, про то нам не ведомо. Зато известно о капитане Джоне Филипсе, который основал ложу в России в 1731 году.
…Василий Иванович рассказал сыну об этой ложе, которая принимала в свои ряды только иностранцев, живших в России. По долгу своей службы прокурором, ему доводилось сталкиваться как с настоящими масонами, так и людьми, симпатизирующими им. Прошли годы и вот, в России появились подобного рода общества, заманивающие новомодным аристократическим развлечением уже отечественное дворянство. Европейские масоны позволяли своим русским «братьям» так называемые «работы» в ложах только на первых трёх ступенях посвящения: «Ученик», «Товарищ» и «Мастер». Работами в ложах называлась деятельность по самосовершенствованию, по постижению масонских истин, а также по воспитанию в себе нового, по представлениям масонов, человека, и распространению масонских идеалов.
– Сколько же сейчас масонских лож в России? – потёр лоб Александр.
– По моим данным, – ответил отец, – не менее десяти… Вообще, масонство создано семитами. И цель его, как я понимаю, отвлечение людей от Христова учения и изменение мира в угоду всемирному еврейству…
– Поясните, батюшка…
– Наливай ещё чаю, Сашенька. Так вот… Евреи уверены в своём грядущем господстве над миром. Но они сознают, что для осуществления этого господства им надо разъединить людей, как одну великую семью последователей Христа. Поэтому они стараются внести безверие в среду христиан, разрушить великую связь людей с Богом, которая делает народы сильными. Чем больше неверия, смут, беспорядков, смятений, тем сильнее хиреют христианские государства и тем значительнее укрепляется мировое еврейство. Кстати, Саша, сам Фридрих, того не ведая, льёт воду на их мельницу!
Но во всякой стране, в каждой ложе имеются свои интересы, более мелкие. И решаются вопросы местного значения. В настоящий момент, интересующие нас братства собираются убить нашу государыню, но сделать это тихо и бесшумно, не оставляя никаких следов… Словно, они тут вовсе ни при чём… Дело в том, сын мой, что масоны отрицают свою причастность к разного рода колдунам и чернокнижникам. Но, в этой книге, – он постучал пальцем по матовой обложке «Улыбки Люцифера», – сказано совсем другое… Все известные колдуны… и другие персоны, чья деятельность вызывала известную долю подозрений, были масонами. Я и сам испытал на себе воздействие потусторонних сил, вызванных ими, пока кёнигсбергский профессор медицины, доктор Майбах, не избавил меня от этого кошмара…
– Господь уберёг вас, батюшка.
– И тебя, Саша, убережёт, если ты хорошенько подготовишься. Сколько времени тебе понадобится, чтобы изучить ритуалы и обычаи масонов? – Василий Иванович кивнул на книгу.
– Мне бы побольше свечей, – вздохнув, ответил Александр. – За ночь, я думаю, управлюсь. И уже завтра можно будет нанести визит… Как, говорите, называется эта бесовская ложа?
– «Три короны». Имеются в виду короны Пруссии, Польши и России.
– Вот и отменно!
– Это бывшая «Андреевская ложа», которая состояла большей частью из русских офицеров.
– Это скверно…
– «Три короны» подчиняется королевской ложе «Три глобуса», главой которой является Фридрих II.
– А это уж совсем дурно, – вздохнул Александр.
– Да, сын. У нас есть свидетельства, что фельдмаршал Апраксин повернул войска от Кёнигсберга после победы под Гросс-Егерсдорфом оттого, что послушался совета господина Ливена, который был масоном и тайным агентом Фридриха. Ливен якобы убеждал Апраксина, что «на один день два праздника не бывает». Достаточно и победы под Гросс-Егерсдорфом! А Кёнигсберг ещё дождётся своего часа.
– Похоже, вся европейская политика «варится» в тайных масонских ложах…
– Да, Саша. Поэтому и на вкус она – полное дерьмо!
Они немного помолчали, наслаждаясь чаепитием. Захар бесшумно подошёл, поставил на стол блюдо с пирогами. За окном совсем стемнело.
– Я, Саша, уже ознакомился с этой книгой и постиг следующее: тебе нужно разбираться в символах масонов. Вся их деятельность отмечена символами, которые имеют определённый смысл и, считается, что они скрывают истину в самой её природе. Например, на вопрос: «Где центр мироздания?» – будет ответ: «Здесь». Под «здесь» подразумевается сознание живого существа, ибо у него, у сознания, есть свой центр и свой горизонт, очерчивающий окружность. А теперь представь: центр и окружность – это два конца циркуля! Центр – неподвижная точка, а линия окружности – подвижная. Они скрыты двумя рейками наугольника, которые представляют собой ум и материю. Ты должен знать, что наугольник, скрытый в двух концах циркуля, есть первый, изначальный символ всякого масона, вступающего в жизнь в качестве Ученика.
– Где-то я встречал уже и циркуль, и наугольник, начертанные на бумаге, – произнёс Александр Васильевич. – Но не мог догадаться, что это – первый символ масонства…
– Кроме этого, глядя, как восходит Солнце, путешествует по небу и заходит за горизонт, а вместо него появляется Луна, масоны придумали, что это – путь развития души. Они представили круг, состоящий из верхней, золотой половины, которая олицетворяет Солнце, и нижней, серебряной. Серебро – это Луна. Солнце восходит на востоке, значит, человек, ищущий истину и стремящийся на восток, идёт к свету. Верхняя половина круга – это просветление. Нижняя связана не с мышлением, а, скорее, с «чутьём», с тем, что заложено в человека самим Создателем и хранится где-то в потайных уголках его сознания.