Кёнигсберг 1761. Тайна русского поручика

Глава 5. Диковины замка Шпетергаст

Троих путников, выехавших из Мюнхена 23 марта 1761 года, ночь на 30 марта застала на подступах к замку Шпетергаст, что расположился неподалёку от живописного озера Кёнигзее, у подножья горы Ватцманн. В это время с предгорий Баварских Альп уже сошёл снег, весна вовсю хозяйничала на равнинах и в лесах.

Вообще-то, данный замок, представляющий собой четырёхбашенное строение, окружённое высокими стенами и глубоким рвом, и возвышающееся над густым лесом, именуемым в данной местности Локтигвальд (26), и был целью их путешествия.

Все трое путников были немецкими дворянами. Старшему из них едва миновало тридцать. Звали его Теодор фон Зинген, был он уроженцем пригорода Мюнхена, темноволосым красавцем с большими выразительными глазами, аккуратной бородкой и длинными, вьющимися волосами. Его сопровождали низенький и крепкий Курт фон Шпаннинг, и высокий, немного нескладный Отто фон Хазе. Эти двое были из самого Мюнхена. Спутники фон Зингера выглядели значительно моложе его самого – обоим недавно исполнилось по двадцать лет. Оба кипели энергией, были готовы к подвигам на суше и на море, но вблизи старшего товарища старались держать себя «в узде».

Несмотря на то, что в Европе продолжалась война, трое молодых людей находились не в армии, да и облачены онибыли в обычную дорожную одежду – шерстяные плащи, шляпы, камзолы, колоты, ботфорты, разве что у каждого при себе имелись шпага на портупее, кинжал и пара пистолетов. Судя по осанке, манере держаться в седле и привычке обращаться с оружием, все трое были опытными путешественниками и умелыми бойцами.

И, хотя эта компания не имела отношения ни к прусской, ни к австрийской армии, связь между ними была не родственной и дажене приятельской. Все трое являлись членами тайной организации – «Братство мыслителей», называемой также «Братством камня гиацинта». Появилась она в начале XVI века как ответвление от известного ордена розенкрейцеров (27). Члены этого ордена стремились к реформированию христианства, а также достижению прочного благоденствия государств и отдельных лиц, как на основе оккультных знаний, так и за счёт новейших научных достижений. Вышеозначенное Братство тоже ставило перед собой благородные цели – содействовать развитию науки и просвещения (28).

Учение розенкрейцеров построено «на древних эзотерических истинах», которые сокрыты от обыкновенного человека, но обеспечивают понимание природы, физического мира и «духовного царства». Братство же мыслителей при этом было обязано опекать людей, занятых наукой, вырывать их из лап инквизиции, а позже – полиции и судов, спасать научные труды и разработки от невежественной толпы; и самому, по возможности, пользоваться результатами научных достижений, с которыми оно соприкоснулось.

Символ розенкрейцеров – роза, распустившаяся на кресте. Символ Братства мыслителей – пирамидка, олицетворяющая камень гиацинт, символ любви и достатка, и лучи, исходящие от неё.

За более чем два века существования, Братство камня гиацинта сплотило в своих рядах немало достойных мужей. Оно тоже развивалось, подстраиваясь под существующую реальность. И если ранее данная организация всеми силами пыталась спасти учёных людей от неправедного гнева Церкви, то сейчас она алчно охотилась за их научными разработками.

Как и во многих тайных организациях того времени, Братство камня гиацинта имело свой боевой костяк. А именно – людей, владеющих оружием и готовых отстаивать интересы Братства в любой точке Земли. Эта троица, которую мы застали по пути к замку Шпетергаст, как раз и были посвящёнными братьями-бойцами. Когда они вышли из Локтигвальда, по которому пробирались с фонарями, ночь уже царствовала над всеми Баварскими Альпами. Иногда из туч проглядывала полная луна, но света от неё явно не хватало для дальнейшего передвижения. Она лишь тускло отражалась в многочисленных лужах.

– Скажи, брат Теодор, – спросил Отто фон Хазе, – долго ли нам ещё ехать? Не лучше ли остановиться где-нибудь здесь на ночлег, а поутру продолжить путь?

Поездка в полной темноте через лес измотала каждого, но молодой воин старался казаться молодцом.

– Нет, брат Отто, – ответил старший товарищ. – Мы почти прибыли. До замка не более получаса езды. Глупо ночевать на пороге, когда рядом – дверь в гостеприимный дом.

– Но, попробуй, отыщи его в такую темень…, – ворчливо произнёс их третий спутникпродираясь сквозь цепкие ветви кустарника. ,

– Вот эта дорога, – брат Теодор опустил фонарь к ногам лошади, – как раз должна нас вывести к замку.

И вдруг впереди вспыхнул свет! Одновременно осветились несколько окон в замке, который сразу стал отлично виден на фоне ночной тьмы.

– Святые угодники… – прошептал брат Отто, – как же такое возможно… мгновенно зажечь столько свечей? Одновременно в нескольких залах…

Но в следующий миг, удивление, а вместе с ним и страх перед необъяснимым явлением, обуял и его земляка. Над одной из башен замка взметнулись ввысь голубоватые пучки света, осветив остроконечную крышу и шпиль. Казалось, огромные фонари посылают их в ночное небо…

– Что это? – прохрипел Курт. – Гроб Господень! Куда ты ведёшь нас, брат Теодор? В этом замке хозяйничают колдуны и нечисть!

– Успокойтесь, друзья мои, – ответил фон Зинген. – Это не колдовство, а чистейшая наука, клянусь Святым Причастием!.. Хозяин замка, барон фон Зальцман, большой ценитель разных новинок и изобретений в области физики… Последние годы он активно занимается электричеством… Всё, что вы видите сейчас… и увидите потом, – это работа учёных людей, состоящих на службе у барона.

Подул промозглый ветер, и путники, закутавшись в тёплые плащи, продолжили движение к замку. Под ногами лошадей зачавкала пропитанная вешней водой земля.

– (29) – хозяин замка поприветствовал путников девизом Братства мыслителей, едва те перешли через перекинутый мост и оказались во владениях Шпетергаста. Sapere aude!

– – ответили те, радуясь окончанию тяжёлого пути, – ваш замок, господин барон, оправдывает своё название! (30) Sapere aude!

Слуги торопливо приняли из рук гостей их верхнюю одежду.

– Прошу, братья, к столу! – радушно пригласил прибывших хозяин. – С дороги следует отдохнуть, основательно перекусить, а также обсудить тот вопрос, ради которого вас сюда и пригласили…

В узких сводчатых проходах замка горели масляные фитили. Следуя за бароном, молодые люди поднялись по крутым ступеням, прошли галерею, украшенную охотничьими трофеями. Топот сапог со шпорами гулко отдавался в длинных каменных коридорах.

Наконец, двери открылись, и гости барона оказались в зале, залитом ослепительным светом. Он исходил от множества установленных на стенах стеклянных сосудов, вроде колб, к которым тянулись провода. Свечи, находящиеся на столе, не горели.

Глядя на удивлённые лица гостей, барон тихонько посмеивался в седую бороду, которая мягкими волнами лежала у него на груди. Некоторые колбы источали белый свет, другие горели жёлтым, иные же играли синеватыми и зеленоватыми оттенками. Дождавшись, когда слуги зажгли свечи на столе, хозяин замка подошёл к стене и повернул небольшой рычажок. «Светильники» тут же погасли.

От полной темноты спасли слуги, принёсшие свечей.

– Я прошу достойных братьев не удивляться, и не считать увиденное ими проделками нечистой силы, – улыбнулся барон. – Лучше обратите внимание на стол и возложенные на него яства. Набирайтесь сил, завтра поутру вам надлежит отправиться в Кёнигсберг. Такова воля Наставника нашего Братства, отца Иеронима. А для начала прошу наполнить бокалы, и отведать вина, изготовленного из южнорейнского винограда!

Гости уселись за стол. Слуги барона поднесли ещё блюда с мясом и соленьями, рыбой и пирогами, расставили сосуды с пивом и вином, пока на столе практически не осталось свободного места.

– Скажите, господин барон, – через несколько минут после дружной и обильной трапезы спросил брат Теодор, – С какой целью нас направляют в Кёнигсберг? Это ведь не близкий путь…

– К тому же, Кёнигсберг сейчас – часть Российской империи! – добавил брат Отто.

– На вас, братья мои, – ответил тот, пригубив бокал вина, – возложена необычная миссия. Вам надлежит встретить корабль, что войдёт в кёнигсбергский порт, и получить ценный груз. Его вы должны будете доставить по адресу, который я вам укажу позже. Что же касается принадлежности сего города к России, то это, к сожалению, правда. Но у вас будут все необходимые документы… Вам придётся играть роль негоциантов… И предлагать свой товар. Для отвода глаз. Потом вы бросите его за ненадобностью… Кёнигсберг торговый город, он не может жить без коммерции…

– Что же в этой миссии необычного? – осведомился брат Теодор, вгрызаясь в баранью ногу. – Эту работу могли бы поручить простым подмастерьям, низшему звену Братства…

– Дело в том, брат мой, – тихо и ласково произнёс барон, всё ещё держа в руке бокал, – что «получить груз» – не совсем точное выражение… Его надо… похитить. А тех, кто попытается вам помешать, попросту убить…

Некоторое время ели молча. Яства были действительно, на удивление вкусны и разнообразны. Братья, несколько дней питавшиеся чем Бог послал, ибо множество трактиров на пути из Мюнхена, не работали по причине войны и прочих бедствий, связанных с нею, наконец, смогли порадовать свои желудки изысканной едой. Наблюдая, с каким наслаждением его гости поглощают пищу, барон с пониманием улыбался.

– И как велик груз? – спросил Отто.

– Груз невелик, но весьма ценен. Это – книги. Подробные записи научных опытов. Прибудет он из Англии… Тот, кто привезёт данный товар, собирается выгрузить его в Кёнигсберге… Вам придётся совершить быстрый… набег, похитить фолианты и доставить их туда, куда я вам укажу…

– Хм, а сколько человек будут сопровождать груз? – осведомился молчавший до сих пор Курт.

– Насколько мне известно, один купец по имени Густав Молленброк со своими двумя или тремя слугами… Речь идёт о наследии итальянского учёного Рене Пастурро. Он трагически погиб во время испытаний своей машины… и сейчас многие люди, увлекающиеся новинками в области электричества, стараются заполучить его наработки… Все основные инструкции вы получите завтра, – добавил барон. – А сейчас, отдыхайте и утоляйте голод и жажду… Для вас приготовлена комната. Утром за завтраком мы обсудим все детали предстоящего дела…

– Значит, и данное поручение связано с электричеством, – проворчал фон Зинген.

– И в этом нет ничего удивительного, – назидательным тоном произнёс барон. – С тех пор, как начались первые исследования по электричеству и магнетизму, человечество сделало немало шагов вперёд… И убедилось, что в электрических зарядах таится небывалая сила! – он обвёл рукой вокруг себя. – Только что вы видели электрическое освещение, которое я установил совсем недавно. Пока постоянно использовать его довольно хлопотно и накладно, но я думаю, со временем мы найдём решение и этой задачи…

– Но, каким образом?.. – удивлённо спросил Курт.

Барон усмехнулся и вновь приложился к бокалу.

– У меня работает некто Ван Дастен, голландец. И у него естьдва помощника. Они давно занимаются исследованиями в данной области, и я… пригласил их к себе, – тут фон Зальцман хитро ухмыльнулся, отчего гости невольно заподозрили, что это «приглашение» было весьма схоже с принуждением. – Ван Дастен – весьма толковый малый… Он проводил исследования с целью определить, насколько воздух проницаем для электричества… И ставил любопытные опыты. Так, например,он пытался насытить его различными парами, будучи уверенным, что некоторые смеси воздуха и других… газов не смогут «сопротивляться» прохождению электричества… И вот, представляете, когда он наполнил банку парами ртути… в ней произошёл разряд! Между двумя угольными стержнями вспыхнула молния! Просуществовала она необычайно долго! И всё это время банка светилась ярким светом!.. Поэтому я приказал учёному продумать этот вопрос и, со временем, создать у меня такую же… иллюминацию…

– Но сколько же электричества потребуется для такого освещения? – воскликнул брат Отто.

– А у меня оно есть, – самодовольно ответил барон. – Утром, когда рассветёт, вы убедитесь, что весь мой замок – это машина по получению электричества и сбережению его… У меня имеется множество необходимых механизмов: это и ветряки, и водяные мельницы… Лопасти крутятся не только для того, чтобы перемалывать зерно. Все они приспособлены для выработки электричества! Кроме того, мой голландский учёный установил специальные ловушки для атмосферного электричества! Когда приближается гроза, все они трещат и чуть ли сами не вспыхивают – настолько насыщены зарядами!

Гости барона слушали его, затаив дыхание, и абсолютно позабыв про еду.

– От каждой машины электричество по проводам поступает в «лейденские банки», которые, на какое-то время, могут сохранить оное в себе. Потом я понемногу трачу его, ставя собственные опыты!

Барон гордо вскинул голову, глаза его ярко вспыхнули в отсвете свечей. Трое прибывших братьев глядели на радушного хозяина с нескрываемым восхищением.

– Я бы вам ещё много чего любопытного мог поведать, братья мои… но пока исследования не завершатся, выводы делать рано. В настоящее время мы опытным путём пытаемся установить, может ли электричество способствовать восстановлению у человека выпавших волос и зубов… уменьшать боли и заживлять раны… Да вы угощайтесь, господа. Я бы хотел, чтобы вы, покинув этот замок, вспоминали его с теплом…

– Конечно, – воскликнул Отто. – Мы будем вспоминать и замок, и вас, господин барон, и ваши хитроумные… изобретения!

Барон высокомерно улыбнулся.

– Мы проводим опыты по лечению разрядами женского бесплодия… И наоборот, – тут он сделал паузу, – по лишению женщин возможности иметь детей…

– Но ведь это противно учению Христа!..

– Возможно, – с напускной грустью согласился барон. – Но почему-то он не препятствует, а помогает нам. А мы хотим знать всё, что касается влияния электричества на тело человека. Может ли оно… восстанавливать мужскую потенцию? Улучшать память? Омолаживать организм? Продлевать жизнь? Убивать на расстоянии?.. На многие из этих вопросов можно найти ответ… в тех книгах, за которыми поедете вы, братья. И да поможет вам Господь в этом… святом деле!

Гости и хозяин потянулись к бокалам. Молчаливый слуга в длиннополом сюртуке поочерёдно наполнил их вином.

– За ваши изобретения! – воскликнул брат Теодор. – Клянусь Гробом Господним, ни о чём подобном я прежде не слыхивал!

– Воистину, наука творит чудеса! – подхватил брат Отто. – Не зря мудрые говорят: (31). Omne ignotum videtur Maximo

– Мы приложим все усилия, чтобы раздобыть требуемые книги и привезти их вам! – добавил Теодор.

– Но, помните, – вдруг нахмурился барон, – что это – строжайшая тайна. Всё, что вы видели здесь, должно остаться только в вашей памяти!

– Разумеется, господин барон, мы умеем хранить секреты. Иначе выбор в этом деле пал бы не на нас! – заверил фон Зальцмана Курт.

– Вот и хорошо, – удовлетворённо заметил хозяин замка, и вдруг, словно о чём-то вспомнил. Минуту он помолчал, раздумывая, стоит ли посвящать своих гостей в очередную тайну, затем принял решение: – Пожалуй, я вам покажу, на что способно электричество ещё на одном примере… Вы хотите этого?

– Конечно! – в один голос воскликнули все трое.

– Тогда я приглашаю вас совершить небольшую прогулку. – Барон поднялся. – Прошу следовать за мной.

Хоть гости изрядно отяжелели от обильного питья и еды, но не заставили себя долго ждать. Все трое поднялись из-за стола и последовали за таинственным господином, который, взяв подсвечник, вышел за дверь.

Они вновь прошли по коридору и спустись вниз по ступенькам. Кое-где гости барона заметили стражу, охраняющую окованные железом двери. По всему было видно, что хозяин замка держит свои занятия в секрете, и готов жёстко воспрепятствовать каждому, кто попытается проникнуть в его тайны. А таковых в его логове, по-видимому, хватало.

– Насколько силён гарнизон вашего замка, господин барон? – осведомился брат Теодор.

– Два десятка верных мне людей, – ответил тот, продолжая неспешно идти вперёд, освещая путь факелом. – Они не только несут службу по охране, но и усердно помогают мне в опытах…

Наконец, процессия остановились у двери, возле которой стоял охранник с ружьём. Фон Зальцман подал ему знак рукой и тот, достав связку ключей, заскрежетал в замочной скважине.

Когда дверь со скрипом отворилась, барон со своими спутниками шагнул внутрь. Картина, открывшаяся взору гостей, вызвала у них чувство брезгливости и отвращения, во-первых, из-за зловония, царившего в помещении. Кроме того, посреди комнаты, три на четыре шага, располагался стол, на котором лежал связанный и абсолютно голый человек. В углу помещения находился аппарат, напоминающий бочку, прикрытый куском мешковины. От него к человеку тянулись провода. Один провод крепился к большому пальцу правой ноги несчастного, другой прикасался к гениталиям.

Человек лежал без движения, возможно, спал или был без сознания. Но он, несомненно, был жив, поскольку дышал. Возле его головы стояла склянка с водой.

– Клянусь Причастием, – воскликнул брат Теодор. – Вы что, господин барон, испытываете на людях действие электричества?

– Не совсем так, – фон Зальцман подошёл к столу и поставил на его край подсвечник, рядом с головой лежащего человека. – Это – не опыты. Это, братья мои… пытка.

– Гроб Господень… Кто же этот несчастный?

– Успокойся, брат Курт. Этот человек – один из помощников голландского физика Ван Дастена… Так получилось, что я застал его за одним… экспериментом…

– Но что же в этом плохого?

– Тот опыт мог закончиться трагически… Заряд искусственной молнии, должен был ударить в меня… Хитрец всё продумал чертовски грамотно, но и я ведь не так прост! Теперь он сам получает время от времени электрические разряды…, – с этими словами барон подошёл к стоящей бочке, снял мешковину и потянул какой-то рычажок.

То, что увидели члены Братства мыслителей, вслед за этим, заставило их содрогнуться. Тело лежащего на столе человека дёрнулось, забилось в конвульсиях и вдруг подпрыгнуло! Мучительный вой дикого зверя вырвался из горла несчастного. Глаза его почти вылезли из орбит. Губы судорожно скривились в ужасной страдальческой гримасе. Изо рта хлынула пена… А по столу стала растекаться лужа, которая быстро перелилась через край, и моча закапала на каменный пол…

– Ну что, господин Ван Брок? – подскочил к пленнику барон. – Испытываешь ли раскаяние, грешник? – он схватил склянку и плеснул водой в лицо истязаемому. – Ты сам решил уничтожить меня или тебя на это дело подговорил Ван Дастен?..

Тот не отвечал, лишь едва шевелил губами. Взгляд его не выражал ничего.

Лицо же барона фон Зальцмана раскраснелось, губы его растянулись в зловещей улыбке. Было видно, что от того, что произошло, он получил немалое удовольствие.

– Эта штука кому угодно развяжет язык! – удовлетворённо произнёс хозяин замка, кивнув на бочку в углу. – При условии, если в конвульсиях случайно не откусишь его себе. Как этот несчастный господин… А теперь вернёмся в зал, – он вытер лоб кружевным платочком. – Надо прикончить остатки вина и ложиться спать. До утра осталось совсем немного…

Глава 6. Философия весны

Весна всё настойчивее заявляла о себе на улицах Кёнигсберга. Солнечные лучи довольно быстро расправились с остатками собранного в кучи потемневшего снега, превратив его в ручьи, которые, весело журча, утекли пополнять Прегель. На ветках деревьев набухли почки, птицы весело щебетали под окнами горожан. Оживились работы в порту, всё чаще выходили в море и возвращались обратно суда, частокол мачт на Прегеле день ото дня становился всё гуще.

Горожане наводили порядок в садах, убирая скопившийся за зиму мусор, протирая скамьи и беседки. Многие начали работу на своихгрядках – приближалась пора посева.

Апрель оглушительно звенел, журчал и ярко блестел на солнце.

Андрей Болотов приобрёл небольшой участок земли неподалёку от своего дома, почти на самом берегу Прегеля. Участок был шагов восемь в ширину и десять – в длину. С краешка его стояла будочка, сколоченная из досок. Здесь он и начал складывать инструменты, а также отдельные предметы, из которых планировал собирать электрические машины. Сюда же они вместе с Никитой Богомольцевым притащили моток медной проволоки.

Оба всерьёз задумали проверить воздействие электричества на рост и плодоношение овощных культур, а там, чем чёрт не шутит, можно будет перейти и к исцелению больных людей. К началу апреля поручик собрал целую коллекцию из семян, которые собрался сажать, как только наступит подходящая для подобных работ пора. Примерно в это же время он приступил к сборке первой электрической машины.