Замужем за привидением

Майя даже поймала себя на мысли, что беззаботно «загорающие» на скамейках бабушки и есть те по- настоящему счастливые люди. Им не нужно «грызть гранит науки», перетруждаясь; денежку приносят прямо на дом; делай, что хочешь… Может, это и есть «светлое будущее»?

Однажды, после школы, она присоединилась к небольшой группке бабушек, чтобы окунуться в атмосферу беззаботности и «светлоты» бытия. Села возле пожилой соседки, живущей квартирой ниже. Девушку поразило неприятное «бульдожье» лицо: массивная складка свисала со лба на брови и переносицу; маслянистые бесцветные плавающие глаза, под глазами и на щеках – мешки разных уровней. Майя старалась не смотреть на обезображенное временем и совсем не просветлённое лицо. Она поспешила покинуть доброе собрание ещё и потому, что женщины с её появлением сразу переключились на тему "ох, уж эта современная молодёжь! что из них вырастет»?" «Вырастет примерно то же, что сейчас сидит по лавочкам», – подумала она, но не стала язвить.

Неприятное впечатление о «лёгкой» жизни в старости долго не покидало её. К тому же она постоянно лицезрела бабушку, парализованную и лишённую разума после инсульта, доживающую свой век в их квартире. «Нет, это тоже не жизнь!» – она решила прекратить досужие домыслы о Настоящей жизни. Позже что-нибудь прояснится! Блин, опять это ПОТОМ!»

6 глава

В комнате царил полумрак. Тяжёлые бордовые шторы отрезали поток дневного света, а настольная лампа опустила «голову» настолько, что освещала лишь кружок на письменном Маринкином столе. Подруги расселись друг напротив друга, образовав треугольник. Атмосфера в помещении казалась напряжённой и душной. На лицах девушек играли тени, придавая им суровое выражение. Майя, инициировавшая встречу «тайного общества», готова была прыснуть от многозначительного вида миленьких мордашек.

– Надеюсь, ты нас досрочно собрала не для того, чтобы «поугорать» над нами? – Ершистая Ольга первой нарушила гробовое молчание.

– На самом деле, девочки, мне совсем не до смеха. Вчера ко мне приезжали два амбала, чтобы привести меня в чувство – в прямом смысле этого слова.

Лёлька, уже имевшая опыт с парнями, зашлась заливистым смехом. Тихая, вдумчивая Маринка сидела на диване, поджав под себя ноги, и молча ожидала, когда та успокоится, а Майка объяснит, что же с ней произошло.

– Дура! Это были люди в белых халатах! – Майя попыталась её образумить.

– Дезинфекторы?! – Лёлька не собиралась униматься. В итоге все девочки просто покатывались со смеху.

Через пару минут смех внезапно оборвался, и снова воцарилась тишина: вспомнили дисциплину и договор о допустимой праздности на «совещаниях».

– Разрядились?! А теперь внимательно слушайте! – заявила Майя, подавляя остатки смешливости и смахивая с ресниц слезинки.

Подруги слушали рассказ о вчерашнем привидении, приступе недомогания и прочем, затаив дыхание.

– По-моему, причина происшествия очевидна: мы вызвали НЕЧТО, и это НЕЧТО имеет вид бесплотного человека.

– Мы вызвали вообще-то определённого человека с твоей подачи, Майя! – уточнила Марина, не любившая пафос, а ценившая простую и живую речь. – А именно Франклина Рузвельта! Ты хоть приблизительно сама знаешь что-нибудь об этом человеке, кроме того, что он был в прошлом президентом США?

– Не намного больше, чем ты. Я в курсе, что он победил в предвыборной гонке в самые тяжёлые годы экономической неразберихи, а точнее, в 1932-м. Провозгласив новый курс и приняв необходимые меры, Франклин быстро вывел страну из кризиса. Сам он был человеком очень волевым, даже сумел победить тяжёлую болезнь нервной системы – полиомиелит. В общем, биография обычная для учебника и необычная для человека. А с вами ничего подобного не случилось?

– Нет, Май, весь урожай привидений и кошмарных сновидений собрала именно ты. И ты из нас самая необычная: имя твоё произошло от слова «май» – значит, маяться будешь всю жизнь. Похоже, что у тебя всё только начинается! – Лёлькины глаза горели загадочным бесовским огоньком.

…3 недели назад,16 августа 1980 года, вечер.

Майя в некотором беспокойстве поглядывала на настенные часы в деревянном полированном футляре с маятником. Стрелка медленно приближалась к пяти часам вечера – времени, назначенном для встречи. Общество под названием «Магический треугольник», состоящее из трёх неразлучных школьных подружек, готовилось провести очередное магическое действо. Организатором и вдохновителем «Треугольника» стала Майя, тянувшаяся ко всему непознанному, мистическому ещё с ранних детских лет. Жажда пощекотать нервы страшными рассказами возникла спонтанно, лет с пяти. Однажды поздним летним вечером она оказалась в компании старших ребят, сочинявших разные ужастики про привидения, оживших мертвецов, выдвигающиеся из стен гробы и прочую ахинею. Потрясённая девочка легла вечером в кровать, а возбуждённое сознание подкидывало один устрашающий образ за другим: вот из стены выезжает чёрный гроб на колёсиках, а мертвец вот-вот встанет и будет творить чёрные дела; сквозь оконное стекло просачивается страшный призрак…Она впервые испытала леденящий ужас от своих собственных грёз и фантазий.

С той поры она сама стала всеми признанной рассказчицей и сочинительницей впечатляющих небылиц. Причём, создать очередную сказку ей удавалось на ходу, спонтанно. Она, конечно, не догадывалась, что своеобразный механизм защиты, говоря по-научному, десенсибилизации, сыграл роль стимула фантазии, всяческих жутких выдумок. В ранние школьные годы необходимость в этом снизилась, но в отрочестве неожиданно вернулась в новой форме. Теперь Майя желала сама контактировать с «потусторонним», хотя, может быть, играть в Мага или Ведьму. Девушка не размышляла о своих мотивах: есть потребность, значит, нужно её реализовать.

Лучшие подруги «на ура» восприняли «серьёзное предложение» прикоснуться к «запредельному», подписались под Уставом общества «Магический треугольник» собственной кровью и поклялись хранить тайну от кого бы то ни было извне. В те годы марксизм-ленинизм отрицал веру в Бога, запрещая проповедь религии, но умалчивал об оккультных науках. Видимо, не считалось нужным затрагивать «глупую» тему, но информация о сверхъестественном всё же передавалась в устной форме: народ не желал расставаться с верой в потустороннее.

Лучшим способом гадания для девочек стали манипуляции с чёрной книгой. Поначалу найти подходящий экземпляр никак не удавалось: Майя обшарила не одну полку книжных магазинов, прежде чем наткнулась на самый яркий и толстый томик тёмно-серого цвета с чёрным переплётом, на обложке которого красовалось чёрным курсивом «Преступление и наказание» Ф.М. Достоевского. «Вот так удача! – самая мрачная книга по содержанию и оформлению. Мне её Бог послал…или чёрт!» – Майя была в восторге от своей удачной находки.

Опыты с чёрной книгой, к большому сожалению, оказались 100%-ной мистификацией, и всякий раз всё больше напоминали весёлое шоу с использованием идеомоторных движений участниц, а порой просто откровенным подгоном ответов на животрепещущие вопросы. Несмотря на отсутствие чистоты эксперимента, девочкам удавалось разнообразить унылые учебные будни.

Но Майе хотелось большего – стоящего и потрясающего действа. В разгар лета 1980г. оно, наконец, наметилось. Майя нашла подсказки у родственников, живущих в деревне, где она проводила лето, заметно пополнив арсенал магических методов.

7 глава

Вернёмся в 16 августа 1980года.

Гулкий бой настенных часов совпал со звонком в дверь – подруги придерживались строгой дисциплины и конспирации. В тот день стояла особенно приятная погода: спокойное августовское солнце временами закрывали пушистые кучевые облака, громоздившиеся великолепными светящимися горами одна выше другой на фоне ярко-синего неба. Чувствовалось, однако, что погодная прелесть долго в средних широтах не задержится: все знали, что лето одаривает горожан последними роскошными деньками. В те годы погода почему-то была явно прохладнее и календарные месяцы точно совпадали с сезонными переменами (не то, что сейчас: всё смазано). Климат считался умеренно-континентальным, и все к нему привыкли.

Подружки вошли молча, степенно, как настоящие заговорщики. Выражение Лёлькиной мордашки представляло собой гибрид суровой серьёзности и женственных миловидных черт; загар практически не «прилип» к молочно-белой коже лица. Маринка заметно повзрослела: взгляд серых глаз с длинными светлыми ресницами стал как будто содержательнее и яснее.

– Май, ты сегодня напряжена не по-детски! – сразу заметила Лёлька. – Что за сюрприз ты нам приготовила?

– Сегодня работаем с большим зеркалом. Вот это сойдёт. Она указала на квадратное зеркало в деревянной раме, миражом мерцавшее в плотно зашторенной комнате. – Одна просьба: постарайтесь читать заклинания негромко, и уж тем более не визжите, и не гогочите – через стенку, – она направила кисть в сторону смежной комнаты, – лежит больной человек. Это просто напоминание, девочки.

– Чей дух будем вызывать и про кого расспрашивать? – поинтересовались подруги.

– Я предлагаю задать общий вопрос, волнующий каждую из присутствующих. Пусть это будет вопрос о замужестве: кто первой выскочит замуж? – Майя выдала заранее сделанную заготовку.

Марина тотчас же перевела сияющий серый взгляд на Лёльку, Майя тоже. Лёлька хмурила брови и поочерёдно обвела подруг серьёзным протестующим взором.

– И без Духа всё ясно, как Божий день, как сегодняшний великолепный денёк! – Маринка насмешливо уставилась на Лёльку.

– Девочки, вы обе заблуждаетесь. Не долее, чем на прошлой неделе, я окончательно порвала все отношения с Игорем, – на симпатичное личико легла тень печали… всего лишь на минуту, не больше.

– Лёль, и что так? Ты с ним всё время, как Паня с Гараней, с пятого класса «не разлей вода»! Не мой ли Лион пробежал между вами?

– Майя, если бы Лион, мы дали бы ему здоровенного пинка под хвост, и на том наши проблемы закончились бы…

– Ну, ты полегче с котиком-то! – Майя глупо улыбнулась, не зная, как приободрить подругу. Потом глаза её вспыхнули:

– Может, хочешь высказаться по этому поводу?– Девушка догадывалась о лёлькином горе чисто гипотетически, так как не имела собственного опыта, но читала о любовных терзаниях в романах, видела поведение отвергнутых возлюбленных в фильмах. Иногда она даже пыталась проецировать на себя переживания любовников: получалось неважно, но вывод о любовных отношениях она сделала однозначный: не влюбляться никогда ни в кого, иначе точно ножом без наркоза – боль страшную испытывать в груди, там, где душа находится. «С чем сравнить эту боль? Писатели не передают точно чувств людей, появляющихся от потерь и измен. Может, болит примерно так же, как грудь от надсадного сухого кашля при гриппе? – Ей самой стало смешно от своего незрелого предположения. – Вероятно, что-то похуже! Нетушки, не буду я никого любить априори!»

– Не стоит тратить время попусту. Могу только сказать, что он изменил мне с какой-то «козой» из текстильного института, второкурсницей. Похоже, что я ему просто надоела, или «красивая и смелая дорогу перешла». – Лёлька говорила спокойно, стоически перенося боль и обиду.

– Оль, ты знаешь, что мы с Маринкой в любовных делах полные «чайники» и просто не представляем, каково тебе! Но знай, что кто бы ни перешёл тебе дорогу, ты останешься самой красивой, самой задорной. В общем, ты – лучше всех! – Майя подобрала-таки несколько избитых слов, чтобы поддержать пострадавшую.

– Спасибо! Я только и держусь на таких мыслях…да на вашей поддержке теперь. – Она украдкой смахнула слезинку с длинных загибающихся ресниц, щёки и нос ярко зарделись. – Девочки, не зря говорят, что если человек уходит, значит, он не твой. По-моему, точнее не скажешь!

– Тогда мы поставим перед духом актуальный и очень своевременный вопрос; теперь все мы равны в своём женском одиночестве! – Марина горделиво запрокинула голову, выправила русую косу вперёд и стала перебирать густой пучок туго сплетенных волос.

– Получается, что так, – подтвердила Лёлька,– я согласна.

– Вижу, что голосовать не придётся. Тогда приступим. – Майя объяснила правила гадания. – Итак, вопрос о замужестве на повестке первый. Дождёмся ответа и решим, о чём ещё будем спрашивать.

Она не сообщила подругам о своём странном предчувствии: сегодняшний опыт в новой постановке обязательно принесёт свои плоды, и их усилия теперь вознаградятся явлением духа. «Тот» мир не станет молча взирать на неоднократные мольбы и порадует небывалыми ощущениями, а если особенно повезёт, то и зрительными образами.

В комнате была уже не только видимая сторона таинства, но и лёгкая атмосфера, напоминающая затишье перед бурей.

Майя водрузила восковые свечи средней толщины по одной с каждой стороны зеркала, так, чтобы они в нём не отражались, а лишь освещали поверхность. Ожидалось, что дух войдёт в этот мир из зазеркалья и даст понять каким-нибудь способом, который ему приемлем, кто же из девушек первой приобретёт статус жены. Если повезёт, можно будет допытаться, в каком году произойдёт запрашиваемое событие.

Вызывать духа поручили Майе, как самой отважной, дерзкой и серьёзной. Каждая из девочек по-своему трепетала перед использованием новой, неопробированной методики, единогласно передав лавры первоиспытателя Майе. Она же, в свою очередь, чувствовала личную ответственность за их неокрепшие души. По сравнению с ними она «динозавриха», с пяти лет в магический мир окунается. Заранее спланировала опыт, выбрав личность духа; для самой постановке (она проста до безобразия) не требовалось специальной подготовки.

8 глава

Девочки расположились в комнате так, что образовали равносторонний треугольник; зеркало находилось прямо напротив Майи, в точке, равноудалённой от остальных участниц. В целом создалась ромбовидная конфигурация. Майя расслабленно встала, склонила голову и несколько раз подряд произнесла заклинание на появление духа. Марина и Оля монотонно вторили ей, преодолев некоторое замешательство при озвучивании имени духа. Обе не рискнули ни спросить, ни возразить, кто, мол, таков – вдруг получится как недавно, когда речь о секретаре Компартии США зашла, и обе попали впросак из-за своей некомпетентности и ограниченности. За это Майя отчитала обеих.

В этот раз Майка подбросила какого-то Рузвельта: не иначе француза или американца. К ним она слабость питала. Однажды она даже призналась, что в России что-то не так, за «бугром» гораздо солнечнее, оптимистичнее, оживлённее. На вопрос, что конкретно «не так», отвечала, что как-то неестественно всё, однообразно и стеснённо. Да потом что-то прикусила язык и больше не расхваливала прелести заграничной жизни.

Последние фразы заклинания эхом прокатились по полупустой, скромной комнате Майи. Повисло гулкое молчание, и ничего больше не происходило… Майя почувствовала в горле комок разочарования, напрасного труда и готовилась объявить эксперимент неудавшимся, когда из-за платяного шкафа вышла тень человека…застыла на мгновение на стене… Девочки пока ничего не испытывали и наблюдали за её поведением, всё ещё не веря своим глазам. Последующее происходило очень быстро: тень вытянулась на полу, коснулась зеркала и исчезла. Вот тут девушек сковал ужас: к зеркалу изнутри протянулась рука и что-то нацарапала на поверхности ногтем указательного пальца. Зеркало при этом захрустело, словно чем-то на него надавили, покрылось сетью трещин…

– Девочки, ложись! – Майя схватила обеих за шеи и успела пригнуть к полу. От взрыва оконные стёкла задрожали, но выстояли, со стены слетела полка с книгами, обломками зеркала посекло обои, повсюду повисли мелкие клочки цветной бумаги. Вся комната сплошь покрылась блестящими осколками. Чудом никто не пострадал.

– Блин, что это было?– Девочки озирались по сторонам и вдруг зашлись истерическим хохотом, указывая друг на друга пальцами: волосы у всех были украшены сверкающими искорками зеркала.

– Маринка! Ты снегурочка, а Лёлька – сказочная фея! Светитесь – зашибись!

– Майка, тише ты! Сама предупредила, чтобы не ржали!– Лёлька успокоилась первой.

Майя тихонько прокралась в комнату бабушки: та лежала на спине, скосив бессмысленный взор в её сторону и что-то промычав.

– Бабушка, всё нормально?– Ответа не последовало. – Кушать хочешь?

Отсутствие реакции – привычное дело: после паралича бабушка полностью утратила сознание и интеллект, ведя вегетативное существование.