Покорить жениха

Глава 4

МАТВЕЙ

– Нет, ну какая рыжая ведьма наглющая. И ежу видно, что глаз на меня положила.

– Мне не видно, – пробухтел рядом Тим.

– Так ты и не ёж! – отмахнулся от умника.

Он недавно ведро с водой не заметил, да так и ступил в него, погруженный в свои мечты. В расчет брать Тима нельзя, он сейчас в поиске подружки.

Отвлекся на свой телефон. Кому-то я срочно понадобился.

– Гордеев! Быстро в мой кабинет.

Ухо резануло от зверского голоса отца.

– Па, у меня лекция начинается, позже увидимся.

Я не знал, что ему надо, но уже почуял неладное. Когда ректор злой, он называет меня по фамилии.

– Ты слышал меня! – отец заорал в трубку. – Только попробуй не явиться! Лекция у него. А у меня из-за тебя скоро будет инфаркт.

И отключился, так и не объясняя в чем дело.

– Вообще не пойму, что случилось… – я даже завис от растерянности.

– Могла Вика на тебя пожаловаться, – Лев подсказал, он сидел рядом, и крик ректора слышал отлично.

– Неужели из-за этого?

Вот же маленькая ведьма, не уймется никак.

– Надо было ей сразу вернуть телефон и не играться, – с сочувствием Тим на меня посмотрел.

– Спокуха. Разберусь, и мало нахальной девчонке не покажется.

Пришлось вставать и идти на расстрел.

Друзья пожелали удачи. В жалобе от рыжей дикарки они не сомневались.

А вот я по дороге в приемную, прокручивал несколько версий.

Отец у меня строгий. Ректор – гроза всего универа. Но настолько взбешённым бывает по серьёзным причинам. Россказни обиженной первокурсницы его могут задеть, но не настолько.

Что ещё тогда? Ну что?

Машину я не разбивал в последнее время. В своей квартире погром не устроил, соседей не топил. Там сейчас ремонт и я временно у предков живу.

Даже не подрался ни с кем за две недели.

Ёлки, да я чист, как младенец.

А на меня тут бочку катят.

Хватит уже давить своими ректорскими замашками!!! Так и выскажу отцу. Взял привычку, не давать сыну учиться.

Переступил порог приёмной, и секретарша, заметив меня, убрала ухо от двери начальника.

– Матвеюшка, как же так? – всхлипнула женщина, пропуская меня.

– Так всё плохо?

Вроде и понимаю, что у меня тот случай, когда банк не грабил, а наручниками машут. Но и засосало под ложечкой.

– Ой, да вообще, у-у-у…

Секретарша расплакалась.

Офигеть.

Я куда-то снова влип, но куда…

Распахнул дверь и решительно вломился внутрь.

– Вот и дождались моего… кхм-кхм… наследничка.

Ректор сидел на своем рабочем месте, и обратился не ко мне, а к посетителям.

Я в полнейшем непонимании уставился на Соломона Петровича, злобного препода по экономике и однокурсника отца. В прошлом году мы его к стулу приклеили. В этом, клянусь, не успели ещё.

Но больше меня удивило другое… Рядом с преподом сидела знакомая брюнетка из клуба, тот самый напросившийся десерт, после ухода дикарки. Девушка промакивала глаза и сморкалась в салфетку.

Она-то что здесь забыла?

Приход рыжей и то меня бы меньше поразил.

И сейчас я вспомнил её… Да-да, она учится в моём универе и заглядывала не раз к нам на кафедру. Точно! В кабинет Соломона заходила.

– Это он! – ткнула в меня брюнетка пальцем и закрыла руками лицо.

– Негодяй! Совсем уже стыд потерял? Думал, что мы не узнаем? – как с цепи сорвался препод.

– Я же вам сдал зачёт, – одно на ум пришло ответить.

Пусть не на высокий балл, но сдал же.

– И что? – вскочил Соломон. – Значит, можно мою племянницу насильно принуждать к своим утехам?

Эй? Дядя, тормози коней!

Куда я попал и кто эти люди???

– Соломон Петрович, вредно на работе пить! – я от шока тоже на него заорал.

– Да я тебе… – препод кинулся на меня.

– А ну, сели быстро! Будем сейчас разбираться, – рявкнул отец, и Соломона сдуло обратно к страдалице.

Нет, я не собирался выслушивать бред.

– Эта брюнетка меня с кем-то спутала. Да она сама ко мне приставала!

– Как принуждать, так ты старался, – подала голос жертва. – А теперь он даже имя моё не вспомнит. За что он так со мной? – и на ректора жалобно посмотрела.

Отец начал тереть виски и шумно пыхтеть.

Это означало, сейчас взорвется сам, и всех, кто рядом, тоже разбомбит.

– Ты попал в этот раз, по-крупному, Гордеев. Вырастил тебя на свою голову.

– Нормально ты меня вырастил, па. Не слушай их. Я не мог принуждать!

А как бы я мог-то?

Голодная брюнетка сама набросилась и мне ширинку порвала.

И ещё она подталкивала меня к вип-комнате клуба, прямо тянула туда и заманивала. Помню, тогда удивился, куда нам спешить. Могли посидеть и подольше за столиком.

– Конечно, что он ещё скажет? Моя племянница невинная была. Просто мимо клуба проходила девочка.

Хосподи! Я расхохотался нервным смехом.

Откуда в ней невинность? Опытней девицы не встречал.

– Да, я в магазин за хлебом шла, кушать захотелось, – закивала жертва удрученно.

– А он, – Соломон на меня показал. – Напал на неё и в клуб затянул. Ничего святого! И мы это так не оставим.

Вот оно что… до меня дошло.

– Всё! Мне всё понятно! Это розыгрыш? Да?

– Разумеется, розыгрыш, – хмыкнул отец. – Девушка…

– Катюша, – подсказал дядюшка Соломон.

– Угу, Катюша, – продолжил он. – Принесла доказательства. Твоё?

Препод начал выкладывать из пакета на стол разные вещи:

замочек от моей ширинки;

мой брелок от связки ключей; (я его искал, кстати)

справку с описанием бреда собачьего.

– Отец, я не…

– Я узнал уже, что в клубе ты был в тот вечер. Не надо мне сейчас врать! Это тебе уже не поможет, сын. Ты поставил мою должность под угрозу.

На языке вертелось многое, но только не оправдания.

Я могу быть раздолбаем, но далеко не дебил.

Видно же, правда мне не поможет…

Улики есть. Дядюшка с племяшкой спелись и ведут свою игру. Явно у них высокие ставки, иначе, зачем такая подготовка.

Я попал в ловушку.

А отец после моих приключений верит уже во всё подряд. Пока разберемся что к чему, мало ли во что выльется.

– Сам понимаешь, мы молчать не будем, – зудел отцу Соломон, – Пусть женится твой сын на Катюше или… складывай полномочия ректора.

Зашибись!

Брюнетка бросила на ректора умоляющий взгляд. Гадюка подколодная.

– И что ты думаешь я выберу, Гордеев? – это уже в меня прилетело от побагровевшего отца.

Выбор офигенный.

Если его с должности скинут – я труп.

Со вторым вариантом и думать не мог. Катюша сейчас специально сплетни разнесёт по всему универу. А Соломон по преподам пройдется.

Предотвратить позор нашей семьи, я рискнул своим способом.

– Жениться на ней не смогу, аж никак. У меня есть уже невеста. И в тот вечер я был в клубе с ней. А не с этой актрисой-вымогательницей.

Мой способ тоже на вранье основан.

Но как говорится: пока не утопили, барахтайся как можешь.

– Нет у него никакой невесты! Одни гульки в голове.

Соломон не сдавался, жучара.

– Это я и без тебя знаю, – процедил отец, светлея лицом.

– Мэт со мной там был, Владлен Дмитрич. Ну, я же принесла вам его вещи, других девушек с ним я не видела.

Невинность с матёрым стажем выпрашивала справедливость у ректора.

– Эти вещи пропали у меня, – а так и есть, она украла. – Справку могли купить. Я никогда не изменял своей невесте. Больше жизни люблю свою девушку!

Сейчас отец спросит, кто она и почему о ней не знал, и спалит всю контору.

Я на волоске. Хотя валить меня ректору совсем невыгодно…

– Твоя невеста может подтвердить? – отец повел себя неожиданно, задавая вопрос намного спокойнее.

– Конечно, чего ей скрывать. Она любит меня и женихом называет.

– Дядя, я была с ним в вип-комнате. Я честно говорю, – брюнетка кинулась к Соломону с воплем отчаянья.

– Твоему сыну нет веры не на грош! Вспомни, как он зачётки всего курса с крыши скинул? Тогда его все видели, а он не признавался.

Нашёл, что вспомнить препод.

Я тогда в споре продул. Дождь из зачёток был нужен.

– Соломон, успокойся. Если невеста есть, то Матвей её покажет. И с клубом разберёмся обязательно. Когда Гордеевы любят, они не изменяют. Иди на лекцию, студенты ждут, – отец показал на дверь подчиненному, а мне жестом, остаться.

Дядюшка с племянницей отправились на выход. В дверях Соломон развернулся.

– Учтите, я забывать не буду. До проверяющих органов дойти мне недолго, и тогда с позором вылетите оба.

Зыркнул на нас с ненавистью и вытянул Катюшу за собой.

После их ухода, я уже не сдерживался:

– Па, это же твой главный конкурент на пост ректора. Это подстава! Я не принуждал её. Чем хочешь, поклянусь.

– Хочу! – отец не стал отказываться. – Невестой! Только попробуй без неё оказаться. Я чувствую, что ты всё-таки с Катюшей кувыркался. Сколько раз тебя просил взяться за ум? Доигрался, да? Теперь никто не способен доказать, что Катюша сама тебя как идиота раскрутила, а не ты ей хлеб мешал купить.

– Тогда зачем тебе моя невеста?

Что-то я не понял. Топят всё равно.

– С этого момента ты будешь доказывать своей репутацией. Не той, в которой ты главный бабник универа. А новой и порядочной! С клубом я помогу решить проблему, только ради твоей невесты. И так… отвечай честно. Она есть?!

Если бы сейчас спросили:

Есть ли у меня свой остров? Или свой вертолет? Да хоть зарытый клад пиратов?

И при этом спасли от попадания на крючок вымогательницы, то я бы…

– Конечно, есть! Па, она стеснялась, и я потому сразу не познакомил, – вот так готов ответить был на всё, лишь бы поскорей отстали.

– Вот и хорошо. Все новости дерьмо, а только одна, смягчает моё желание лишить тебя всего, что ты имеешь благодаря мне. Раз в клубе невеста была, ты покажешь по камере на нее. Остальное прикроем.

– Без проблем! Покажу, чего мне скрывать.

Что мне жалко ткнуть пальцем в какую-то цыпочку.

– Нечего скрывать. Правильно, Матвей, – отец, говоря со мной, открыл свой ежедневник с планом. – Сначала отметим её в клубе. А потом на празднование годовщины университета ты придёшь с невестой. Покажешь девушку и будешь постоянно с ней на виду. Особенно, когда увидишь Соломона. Этот хитрый червяк давно хочет меня скинуть и самому стать ректором. Спасибо, сын, что даёшь ему повод.

После приемной отца, я даже пошёл не в ту сторону.

Мной тупо воспользовались. Зашибись понимание!

И теперь это всё мне же и расхлёбывать.

Я считал себя самым везучим парнем, что бы ни случилось, выпрыгивал сухим и чистым из котла. Отец мог наехать, но потом забывалось. Наследник любимый же все-таки.

Но теперь я своими развлечениями подставил его. Так и есть. А если мама узнает, то я всерьёз переживаю за её слабое сердце…

Выход виделся в одном.

Срочно найти прикрытие на роль невесты.

Кто попало не пойдет. Нужна такая девушка, которая была в тот злополучный вечер в клубе, и я с ней там успел, хоть как-то время провести.

Хм-м… Напряг память изо всех сил. Рыжую дикарку сразу выкинул в конец списка, справлюсь и без неё. Начну поиск с более безопасных вариантов.

Глава 5

ВИКА

– Вот скажи мне, Лин! Почему придурок и моральный урод он, а достаётся мне? – прохныкала я, взывая к дружеской жалости.

– Ну, ему тоже досталось, Вик! – не поддержала подруга, продолжая делать пометки в тетради. – Опозорила на всю столовку!

– Сам напросился! – возмутилась я. – Ведь он больше меня опозорил. Ты же знаешь!

– Знаю. Но сама посуди! – по губам Лины скользнула тонкая усмешка. – Если тронуть какашку, что она будет делать?

– Вонять? – догадалась я.

– Именно! – кивнула она. – А ты всю кучу размазала! Теперь жди, пока Гордеева не смоет кислотным дождём!

– Да я к тому времени превращусь в сплошной синяк! Ты бы видела, как он ржал!! Настоящий джентльмен! – перекосило меня от отвращения.

– Ну, хоть не добил! – прозвучал мягкий смех. – А мог и на машине переехать!

– Не смешно, Лина! – побагровели мои щёки. – Я не оставлю это просто так! Научу примата манерам!

– И что будешь делать? – усмехнулась одногруппница. – Пытать в подвале под кабинетом ректора?

– Ещё не знаю! Но обязательно придумаю! Пусть на моём примере поймёт, что девушек нужно уважать!

– Вик, таких невозможно исправить! – меня удостоили снисходительным взглядом. – Он привык получать всё, что хочет!

– Лев же встал на путь истинный? – возразила я.

– Это другое. – отмахнулась она. – Я Ветрова ещё в детстве зелёнкой клеймила! Никуда от меня деться не может!

– Вот увидишь! – подняла я палец вверх. – После меня – жизнь Матвея Гордеева кардинально изменится!

Посмотрев на меня, как на душевнобольную, Лина закатила глаза и тихо выдохнула:

– Добром не кончится…

– Не ссы! Всё на мази! – вскинула я подбородок, ощутив приток уверенности.

Самое главное, не допускать тех ситуаций, где я могу опростоволоситься или ещё хуже, переломать себе кости на смех курам и их неотёсанному обезьяночеловеку.

И вот, казалось бы. Правильные мысли. Заточены на успех. Но нет. Почему из всего вышеперечисленного, в жизнь воплощается именно та часть, где я попадаю впросак?

Вышла из универа, никого не трогала, настроение хорошее, психика стабильная и тут на тебе, творец всех моих проблем нарисовался.

Стоит, какую-то блондинку к машине прижимает.

Эй, парень, такой десерт только рвотный рефлекс вызовет. Стоит поискать с более натуральными ингредиентами.

Хотя, чего это я? Пусть давится на здоровье.

Задрав нос повыше, преисполненная решимости игнорировать всех местных обезьян, поцокала каблуками к остановке.

Как назло, дорога проходила мимо злосчастного парковочного места, где стояла тупиковая ветвь эволюции.

– Соглашайся, конфетка! Всего ненадолго прошу! – донёсся голос Гордеева.

Честное слово! Я случайно поперхнулась смехом! Такой цели не преследовала!

Поняв, что получилось громко, хотела остаться незамеченной и ускориться к остановке, как Мэт перестал строить глазки растекающейся блондинке и вперился в меня недовольным взглядом:

– Что, Некрасова? Зелье извергается? Не можешь контролировать?

– Как ты угадал, Матвеюшка? – повернулась к нему с невозмутимым спокойствием. – Я как раз ищу какую-нибудь противную рожу, чтобы ядом плюнуть, а тут ты! Как удачно сложилось!

– Кто это, Мэт? – прошлась по мне презрительным взглядом блонда.

– Поклонница моя! Влюблена по уши, преследует!

У меня аж челюсть отвисла.

– Да, так люблю, что твой портрет у меня в туалете висит! Смотрю и расслабляюсь!

На его лице отразилась чистая ярость и я, почувствовав собственное превосходство, махнула рукой.

– Всех благ, любимый! – расхохоталась я, оставляя приматов одних.

– Нежить! – пустили мне в затылок и я улыбнулась от произведённого эффекта.

Даже странно, что он так быстро отступил. Не в настроении, наверное. А может быть, занят делами важнее, чем меня доставать…

***

По возвращению домой, очень надеялась отдохнуть, меня непреодолимо тянуло под одеяло. Но сложилось впечатление, что проклятия Гордеева только ещё начинали набирать обороты. Не успела разуться, как от плохого предчувствия засосало под ложечкой.

– А вот и наша Викуся! – послышался из гостиной звонкий голос мамы и меня мгновенно парализовало.

А вот и грядущая опасность.

«Викусей» я становилась только по принуждению. Этим имечком меня нарекали только в одном случае – в доме появилась чокнутая семейка Гранатовых.

Кричащая фамилия, да?

Как только они переступают порог, у меня происходит взрыв мозга и усиливается выпадение волос.

Боюсь их с детства. У каждого на лицо существенный сдвиг по фазе. Абсолютные придурки.

Таких только в кино снимать.

Мама – тётя Фая, пузатый флакон из извращённых наклонностей, дородная матрона, которой надо всё и немедленно. Пролезет, задавит, а если вякнешь, весь твой род проклянёт. Свинячий голос, разбег кабана. Лучше не связываться.

Папа – дядя Толя, худющий карандаш с козьей мордой и эмоциональным диапазоном, как у зубочистки. Даже, если начнётся землетрясение, его выражение лица будет неизменным. Молча пьёт, молча плачет по ночам.

Ну и сыночек, отрада очей маминых – Ростик. Нескладный прыщавый очкарик, зубы вперёд, глаза вразброску. Дополняют образ запах изо рта и сальные волосы. Мечта, а не парень. Живёт по указке маменьки, шахматист от Бога.

Судьба оказалась не благосклонной ко мне и эти люди носят звание друзей моей семьи. Худшие воспоминания связаны именно с ними.

Меня подстригли под мальчика в детстве по совету тёти Фаи. Для пышной шевелюры, говорила она.

Мне не купили щенка, ведь могла возникнуть аллергия, считала тётя Фая.

Курсы по вышиванию должна пройти каждая девочка, подсказывала она.

Никакой косметики до совершеннолетия, зачем портить кожу, надо просто умываться дегтярным мылом по утрам.

Никаких шпилек до свадьбы, это же неприлично!

Какой-такой интернет? Пусть лучше на пианино научится играть, это же так увлекательно!

А может Викусю в художественную гимнастику отдать?

Ну и что, что она не хочет всем этим заниматься? Ей это пригодится в будущем! У девочки к двадцати годам должно сформироваться много навыков! А у Викуси шило в попе, её нужно приучить к постоянству, как же она замуж выйдет?

Вот наш Ростик настоящим мужчиной растёт! Пример для многих мальчиков! Викуся тоже должна быть неповторимой!

И мне до сих пор непонятно, как эта женщина влияет на умы моих родителей.

Моя мама простая медсестра в больнице, а папа занятой пожарный.

Лишь последнему удаётся избегать внушения этой психопатки. Все девичьи радости мне он разрешал. Папуля у меня славный. Всегда баловал и платьями, и косметикой, и мечтаниями о красивой жизни. А вот мама ведомая донельзя. Подруга же плохого не посоветует. Так что издевались над бедной Викой только так.

Чёртовы правила и доп.кружки. Только отвращение выработали.

Все страдания запомнила. Каждый визит Гранатовых несёт с собой реальную бомбу.

Что на этот раз меня ждёт?

– Викуся, проходи скорее! Нам не терпится с тобой поговорить! – подозвала рукой тётя Фая и я передёрнула плечами, всей душой чувствуя ловушку.

– А где папа? – обвела сборище неадекватов тревожным взглядом и остановила его на маме.

– Задерживается. – ответила она мне полуулыбкой.

– Мы пока и без него справимся! – глаза тёти Фаи заискрились безумным блеском и на моём лице проявилось выражение ужаса.

Расчётливые гады. Знают, что папа может стать им помехой.

У нас есть в доме ружьё? Мне нужно чем-то отбиваться!

– Ростик, давай, дорогой, что ты там хотел сказать Викусе? – защебетала женщина и меня прошибло нервной судорогой.

Вперившись в её сына настоятельно-предупреждающим взглядом, прошла вглубь гостиной и присела на угол дивана рядом с мамой.

– У тебя минута, Ростик. – процедила я сквозь зубы. – Мне нужно заниматься.

– Всенепременно! – поднялся он со стула и покраснел, как варёный рак. – Это займёт меньше минуты! – метнул взгляд на свою мать, что в этот момент вытирала платочком своё блестевшее от пота полное лицо. – Мы знаем друг друга с детства, Виктория, росли бок о бок и это оказало очень сильное влияние на мой выбор, значительно сократив время поиска. Именно ты всегда мне виделась самой подходящей кандидатурой, поэтому я склонен довериться чувствам и оповестить тебя о своих намерениях… подготовить, как можно скорее…

– К чему? – от мгновенного испуга пересохло в горле.

– К вашей дальнейшей супружеской жизни, Викуся, к чему же ещё!? – так эмоционально воскликнула Гранатова, что у дяди Толи забегали глазки.

В груди зародилась вселенская скорбь.

Хоть ложись да помирай!

– Мама… – то ли с укором, то ли с мольбой обратилась я к ней.

– Вик, ну чего ты сразу испугалась? – снисходительно заметила она. – Никто тебя под венец не гонит! Просто Ростик предлагает вам начать вместе, вот и всё!

– Конечно! Будете встречаться, а потом и чувства появятся! Любовь – дело наживное! – подхватила тётя Фая, делая мой взгляд на неё очень острым.

– При чём здесь я?? – оглушила присутствующих. – Если Ростик жаждет любви, то пусть ищет в своём круге… подобных ему!

Взгляд упал на его жирные волосы, заляпанные очки и волосяной пушок над губой, через который пробивался красный прыщ.

Мне плохо…

– Я буду ухаживать, как положено! – взволновал его мой протест. – Я знаю, как это делать, Вика… осталось только применить на практике!

О Боже!

– Я против! – лязгнула зубами в сторону мамы. – Пусть практикуется не на мне!

– Что за неблагодарность?? – всполошилась тётя Фая, вбивая всем весом ножки стула в пол. – Ты понимаешь от чего отказываешься? Ростик стал мужчиной! Таких не найдёшь! Он один на миллион! Я его в любви к тебе растила, как к родной!

– Вас кто просил об этом? – затряслись от бешенства руки.

– Вика! – осадила мама. – Следи за языком!

– Хорошо, буду следить за языком! – встав посреди комнаты, я истерично всплеснула руками. – Я польщена твоим предложением, Ростик… но НЕТ!

– Настя! – возмутилась тётя Фая, кидая молнии в маму. – Мы так не договаривались!

– Фай, я же тебе сказала, что попробуем. – нахмурилась мама. – Мне что прикажешь делать, за волосы её тянуть?

– Да хоть бы так! – громыхнула Гранатова, доводя меня до нервного срыва. – Чего ты её капризам потакаешь? Не хочу-не буду! – изобразила меня. – Что это ещё такое? Пришли к ней со всей душой, в свою семью зовём, а она…

– Меня и моя семья устраивает! – огрызнулась я. – Почти. – обиженно буркнула в сторону мамы.

– Долго ты здесь всё равно не проведёшь! – очередной выстрел от тёти Фаи. – Пора бы уже становиться взрослой, а не сидеть у родителей на шее и выдумывать принца на белом коне!

– Моё взросление касается только меня! – топнула я ногой. – Занимайтесь своим Ростиком, а ко мне не лезьте!

– И ты разрешишь ей так со мной разговаривать?? – завизжала она, как свинья.

– Фай, она ещё девочка… – наконец-то вступилась за меня мама, добавляя подруге больше красноты.

– Толя, скажи что-нибудь! – прогремела кабаниха. – Так и будешь молчать???

– Мне кажется, надо дождаться Серёжу… – проблеял муженёк, рассчитывая перекинуть на него ответственность.

– И что это даст?! – пуще прежнего разозлилась Гранатова. – Мы им уже не угодили!!

– Да ну, Фай, о чём ты говоришь! – негодовала мама.

– Ростик, как истинный мужчина, признался в любви, а ты посмотри на неё…, как она лицо кривит!

– Это от счастья. – выдала я с сарказмом и наткнулась на угрозу в маминых глазах.

– У нас всё получится, Вика! – подкинул дров в огонь Ростик.

– Что должно получиться? – вдруг раздался папин голос в коридоре.

– ПАПА! – кинулась я к нему. – Не отдавай меня им! – бросилась ему на шею.

– Кому? – застыл он с ботинком в руках.

– Серёжа, проходи к нам! – крикнула тётя Фая из гостиной.

– Пап, если ты меня любишь, то не отдашь этим уродам! – порывисто зашептала я, цепляясь за его одежду. – Они маму уже обработали! Всю голову запудрили!

– Тише, Вик. – накрыл мои плечи ладонями и прижал к себе. – Не нервничай так. Сейчас всё решим.

Увидев в папином взгляде поддержку, взяла его за руку и прошла с ним в гостиную, где психи ожидали своего выхода.

– Тема собрания? – сразу перешёл к делу папа.

– Серёжа! – сделала ангельский голосок кабаниха. – Тут такое творится! Наш Ростик Викусе предложение сделал, а она его обзывает!

– Какое ещё предложение? – удивился папа, взирая на маму с осуждением. – Девчонка дрожит вон вся от ужаса!

– Пап, я не хочу! Ни за что! Никогда! – затараторила я, дёргая его за руку.

– Ну вот и всё. – оглядел присутствующих решительным взглядом. – Ответ получили, тему можно закрывать. Насть, что там с ужином?

– Да как это можно закрывать?? – взревела Гранатова. – Мы же с Настей всё обсудили!!

Встретившись глазами, родители обменялись угрюмыми взглядами.

– У меня большие планы на Вику, дядя Серёж! – подал голос ботан.

– Вик? – наклонился ко мне папа.

Подтянув его за ворот, чтобы произнести на ухо, уверенно прошептала:

– Пусть засунет свои планы себе в…

– Так, понятно. – выпрямился папа. – Думаю, что на этом и закончим. Фай, вы идите домой, а мы с дочкой ещё побеседуем.

– Насть?! – перевела она возмущённый взгляд на маму.

– Настя сейчас мужа начнёт кормить, ей не до разговоров будет. – отрезал папа, кивая дяде Толе.

– Собирайся, Ростик! – поджала губы женщина. – Мы своё слово сказали! – и треснув мужа по спине, чтобы тот двигался к выходу, гордо вздёрнула три своих подбородка.