Инженер своей судьбы. За Союз

На меня никто не обратил внимания, лишь одна из студенток, стрельнув на меня взглядом, продолжила разговор с подругой. Потоптавшись минуту на остановке, я подошёл к киоску с надписью «Союзпечать». Странное название, мелькнула мысль. В взглянул на прилавок. На нём аккуратно были разложены газеты: « Правда», «Известия», «Комсомольская правда», «Сибирская правда», «Пионерская правда». Пробежав глазами по названиям, я посмотрел на первую полосу верхней газеты. «Товарищ Андропов встретился с рабочими завода ЗИЛ» гласил заголовок статьи. Рядом была фотография, на которой худощавый мужчина в очках стоял в окружении людей в рабочих спецовках.

Я глянул вдоль улицы, автобуса всё ещё не видно. Вернувшись взглядом к газете, я с изумлением начал читать статью: « Вчера 15 июня Генеральный секретарь ЦК КПСС товарищ Андропов Юрий Владимирович посетил автомобильный завод имени И. А. Лихачёва, где побеседовал с передовиками производства и ударниками коммунистического труда. В тёплой и дружественной обстановке, товарищ Андропов рассказал трудящимся о прошедшем заседании политбюро. Выслушал вопросы рабочих о международном положении и подробно ответил на них…».

Дела давно минувших дней, хмыкнул я, взглянув на дату выхода газеты – 16 июня 1983года. Я посмотрел на «Известия», та же дата, взгляд опустился на передовицу: «40-й президент США Рональд Рейган отправился в поездку по странам Западной Европы». Остальные газеты были также за шестнадцатое или пятнадцатое июня 1983 года. Я скосил глаза на журналы, которые лежали справа от газет: «Огонёк», «Работница», «Крестьянка», «Советский экран» и так далее, была даже «Техника молодёжи».

Этот журнал я знал. Увидел, как-то у соседа в кладовке подшивку, когда ремонтировал его старый телевизор. Попросил почитать. Кстати интересный журнал, познавательный. Все издания также были за 1983 год, правда, месяца были разные. Наверно, это букинистический киоск, появилась мысль. Внезапно, я увидел прикреплённый к стеклу листок со списком периодики, на котором рядом с названиями стояли цены. Газеты были в среднем по две копейки, цена на журналы стартовала с пятнадцати копеек, но не превышала полутора рублей.

Что за ерунда, какие копейки? – пришла мысль, и я машинально потрогал в кармане свои деньги. Я точно знал, их наминал: три сотки, пяти сотка и две тысячных купюры. В кармане брюк у меня была мелочь на маршрутку, но я точно знал, что самая мелкая монетка – это рубль, другие просто не пользовались спросом, и носить их в кармане не было смысла.

Я перевёл взгляд на продавца, пожилая женщина в очках при моём появлении окинула меня взглядом, но видя, что я ничем конкретно не интересуюсь, продолжила читать красочный журнал.

– Какое сегодня число? – во рту опять пересохло.

– Шестнадцатое июня, – машинально ответила она, но потом, оторвав взгляд от журнала, посмотрела на меня.

– Молодой человек, у меня только свежая периодика. Вы же видите газеты сегодняшние, максимум вчерашние, журналы тоже свежие. Вот, пожалуйста «Огонёк», июнь 1983 год, – закрыв свой журнал, показала она мне обложку.

Меня качнуло, в глазах на секунду потемнело, но я удержался на ногах.

– Что с вами, на вас лица нет, – женщина, несмотря на свой возраст, подскочила со стула и попыталась поддержать меня через прилавок с газетами.

Это ей, конечно, не удалось, впрочем, я падать и не собирался, наоборот застыл как столб, только глазами хлопал.

– Да, вы пьяны, молодой человек, – из своего нового положения продавец свежей прессы учуяла пары лекарства от Петровича.

– Рабочий день в разгаре, а ещё комсомолец, наверное, – возмутилась она.

Надо было что-то делать, и я промямлил:

– У меня день рождения вчера был.

И немного придя в себя, глянув на девушек на остановке, продолжил:

– И вообще я студент, не работаю ещё, а сейчас сессия, зачёты.

– Ну, тогда понятно, раз студент, но всё-таки поосторожнее надо со спиртным. Вон патруль идёт. Можно всё будущее себе испортить и до диплома не дотянуть, – успокаиваясь, проворчала дама, усаживаясь на свой стул.

Я глянул вдоль улицы. Действительно, из-за угла показались двое молодых полицейских. Они, неспешно, двинулись в сторону остановки, о чём то разговаривая. Да, от этих я так просто не отделаюсь, мелькнула мысль, а мне надо еще в себя прийти, после слов киоскёра. К счастью, из-за того же угла появился жёлтый автобус. Обогнав патрульных, он подкатил к остановке. Двери со скрипом открылись. Народ потянулся на посадку. Старушка в очках полезла в переднюю дверь, а мужчина и девушки пошли к задней.

Не раздумывая, я тоже подскочил к задней двери. Вслед за девчонками, я вошёл в автобус, который тут же тронулся, на ходу закрывая двери. Глянул в заднее стекло, полицейские, так же не торопясь, шли по тротуару.

– Света, за тебя заплатить? – проворковала одна из подружек, направляясь к какому-то ящику, закреплённому на стенке автобуса.

– Нет, у меня же проездной, – ответила подружка и прошла в середину автобуса, – иди, тут место есть свободное.

– Ага, сейчас, – девушка подошла к ящику и опустила в него монетку.

Крутанув сбоку ручку, она оторвала билетик и двинулась вслед за подругой. Я подошёл вслед за ней к ящику и увидел, через прозрачный пластик, лежащие на резиновой ленте монетки. Это были в основном пятаки жёлтого цвета, я видел такие в университете. Некоторым студентам они достались по наследству от родителей. Они, идя на экзамен, клали их под пятку, на удачу. На пластике возле прорези для монеток красной краской было написано: «5 копеек». У меня таких денег нет.

Я с интересом стал смотреть в окно – мимо проплывали знакомые здания и перекрёстки. Но, все было не так, как я помнил. Ни рекламы супермаркетов, ни кафешек с барами, про транспорт и говорить нечего, пешеходов тоже было непривычно мало. Я, конечно, уже понял, что каким-то непостижимым образом оказался в прошлом, а точнее в 1983 году. В свободное время, я любил почитывать фантастику. Правда, больше я любил «Боевую фантастику», но иногда попадалась и «Альтернативная история», так что картинка в голове уже сложилась.

Я – «попаданец» из конца второго десятилетия двадцать первого века в восьмидесятые годы двадцатого века, из капитализма в социализм. Но верить в это всё-таки не хотелось, ох как не хотелось… Краем глаза, я заметил, что пожилой мужчина на последнем сиденье пристально смотрит на меня, да и соседка его кидала на меня красноречивые взгляды. Сиденье было расположено в обратную от направления движения сторону, прямо за кассой.

Немного подумав, о таком внимании к моей персоне я понял – надо платить или выходить. Но, выходить ещё рано, я всё же хотел доехать до своей работы. То есть посмотреть, что находится вместо нашей фирмы в этом мире, такая навязчивая идея. Да и подумать спокойно можно, привести мысли в порядок, автобус еле тащился, так что время было.

Отвернувшись от пассажиров, я вынул из кармана мелочь. Так, самая подходящая по размеру монета «5 рублей», правда, она белого цвета, ну да ладно. Скрывая монетку в кулаке, я опустил её в прорезь и тут же начал вращать ручку, выкручивая билет. Монетка, проехав по ленте, звякнула, упав в недра аппарата, а я, оторвав билет на законных основаниях, продолжил поездку.

Наверно, когда в конце смены будут изымать деньги из этого агрегата, люди будут в шоке. А может, не обратят внимания, но в банке в любом случае заметят монету 2015 года. Герб, с двуглавым орлом, и надпись «Банк России» – наблюдая в окно, думал я. Привет из будущего, хотелось бы посмотреть на их лица. А, впрочем, мне то, что делать? Герои прочитанных книг, как- то по-другому попадали в иной мир.

Либо внедрялись в чужое тело, и спокойно продолжали жить чужой жизнью, постепенно меняя её под себя, либо оказывались во времени Великой Отечественной войны и сразу вступали в бой. Таких, кстати было довольно много. В любом случае вопрос с легализацией и документами у них решался достаточно просто: кто-то жил чужой жизнью и с чужими документами, кто-то «терял» их в бою, или оказывался в партизанском отряде, где можно обойтись и без документов, лишь бы врага бить, как следует. Историй перемещений, подобных моей, я припомнить не мог.

Какой-то я не правильный «попаданец», у меня есть в кармане паспорт гражданина Российской Федерации, выданный там-то и там-то в 2009 году. Есть деньги, по этим временам не маленькие. Но, стоит мне засветить эти деньги, и я мгновенно окажусь в полиции, хотя в это время ещё была милиция, кажется. А там, увидев мой паспорт, быстренько передадут меня коллегам из КГБ. Может лучше добровольно сдаться, только сразу уж в комитет. Наверняка областной КГБ находится там же где в моём мире управление ФСБ.

Ладно, допустим, пришёл я туда рассказал, что попал нечаянно сюда из будущего, из России и т. д. и т. п. Скорей всего меня отправят в психушку, но наверное, ненадолго. Проверят, что документы не самодельные, деньги тоже и переведут в какую-нибудь закрытую лабораторию. А там, будут до конца моей жизни изучать, как подопытного кролика. Может, конечно, там будет и неплохо: трёхразовое питание, здоровый сон, лечебные процедуры. Однако, выйти оттуда у меня вряд ли получится. Я, реально знаю предстоящую историю СССР, а она им вряд ли понравится.

А, что я знаю про это время. В общем, то не так и много, ну изучали в школе, родители рассказывали. По телевизору иногда смотрел передачи про эпоху Брежнева, времена застоя и последующую перестройку, приведшую к распаду Союза. Но, знания мои, конечно были поверхностными, не сильно-то меня интересовала эта эпоха. В наше время люди более практичны: перспективная работа с приличной зарплатой, квартира в новостройке, красавица жена и престижная иномарка. Естественно, ничего из выше перечисленного у меня не было. Именно по этому, наверное, я, немного лучше своих сверстников, знал историю своей страны.

Пытаясь, как можно больше вспомнить об этой эпохе, я заметил, что за окном проплывает знакомое здание бизнес центра. Всё, пора выходить, моя остановка. Выйдя из автобуса, я вернулся немного назад, перешёл через дорогу. Вот знакомый вход. Естественно, табличка была совсем другая. «НИИ Хим. Маш» гласила надпись, а ниже более мелким шрифтом: «Научно- исследовательский институт химического машиностроения». За стеклом виднелся турникет, рядом с которым маячил вахтер.

А, что собственно я ожидал увидеть? Привычное название бизнес центра и ниже список фирм арендаторов. На улице восемьдесят третий год и развитой социализм. Не задерживаясь, я, двинулся дальше по улице. И всё-таки я не хочу здесь оставаться. Я хочу домой, в свою уютную квартирку. Пусть меня уволят с работы, найду другую. Безработицы как таковой у нас пока нет, а здесь для меня одни проблемы. Не представляю, как я смогу стать законным членом этой реальности. Продолжая гонять в голове подобные мысли, я направился в сторону своего дома.

Портал, перекинувший меня в прошлое, находится скорей всего в колодце, где я впервые и очнулся в этой реальности, резонно рассудил я, там и надо его искать. Ехать назад на автобусе я не рискнул, вдруг кондуктор попадет, а я со своими деньгами «российскими». Хорошо зная город, я свернул на ближайшем перекрёстке и, выбирая самый короткий маршрут, двинулся в сторону злополучного колодца в сквере.

Центральных улиц я тоже старался избегать, вспомнив о виденном накануне патруле. Приняв решение, я немного успокоился и с интересом разглядывал свой город в недалёком прошлом. Улицы те же, хотя названия у некоторых были другие незнакомые. Дома в основном «хрущевки», хотя встречались и свеженькие «девятиэтажки», явно недавно сданные строителями. Во дворах, через которые я иногда проходил, укорачивая путь, играли ребятишки и прогуливались мамы с колясками, на лавочках сидели пенсионеры.

Всё было какое-то простенькое, но в то же время было чисто и аккуратно, в одном дворе я даже видел дворника, поливающего из шланга клумбу с цветами. Магазинов попадалось по дороге очень мало, никаких павильонов и многочисленных киосков, как у нас, возле каждого дома, тоже не было. На этом месте у нас был магазин бытовой техники известной столичной фирмы – здесь тоже был магазин со скромным названием «Электроника». Я не удержался и зашёл.

Многочисленные полки, не очень плотно заставлены телевизорами, в основном ламповыми, но были и полупроводниковые. Цветные и чёрно-белые, маленькие и побольше. На соседних полках располагались магнитофоны, с катушками и кассетные, переносные и стационарные. Чуть дальше, виднелись радиоприёмники и проигрыватели пластинок. Продавщицы, сбившись в кучку о чём-то оживлённо болтали, лишь мельком окинув меня взглядом.

Я с интересом рассматривал технику ушедшей эпохи. Некоторые экземпляры я ещё встречал в своей жизни, но в основном на дачах и чаще просто в качестве деталей интерьера. Один раз мне даже довелось ремонтировать проигрыватель бабушки-соседки, уж очень просила, мол, пластинок много, а послушать не на чём. Повозиться, пришлось знатно, но я всё же оживил этот агрегат, хотя часть деталей пришлось поставить современных. Старушка осталась довольна. Долго поила меня чаем с клубничным вареньем, рассказывая, как хорошо жили люди в СССР. И вот теперь я здесь. Я походил ещё немного по торговому залу. Заметив, что продавцы всё чаще бросают на меня подозрительные взгляды, я покинул магазин и продолжил свой путь.

Автобусы, конечно, не такие быстрые, как маршрутки у нас, но пешком, даже сокращая где можно путь, я всё же шёл значительно дольше. Но всё, когда-то кончается, подошёл к концу и мой экскурс в историю – я вошел в знакомый сквер и направился по аллее в сторону колодца.

Сантехники уже ушли, благоразумно закрыв крышкой колодец. Ящики они кучкой сложили на газоне, возле кустов акации. Присев, я попробовал открыть крышку. У меня ничего не получалось. Пальцы скользили, не цепляя тяжёлый люк. Потратив несколько минут и сорвав ноготь, я подошёл к ящикам. Оторвал от одного из них дощечку и резко сломал её о колено.

Теперь дело пошло значительно лучше. Засунув острый край одной из палок в щель между люком и колодцем, я приподнял его как рычагом. Вставил в зазор вторую часть доски, нажав на которую, уже смог просунуть под крышку руку. Рывок, я оттолкнул крышку в сторону и положил на тротуар. Всё, путь в будущее открыт.

На всякий случай, положив у открытого люка ящик, я поспешно спустился вниз по ржавой лестнице. Внутри колодца ничего не изменилось, за исключением того, что задвижка была собрана, а лужа на полу успела впитаться в землю. Наскоро оглядевшись, я начал лихорадочно ощупывать стены по всему периметру колодца. Вначале, я просто исследовал их ладошками. Потом начал пинать ногами. Увидев под трубами обрезок арматуры, расплющенный с одного конца, я подобрал его и стал колотить в стены им.

Я расковырял стены в районе труб, но за ними тоже ничего интересного не было. Трасса из колодца уходила в бетонный лоток и всё, никаких порталов в мой мир. Проделывая все эти манипуляции, я время от времени поднимался по лестнице и выглядывал наружу, надеясь, увидеть вместо скверика привычный долгострой больницы. Но чуда не происходило. Выглянув в последний раз и, убедившись, что ничего не изменилось, я обессиленно спустился в колодец и присел на трубы, тяжело дыша.

Ну что ж, видимо портал не существует постоянно, а открывается в определённое время, и когда подойдёт это время одному богу известно. Сидеть в открытом колодце не имело смысла. Рано или поздно люди увидят открытый люк и заинтересуются происходящим, тем более рабочий день скоро закончится и прохожих будет значительно больше. Я вылез на поверхность и подошел к оставленным сантехниками ящикам.

Когда отрывал дощечку, я заметил в одном из них целлофановый пакет. Достав пакет, я начал перекладывать в него из карманов деньги, вынув ключи от квартиры, я повертел их в руке и опустил назад в карман. Надо все-таки ещё проверить «свой» дом в этом мире. Опустошив все карманы, последним я достал свой паспорт и, положив в мешок, тщательно его свернул.

Спустившись опять в колодец, я засунул мешок в обнаруженную возле потолка щель, окинул помещение печальным взглядом и полез наверх. Закрыв люк крышкой, я направился к знакомому фонтану и тщательно почистил костюм, помыл руки и сполоснул лицо. Ну, всё, вроде у меня ничего не осталось от моего мира. Часы у меня отцовы «командирские», вполне соответствуют эпохе. Да и в любом случае – это память и я никогда их не брошу, подумал я, присаживаясь на лавочку.

Прохожих по-прежнему не было видно. Как говорится, что мы имеем в «сухом» остатке, всплыла в голове фраза из какого-то фильма. Домой мне не вернуться, по крайней мере, в обозримом будущем. Я обязательно буду посещать «свой» колодец, время от времени, но вероятность попасть к открытому порталу близка к нулю. Надо устраиваться здесь. Есть один положительный момент – никто в оставленном двадцать первом веке не будет обо мне горевать.

Родителей я похоронил в прошлом году – ДТП, «лоб в лоб». Батя был профессиональным водителем, всю жизнь за рулём. Поехали они с мамой на природу, а тут пьяный подросток, на отцовской машине. Он не справился с управлением и вылетел на «встречку». Папа сразу, на месте. Мама в больнице умерла, через два дня, не приходя в сознание.

Я очень переживал, даже в запой ушёл на месяц, но как то ночью, приснилась мне мама. Ничего не говорила, только посмотрела с укоризной и покачала головой. Утром, проснувшись, я твердо решил взять себя в руки и больше не пил, за исключением редких походов с друзьями в бар. Близких родственников у меня не было. Друзья, конечно, будут звонить, тем более сегодня пятница. Впрочем, не дозвонившись, особо не расстроятся и отправятся пить пиво без меня. Может позже, и поднимут тревогу. Но, разве мало у нас людей пропадает, поищут и забудут. Будет в полиции очередной «глухарь».

Был у отца двоюродный брат, жил на Украине, но после развала Союза отношения с ним постепенно сошли на нет. У мамы, тоже родственников в нашей области не было, а далеко проживающих я и не знал. Так что переживать о моём исчезновении некому. Квартирку приберут соответствующие организации и там вскоре появятся новые жильцы.

Оторвавшись от своих мыслей, я заметил, что в сквере появились прохожие. Часы показывали шесть часов вечера – народ возвращался домой с работы. Ладно, надо сходить к «своему» дому, в это время там жила мама с бабушкой. Правда, маме сейчас должно быть всего двенадцать лет, а бабушка – совсем молодая женщина. Вряд ли, они смогут мне помочь обустроиться в этом мире, но, чем чёрт не шутит.

Поднявшись с лавки, я направился в сторону нашего дома. Заходить сразу в дом и подниматься в квартиру я не стал, присев на лавочку у дома напротив. Нужно понаблюдать за «своим» балконом и окнами, а там видно будет. С моего места балкон просматривался идеально. Вначале появилась молодая женщина, скорей даже девушка и, потрогав, стала снимать бельё и вешать себе на плечо. Она точно не походила на мою бабушку, ни цветом волос, ни ростом, да и лицо было другого типа. Я помнил свою бабушку и видел в альбоме её фотографии в молодости.

Когда женщина с бельём ушла, на балкон вышел молодой мужчина, уселся на какой-то ящик и, закурив, стал смотреть во двор. Через некоторое время на балкон выскочили два пацана близняшки, лет шести. Один, который, держал модель самолёта, что-то с жаром начал говорить мужчине. Второй, потупив глаза, стоял рядом. Мужчина докурил папиросу, потрепал мальчишек по волосам и, поднявшись, скрылся в квартире. Мальчики ещё немного поспорили, потолкались и тоже покинули балкон.

Что и требовалось доказать – в «нашей» квартире жили совсем другие люди. Искать моего «юного» папу, наверно тоже не было смысла, тем более, он сейчас с родителями, «должен» жить в пригородном совхозе. Скорее всего, это не моё прошлое, а параллельная реальность. Я читал, что таких миров существует бесконечное множество. Конечно, это были только гипотезы, но видимо мне представилась возможность одну из них подтвердить. Я продолжал сидеть на лавочке, в голове одна мысль – что делать дальше, как устроиться в этом мире.

Из окон доносились аппетитные запахи, люди ужинали, рот не произвольно наполнился слюной. До меня дошло, что я с утра ничего не ел, да и завтракал сегодня на ходу, так что желудок требовал своё. Да… Мне даже поесть негде, денег «местных» нет, ночевать тоже непонятно где, а ведь уже вечер, вон солнце уже за соседним домом скрылось. Видимо, супергерой из меня не получится, придётся о себе заявить компетентным органам, а дальше будь что будет. Пусть даже меня упрячут на какое-то время. Через несколько лет должна начаться «перестройка и гласность», по крайней мере, у нас так было. Глядишь, получится выйти на свободу. Другого выхода я для себя не видел.

На соседнюю лавку, выйдя из ближайшего подъезда, присели две старушки и стали обсуждать какой-то фильм. Время от времени они с интересом окидывали меня взглядом. Наверное, надо уходить, а то сейчас расспросы начнутся. Приняв окончательное решение, я поднялся и, повернув за дом, покинул этот дворик. Идти в управление КГБ сейчас, на ночь глядя, не было смысла, там, скорей всего, кроме дежурного никого нет. Меня, конечно, примут и отправят, скорее всего, в камеру ночевать, а допросы и разбирательства начнутся утром, когда начальство проснётся.

В камерах я ещё насижусь, а сейчас пойду-ка я на вокзал, там народ проезжий, не любопытный, всё время меняется. Там и покемарю, в зале ожидания, пока ещё на свободе, а утром уже пойду сдаваться. С этими мыслями, я направился в сторону железнодорожного вокзала. Вокзал находился не очень далеко, поэтому добрался я до него довольно быстро, хотя и не спешил. На улице уже начало смеркаться, солнце окончательно скрылось за горизонтом и заметно похолодало. Да, средина июня в нашем сибирском регионе – ещё не лето.

Я зашёл в здание вокзала, которое было таким же, как в моём мире, и направился в зал ожидания. Пассажиров было не очень много, выбрав себе место не далеко от входа, я присел на жёсткий деревянный диван и огляделся по сторонам. Люди не обратили на меня никакого внимания. Кто-то читал, некоторые дремали, два солдата, наверно дембеля, вообще спали, вытянувшись на диванах в полный рост и подложив под голову чемоданы. Немногочисленные дети, сбившись в стайку, играли в какую-то игру. В общем, вокзал жил своей жизнью.

Спать не хотелось, увидев, в ряду напротив, оставленную кем-то газету, я встал, взял её и уселся на место. Буду знакомиться с новостями здешнего мира. Я уже практически дочитал газету. Дальше, я собирался, устроившись поудобнее, на жёстком сиденье, подремать. Внезапно, я обратил внимание на какое-то движение в противоположном конце зала. Немного привстав, я увидел, что с противоположного края в зал ожидания вошли двое сотрудников милиции. Они двинулись по проходам, между рядами сидений, проверяя у присутствующих документы.

Ну вот, придётся всё-таки ночевать в камере, как то уже безразлично, подумал я. Не буду дёргаться, надоело. Я, чувствовал себя загнанным зверем, причём совсем не волком. Патрульные, тем временем прошли по крайнему ряду и, повернув на следующий, двинулись в обратную сторону. По какой-то своей системе, они проверяли далеко не каждого пассажира, поэтому продвигались достаточно быстро.

Со своего места я видел, что у одного из них погоны младшего сержанта, а другой – рядовой. Лица раскрасневшиеся, и как бы помягче сказать – не обременённые интеллектом. Форма не слишком опрятная. На поясе, у одного из них, висит резиновая палка. Она выглядела, какой-то самодельной, но тем не менее, вид имела достаточно грозный. По лицу хозяина, мне показалось, что он не задумываясь, пустит её в ход при малейшем поводе.

Они остановились возле какого-то щуплого гражданина и попросили предъявить документы. Мужчина порылся в кармане и протянул сержанту бумаги, при этом рука его слегка дрожала.

– А где паспорт, – прогремел на весь зал голос милиционера.

Мужик, быстро что-то заговорил, с моего места его я не мог разобрать всего, но было понятно, что он пытается им что-то объяснить, какие-то временные справки, разрешения, но сержант не стал его слушать.

– Федя, наш клиент, – сказал он напарнику и они, довольно заржав, подхватили мужика под руки, и буквально волоком потащили из зала к коридору, из которого и появились.

Мужчина ещё пытался что-то говорить, но на него никто не обращал внимания. Я забеспокоился, уж слишком не понравились мне стражи порядка и их действия. У человека хоть какие-то бумаги были, а у меня совсем ничего нет. Поёрзав на сиденье, я стал всё чаще поглядывать в сторону, где скрылись милиционеры.

Прошло около часа, за окнами вокзала наступила ночь, всё больше ожидающих пассажиров начали устраиваться на ночлег. Я тоже успокоился, и начал засыпать. Газету я всю прочитал до последней строки, а больше мне делать было нечего. Усталость и нервотрёпка прошедшего дня взяла своё и я задремал. Проснулся я внезапно, от какого-то шума. В зал опять ввалились давешние патрульные. Лица их были ещё более красные, волосы взлохмачены, а форменные рубахи расстёгнуты до середины груди. Они, весело и громко разговаривая, продолжили проверку документов уже с моего ряда.