Дорога в Тридесятое царство
- -
- 100%
- +
Таким образом, пролезая сквозь голову своего волшебного помощника, Иван обретает духовную зрелость, мудрость и интуицию, покровительство предков и защиту от злых сил.
Как мы можем соотнести анализ сказки о Сивке-бурке с нашей реальной жизнью в XXI веке? Что ценного можем вынести для себя, чему научиться?
Иван, почитаемый в семье дурачком, единственный исполняет отцовскую волю, лишь он один не боится ходить ночью на кладбище. А чего же, собственно, испугались «умные» братья? Почему не захотели уважить покойника? Дело здесь вовсе не в суеверном страхе, а в том, что кормить хлебом умершего – это языческий ритуал и, следовательно, нарушение православного канона.
Здесь важно понимать, что крестьянский люд (впрочем, как и воины, и посадские, и горожане) не особенно разбирался в богословских вопросах, о чем говорит еще Лев Гумилев8. Православие было не столько вероисповеданием, сколько индикатором принадлежности к «своим» – к определенному стереотипу поведения, пониманию норм и ценностей, соблюдению правил, касающихся не столько вопросов веры (в которых, подчеркну еще раз, мало кто, кроме священнослужителей, разбирался тогда, да и разбирается сейчас), сколько обычной рутинной жизни.
Таким образом, Иван оказывается дурачком в весьма хорошем смысле слова, если можно так сказать. Он не задумывается о том, правильно или неправильно с точки зрения коллективной Персоны (общепринятого мнения) будет исполнить волю отца, а просто действует по зову сердца. И архаическая часть его души, где царствует интуиция вместо логики, где вместо мнений и умозаключений живет знание, не нуждающееся ни в каких умозрительных доказательствах, приводит Ивана к обладанию настоящим сокровищем.
Мне и самой случалось по меньшей мере раз десять очень кстати оказаться «дурочкой». Например, несколько лет назад, когда я жила еще в Екатеринбурге, мы с подругой открыли небольшой бизнес – свой психологический центр. Причем для «нормального», в общем понимании, стартапа средств у нас практически не было, и если бы мы хоть немного разбирались в финансовых вопросах, у нас бы наверняка ничего не получилось. Через несколько месяцев после нашего открытия одно из областных деловых изданий пожелало взять у меня интервью. Главным вопросом, который их интересовал, было: «Как же вы решились основать бизнес с нуля на пике общероссийского финансового кризиса 2008 года?» На что я абсолютно честно ответила, что ни о каком кризисе просто знать не знала, разве лишь слышала что-то такое мельком, но вдаваться в детали было некогда – была слишком занята самим делом. Надо ли говорить, что интервью не опубликовали, так как вместо «акулы бизнеса» перед журналистами предстала «полная дура, которой просто повезло».
Чем бы мы ни решили заняться, какую бы сферу своей жизни ни захотели изменить, будь то семья, работа, творческий проект, всегда найдутся «умные братья», которые будут «крутить нам пальцем у виска». И если мы будем слушать их, пренебрегая интуицией и знанием, а вернее сказать, безошибочным чутьем своей языческой души, то на пороге собственного перехода в Навий мир нам будет нечего вспомнить, кроме упущенных возможностей; нам будет нечего оставить в Явном мире, нечего передать своим детям.
На этом нам бы и закончить разговор о пользе, которую мы можем извлечь из идеи символического «уменьшения». Однако, думаю, недаром «леший дернул» меня упомянуть выше еще одну сказку со схожим мотивом – «Крошечку-Хаврошечку».
В этой сказке девочке-сиротке, над которой изгаляется мачеха, помогает волшебная Коровушка-Буренушка, доставшаяся ей в наследство от покойной матушки. В большинстве вариантов сказки Буренушка в конце концов и оказывается покойной мамой Крошечки. Когда злодейка-мачеха задавала девочке непосильную работу, чтобы поскорее сжить падчерицу со свету, Хаврошечка просто влезала корове в правое ухо, а как только вылезала из левого, вся работа чудесным образом была сделана. Одним словом, в этой сказке прослеживаются все те же архетипические следы, что и в «Сивке-бурке»: дар покойных предков, то же путешествие справа налево через ухо животного, намек на принадлежность коровы одновременно к двум разным мирам (согласно имени, она имеет бурую масть, но в сказке говорится о том, что она белая).
Однако это более «женский» вариант сказки. И дело даже не в том, что главный герой повествования девочка, а в различии символики животных-помощников. Как существо, дающее молоко, корова – интернациональный символ материнства, плодородия, вскармливания и изобилия. Кроме того, она имеет изогнутые в форме полумесяца рога, а это небесный знак всех богинь-матерей, равно как и хтоническое олицетворение Матери Земли.
Чур меня пуститься сейчас в подробное описание архетипа Великой Матери! Хотя, сказать по правде, и руки чешутся, и душа горит, но в этой главе такой поворот был бы крайне преждевременным. Поэтому остановимся лишь на том, что у несчастной сиротки, жизнь которой состоит в Яви из сплошных мучений да издевательств мачехи, а заключаются они в непосильной для маленькой девочки работе, нет никакого иного выхода, кроме как опираться на архетипическую мать в собственной душе, попадая через ухо коровы в Навий мир.
Здесь необходимо напомнить: анализируя сказочный материал, важно понимать, что все персонажи, как главные, так и второстепенные, равно как и неодушевленные объекты или абстрактные понятия, представляют собой психические функции, активизированные архетипы или комплексы одного и того же человека. Явь и Навь одновременно находятся в нашей душе. А родная мать и злобная мачеха – лишь два противоположных полюса Материнского комплекса.
В отличие от Сивки-бурки, Коровушка-Буренушка в сказке умирает. И только уже после этой вторичной и окончательной смерти родной доброй матери Крошечка избавляется от мачехи (матери злой), становится взрослой девушкой, выходит замуж за царевича.
Таким образом, метафора пролезания в ухо животного говорит нам в этой сказке несколько о другом. Невозможно стать взрослой, зрелой, самостоятельной личностью, пока ты ищешь опору во внутреннем родителе, бессознательно пытаясь даже во взрослом возрасте соответствовать родительской фантазии о «хорошем» ребенке. И каждый раз, когда мы понимаем собственное «несоответствие идеалу», в душе активизируется «злая мачеха», наказывающая чувством вины и ощущением собственной ущербности.
В таких случаях родная мать превращается в ту самую мачеху, которая говорит: «Мне не нужен такой ребенок, отныне ты сирота!» Но и чрезмерно щедрая, избыточно опекающая, «перекармливающая» мать, одержимая своей ролью, готовая переделать всю работу, решить все проблемы за своих «крошечек», – не менее ужасна. Она никогда не позволит детям вырасти, стать самостоятельными, опираться на собственные решения.
Поэтому метафора уменьшения здесь будет отказом от груза интроекций – тех мнений о самом себе, тех самоопределений, которые ошибочно воспринимаются как свои собственные, на деле же оказываются бессознательным присвоением чужих идей, взглядов и суждений. Чаще всего этими «чужими» становятся как раз самые родные, самые значимые люди – собственные родители. Русская пословица гласит: «Назови ребенка сто раз свиньей, он и захрюкает». Героиню сказки недаром зовут Хаврошечкой: это имя, искаженное от греческого Февронья («Лучезарная»), означает «хрюшка, свинья, грязнуля». Грязь, что покрывает тело лучезарной девочки Февроньи, превращая ее в Хавронью, означает в этом случае психологические воздействия окружающей среды, которые пачкают и искажают подлинную природу.
Пролезть в ухо Коровушке-Буренушке – значит объединить белый и черный полюса комплекса, соединить в своей душе маму «хорошую» с мамой «плохой». И тогда реальная мама становится просто родным человеком, заслуживающим право на ошибку и прощение. А вновь выросший человек перестает быть «горюшком луковым» хорошей мамы и «свиньей» мамы плохой. Он становится своим собственным. Он обретает огромную свободу, так как вместо маминых советов, наказов, а то и требований с угрозами, отныне может руководствоваться безошибочным чутьем своей собственной души.
Как же обрести это чутье, как научиться слышать древнюю языческую душу? На самом деле она ни на минуту и не смолкала, просто ее голос затерялся в гвалте общественных мнений. Чтобы вновь обрести слух, нужно поснимать с себя чужую одежду, эти оболочки Персоны, уменьшиться до своего собственного естественного размера. Для этого я даю своим клиентам простое упражнение. Я спрашиваю: «Какие ваши желания, мнения, ценности, воззрения нужно отбросить, чтобы влезть в ухо Сивке-бурке? Какие, напротив, нужно всенепременно прихватить с собой? Без чего вы уже не вы?»
Вот лишь несколько примеров из практики.
– С уверенностью в том, что вы, сорокалетний мужчина – «мамино горюшко луковое», вам влезть коню в ухо?
– Нет.
– А с идеей о том, что на новом месте у вас все получится превосходным образом, несмотря на то что работа новая, а маминой опеки не будет?
– Да.
– С верой в то, что вы без поддержки мужа сами ни на что не способны, возможно влезть в голову Сивке?
– Нет.
– А с уверенностью, что вы и недели без шопинга на мужнины деньги не проживете?
– Нет.
– Желание разорвать брак и строить новую жизнь вы сможете взять с собой?
– Да.
– С верой в то, что ваша жизнь зависит от мнения врачей, вас пустит Сивка-бурка?
– Нет.
– А с верой в то, что у вашего мудрого тела есть все ресурсы справиться с экземой?
– Да.
– Будучи женой господина N или же супругой товарища X, вы сможете совершить путешествие в голову коня?
– Ни того, ни другого.
– В роли менеджера или же в роли свободного фотографа вы попадете в ухо Сивке-бурке?
– Только фотографа.
Эти ответы приходят не в виде умозаключений, их не нужно подвергать логическому анализу, расписывая на листочке «плюсы» и «минусы». Над такими листочками люди, как правило, просиживают годы. Если же слишком долго составлять черновик или стратегический план собственной жизни, есть риск, что жизнь настоящая пройдет стороной. Самые важные и честные ответы приходят в виде чувства, порыва, эмоции, над-логического древнего чутья, которое много старше, мудрее и опытнее вечно сомневающегося сознания.
• Итак, какие ваши желания, мнения, ценности, воззрения нужно отбросить, чтобы влезть в ухо Сивке-бурке? Какие, напротив, нужно всенепременно прихватить с собой? Без чего вы уже не вы?
Если вы смогли ответить на эти вопросы, значит, вам уже удалось уменьшиться до тех размеров, что позволяют пролезть в ухо Сивке-бурке. А следовательно, мы уже стоим на пороге путешествия в Тридесятое царство, и нам пора отправляться в путь.
3
Комплекс. Камень на распутье
Почему Ивану Царевичу повезло больше, чем Гераклу?
По дороге в Тридесятое царство сказочного героя, как водится, поджидает множество опасностей. Так и нам в пути предстоит встретить немало архетипических чудовищ. Они представляют собой комплексы национального масштаба. Безусловно, имеются в виду комплексы не во фрейдистском понимании (как нечто однозначно патологическое и подлежащее искоренению) и не в общечеловеческом (как недостаток, слабое место), а в юнгианском – как совершенно нормальное, хотя и весьма болезненное явление.
Согласно Юнгу, комплексы – это эмоционально заряженные группы идей или образов, сконцентрированные вокруг архетипической сердцевины. Это та область, где Эго потерпело когда-то сокрушительный провал. Приближение к этому темному месту всегда характеризуется особым эмоциональным всплеском, сверхсильными переживаниями и нетипичными поведенческими реакциями, вне зависимости от того, сознает это человек или нет. Помните, как в сказках у богатырского коня при приближении к логову Бабы-Яги начинают подкашиваться ноги?
Комплексы – это автономные мирки внутри целостной психики, лишенные контроля со стороны разума. В потаенных, недоступных уголках души они ведут особого рода существование, откуда могут препятствовать или же содействовать Эго.
Логовище Бабы-Яги – ужасающее место, ни один нормальный человек туда по собственной воле не сунется, однако Герой[7] по определению ненормален, его же «как у всех» не устраивает, ему личное счастье подавай и целостность душевную в придачу. А это дорогого стоит! Придется, преодолевая страх и отвращение, не только к Яге в Избушку войти, но еще и в баньке с нею вместе попариться.
Если герой справится с аффектом, не забудет от ужаса, зачем пожаловал, соблюдет положенные ритуалы, отважится вкусить в Избушке сакральной пищи за душевным разговором с ведьмой, выглядящей как сама смерть, при этом почитая ее могущество, мудрость и силу, он будет щедро одарен, получит от Яги новые сокровенные знания и драгоценные волшебные подарки, которые значительно облегчат дальнейший путь к воцарению-восамлению.
Если же герой не справится с отвращением, ужасом и стыдом – будет попросту сожран. Нечего тогда было и соваться к Избушке на курьих ножках! Пожирание Бабой-Ягой в переводе с символического языка на внутрипсихический будет означать отождествление с комплексом, процесс поглощения Эго, его порабощение комплексом и воцарение вместо него на престоле сознания. Внешне это проявляется в одержимости какой-либо идеей, в неустанном следовании одному и тому же сценарию при полном отвержении настоящих личных интересов.
Один из наиболее наглядных примеров – комплекс жертвы. Наверное, каждый вспомнит какую-нибудь знакомую или знакомую знакомых, которая, избавившись от мужа-садиста, наконец-то севшего в тюрьму, выйдет замуж за наркомана, будет спасать его, несмотря на побои, унижения и воровство из собственного дома. А когда тот преставится от передозировки – сойдется с алкоголиком. Причем, даже если в момент их знакомства он спиртного и в рот не брал, в совместной жизни он предоставит ей, а вернее сказать, ее комплексу, столь вожделенную возможность пострадать. На старости же лет этой женщины данную «священную обязанность» возьмет на себя ее сын.
Говоря об идентификации с комплексом в контексте нашей темы, просто невозможно пройти мимо примера общенационального масштаба. Образчиком поглощения Эго чужеродной структурой с последующей полной узурпацией Сознания[8] является Октябрьская революция. На рубеже XIX и XX столетий, как мы помним из истории, в России появилось множество политических кружков, которые поначалу лишь тайно, прячась в подпольях, грезили о свержении существовавшего государственного строя, захвате власти и установлении своей диктатуры, – ну чем не происки нечистой силы, прячущейся по лесам и болотам?
Однако Эго-сознание, персонифицированное в государственной власти, предпочитало не замечать внутренний «нечистый дух» даже после многочисленных терактов. Как это часто происходит и в индивидуальной, и в коллективной психике, враг был спроецирован на внешний объект. Вместо того чтобы разбираться с внутринациональными проблемами, Империя вступила в чужую войну, в результате чего наиболее окрепший комплекс пожрал ее изнутри, искалечив на многие годы и перевернув все смыслы с ног на голову: «Кто был ничем, тот станет всем» – помните? К слову, нечистая сила, с виду похожая на обыкновенных людей, обязательно имеет в своем облике что-то поперешное. Это и дает внимательному человеку возможность смекнуть, что что-то здесь нечисто. Например, у лешего и домового перепутана обувь: правый лапоть надет на левую ногу, левый – на правую, кафтан запахнут на левую сторону, рубаха вывернута наизнанку.
Однако боже меня упаси рассуждать на тему того, как до́лжно было поступать Николаю II, и фантазировать о том, имелся ли вообще какой-то идеальный выход! Это была бы лоханкинщина несусветных масштабов и немыслимой глупости. Комплекс на то и комплекс, чтобы содержать в себе неразрешимый для действующей Эго-установки конфликт, полярные противоположности, шок, несовместимость. Для ослабшего Эго это всегда «казнить нельзя помиловать». Действительно нельзя! Начать массовые расстрелы в и без того накаленной до предела обстановке – это однозначная провокация бунтов; закрыть же глаза, пытаться делать вид, что Яга, Кощей и большевики безвредны – позволить им набрать силу и подставить себя под удар.
И тем не менее, как особо подчеркивает Юнг, комплексы сами по себе не представляют ничего отрицательного, но негативными зачастую оказываются следствия их деятельности (сам по себе марксизм – всего лишь иная точка зрения на политическое устройство, содержащая, безусловно, и множество рациональных зерен).
Более того, психике комплексы необходимы: заключая в себе противоположные полюсы, именно они являются источником энергии, первопричиной всех человеческих эмоций, которые и возникают только на разнице потенциалов. Таким образом, комплекс работает аналогично электрической цепи, где положительный и отрицательный заряды обеспечивают возникновение тока.
До тех пор пока Сознание не испытывает недостатка, богатырь лежит на печи: ему нет нужды направлять внимание в глубины бессознательного, где накопились избытки энергии. В этот период его комплексы являются основополагающими центрами душевной жизни, строительными блоками психического. Без них нельзя обойтись, в противном случае душевная деятельность приходит к чреватому последствиями застою. Только некое препятствие, потрясение, шок способны поднять богатыря с печи, вывести из зоны привычного комфорта, а иначе он умрет от пролежней, перешедших в гангрену. Поэтому комплекс – это также и стимул к великим устремлениям, новая и, вполне вероятно, единственная возможность трансформации.
Неневротики и нетравматики лидерами не бывают. Комплекс – это та область, где Эго когда-то потерпело сокрушительное поражение, это саднящая и кровоточащая рана, которая до конца не заживет никогда, но будет вечным стимулом и провокатором к действию; она не затянется и шрамом, пока Эго не преодолеет невротический конфликт, не найдет трансцендентную[9], ранее неведомую область между двумя полюсами-антагонистами. Поэтому Юнг и говорит о том, что лишь раненый целитель исцеляет. Аналитик может помочь пациенту только в той области, где у него самого имеется шрам от некогда зиявшей раны.
Хочу сделать необходимую, как мне кажется, ремарку и попросить у читателя прощения за то, что я порой столь детально углубляюсь в описание некоторых феноменов, отступая от основной темы повествования. Признаюсь, мне и самой весьма нелегко выйти на ровный путь к Тридесятому царству.
Трудность заключается в том, что я сама, как носитель славянского архетипического наследия, являюсь одновременно и наблюдателем, и наблюдаемым. Поэтому в процессе написания этой книги мною часто овладевает чувство, будто меня, как говорили наши предки, «леший кружит». Отказаться следовать этой дорожке в угоду четкому плану было бы, пожалуй, равносильно отказу вообще пускаться в путешествие. А это значит, что нам остается довериться лешему до поры до времени. Тем более, как только человек понимает, что зашел от главной дороги совсем уж далеко, ему всего-навсего достаточно сесть на первую попавшуюся корягу и вымолвить: «Шел, нашел, потерял», и в ту же минуту леший сгинет со словами: «А, проклятый, догадался!»
Так что вернемся еще раз ненадолго на обходную тропку. Объяснив природу и смысл комплекса, как в индивидуальном, так и в этническом масштабе, конечно, нужно понять и причины его возникновения. В основе комплекса всегда лежит некое первоначальное событие, какая-то надличностная сердцевина, обладающая мощнейшей энергией. Комплекс появляется в результате травмы – поражения Эго, которое при столкновении с требованиями некой новой действительности не сумело адаптироваться, проявить новые свойства, чаще всего из-за того, что требования явились преждевременными для него на каком-то из ранних этапов развития. Так комплекс становится для нас диагностически ценным явлением.
Чтобы распечатать ячейку памяти пациента и найти корни травматического события, аналитик использует его сны и фантазии, в которых комплекс и проявляет свою двойственную сущность. С этнической (коллективной, социальной) памятью дело обстоит, как это ни парадоксально, даже проще. Она проявляется в передающихся из поколения в поколение исторических сообщениях, мифах, сказаниях, поверьях. Мифы, в точности как и сновидения, – это продукты фантазии, только не одного человека, а целых народов.
Многие аналитики-юнгианцы описывают феномен мифа через метафору коллективного сна. Впервые идея о том, что основные мифологические и фольклорные мотивы возникают из снов, была выдвинута этнологом Л. Лейстнером задолго до появления аналитической психологии. Ученый связывал это с тем, что рассматривать сновидение как реальный опыт было типичной особенностью первобытного поведения: «Например, увидев себя во сне на небесах разговаривающим с орлом, первобытный человек на следующее утро имел все основания рассказывать об этом как о действительном событии, не ссылаясь на то, что это было во сне»10
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
«Человеческое тело представляет собой целый музей органов, каждый из которых имеет за плечами длительную историю эволюции, – нечто подобное следует ожидать и от устроения разума» (Юнг К. Г. Аналитическая психология. Тавистокские лекции… С. 317)1; «Безмерно древнее психическое начало образует основу нашего разума точно так же, как и строение нашего тела восходит к общей анатомической структуре млекопитающих» (Юнг К. Г. Человек и его символы… С. 113)2. – Здесь и далее прим. авт., если не указано иначе.
2
Проéкция (от лат. projectio, «бросание вперед») – бессознательный процесс, защищающий собственное сознание от собственных же нежелательных проявлений, в результате которого внутреннее ошибочно воспринимается как приходящее извне. Человек приписывает кому-то или чему-то собственные мысли, чувства, мотивы, черты характера и пр. Процесс проекции впервые описан Зигмундом Фрейдом.
3
Интроéкция (от лат. intro, «внутрь», и jacio, «бросаю, кладу») – бессознательный процесс, защищающий сознание от нежелательных проявлений внешнего мира, в результате которого внешнее ошибочно воспринимается как происходящее в самом индивиде: включение в свой внутренний мир чужих взглядов, мотивов, установок и пр., как если бы они были порождением собственного опыта. Термин впервые был предложен Шандором Ференци.
4
Конечно, я имею в виду Михаила Ломоносова и Коко Шанель. Эти примеры абсолютно случайны – просто они первыми пришли мне в голову.
5
Психопомп в дословном переводе с греческого означает «проводник душ». Это существо (дух, ангел, божество – например, Гермес), которое является глашатаем богов или посредником между богами-небожителями и подземными божествами, а также между богами и людьми. В аналитической психологии «психопомпами» именуются посредники между бессознательной и сознательной сферами души. Таким образом, это может быть и сам аналитик, и некая функция психики, а также образ из сновидения. В тотемных культурах роль психопомпа выполняют шаманы, в языческих – жрецы и волхвы.
6
«Тимей» – один из важнейших трактатов Платона, написанный в форме диалога и посвященный космологии, физике и биологии. Создан ок. 360 г. до н. э.
7
Далее в книге вы будете встречать два варианта написания слова герой: написанное с заглавной буквы, оно будет означать одноименный архетип, выделенный Юнгом, а со строчной – «героя» в общепринятом смысле, т. е. главное действующее лицо повествования.
8
Слово «сознание» в данной работе далее будет встречаться в двух вариантах написания: с заглавной буквы – как обозначение архетипа и со строчной – в общепринятом смысле.
9
Трансцендентный – лежащий за пределами опыта, недоступный познанию, непостижимый для разума; запредельный. Трансцендентная функция представляет связь между реальными и воображаемыми или рациональными и иррациональными данными, перекидывая тем самым мост через пропасть между сознанием и бессознательным. Юнг рассматривал трансцендентную функцию как наиболее значимый фактор в психологическом процессе. Он подчеркивал, что она появляется в результате конфликта между противоположностями, но не задавался вопросом, почему это происходит, сосредоточиваясь вместо этого на вопросе зачем. Он полагал, что на этот вопрос можно скорее ответить на языке психологии, нежели с помощью понятий религии или метафизики. Трансцендентная функция является существенным компонентом саморегуляции психического. Проявляясь по большей части символически, она переживается как новая установка к жизни и к своему носителю (Зеленский В. В. Толковый словарь по аналитической психологии… C. 223–225)9.