Таинственный остров Кнайпхоф. Исторический детектив, фантастика

Глава 6. Поиски реликвии

26 октября 1455 года двое всадников остановились перед воротами монастыря Архангела Михаила, расположенного неподалёку от замка Нойбертхаус. Первый из всадников, несомненно, был рыцарем. Об этом свидетельствовал его дорогой плащ, блестящий панцирь, роскошный бархатный берет с соколиным пером, а также висящий на боку длинный меч в роскошных ножнах. Конь под ним был исполинских размеров, молодой и горячий, побывавший не в одном настоящем сражении. Спутник рыцаря был похож на оруженосца — молодой парень, вооружённый фламбергом, перевозящий на своём коне доспехи и вооружение господина.

Они спешились. Оруженосец взял под узды фыркающих лошадей, из ноздрей которых вылетали клубы горячего пара, а рыцарь подошёл к воротам монастыря и громко ударил в них железной перчаткой.

– Отворяй, во имя Пресвятой Девы Марии! — Голос его был властным и звучным. — Если мы прибыли в божью обитель, именуемую монастырём Архангела Михаила, немедленно открывай ворота, пока я не выбил их вместе с монастырской стеной!

В одной из створок ворот открылась небольшое окошко. В него выглянуло лицо молодого привратника.

– Назовите своё имя, господин, и цель вашего визита.

– Я — рыцарь Карл фон Иншер из Вольфсбурга. А это — мой верный оруженосец Ульрих Ютте! У меня важное дело к вашему настоятелю Зигфриду Ноттербергскому!

– Если ваша светлость изволит сообщить несколько ключевых слов, дабы у нас отпали все сомнения…

– Меч Ланселота и Кровь Господня! — прорычал рыцарь заветный пароль.

Послышался скрежет засова, и ворота со скрипом распахнулись.

После краткого, но чрезвычайно эмоционального объяснения с доктором Пельшицем, Якоб собрал свои нехитрые пожитки и отправился на Кнайпхоф. Вскоре он уже стучался в дверь школы «Куклы старой Магды».

Открывший дверь старик поклонился ему и вежливо произнёс:

– Вас ожидали именно сегодня, герр Шоль.

Якоба поразило столь учтивое обращение к нему, но он вспомнил, что здесь, в этом месте, ему ещё и не так приходилось удивляться. А вот к нему спускается и Хасан.

– Приветствую тебя, мой юный друг, — воин радушно развёл руки в стороны, словно собираясь обнять молодого лекаря. — Пойдём, я отведу тебя в твою комнату.

В помещении, куда привёл его Хасан, Якоб почувствовал тепло. Дом отапливался, и это создавало внутри него уют. Настроение молодого лекаря сразу поднялось.

– Значит, ты решил начать учёбу? — произнёс человек с восточными чертами лица. — Ты сделал правильный выбор, мой мальчик. Твой Дар нужно развивать. Ты, конечно, знаешь грамоту? — Якоб кивнул головой. — Тогда мы сейчас составим с тобой договор. Присаживайся за стол, — Хасан открыл шкаф и вынул из него кусок пергамента, перо и металлическую чернильницу. Кинув опытный взгляд на пузырёк, Якоб догадался, что чернила были изготовлены из специальных орешков с камедью по рецепту Марциана Капеллы.

– Договор нужен, дружок, — заметил Хасан, присаживаясь рядом и расправляя лист пергамента. – В нём ты должен указать, что обязуешься выполнять требования своих наставников и после окончания школы выполнять своё ремесло. А оно у тебя будет уже не лекарским. Ты станешь воином. Да-да, возможно, из тебя получился бы со временем неплохой врач, но, отныне твоё ремесло будет прямо противоположным. Твой путь – путь воина!

– Но я никогда не держал в руке меч…

– Всему научишься. И верховой езде, и бою на мечах, и стрельбе из лука и арбалета, и защите от ударов… Твой Дар нуждается и в хорошей военной подготовке, малыш. Первое без второго – это пустая затея, – он махнул рукой, – ради которой не стоит даже помышлять о великом Даре, предоставленном тебе самим Господом.

Якоб задумался.

– Но ничего не даётся «просто так», – продолжал философствовать Хасан. – Что-то у тебя должно быть взамен… отнято.

– Что именно? – растерялся Якоб.

Его собеседник только пожал плечами.

– Потом поймёшь, – проговорил он. – А возможно, не поймёшь и вовсе. Да ты не расстраивайся…

– Я уже потерял… Отца и мать, – ответил молодой лекарь. – Разве это не высокая плата за такой Дар? Я бы, пожалуй, отказался от любого Дара, лишь бы мои родители были сейчас со мной.

– Это не нам решать, – ответил Хасан и поднял глаза к потолку. – Там, – кивнул он наверх, – всё решают за нас. И им лучше знать, кому жить, а кому – нет. Запомни же, – тут он понизил голос, – когда закончишь обучение, будешь служить только силам Добра. А точнее – школе старой Магды. Вот здесь и поставь свою подпись.

– Я всю жизнь буду служить школе? – удивился Якоб.

– А что в этом плохого? Ты будешь служить Господу… и нашей школе. Таков твой путь. Вот тебе перо, распишись в этом месте!

– Отведайте, господин рыцарь, зайчатины, тушёной с овощами. В наших краях – отличная соколиная охота на уток и зайцев!

– Соколиная охота – это, скорее, удел постаревших рыцарей, а не монахов и послушников…

– Ну, вы же знаете, наш монастырь обладает неким… особым статусом…

– Да, имя Архангела Михаила известно каждому христианину, который держит в руке меч, – согласился рыцарь. – А как у вас обстоят дела с вином, святой отец?

– Привозят с южных германских земель, – ответил священник. – С берегов солнечного Рейна. Но имеется и прекрасное французское. Извольте попробовать бургундского. И, если вас не затруднит, расскажите, что происходит нынче в Пруссии. Какие планы у короля?

Они сидели вдвоём в личном кабинете настоятеля. Убранство помещения, отнюдь, не выглядело аскетично. Широкий стол неподалёку от обогреваемой стены, напротив – большой шкаф с книгами, на стене – на изящной подставке стояла вырезанная из дерева фигурка Божьей матери, висели шкуры убитых на охоте зверей. Каменный пол тоже украшала медвежья шкура. На столе дымилось жаркое и покоилось в кувшинах вино. Подсвечник с шестью горящими свечами освещал кабинет.

– Фридрих II постоянно заботится о расширении границ своего курфюршества, – ответил фон Иншер. – Он приобрел Лыхен, Котбус, Пейц и другие лакомые кусочки земли. В этом году он выкупил у тевтонского ордена Ноймарк – Новую Марку. Но сейчас король озабочен усилением собственной власти, он пытается приструнить непокорных и недовольных в своей стране. Особенно его раздражают города, которые приобрели большую самостоятельность… И он постоянно ищет денег на войну.

– Говорят, с поляками нет сладу?

– Увы, мой добрый друг, – вздохнул рыцарь. – В этом году они полностью уничтожили Алленштадт. Замок разрушен и сожжён дотла, погибло много славных рыцарей…

– А Прейсиш-Эйлау? Мы слышали, что его недавно тоже окружили польские войска…

– Хвала господу, им его не удалось захватить. Гарнизон укрепили несколько рыцарей Ордена и полсотни крепких землевладельцев из окрестностей. Известно, что замок пытались захватить ещё в мае, но это не удалось. К тому же, в замке имеются хорошие запасы продовольствия. А с такими запасами, да с помощью Пресвятой Девы Марии можно выдержать сколь угодно длительную осаду. Несколько дней назад, действительно, к нему подошли польские войска, но, надеюсь, опять остались ни с чем.

Рыцарь отпил из кубка и довольно крякнул. Затем взгляд его переместился на настоятеля.

– Но и у вас, в окрестностях Кёнигсберга, тоже были жаркие времена в начале года…

– Да, сударь, война есть война…

Настоятель поведал рыцарю, как в марте 1455 года, после подписания акта о присоединении Пруссии к Польше королём Казимиром на встрече с представителями прусских городов, когда была принята присяга верности от граждан Кёнигсберга, случилось восстание цехов, поддерживающих Орден, против муниципалитета. Когда же к городу подошёл отряд комтура Генриха Ройса фон Плауэна, большинство горожан перешла под власть Ордена. Часть противников Ордена была осаждена в Кнайпхофе.

Отец Зигфрид рассказал о страшных днях осады города на острове, который защищала тысяча человек. Ордену помогали Альтштадт и Лёбенихте. Он вспомнил о том, как из Данцига к Кёнигсбергу на помощь восставшим подошли пятнадцать кораблей, но горожане перегородили Прегель ниже Кнайпхофа. Силезские и саксонские наёмники бросились в атаку. Поначалу им везло: они взяли было один мост, но на втором им крепко досталось от защитников Альтштадта. Поляки отошли, потеряв несколько кораблей. Затем из Ливонии на помощь тевтонцам прибыло полтысячи наёмников, после чего Кнайпхоф сдался Ордену на почётных условиях19.

– Хвала Господу, после тех ужасных дней у нас наступило затишье, – закончил рассказ настоятель.

– А теперь, собственно говоря, мне бы хотелось задать вопрос, ради которого я сюда и приехал, – произнёс Карл фон Иншер. – Что вам, святой отец, достоверно известно об обстоятельствах гибели нашего брата Маттиуса Моравского, тело которого был обнаружен в Альтштадте, неподалёку от моста на Кнайпхоф? Куда подевалась величайшая реликвия, с неимоверным трудом добытая тамплиерами в Святой земле, и которую наш брат нёс с собой в Королевский замок?

– Об этом мало что известно, господин рыцарь. Но то, что ведомо, я вам расскажу. Брат Маттиус погиб от удара в грудь. Кто его нанёс, к сожалению, не известно. Но такой удар мог быть нанесён копытом боевого коня. Или же – палицей, булавой, кистенём… Находящегося при смерти воина осматривал городской лекарь, доктор Пельшиц со своим помощником. Им рыцарь, как нам стало известно, успел перед кончиной сказать что-то о школе «Куклы старой Магды». Это такое заведение на Кнайпхофе, которое занимается разными колдовскими делами…

– Пресвятая Дева! Причём здесь какая-то колдовская школа? – воскликнул Карл фон Иншер.

– Дело в том, что такой удар могли нанести именно оттуда, сударь. Магическим способом. Берётся кукла, её наряжают так, как был одет брат Маттиус, дают ей его имя, то есть, делают как бы копию живого человека… А затем протыкают ей грудь серебряной иглой и читают заклинания. А в результате – живой получает смертельный удар, и на его груди остаётся примерно такой след, какой был обнаружен у погибшего… Люди из школы «Куклы старой Магды» погубили брата Маттиуса, они не впервой проделывают подобные штучки. Они же, возможно, завладели и святыней вашего Ордена!

– Но он же ничего не знал об этой школе! Как он мог сказать о ней врачам?

– Возможно, его убийцы и похитители реликвии обмолвились между собой о своей бесовской школе, думая, что он мёртв… А о какой драгоценности шла речь, прости меня Господь за моё неуёмное любопытство?

Рыцарь с шумом осушил кубок.

– О копье Лонгина! – понизив голос, ответил он. – Точнее, о его наконечнике!

– Как!? Неужели о том самом?

– Вам лучше сразу забыть о том, что я вам только что сказал, святой отец. Но вы должны понимать, насколько ценна эта реликвия для всего христианского мира!

– Разумеется, я никому не скажу ни слова. Но зачем вам понадобилось перевозить столь ценную вещь в такое неспокойное время?

– По требованию нашего магистра. Дело в том, что скоро в Кёнигсберг будет доставлена вторая реликвия…

– Святые угодники!.. Речь идёт, конечно, о Граале…

Рыцарь хмуро взглянул на настоятеля.

– Пора на деле проверить то, про что, не смолкая уже сотни лет, твердят мудрецы…

Отец Зигфрид перекрестился.

– Святой отец, – рыцарь наклонился поближе к собеседнику. – Мне во что бы то ни стало нужно появиться в этой чёртовой школе, как её…

– «Куклы старой Магды».

– Вот именно. Клянусь Господом, я выпотрошу её полностью, но реликвию разыщу! Иначе, всё – псу под хвост!

Настоятель монастыря Архангеле Михаила глубоко вздохнул.

– Да поможет вам Пресвятая Дева Мария!

Хасан и Якоб поднялись на один этаж вверх. В конце коридора, из-за плотно закрытой двери раздавалась музыка: кто-то играл на клавесине. Молодой лекарь знал об этом музыкальном инструменте, который только начал завоёвывать Европу, но слышал его звуки впервые.

– Госпожа в прекрасном расположении духа, – шёпотом пояснил Хасан, – раз музицирует…

Он подошёл к двери, постучал и громко объявил:

– Госпожа, наш друг Якоб подписал договор!

– Войдите, – послышался ответ.

Она встретила их, сидя за клавесином. Приняла от Хасана подписанный документ и жестом отпустила своего слугу. Юноша в нерешительности остался стоять у двери.

– Знаешь ли ты, дорогой Якоб, что музыка – это бессловесная молитва?

Молодой лекарь потупил взор.

– Я многое знаю о травах и порядком… о лечении людей, но про музыку, к сожалению, мне мало что известно.

– Жаль. Вот, взгляни на этот листок. Здесь записаны ноты. Это такие музыкальные знаки… Их всего семь, но из них можно построить множество мелодий. – Якоб подошёл ближе. – Ноты изобретены Гвидо д’Ареццо. Знаешь, какие у них названия? Послушай. Это нота Do – Dominus – Господь, – она нажала клавишу и клавесин ответил ей вылетевшим звуком. – А это, – запела другая клавиша, – Re – rerum – материя. Следующая нота – Mi – miraculum – чудо, за ней следует Fa – familias рlanetarium – семья планет, далее – Sol – solis – Солнце, за ней – La – lactea via – Млечный путь. И, наконец, Si – siderae – небеса.

– Божественно! В этих семи нотах поместился весь мир! – воскликнул Якоб.

– Хорошо, что ты это заметил. Вот ты учишься на доктора. А знаешь ли ты, что известно много случаев, когда больных исцелили не лекарства, а спокойная музыка! И священное слово – Аллилуйя!

– Простите мне моё невежество, госпожа…

– Когда тебе плохо и тяжело на душе, если ты грустишь или тоскуешь, попробуй петь! Пой всё, что в голову взбредет и тебе вскоре станет легче. Ведь душе тоже иногда хочется выговориться… Чтобы легче дышалось, не давило и не ныло сердце, полезно поплакать… Если чувствуешь, что тебя что-то тревожит и лишает покоя, попробуй выполнять плавные танцевальные движения… И твои несчастья уйдут…

– Да, я иногда люблю спеть что-то весёлое…

– Наша жизнь, – продолжала госпожа Магда, – как этот клавесин: белые клавиши – это счастье и радость, чёрные – горе и печаль. Какую бы мелодию ты не старался исполнить, непременно придётся коснуться и тех, и других…

Рыцарь Карл фон Иншер из Вольфсбурга прибыл на Кнайпхоф утром 27 октября. Его оруженосец сопровождал своего господина.

Ночью заметно подморозило: местами булыжная мостовая покрылась коркой льда. Возле хлебопекарни пожилой человек безуспешно пытался пробить лёд в бочке с водой. Но в руках у него не было ничего тяжёлого, поэтому дело у него не шло.

– Ах, чтоб тебя! – воскликнул рыцарь, наблюдая эту картину. Он спешился, подошёл к бочке, от которой испуганно отпрянул работник пекарни, и одним ударом кулака в железной перчатке превратил ледяной круг в месиво из плавающих в серой воде осколков.

– Благодарю вас, господин рыцарь. Да благословит вас Пресвятая Дева Мария, – учтиво поклонился старик.

– Скажи-ка, добрый человек, как мне найти школу… «Куклы старой Магды»?

– Вам к Зелёному мосту, господин. Не доходя до него, поверните влево и следуйте в сторону Голубой башни. Там, среди строений найдёте трёхэтажный дом с красной черепицей и вывеской «Школа «Куклы старой Магды». Вы не ошибётесь и не пройдёте мимо.

Рыцарь сел на коня, и они с оруженосцем тронулись в путь.

Кнайпхоф давно проснулся. Задымили горны кузниц, печи пекарен, к пристани потянулись повозки. Часть горожан начала движение к Лавочному мосту, в Альтштадт, на местные рынки. У Зелёного моста разгружались суда, кричали торговцы, шумели приказчики, громко спорили покупатели. Люди готовились к встрече Торжества Всех святых и Дня поминовения усопших, поэтому на рынок хлынуло множество народу. С корзинами, мешками, пешие и с подводами, они мешали друг другу.

В хмуром небе носились чайки, тёмные облака неуклюже громоздились над ними.

Окинув взглядом теснившиеся друг к другу дома и торопящихся по своим делам горожан, всадник тронул коня и направил его в сторону Кафедрального собора. При этом он, будучи в статусе рыцаря, прокладывал себе дорогу конём. Те из прохожих, кто сообразительней и расторопнее, сами отскакивали в сторону. Те же, кто был медлительнее, падали на промёрзшую брусчатку. Оруженосец не отставал.

– Где же этот чёртов дом? – прорычал фон Иншер. – Ты не видишь, Ульрих?

– Вот трёхэтажный с красной черепицей… И вон там тоже… Но вывесок никаких не видно…

– Эй, тётка! – окликнул рыцарь торговку, спешащую с корзиной на рынок. – Где тут у вас эта школа «Куклы старой Магды»?

Та перекрестилась.

– Не спрашивайте, мой господин. Бесовское место, мы обходим его стороной! – и засеменила прочь.

– Проклятие! – воскликнул рыцарь. Впереди стояла Голубая башня.

Они повернули назад и, спрашивая прохожих о школе, продолжили путь, осматривая фасад каждого дома на острове. Редкие прохожие, решившиеся показать им местонахождение школы, указывали в одном направлении. По всему выходило, что этот дом должен находиться где-то здесь. Но, проехав вдоль улицы несколько раз, они так и не обнаружили искомого. Рыцарь стал предлагать прохожим деньги, чтобы его провели к школе «Куклы старой Магды», но желающих не находилось. Люди были или чрезмерно испуганы, или действительно не знали местонахождения таинственной школы. Несколько раз фон Иншер слезал с коня, и исследовал все подворотни, заглядывая во все дворы. К вечеру он мог сказать с чистой совестью, что перерыл весь Кнайпхоф. Никакой школы «Куклы старой Магды» на острове не было.

На следующий день после подписания договора Хасан и Якоб уехали из Кнайпхофа. Помощник госпожи Магды на коне, с мечом и притороченном к седлу арбалетом выглядел настоящим воином. Широкий плащ развевался за его спиной. Он был опытным наездником и чрезвычайно радовался, что вновь оказался в седле. Молодой лекарь выглядел более скромно. Ему досталась смирная лошадка, которая вместе с юношей несла на себе и мешок с вещами ученика школы «Куклы старой Магды».

– Слушайся учителей, – давал наставления молодому человеку опытный Хасан. – Иной раз тебе зададут трёпку за то, что ты плохо воспринимаешь уроки. Не обижайся, а делай так, как говорят старшие товарищи. Господь вознаградил тебя определёнными задатками, старайся их развивать. Будь смелее и настойчивее!

Они держали путь вдоль Прегеля, не очень далеко удаляясь от его правого берега. Путь их лежал выше по течению реки, в сторону замка Тапиау.

– И упаси тебя Господь, – продолжал увещевать юношу Хасан, – хоть раз упомянуть о школе «Куклы старой Магды»! Отчего-то у народа бытует мнение, что мы занимаемся богомерзкими делами, колдовством и ересью… Ты – сирота, решивший выучиться на воина, чтобы боевым искусством и ратным делом зарабатывать себе на жизнь. В этом ничего постыдного нет. Но если ты проболтаешься…

– Я никому, никогда и ничего не расскажу о школе! – клятвенно пообещал Якоб.

– Вот и славно!

Дорога была хорошо утоптана, и тверда после ночных заморозков. Справа и слева росли сосны, дубы и берёзы. Жёлтую листву, охапками лежащую на дороге, посеребрил иней.

Через некоторое время всадники достигли возвышенности, с которой им открылся вид на крепкий и красивый прямоугольный замок, по углам которого высились четыре сторожевые башни. За высокими зубчатыми стенами просматривалась кирха, широкий двор и хозяйственные постройки. Неподалёку от замка расположились строения монастыря.

– Вот мы и прибыли, – объявил Хасан. – Это – замок Нойбертхаус, а рядышком примостился монастырь Архангела Михаила. И в замке, и в монастыре – настоящие школы боевых искусств. Там тебя научат всему, что необходимо воину. – Хасан вытащил рог и протрубил три раза. – Мы дали о себе знать. Сейчас к нам навстречу выйдут люди, они примут тебя, и мы расстанемся. Помни же всё, о чём я тебе рассказал, и да хранит тебя Господь!

Глава 7. Молодой воин

С того осеннего дня, когда Якоб Шоль расстался с Хасаном на холме близ замка Нойбертхаус, прошло почти два года, но юноша запомнил его во всех деталях…

Увидев приближающихся со стороны замка всадников, попутчик Якоба сказал: «Оставайся здесь», а сам пришпорил коня и поскакал к ним навстречу. Он коротко о чём-то переговорил с людьми из замка, затем развернул коня, на прощание взмахнул рукой и исчез в придорожных зарослях. Прибывшие из замка служащие приблизились к Якобу.

– Ты и есть наш новый ученик Якоб Шоль? – прищурившись, спросил один из них, рыжеволосый детина в дешёвом шерстяном плаще с капюшоном. И, не дождавшись ответа, произнёс: – Следуй за нами.

Так воин-ученик оказался в Нойбертхаусе. В самом замке, пред тем, как его определить в команду новобранцев, с ним поговорил коренастый мужчина лет пятидесяти, одетый в длинный кожаный кафтан, расписанный незатейливым рисунком, и подпоясанный широким ремнём.

– Я буду учить тебя бою на мечах. Можешь звать меня просто – «мастер Ганс». Про тебя сказали, будто ты обладаешь особыми способностями. Я в это поверю только тогда, когда увижу тебя в деле, – он хмыкнул, сплюнул себе под ноги и пренебрежительно взглянул на юношу. – Я сам займусь тобой. Вообще-то, – мастер Ганс смерил взглядом фигуру молодого человека, – люди начинают привыкать к мечу в более сопливом возрасте, а ты у нас уже почти мужчина, – он криво усмехнулся. – Поначалу драться будем на деревянных палках… Поэтому я и называю это – дракой. Когда перейдём на железные мечи – тогда уже будет настоящий бой. А пока, устраивайся в казарме, – мастер Ганс кивнул на небольшое кирпичное строение, покрытое черепицей, расположенное в углу двора и примыкающее к конюшне. – Вечером – молитва, ужин и занятия. Будь готов получить первые синяки и ссадины!

На занятиях присутствовало десятка два учеников. Они разбились по парам и, под присмотром опытных наставников, по команде начали наносить друг другу удары. Мастер Ганс отвёл Якоба в сторону, вручил ему тщательно оструганную деревянную палку с тупым концом и сказал: